И покатился камень со скалы.

Я задумчиво рассматривала детей, играющих во дворе. После завтрака и множества радостных объятий от сестры и а-Ина, мой племянник был утащен неугомонными мальчишками бегать за мячом и крутить волчки. Я не знаю, чем занимался Ваньинь в Пристани Лотоса, но он с удовольствием и немалой сноровкой управлялся с игрушками. Оба постреленыша опережали более спокойного Яо Дэмина, ведя свои волчки вровень. Рядом послышался шелест одежд и Донгмэй устроилась на соседнем сидении, расправляя длинные рукава: - Меня пугает твой взгляд, цзецзе. Что-то случилось? Я задумчиво вздохнула, не отрывая взгляд от мальчишек: «Пока нет». - Пока? А должно? Нам опять готовить гостевые комнаты? – подобралась сестра. - Как тебе сказать... – я отвернулась от детей и прикрыла глаза. – Посмотри на них, мэймэй, они как две веточки одного дерева. - Все дети до какого-то момента похожи, – хмыкнула Донгмэй, однако последовала моей просьбе и вгляделась в бегающих мальчиков. – Хм, да, что-то в них есть такое... - Они похожи, – кивнула я, – строение лиц, цвет глаз. - Разрез глаз разный, и оттенок, – поправила меня сестра. - И эти слухи, что Вэй Ин является бастардом Фэнмяня, которые никто не потрудился опровергнуть... – я стиснула зубы. – Мне нужны свидетели, лично общавшиеся с Вэй Чанцзэ, которые смогут его узнать в лице ребенка. - Ты думаешь,что?... - Так же мне нужны даты отбытия Цансэ Саньжень с мужем из Пристани Лотоса и рождения ее сына, – перебила я. - Сестра, ты же не хочешь сказать... - А еще мне нужны все документы и свидетельства рождения самого Вэй Чанцзе. Донгмэй с присвистом втянула воздух сквозь сжатые зубы. Да, мальчики похожи. Местами даже слишком, их можно было бы и перепутать, если не плотно общаться до этого с ними обоими. И растить рядом с наследником тень было достаточно распространенной практикой еще пару поколений назад. Великие ордена с самого рождения окружали наследников не только слугами и свитой, но и охраной, бывало, что охранники выбирались из одногодок подопечных. И мне категорически не нравилось то, что Цзяны ни разу не пресекли слухи о вероятности отцовства Фэнмяня! Да, мне могли в тени мерещиться тигры, но, если хотя бы одно из моих подозрений окажется правдой... Тайны имеют особенность выходить в свет в самые неподходящие моменты. Я усмехнулась про себя, совсем как я из затвора! Выскочила и укусила за мягкое место завравшихся старейшин. А чем может грозить вероятное родство мальчиков? Ну, самый простой вариант, старейшины Цзян могут потребовать поменять мальчиков местами, отдать мне на воспитание Ваньиня, а Вэй Ина забрать в орден и воспитать из него нового главу. Пришибленного, послушного, благодарного, что взяли с улиц и защитили от избиений. Марионетку. Не то чтобы у них это даже в теории могло получиться – за то время, что ребенок провел у нас, стало ясно насколько он неугомонный и бесстрашный. Сопровождающие только и успевали вытаскивать его из переулков, из-под настилов и других труднодоступных мест. В каком-то смысле а-Ин воплощал собой девиз Цзянов «стремиться достичь невозможного» и, казалось, просто не осознавал бездоказательную концепцию слова «нельзя». Ему обязательно было необходимо разобраться в причинах запрета и найти тысячу и один способ нарушить его так, чтобы не попасться. Вторым вариантом развития событий могло бы быть требование старейшин вернуть им обоих мальчишек. И тогда они могут разыграть как карту тени Наследника, так и возможности укрепить связи с каким-нибудь орденом путем заключения брачного договора, с обязательным вхождением невесты в орден Цзян. У тех же Цзинь есть достаточное количество девочек подходящего возраста, которые принесут с собой и деньги, и связи. А еще не стоит забывать о возможности получения большего количества наследников, по сравнению со сложившейся ситуацией, когда у правящей четы наследник получился с трудом и спустя несколько лет бесплодных попыток. Внезапная мысль пришла мне в голову и я резко выбежала из комнаты в коридор, преследуемая по пятам недоумевающей сестрой. Мы влетели в архив, где я потребовала у хранителя данные по Цансэ Саньжэнь: описание внешности, типовые маркеры, поведенческие особенности, воспоминания людей. Донгмэй выхватила у меня из рук половину документов и на ощупь опустилась на ближайших стул, я, с оставшимися у меня папками, присела рядом. Хранитель спокойно вышел, чтобы позвать адептов, отвечающих за сбор данной информации – если глава ордена так врывается, значит дело срочное. Следующие несколько часов мы провели задавая вопросы и сверяя ответы с информацией, занесенной в свитки. Писарь делал быстрые пометки, подготавливая краткую сводку по результатам. Столкнувшись с нехваткой данных, нам пришлось еще раз нырнуть в архив и дождаться прихода еще людей, чтобы найти недостающие ответы. Результат был... неожиданным. Его требовалось переварить, тем более, что подступало время обеда. В Мэйшань Юй приемы пищи всегда собирали всех присутствующих членов семьи в одной зале. Только если людей было немного, накрывали стол во внутренних покоях, принадлежащих супруге главы ордена. Сегодня, так как одних только детей было пятеро, не считая двух нянечек для маленького Яо Фулиня, я распорядилась накрыть в беседке, так как погода благоволила, а пространство позволяло накрыть стол побольше. Мы расселись по-домашнему, на подушках вместо стульев, А-Ли, Наследница Сонг, с удовольствием подкладывала самые вкусные блюда братьям. Действительно братьям! История, которая открылась нам, была неприглядной и на первый, и на второй взгляд. Вэй Чанцзэ, к счастью, не являлся ни братом, ни слугой, ни тенью Цзян Фэнмяня. Но и его отцовство Вэй Ину встало под вопросом: слишком много вероятностей свелись в одном моменте. Супруги Вэй покинули Пристань в ночи, после длительного пребывания в гостях, большую часть которого Цзыюань из своих покоев выходила только чтобы накричать на супруга и хлопнуть дверью. В то же время слуги, отвечающие за уборку покоев глав ордена Цзян, подтверждали, что супруги Цзян не делили постель с момента рождения Цзян Янли. Собственно, после отбытия Цансэ и Вэй Чанцзе, Цзыюань вообще перестала выходить за пределы своего павильона, непрерывно ругая своего мужа, прислуживали ей только ее личные служанки. Фэнмянь, согласно отчетам, отнесся к этому с облегчением, часто отправляясь с адептами на ночные охоты, где, по воспоминаниям тех же адептов, пересекался со своими друзьями саньжэнь, проводя с ними большую часть времени. Саму Цансэ Саньжэнь адепты, сопровождающие главу Цзян, могли описать очень расплывчато, ее было слышно, но мало видно – покров от доули она в то время носила до земли и предпочитала перемещаться на ослике, которого вел Вэй Чанцзе. Отношения между так называемым слугой (а копия выписки из реестра адептов ордена Цзян подтвердила, что Вэй Чанцзе был даже не приглашенным учеником, а ребенком адептов ордена, погибших на одной из ночных охот, обучавшимся наравне с другими учениками) и главой Цзян были натянутыми, они практически не разговаривали, но и враждебными их тоже было назвать сложно. Со стороны Фэнмяня было больше авансов в стороны бывшего адепта, чем в сторону саньжэнь, что, впрочем, по воспоминаниям участников тех охот, всех более чем устраивало. Копия выписки из магистрата одного небольшого города (Юньпин, что вызвало у нас с сестрой синхронное закатывание глаз), давала нам дату рождения Вэй Ина, последний день десятого месяца. Но записано это было со слов счастливых родителей в середине одиннадцатого месяца! Роды в дороге, как было озвучено ими. В принципе, при кочевой жизни саньжэнь вопросов у чиновника не возникло. И все бы ничего, но вот только датой рождения Цзян Ваньиня в семейном реестре Цзян было указано пятое число одиннадцатого месяца. И запись была внесена счастливым отцом лично, роды были указаны домашними, Цзыюань рожала при помощи служанок, без повитух. Запись была сделана на следующий день после родов, как раз когда Фэнмянь вернулся с одной из своих последних охот (причем больше он на охотах ни с Вэй Чанцзэ, ни с Цансэ саньжэнь не пересекался, даже переписка их, и так скудная, резко прекратилась), за несколько дней до регистрации в магистрате Юньпина рождения Вэй Ина. Эти расплывчатые объяснения и странный разброс по датам насторожил не только меня, Донгмэй тоже несколько раз пересчитывала сроки, прикидывая, что может за этим скрываться. В итоге, конкретных доказательств у нас не было. По крайней мере, пока мы не найдем свидетелей родов Цансэ саньжэнь, которые подтвердят или опровергнут рождение двойняшек. - На самом деле, необходимо, конечно, проконсультироваться с целителями, – задумчиво размешивая мед в чашке, сказала сестра, – но подобные случаи, когда одна женщина рожала от двух мужчин уже были. - Были, – кивнула я, краем глаза следя за тем, как детей уводят на послеобеденный сон, всех, включая А-Сонг, – нам надо найти и тихо опросить слуг, что были в Пристани Лотоса на обслуживании покоев почившего главы Цзян, в даты последнего визита супругов Вэй, чтобы убедиться в предположениях. - Они, по странному стечению обстоятельств, – тут мы обе фыркнули, переглянулись с улыбками, – получили расчет и разъехались по своим домам в год рождения детей. Зато это все прекрасно вписывается и в напряженные отношения между Цзыюань и Фэнмянем, если он заставил ее воспитывать чужого ей ребенка, и в его отношение к обоим мальчикам, когда он не мог с уверенностью сказать кто из них его. Почивший глава Цзян в особом чадолюбии замечен не был ни разу. Он спокойно мог поддержать беседу о детях, не углубляясь, что соответствовало образу заботливого отца и занятого главы ордена. Однако его поведение рядом с детьми было холодным, отстраненным. Даже с юными адептами своего ордена он не проводил много времени. Я помню, когда еще только обсуждался брак между Мэйшань Юй и Цзян, изначально рассматривались только мы с мэймэй, кандидатура Цзыюань и ввиду возраста и ввиду темперамента не была предложена. Поведенческие особенности юного Фэнмяня предполагали, что супруга ему нужна больше как партнер, чем как любящая жена. Спутница, способная взять на себя управление орденом, обеспечить безопасный тыл до момента, когда молодой глава будет готов принять на себя обязательства по управлению великим орденом Цзян. Скоропостижная смерть родителей Фэнмяня спутала карты не только старейшинам Цзян: вместо свободы и возможности больше времени проводить на охотах, вести светскую жизнь, разъезжать по дружественным орденам, Цзыюань и Фэнмянь были вынуждены осесть в Пристани и, до рождения сына (главой ордена у Цзянов мог стать только мужчина, какое ограниченное мышление!), обязаны были беречь себя, чтобы не прервать линию наследования. Послужила ли невозможность получить наследника от законной супруги причиной того, что Фэнмянь попробовал другой путь? Было ли участие Цансе в этой истории добровольным? Не знаю, эту тайну почившие участники сей истории унесли с собой в могилу. - Цзецзе, – сестра со стуком поставила чашку на стол и резко повернулась ко мне, – тогда возможно, что Ваньинь не наш племянник! - Чтобы мы не накопали, – мой тон был незыблем, – Ваньинь сын супруга нашей, пусть и бывшей, но сестры. Он брат моей названой дочери. Это неизменно! - Хорошо, хорошо, – успокаивающее подняла руки Донгмэй, – но ведь вероятность остается, а кто знает этих старейшин. - Значит мы должны упрочить наследование Ваньином Пристани Лотоса и корону Цзянов, – вздохнула я. – Должны же быть способы определения отцовства. - Особенно, если вспомнить Гуаньшаня, – хихикнула сестра в ответ на скорченную мною гримасу. - Кстати о птичках, к нам скоро должен прибыть с первым официальным визитом жениха Лань Яо, – я задумалась, – учитывая отложенное развитие его золотого ядра, а так же необходимость осмотра прогресса с учетом особенностей Сонг, я думаю пригласить на это же время целителя со стороны. - Уже выбрала, кого? - Думаю, Дафань Вэнь может помочь. Их ветвь как раз специализируется на золотых ядрах и совершенствовании. - Тебя не смущает их близость к Главному заклинателю? – поинтересовалась мэймэй. - Наоборот, это нам на руку, – покачала я головой, – пусть целитель из младшей ветви Вэнь приедет и убедится, что у меня своих проблем с воспитанием детей достаточно. - Вместо того, чтобы наносить визиты родственникам с последующим их захоронением? – за это высказывание я кинула в сестру подушкой,которую та со смехом поймала. - В наказание ты сама напишешь приглашение Дафань, может хоть у тебя получится не вляпать нас чужие разборки, - я увернулась от пущенной в меня подушки и перепрыгнула через перила. В спину мне донесся возмущенный вопль, который я проигнорировала, вставая на меч – мне не терпелось поймать ветер.