Сложная цель или не сбыточная мечта?

      После произошедшего, Т/И была словно в тумане. Сердце бешено стучало, в голове метались обрывки воспоминаний, противоречивые мысли. Она не знала, что и думать, кому верить. Спустя лишь десять минут, она, хоть и с трудом, но смогла более-менее отойти от случившегося инцидента. Она с трудом заставила себя дышать ровно, пытаясь взять себя в руки. Слишком много всего навалилось в один день. Ей нужно было к кому-то обратиться, с кем-то поговорить. Вспомнив о ВасГене, она направилась в сторону медпункта.       Она встретилась с врачом у самого входа. Увидев ее бледное лицо, ВасГен забеспокоился. — Т/И, что случилось? Ты выглядишь неважно. — Голова немного побаливает, — ответила она, стараясь скрыть настоящую причину своей подавленности.       Они зашли в кабинет, погружаясь в умиротворяющую атмосферу медпункта. Небольшое, но такое уютное помещение, наполненное запахом лекарств и спокойствием. Для Т/И этот кабинет всегда был источником тепла и уюта, возможно, из-за присутствия Василия Геннадьевича. Он был для нее словно второй отец. Она очень тепло воспринимала его, ведь он всегда был готов выслушать и поддержать. Именно он когда-то помог ей, порекомендовав хороших специалистов, когда Т/И получила травму на матче, когда еще занималась хоккеем. Сейчас девушка была здорова, но вернуться в спорт ей было не суждено, как минимум потому, что отец был против.       Она выпила таблетку, усевшись на кушетку. ВасГен внимательно наблюдал за ней. — Ну что, как голова? — с спокойствием произнёс он, стараясь говорить тихо и мягко.       Т/И глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — Получше уже. Спасибо вам. Какой раз уже меня спасаете, — немного улыбнувшись, ответила она, но в ее глазах все еще читалась печаль. — Ну, это же моя работа. — Василий Геннадьевич слегка улыбнулся.       Т/И на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. Ей было трудно решиться, но она знала, что только он сможет ей помочь. — Я могу у вас попросить совет? — Она чувствовала, как щеки покрываются румянцем.       ВасГен поднял глаза. Он посмотрел на Т/И внимательно, словно пытаясь прочитать ее мысли. — Конечно, а почему бы и нет, — с одобрением произнёс он, кивнув.       Т/И вздохнула, стараясь говорить спокойно. — Вы бы стали пытаться сохранить чувства и спасти в целом отношения, хотя против этого большая часть людей? — голос ее дрожал, выдавая внутреннюю борьбу.       ВасГен задумался. Он присел на стул, напротив Т/И, и некоторое время молчал, перебирая в руках ручку. — Я, конечно, не психолог, но думаю, что стоит. Жизнь коротка, и тратить ее на ожидание, что получишь одобрение людей и т.п. не стоит. В один день оглянешься и поймешь: как же так, а уже нет никого рядом, упущено многое. Бороться надо всегда и действовать сегодня, а не ждать завтра. Не бойся идти против течения, если чувствуешь, что это правильно.       ВасГен посмотрел на Т/И с пониманием и поддержкой. — Спасибо, Василий Геннадьевич. Вы мне помогли немного разобраться в ситуации. — Т/И почувствовала, как на душе становится легче. — Всегда пожалуйста. Не забывай, что ты всегда можешь на меня рассчитывать. — Он улыбнулся, и Т/И почувствовала прилив тепла и благодарности.       Выходя из медпункта, Т/И чувствовала себя немного увереннее. Совет ВасГена вселил в нее надежду. Она поняла, что ей нужно бороться за свои чувства, несмотря ни на что.       Несколько дней прошло, ни СМС, ни звонков от Казанцева. Она не знала, что думать, и решила уже пойти в Федерацию, чтобы разобраться в ситуации. Но ей позвонил Жилин. У Т/И ничего не оставалось, как вначале направится к спортивному директору. До этого, в течение нескольких дней, Анатолий Леонидович казался каким-то странным по отношению к девушке, но, может, это лишь разыгралось воображение - подумала она. Она чувствовала себя неуютно, но надеялась, что все пройдет хорошо. — Можно? — Она настороженно глядела на дверь, чувствуя, как тревога нарастает внутри. — Да, заходи, — спокойно ответил мужчина, убирая какие-то важные документы. Его взгляд, когда он перевел его на Т/И, показался ей каким-то оценивающим. — Так что вы хотели мне сказать? — Она старалась говорить ровно, хотя сердце ее бешено колотилось. — Скажем так, мне в принципе нравится твоя работа, в особенности с сайтом. Ты ведь довольно сильно отличаешься от отца. — Жилин говорил без особого энтузиазма, и Т/И не понимала, к чему он клонит. — Это сейчас к чему? — Девушка с непониманием глядела на директора, пытаясь понять, что происходит. Жилин подошел ближе, и Т/И невольно отшатнулась. — Не буду ходить вокруг да около... — Он сделал паузу, и Т/И почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Как смотришь, чтобы у нас с тобой были взаимовыгодные отношения?       Т/И почувствовала, как ее передернуло. Она сразу поняла, о чем идет речь. — Если вы о том, чтобы я сливала информацию об отце, то мой ответ сразу ‒ нет. — Ее голос был твердым, но внутри все дрожало.       Жилин усмехнулся. — Ну, я не об этом. Мне в любом случае с Макеевым лучше работать, чем воевать. Я о другом хотел сказать. Ты же девушка умная... —       Говоря это, мужчина позволял себе некоторые вольности: коснулся ее плеча, затем провел пальцем по пряди волос. Т/И отшатнулась, ее охватило чувство отвращения и страха. Она пыталась казаться спокойной, но внутри все кипело от возмущения. Во время паузы мужчина подошёл еще ближе, и Т/И поняла, что все зашло слишком далеко. — Так о какой выгоде идёт речь? — Она старалась держаться, но страх сковывал ее движения. — Скажем так: я предоставляю тебе финансы, а ты мне, лишь хорошее отношение. — Ну, деньги - это хорошо, они нужны во все времена, но хорошее отношение... это касаемо чего? — В груди Т/И поселилось дурное предчувствие.       Что-то не давало покоя девушке. Как-то странно всё это. И она не ошиблась. Девушка не успела и слова сказать, как мужчина рывком схватил её за руки и заломил их. Боль была адской. Всё, что ей оставалось, — это пытаться кричать, сопротивляться всеми силами. Вырваться не получалось, боль мешала. Жилин навис над ней, его лицо было в каких-то сантиметрах от ее шеи. Т/И чувствовала, как из ее глаз текут слезы.       В этот момент дверь распахнулась, и в проеме появился знакомый образ. Вадим Казанцев. Его лицо исказилось от ярости. Он сразу среагировал, и через несколько секунд оказался возле Жилина, нанеся ему сокрушительный удар. Жилин отлетел в сторону, потеряв координацию. Этим и воспользовался Казанцев, схватив того за шею, пригнув голову Жилина к себе. — Анатолий Леонидович, ты, по-моему, охренел в край! Еще раз увижу подобное, ты у меня своим рылом жрать землю будешь! Понял? — Его голос был полон ярости.       Мужчина увеличил силу хватки, от чего Жилин стал задыхаться. — Я спрашиваю, ты меня понял? — Казанцев продолжал сверлить его взглядом. — Да понял я, понял. — Захрипел Жилин, пытаясь высвободиться.       После этого Вадим Юрьевич отпустил Жилина. Спортивный директор закашлялся, потирая шею.       Казанцев подошёл к Т/И. — Он тебе ничего не успел сделать? — В его глазах читалась тревога. — Все нормально, вы вовремя подоспели. — Т/И все еще не могла прийти в себя от произошедшего. — Хорошо... — Казанцев хотел еще что-то сказать, но, передумав, вышел из кабинета и быстрым шагом направился к лифту.       Т/И пошла за ним, пытаясь справиться со своим состоянием. Ей нужно было наконец-то разрешить всё, что происходило между ними. — Вадим Юрьевич, нам надо обсудить кое-что. — Т/И сделала глубокий вдох, стараясь говорить спокойно.       Они оба зашли в лифт. В этот момент, Т/И чувствовала себя как-то неловко и неуютно. — Я так не думаю. Уже и так всё понятно. — Его голос звучал холодно.       После этих слов лифт тронулся. Постепенно опускаясь на этаж вниз, они оба чувствовали себя не в своей тарелке. Но, дойдя до половины пути, лифт вдруг резко остановился с отчетливым звуком поломки. — Похоже, мы застряли, — проговорила она, пытаясь скрыть свою тревогу. Вадим Юрьевич тяжело вздохнул, его лицо выражало раздражение. — Какое совпадение обстоятельств. — Надо сообщить о поломке лифта. Тут должна быть кнопка, отвечающая за это. — Т/И попыталась отвлечься от неприятного чувства, которое охватило ее. — Это понятно, что должна быть.       Мужчина подошёл к кнопкам. Слегка нахмурившись, он нажал одну, из которой ему ответили. Через небольшой промежуток времени ему сообщили, что смогут открыть лифт только через минут 40, а то и больше. — Чёрт, ждать минут 40, как минимум. Интересно, а сколько тогда максимум? Целый день? Понаберут же идиотов. — Он выругался себе под нос. Лицо его выражало смесь раздражения и обреченности.       Т/И, стараясь сохранить самообладание, предложила: — Ну, нас все равно вытащат, поэтому нужно ждать... Может, нам поговорить? — Если ты про то, что было в подсобке, можешь забыть. — Его голос был сухим и отстраненным. Он не хотел вспоминать о случившемся. — Ну ведь вы не из тех, кто вначале делает, а потом думает. — Т/И посмотрела на него с вызовом. Ей было больно, но она не собиралась сдаваться.       Казанцев был немного раздражен всей этой ситуацией. — Ну, ты же умная девушка, должна понимать, почему нельзя допускать таких моментов. — Да я не глупая, поэтому взять и забыть не могу. — В ее голосе звучала решимость. Она знала, что это будет непросто, но не собиралась отступать. — Ну от меня ты чего хочешь? — Он сдался, понимая, что избежать разговора не удастся. — Объяснений.       Вадим вздохнул, собираясь с мыслями. — Хорошо. — Он начал перечислять свои опасения. — Вначале это большая разница в возрасте. Пройдёт ведь время, и я буду через 30 лет довольно пожилой мужчина, а ты — женщиной в рассвете сил. Тебе это надо? Также факт того, что я Казанцев. Знаешь ведь сама, как ко мне Макеев относится, да и я не рад ему. Уверен, что отец тебе больше всего раз говорил обо мне: Казанцев — опасный человек и т.п. Это меньшая часть, почему лучше нам забыть всё, что произошло. — Он умолк, его взгляд был направлен в никуда.       Т/И внимательно слушала. Она знала, что все эти трудности – это реальность, от которой никуда не деться. Но любовь, она должна быть выше этих сложностей. — А я могу сказать то, что в целом, возможно, поменяет ваше мнение. Подумайте сами, всё то, что вы говорите — это лишь трудности, а жизнь всегда состоит из них. Почему нужно отказываться от тех, кто делают счастливыми друг друга? Честно, я с трудом представляю нынешнюю жизнь без вас. Понимаю, из моих уст это звучит ожидаемо, якобы небольшой возраст, но я считаю это более серьезной вещью. Не думали о том, что стоит наплевать на других людей и жить, несмотря на общество? — Голос ее дрожал от волнения. Она смотрела прямо ему в глаза, пытаясь донести свои чувства.       Вадим удивлённо выдохнул. Он был поражен ее смелостью и решительностью. — Поражаюсь тобой каждый раз. Многие были бы рады больше со мной не встретиться, а ты наоборот... Ситуация не из легких, и я даже не знаю... — Уводя взгляд и немного прикасаясь к переносице, мужчина не знал, что и думать. Его терзали сомнения, но он не мог отрицать, что его тянуло к этой девушке.       Т/И, видя его колебания, приблизилась, встала на носочки и нежно, почти невесомо, коснулась его губ своими. — А я знаю, нужно рискнуть. — Шепнула она.       Казанцев понимал, что надо остановиться, отойти, но что-то в ней, в ее взгляде, в ее прикосновении не давало ему этого сделать. Он не мог сопротивляться. Он не хотел сопротивляться. Т/И обхватила его шею, и вначале поцеловала нежно, словно боясь спугнуть. Он ответил на ее поцелуй, но сразу же перехватил инициативу, перейдя к более страстному, глубокому поцелую. Он держал ее за талию, прижимая к себе. Его охватило желание, и он больше не мог себя сдерживать. Он разрешил произойти этому во второй раз. Он сделал выбор.И теперь было понятно, что мужчина согласился на всё это с Т/И.