Мозаика Блеска С Крыльев Скарабея

Она вечно сверкала, словно голубой небесный осколок, упавший с неведомой вышины и дарованный чем-то непостижимым. Она до хрупкости скромна и невинна в своих гладких, добрых мыслях. Она никогда не желала кому-либо ненавидящего зла - лишь пыталась донести до себя, что всё такое, какое есть, и это можно исправить лишь кропотливой и бережной работой. Сияние всегда старалась показать своему брату, что мир не настолько злостный и безразличный, но также не навязывая ему это. Просвет лишь притуплённо гулко соглашался, отворачиваясь в сторону, когда присущие ему недоверчивые мысли душили его горло и давили изнутри на лоб. Но Сияние всё равно любила его - она всегда его принимала, хоть и не понимала, что действительно заставляло его так судить об окружающем мире. В такое время, как особенно расслабленный период жизни - детство, дракончики несильно углублялись во всё положение вечного эксплуатирования шелкопрядов, кем они и являлись. Страшно было даже о таком задумываться, если бы они понимали все неприятности их жизни, которая тщательно скрывалась от злосчастных мыслей бережным куполом из заботливых родительских крыльев, так что брат с сестрой были озабочены одним - что же им думать и как посмотреть глазами друг друга? Во время бесчисленного времяпровождения друг с другом в ульях, где заняться было особо нечем, кроме того как ходить в школу или болтаться по огромным пчелиным сотам, смотря на ‘окрылённых’ в буквальном смысле драконов и мечтать и своих собственных крыльях, можно было абсолютно точно сказать, что дракончики дорожили друг другом, хоть и действительно недопонимали. Их детство было наполненно солнечными лучами и искренней детской наивностью; переливами смятений, странностей, отделяющей стеклянной перегородкой разносторонности и откликами внимания, любви, дружбы, родительской ласки и всего самого приятного и чудесного, в чём только может нуждаться счастливый дракончик. Они никогда бы не стали друг друга предавать. Их соединяла воедино забота и стремление идти до конца.

***

Мелькающие молнии побледневших в страхе чешуйчатых тел, разлетающиеся в панике с испуганными воплями во все стороны. Посеревшее как гигантская отвратительная туча небо давило своим отчаянием и трепещущим желанием жить. Чёрная почва под лапами, никогда не бывавшая как нечто, что может убить тебя за секунду, чинно лежала и с преспокойным коварством наблюдала за жалкими попытками спрятаться от жуткой опасности. Морская дракониха вместе с зелёной листокрылой выкрикивали приказы, из-за толпы перепуганных шелкопрядов и листокрылов яблоку было негде упасть. Родители Сияния попросили остаться её в более-менее безопасном месте рядом с толпой, а сами, закрывая глаза на опасность, поспешили искать пропавшего брата - Просвета. Дракониха опасливо озиралась по сторонам, сердце бешено колотилось, она не могла сделать и шагу, но внутренний голос настаивал на то, чтобы она тоже отправилась на поиски. Извиваясь меж спешащих драконьих тел, она настороженно приближалась к деревьям, вглядываясь в их чащу. Казалось, вот-вот выпрыгнет чернеющая лиана, ухватит за шею и поволочит по земле в хищную лиственную пасть... Но потерять брата ей никак было нельзя - что же потом ей скажет её совесть? Как мериться со своим страхом? Стиснув зубы, она решительно оглянула всех драконов взглядом уже сотый раз - никого похожего на него. Порывистыми испуганными движениями Сияние взлетела и оглянулась ещё раз по сторонам. Что-то заблестело в кронах деревьев или это лишь её воображение от бессилия начало рисовать из воздуха брата? Времени на раздумья не было, она тут же помчалась вперёд под поток шелкопрядов, летящих в противоположную сторону к спасительному берегу. Чуть не упав, она кое как торопясь зеципилась когтями за мускулистую ветвь вьющегося дерева, бегло высматривая источник мерцания.       –Спасибо, что волнуешься обо мне, – без нотки какого-либо страха или тревоги произнёс Просвет, сидящий на ветвь выше от неё. Сияние будто дёрнула молния и она колыхнулась от испуга, тут же подняв голову вверх. Неугомонное сердце готово было выпрыгнуть, оно и кричало ей улетать не ждя никого вместе с остальными шелкопрядами, и пинком подгоняло на поиски брата, и просто хотело опрокинуть тело сквозь землю, расстворяясь в кромешной тёплой темноте.       –Что ты здесь делаешь? – Ошарашенно выпалила дракониха. –М-мы тебя вовсю ищем! Надо найти родителей и улетать отсюда! – Голос её дрожал и обрывался, скрывая неподавляемую злость на брата за его безмятежность. Дракон усталым видом неспеша окинул её с головы до ног, перевёл взгляд на свои когти и следом небрежно посмотрел в сторону джунглей.       –Родители улетели чуть глубже в ту сторону, – в направление кивнул он. –Найди их и лети. У тебя не так много времени на всё. – Спокойно объяснил он, сверкая в темноте крон деревьев тускло-зелёными глазами.       –О чём ты говоришь?... – Не понимающе со страхом глядела Сияние в глаза самого спокойного до странности дракона на свете. –Ты спятил?... Ты летишь с нами, мы летим все вместе, о чём ты вообще? – Она никак не могла поверить его словам.       –Со мной всё будет хорошо, – Просвет мягко улыбнулся уголками рта, но для успокоения души он выглядел как-то пугающе и таинсвенно. – Это как раз то, о чём я мечтал - никаких драконов, готовых осудить тебя буквально за всё, что ты делаешь. – Он приосанился, с наслаждением закрывая глаза и слегка потянувшись к кронам, сплетающихся по-змеиному, довольно втягивая носом воздух, пропитанный отчаянием и страхом.       –Просвет, ты с ума сошёл?! Мы всей семьёй всегда уважаем твой выбор... Мы всегда примем тебя таким, какой ты есть... Н-неужели ты готов нас променять?... Я тебя совсем не понимаю... – Она зажмурилась, хватаясь когтями висков, чтобы не упустить ни одну мысль и чётко всё осмыслить, но волнение на сильном сердцебиении наполняло голову желанием улететь от этого места навсегда вместе с семьёй. По воздуху пронёсся последний громкий призыв к отбытию. На берегу уже почти никого не осталось, вся масса драконов находилась в воздухе, быстро перемалывая крыльями потоки ветра и отсвечивая на блёклом солнце тысячи бликов, скользящих по листьям и песку. Просвет привычным видом посмотрел Сиянию в глаза, призывая улетать.       –Прощай, - отпускал он её неспешно и беззаботно, – наконец, я буду счастлив здесь, а вы будете счастливы на другом острове. Не скучайте. – Он поднял крылья, и Сияние не успела ничего понять, как Просвет уже улетел в злое и чуждое сплетение лиан и стволов, словно его никогда и не было рядом с ней. Она бессильно проводила его взглядом, пока серебристо-голубую чешую не поглотила тёмно-зелёная хищная тень джунглей, отдавая последний луч цвета скрывающемуся в туче солнцу. Сияние пронзила сама себя уколом вины и постыдного страха, у вкопанно сидящей драконихи навернулись слёзы, она не сводила застывшего на пустом месте ветви взгляда. Её сердце разрывалось от нахлынувших чувств и непонимания. Что-то большое слёту поймало её крыльями и голубо-сиреневыми лапами, и они понеслись к отбывающему конвою остальных драконов. Отец с матерью ещё не знали, что случилось в том роковом месте, что постигло Сияние и почему пропал Просвет. Желание жить побеждало любое смятение сердца и тревогу души. Единственное решение, перед которым думать нужно только в последнюю очередь.

***

Искрящяяся мокрая полоса моря ласкала берег, покрытый снегом и объятый в вечный неприветливый и злой холод. Мельтешение крыльев и полёта драконов совсем закрывало вид на величественно раскинувшийся бело-серый остров, усеянный могучими елями и соснами, одетыми в снежные и обледеневшие шапки вечной зимы. Морозные дуновения ветра с земли уже долетали и до огромной стаи путников, заставляя неприятно ёжиться и потирать лапы. Но даже эта морозная свежесть не позволяла ободрить Сияние и отбросить мучительные мысли собственного укора... В память продолжали врезаться сцены со странно себя ведущим Просветом, сильным страхом и отчаянными попытками что-то понять. Сияние оглянулась на родителей, летевших сбоку от неё. Как скоро она сможет рассказать им, что Просвета она накануне нашла, и то что страх и ступор с позором поглотили её, и что она ничего не сделала, просто по-глупому струсила? Что они скажут, что подумают о ней? Ну, безусловно, разочаруются. Она и сама в себе уже беспросветно разочаровалась, и простить уже точно никогда не сможет. С другой стороны, может это неправильно? Она мрачно скользила взглядом по морю, бушующему снизу метрах в сорока от неё и отдавая небу синие волны с брызгами в качестве приветствия. Мысли обволакивали густой пеленой, проникали меж каждой чешуи и больно отзывались в голове. Это самый тяжёлый этап в её жизни - понять то, что порой ответы приходят далеко не сразу, порой нужно ждать более нескольких лет и продолжать упорно трудиться. Конечно, можно пытаться справиться в одиночку, и тогда однажды ты напишешь о себе целые мемуары и поставишь памятник, который никто никогда не посетит, а можешь и поделиться своими стараниями с другими, с теми, которым ты действительно важен, и тогда вы вместе нарисуете такую картину в честь вашего подвига, что ещё ни раз вспомните об этом и с торжеством прочтёте выписанные златым пером свои имена.

Вскоре шелкопряды и листокрылы узнают, что королева ледяных тоже частично состоит из льда точно так же, как и её родной дом, встретят её раздражённый и недоверчивый взгляд, ужаснуться ещё одной неведомой магией, когда появятся сотни злых стражей, белых, как стужа морозных лесов, и их проведут до тёплого песчаного пристанища в местечке под говорящим названием Мечта, где они не много не мало будут чувствовать себя в безопасности, подальше от молний королевы Снежны, которых она с раздражением метала в них не раз.