Прощай, любовь

Он стоял на краю пропасти, смотря на черное небо и такое же черное море. Его грязные медные волосы, доходящие до плеч, повинуясь приказу злобной и неукротимой бури, то налетали на его лицо, то мирно падали на плечи. Закрывая глаза и делая шаг, он в очередной раз ощущает прилив силы – вот она, очередная попытка убедиться в своей вере в себя: доля сомнения, и ничего не сработает. Его тело летит ястребом вниз, дикие волны всё ближе. Минута – и вся его жизнь, все его труды и планы разрушаться. Он открывает глаза. На большом деревянном столе множество явств – от большого жареного куска лосося до знаменитого сладкого рулета. Стол окружен множеством факелов, прикрепленным к высоким балкам. Огни факелов мягко освещают лес вокруг, стол и существ, сидящих за столом. Они весело щебечут, смеются и едят. С одной стороны обсуждают новые портянки, а с другой обсуждают смертельное заклинание, способное уничтожить целую деревню. Где-то слышится голос хозяйки, который обращен к одному из гостей: «Как я рада, что вы пришли сегодня. Мне так хотелось видеть вас на своём дне рождении». Аскеладд слушает их, не влезая ни в какой из окружающих разговоров. Ни один голос не будет сбит его голосом. Единственное, что выдавало его пассивное участие, была приятная ухмылка на его лице: он привык постоянно улыбаться во время разговор. Имея красивые черты лица и добавляя к ним добрую улыбку, он мог создавать нужный для себя образ доброго колдуна. О его силе узнавали тогда лишь, когда он это позволял. Аскеладд встает из-за своего места и уходит из безопасного купола в темноту, в бурю. Никто будто не видит его, никто не остановит, не спросит. Все присутствующие бояться его, потому что знают его силу. Потому что он позволил им узнать. А поскольку Аскеладд никого не предупредил, никто и не решился спросить у него. Стоило ему покинуть заколдованное пространство, как сильный порыв ветра сбросил его праздничный головной убор. Шел он минут сорок, когда пришёл к обрыву и сделал шаг. Он открывает глаза, и сила, его магия, подхватывает его и Аскеладд стремительно движется по горизонтали, касаясь пальцами диких волн. Всё его лицо, волосы, одежда моментально становятся мокрыми. Он взметается вверх, но резко останавливается и смотрит на небо. Каждый раз, когда наступает буря, ведьмы и колдуны устраивают шабаш. Ни один сметный не выйдет в такую бурю, никакой смертный не нападет, когда ведьмы меньше всего этого ожидают. Аскеладд хмыкнул. У такого природного явления есть и другая стороны – тот, кто знаком с ведьмовскими повадками, постарается напасть на них во время их шабаша. «Как они глупы», - думает он. Когда Аскеладд возвращается к столу, купол прикрывает его от непогоды. Благодаря куполу внутри сохраняется тепло и уют. На столе по-прежнему стоят явста: еда и напитки. Однако нет ни одной души, что странно: ведьмам и колдунам не свойственно бросать пир на середине трапезы. Да и купол, требующий определенных затрат манны, ведьмы бы убрали. Неожиданно, в небе слышится далекий рев. Аскеладда пробирает дрожь: «Дракон!». Звук его крыльев всё ближе и ближе. Он не пролетает мимо, он летит именно сюда. Аскеладд дочитает заклинание невидимости почти в самый последний момент, прямо перед тем, как дракон приземляется точно перед ним. Аскеладд не может поверить своим глазам – огромная рептилия, размером со смотровую башню, с такой же кирпичной чешуей, с огромными пылающими огнем глазами - реальный дракон, который считались вымершими, прямо перед ним. Как только дракон сел, с него спрыгнуло человекоподобное существо. Определить его наружность было невозможно, так как тело существа было скрыто под черным плащом из грубой и плотной ткани. - Los Til Mulhaan Nahlaas?* - послышался грубый, низкий голос из-под ткани, как Аскеладд понял позже, измененный с помощью магии - Nid, - прорычал на своём наречии дракон. -Проверь. Повинуясь приказу, дракон опустил голову и начал всматриваться в каждую мелочь, прислушиваться к каждому звуку, принюхиваться к каждому запаху. Он медленно водил головой из стороны в сторону, ища чье-то присутствие. Голова дракона остановилась прямо перед лицом Аскеладда. Если бы он хотя бы немного меньше вложил манны в заклинание невидимости, дракон бы смог услышать биение его сердца. - Til Los Nid, - прорычал он. - Pruzah, - сказало существо. После этого они улетели.

***

Аскеладд мило улыбнулся красивой бретонке, которая сидела напротив него. -Не верится, что ты такое пережил. Его руки лежали на теле тяжело дышащего волка. Вся его шерсть, ранее кристально белая, была облеплена каплями его крови. Всё его тело, скрытое за белоснежной шерстью, была разорвана на лоскуты. Руки Аскеладда излучали теплый свет, в воздухе над ними кружились завитки магии. Потихоньку раны заживали, а шерсть волка становилась такой же белоснежной, как и была раньше. - А вообще, я тебе не верю, - с задором сказала девушка. Она была худой телом и лицом, но по её чертам было видно, что она очень красива. Темные волосы средней длины были спрятаны под грязной косынкой. Одета она была в рваный балахон. - Почему же? – дружелюбно спросил Аскеладд. Голос у него был мягкий, соответствующий его улыбчивому лицу. Одет он был в скромное одеяние мага. Его медные волосы и его зеленые глаза подчеркивали его бледную кожу. -Для сильного мага ты как-то медленно лечишь Олафа, - ответила девушка и показа язык. Аскеладд засмеялся -Твоя правда. Но быстрее я, к сожалению, не могу. -Вот и я о том же. Да и я в жизни не поверю, что ты данмер и что ты прилетел через море с Солстхейма! Ты бы не смог и полпути перелететь! С твоим-то количеством манны. На это Аскеладд только лишь улыбнулся. Ещё десять минут лечения и Олаф встал на ноги. Только лишь он поднялся, как молодая бретонка повисла у него на шеи. Из глаз её прыснули слезы радости, лицо приняло неприятные черты плачущего человека. Аскеладд мило улыбнулся, скрывая за улыбкой нетерпение. -Какое счастье, Олаф! Когда те охотники напали на тебя, как я боялась, что они спустят с тебя шкуру! -Можно вас поторопить, юная леди. Мне необходимо как можно быстрее добраться до Вайтрана. Как и условились, я лечу Олафа, ты провожаешь меня до города. Девушка его не услышала. Она валяла своё лицо в шерсти единственного друга. Аскеладд тяжело вздохнул. Ему нужно было держать себя в руках. Внезапно он встретился взглядом с Олафом. Тот смотрел на данмера странным недоверчивым взглядом. С одной стороны, думал Аскеладд, он спас волку жизнь, а с другой он представлял опасность в глазах хищника. «Животные не так глупы, как люди. Они прекрасно видят сущность каждого»

***

-До Вайтрана рукой подать. Иди прямо, и погодя увидишь его высокие стены. Я не пойду дальше, поскольку у меня не самые лучшие отношения с местными стражниками. Украла сладкий рулет у одного странника. Причем это так забавно получилось… В скором времени Аскеладд шёл в одиночестве. Наконец-то наступила приятная музыка леса, создаваемая птицами и шелестом деревьев. Эта девчушка говорила без умолку, рассказывала чуть ли не всю подноготную о себе. Он улыбался из вежливости, а она восприняла это как заинтересованность. Удивительно лишь то, что Олаф не посчитал нужным её оставить. Аскеладд чувствовал мудрость, исходящую из волка. Пока Аскеладд шел по указанной тропе, он думал об этой странной парочке. По мере продвижения деревьев становилось меньше, перед глазами всё больше и дальше виделся горизонт с открывающимся ковром равнины. Как и говорила бретонка, прямо перед ним вырисовывались высокие стены крепости. Вот он, Вайтран. Недалеко послышались звуки схватки и боевые вопли. Аскеладд повернул голову в сторону звуков. Группа людей атаковала великана. Действовала группа слажено, как понял Аскеладд, они были из одной гильдии. Данмер сначала решил пройти мимо, но потом подумал о пользе подобного знакомства: раз эти люди защищают стены Вайтрана, имеет смысл завести с ними разговор. Когда он подошел ближе, люди продолжали драться с великаном, однако уже чувствовался их перевес. Великан был готов в любой момент упасть, поскольку его жизненные ресурсы иссякали больше с каждым ударом. Аскеладд решил нанести последний удар своей магией в тот момент, когда до падения великана оставалось немного. На него обратила внимания девушка с раскрашенным лицом. «Я Эйла Охотница. А ты неплох, хотя и маг. Заходи к Соратникам, как будешь в Вайтране».

***

Аскеладд вышел из Драконьего предела. Как он и думал, король вспомнил про ту услугу, которую он оказал в свое время королю. Рождение наследника было под вопросом, ребенок мог умереть при родах, поскольку был слаб ещё будучи в утробе матери. Балгруф старший обратился к нему с просьбой – перенеси жизнь матери в дитя. Так Аскеладд и сделал. За расплатой он пришёл только сейчас. Ярл Вайтрана был крайне удивлен появлением данмера, и ожидал неладного: годы на посту ярла не позволяли Балгруфу поверить кому-то. Каждый из двоих ожидал, что другой рассказал о произошедшем хотя бы одному человеку. «Если хочешь сохранить секрет между двумя людьми, то одного из них необходимо убить», - всегда считал Балгруф. Никто не мог спросить о том, знает ли ещё кто-то о случившемся, но стоило ему начать разговор, как оба поняли – никто не проболтался. Просьба Аскеладда оказалась для ярла неожиданной и сложной: найти сильнейших колдунов и ведьм (на Скайриме их называли магами, как понял Аскеладд) и предоставить список ему. Хотя ярл и обещал сделать это как можно быстрее, времени это займет достаточно много. Аскеладд вспомнил про ту группу, которая дралась с великаном. Соратники. Маг решил идти к ним.