Сложная цель или не сбыточная мечта?

— Чёртов снег, — пробормотала девушка, стараясь быстрее добраться до колледжа.       Не успев подойти к зданию, она чуть не упала на скользкой дорожке. Выругавшись сквозь зубы, Т/И поспешила на занятия. День выдался на редкость неудачным: досадный случай на улице, придирки преподавателей в колледже... Всё это угнетающе действовало на неё. Возвращаясь домой по утоптанному снегу, она мечтала поскорее оказаться в тёплой и уютной обстановке. Внезапный телефонный звонок прервал её размышления. Взглянув на экран телефона, она невольно улыбнулась. Звонил отец. Его голос сейчас казался ей чем-то вроде спасательного круга. Они немного поговорили, и отец предложил ей пройти обследование, чтобы оценить состояние её травмированного колена. Т/И с радостью согласилась. Она понимала, что если и возвращаться в спорт, то уверенно, зная наверняка, что всё в порядке. Но, в то же время, ей казалось, что до этого момента ещё очень далеко.       Кабинеты, врачи и специфический запах поликлиники, да и вообще медицины в целом... Т/И подсознательно чувствовала некое родство с этой атмосферой, ведь после травмы она провела немало времени в больнице. Зайдя в кабинет врача, она поздоровалась и приготовилась к осмотру. Обследование прошло быстро: один кабинет, другой, анализы, снимки... Ничего необычного. Закончив, Т/И с лёгкой улыбкой на лице направилась в заветный кабинет, где ждали результатов, но произошло нечто странное. Врач не проронил ни слова о возможном возвращении в спорт. — Как-то странно, — подумала девушка, выходя из кабинета в недоумении.       Ей оставалось лишь зайти к Василию Геннадьевичу, поэтому, недолго думая, она направилась в Ледовый дворец, предварительно предупредив врача о своём визите. Проходя по коридору, она чувствовала лёгкое волнение. Постучавшись, девушка поздоровалась с ВасГеном. Они уселись за стол. Врач, словно тянул время, начал расспрашивать её о том, как дела, как учёба. Т/И сразу же поняла его тактику, но ей так не терпелось узнать правду, что она решила действовать напрямую: — Василий Геннадьевич, давайте всё-таки перейдём к делу. Я уже вся в предвкушении, — немного отведя взгляд, выпалила она. — Именно поэтому я и тянул время, чтобы подготовить тебя к этой новости. Скажу сразу, новости очень хорошие. Ладно, не буду томить. Тебе нужно пройти всего лишь несколько недель восстановительных тренировок, чтобы набрать форму, и можно сказать, что ты снова в строю. Я тут недавно разговаривал с твоим тренером, и он сказал, что очень хочет видеть тебя в команде и ждёт твоего ответа, — с улыбкой сообщил врач.       Опешив, девушка почувствовала, как почва уходит из-под ног. Неожиданно – это было слишком мягкое определение. Внутри бушевала буря противоречивых чувств, и она не могла понять, что преобладает – радость или смятение. Стараясь не выдать растерянности, она натянула улыбку и сказала, что обязательно подумает. Шок. Вот что на самом деле ее переполняло. С одной стороны, ей отчаянно хотелось вернуться в Нижний Новгород. Город, где прошли долгие годы тренировок и игр, начиная с семи лет. "Торпедо" – эта команда была для нее семьей, родным домом. Но она вылетела из состава и привычного ритма жизни на внушительный срок, а на коньки встала совсем недавно. Хотя... Она думала об этом много, очень много.       Эта новость преследовала Т/И весь день. Она осознавала еще одну, очень важную вещь: просто взять и уехать она не могла. Ведь был же Вадим. Он занимал одно из самых важных мест в ее жизни. Ей совершенно не хотелось сокращать их и без того нечастые встречи. Она и так невыносимо скучала по нему. Воспоминания о его прикосновениях, о тепле и близости, заставляли ее передумать куда-либо ехать. Оставалось совсем немного, пара дней, и она встретится с Вадимом в назначенное время.       Как обычно, они встретились вечером в уютном ресторане. Приятная атмосфера окутывала сразу при входе, но на этот раз она пришла сюда не ради развлечения, а по сугубо важной причине – обсудить с Вадимом внезапно возникшую ситуацию. Официант принес заказанные блюда и бутылку хорошего красного вина. Вадим наполнил бокал и сделал глоток, а Т/И лишь крутила свой бокал в руках, не решаясь притронуться к вину. — Что-то не так? — забеспокоившись, спросил Вадим, заметив ее задумчивость.       Девушка перевела на него немного потерянный взгляд и тихо ответила: — Нужно кое-что обсудить, — ее голос звучал тише и уставшее, чем обычно. — Как скажешь. Я слушаю.       Тяжело выдохнув, девушка продолжила: — Я недавно разговаривала с Василием Геннадьевичем. Он сказал, что могу вернуться в спорт. Всего несколько недель постепенных нагрузок, и я снова могу выходить на лед. Добавил еще, что "Торпедо" готова меня принять обратно, — закончив, она немного поежилась на месте, словно произнесенные слова сделали ее уязвимой. — Так это же вроде хорошие новости? — Вадим непонимающе смотрел на Т/И. — В какой-то степени, да. Но для этого мне придется переехать, оставить близких мне людей... Я не хочу, чтобы наши и так не частые встречи стали еще реже. — Хочешь сказать, что ты не поедешь? — Да... Я искренне не хочу менять то, что у меня сейчас есть. В конце концов, вернуться на лед можно и здесь. Могу попробовать себя в местной команде, а там посмотрим, что будет дальше. К тому же, я слышала, что тебя могут повысить и перевести на работу в Москву. Поэтому, если уж куда-то и уезжать, то только вместе, — говорила она чётко и уверенно, словно убеждала не только Вадима, но и саму себя.       Казанцев был искренне рад услышать эти слова, но в то же время чувствовал легкую вину за то, что Т/И отказывается от возможности вернуться в большой спорт ради него. После откровенного разговора они провели остаток вечера вместе. Для них уже стало привычным оставаться ночевать друг у друга.       Тем временем девушка постепенно восстанавливала форму, и ей все больше хотелось поскорее вырваться на лед, почувствовать скорость и азарт игры. Вскоре Т/И уволилась с работы над сайтом команды "Медведи". Сейчас наступил решающий момент, и ей нужно было отдаться хоккею полностью, без остатка. Таково было ее твердое убеждение касаемо возвращения в большой спорт.       Отец, как никогда, поддерживал ее в эти дни. Он понимал, насколько сложным и важным был этот период в жизни дочери. Как обычно, она забежала в буфет Ледового дворца и купила булочку с чаем. После быстрого, но вкусного обеда, она направилась к Казанцеву. Они договорились встретиться возле здания Федерации хоккея.       Снег падал обильными хлопьями, пробирая до костей. К этому добавился пронизывающий ветер, но Т/И упрямо шла вперед, закутавшись в шарф. Подходя к заветному месту, она увидела Вадима. Едва она собралась поприветствовать его, как ее взгляд зацепился за девушку, стоявшую рядом с ним. — Странно, — промелькнуло в голове у Т/И. Ее сердце бешено заколотилось, а внутри зарождалось неясное, тревожное предчувствие.       Минуты, последовавшие за этим, словно окутала густая пелена. Та девушка, стоявшая рядом с Вадимом Юрьевичем, позволила себе поведение, переходящее все границы приличия – она прильнула к нему и чмокнула в губы. Он же, смущенно улыбнувшись, робко пробормотал что-то о неуместности. У Т/И всплыли в памяти все тревожные предчувствия последних дней, странные совпадения, которые теперь казались ей зловеще закономерными. В одно мгновение ее осенило, горькое понимание произошедшего обрушилось на нее, как лавина.       Дальше все стерлось в памяти. Она не помнила, как добралась домой, как ее била дрожь, а паника сдавливала горло. Она лишь помнила, как жадно хватала ртом воздух, словно задыхаясь. Собрав остатки сил, девушка налила себе стакан воды и села за кухонный стол. Ей отчаянно не хотелось верить в то, что она видела, но реальность, как оказалось, могла быть жестокой и беспощадной. Все, что он говорил и делал, в один миг приобрело двусмысленный, фальшивый оттенок. Это была ложь, от начала и до конца, все, что связывало ее с Вадимом. Теперь она испытывала к нему острую, болезненную неприязнь, граничащую с отвращением. Любовь и теплые чувства, которые она лелеяла, в одно мгновение испарились, уступив место разочарованию и обиде.       Крутя в руках стакан, она ощутила, как внутри нарастает гнев, обжигающий и всепоглощающий. Резким движением она швырнула стакан в стену. Звон разбивающегося стекла, хрустальные осколки, рассыпавшиеся по полу, стали символом ее разбившихся надежд, ее разрушенных отношений с Казанцевым.       Встреча с ВасГеном произошла в тот же день. Следом – покупка билета и обещание восстанавливаться в Новгороде. Перед отъездом она попрощалась с отцом, Андреем и еще несколькими людьми, которые были ей дороги. Ей было больно от собственной глупости и слепой веры. Она, наконец, признала, что отец был прав насчет Казанцева. — Не берет. Чёрт, — пробормотал себе под нос Казанцев.       Уже несколько дней она не отвечала на его звонки, и он не мог понять, что происходит. В недоумении он пребывал довольно долго, пока не встретился в Ледовом дворце с Фроловым, который обмолвился, что девушка внезапно уехала в Новгород. Услышав это, он почувствовал острую, колющую боль, пронзившую его изнутри. Почему? Зачем? Он не находил ответа.       Лишь ближе к концу декабря ему удалось освободиться от работы. Используя свои связи, он узнал адрес, где Т/И сейчас проживает. В тот же день он вылетел в Новгород. Ему необходимо было выяснить, что происходит. Непонимание ситуации терзало его, причиняя все больше душевной боли.       Приземлившись в Новгороде и взяв такси, мужчина направился к квартире Т/И. Город в это время года выглядел величественным и прекрасным, словно ожившая история. Несмотря на это, зима здесь выдалась мягкой и снежной. Приехав сюда с другим настроением, он обязательно бы прогулялся по городу, насладился его красотой и атмосферой. Но сейчас у него была другая, более важная цель.       Этаж за этажом, он поднимался к заветной квартире. Той, в которой сейчас находилась Т/И. Собравшись с духом, мужчина постучал в дверь, хотя в груди сжималось от тревожного предчувствия. Дверь открылась.       Оба стояли как вкопанные, ошеломленные внезапной встречей. Т/И, собрав всю свою волю в кулак, взяла себя в руки и хладнокровно смотрела на мужчину. В глубине души у нее все еще теплилась надежда, но она старалась ее подавить. Казанцев же, казалось, был совершенно растерян. Он мог лишь строить догадки о том, что произошло.       Чтобы разбавить повисшее молчание и начать диалог, девушка, холодно и отстраненно, спросила: — Зачем ты приехал? — ее взгляд недвусмысленно говорил о том, что она ему не рада. — Чтобы разобраться в ситуации, — ответил он, стараясь сохранить спокойствие. — Жалкие оправдания мне не нужны, — язвительно сказала она, отводя взгляд в сторону. — Может быть, объяснишь мне, почему ты уехала? — в голосе мужчины звучала растерянность. — Ладно, объясню. Ты нагло врал мне обо всем и позволял себе флиртовать с какой-то девицей. И даже позволил ей себя поцеловать. Лучше бы сразу сказал, что тебе от меня нужно было, и все. А так спалился с этой... как ее там... Аней вроде. — Ты повторяешь одну и ту же ошибку. У меня нет ничего с Аней. — Разве? Ты так мило ей улыбался и был совсем не против ее поцелуя. — А что я должен был сделать? Оттолкнуть ее, наорать? У нее отец – губернатор. Мне, в силу моей должности, приходится это терпеть. — Терпи. Только без меня. Я должна быть уверена в своем партнере. — Ну, прости меня. Правда, у меня нет ничего с этой Аней. Тебе ведь нужны доказательства? — Ну, допустим.       Услышанные слова, словно глоток свежего воздуха, вселили в мужчину надежду. Он вынул из черного портфеля, который держал в руке, папку с документами, где отчетливо виднелась фамилия Вернизов.       Т/И внимательно изучила бумаги. Убедившись, что Казанцев говорил правду, ее охватило смятение. Сердце бешено колотилось в груди, а дрожь в руках никак не проходила. Она чувствовала себя глупо и виновато.       Мужчина, заметив ее замешательство, шагнул вперед и обнял ее. Его объятия оказались такими теплыми и успокаивающими, что она не смогла сдержать эмоций. В глубине души она все еще любила его. Ей было грустно и стыдно за свои подозрения. Собравшись с силами, она тихо прошептала: — Прости.       Вадим ответил что-то невнятное, вроде "ничего, бывает", хотя в его голосе чувствовалась легкая обида. Главное, что сейчас все прояснилось, и недоразумение было исчерпано.       Прикоснувшись рукой к ее шее, он нежно провел пальцами по ее коже, затем прильнул к ее губам. Сначала это был легкий, робкий поцелуй, но постепенно он становился все более страстным и требовательным. Она ответила на его поцелуй, отдавшись во власть чувств и желаний.       Эмоции захлестнули их с головой, и, недолго думая, они, рука об руку, перешли в спальню. Прикосновение за прикосновением, они сбрасывали с себя одежду, словно пытаясь освободиться от груза недосказанности и обид.       Уже полураздетый, Вадим вдруг замер, вспомнив, что у него нет защиты. В его глазах промелькнуло замешательство. Увидев это, девушка лишь ехидно улыбнулась и достала из прикроватной тумбочки презерватив. Теперь они оба были спокойны, ничто не могло помешать им отдаться страсти.       Жаркое дыхание Т/И сводило Казанцева с ума. Он был опытным любовником и знал, как доставить ей удовольствие. Его поцелуи становились все более глубокими и обжигающими, а прикосновения – все более смелыми и настойчивыми. Вскоре они оба были обнажены, прижавшись друг к другу в тесном объятии.       Нежные ласки со стороны мужчины успокаивали Т/И, унося прочь остатки сомнений и тревог. Особенно трепетно он ласкал ее между ног, вызывая волнующие мурашки по всему телу. Так странно и приятно, что девушка тихо стонала, приподнимаясь на лопатках.       Казанцев старался доставить Т/И максимум удовольствия. С каждым проникновением его движения становились все более уверенными и страстными. Комната казалась невероятно душной, воздух был наэлектризован. Кровь стучала в висках, а ощущения погружали в блаженное состояние, которое не хотелось прерывать. Так и произошло их примирение, в жарком танце любви, который смыл все обиды и недоразумения, оставив лишь желание и страсть.