Пепел. Дела шпионские.

      За окном проносились хмурые но красивые пейзажи. Во время осеннего дождя любой пейзаж станет немного хмурым, мы отдалялись от моря, и проезжали среди сельской местности и полей. Сейчас как раз был сезон сбора урожая, так что периодически на обочине нам встречались комбайны и трактора. Казалось бы это обычная поездка, но во время этой поездки я совершал акт предательства. Это было тихое предательство, незаметное, рутинное даже. Я его совершал с помощью ручки и тетрадки на 56 листов, записывая попадающиеся на глаза мосты и всякие инфраструктурные объекты. На глаза мне попались как минимум три электростанции, я, как будущий промышленный инженер, теперь мог спокойно определять такие объекты. Их выдавали трубы, общая архитектура, определенные постройки вокруг. Конечно легче всего электростанции можно было определить по высоковольтным линиям, что были подключены к ним. Хорошо, что Виктория решила поспать в поездке. Мне не придётся насиловать свою совесть и выдумывать оправдание, объяснение.       Я заполучил своё счастье с помощью честности. Я искренне раскаялся в своей подлости по отношении к Майе и Виктории, и они сумели меня простить. А теперь я, ради сохранения этого счастья, этой любви, вынужден идти на это предательство. Я предаю себя, предаю Анастасию, Майю и Викторию. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять для чего разведка собирает такую информацию. Мосты и электростанции это стратегические объекты. Альта, судя по всему, всё ещё рассматривает возможность для войны. И я прямо сейчас намечаю цели для ударов.       От самого себя мне стало тошно, хотелось проблеваться, помыться и забыться. Стоило ли оно того? Что будет если девушки узнают? Они меня возненавидят, сотрут в порошок и оставят меня одного. И это будет справедливо. Жестоко, но справедливо. Может мне стоит признаться и принять наказание? Я испугался за наши отношения, что не смогу любить их и не прятаться. Гады знали куда и когда давить, прямо под конец "медового месяца" пришли такие и подкинули мне спасательный круг. А я повёлся, душу продал. Дурак.       — Что-то не так? Ты выглядишь злым. — донёсся сбоку сонный голос Виктории.       Я слегка запаниковал, думал быстро спрятать дневник, но потом понял, что это лишь вызовет подозрения, и потому просто медленно убрал его обратно в сумку как и любую другую обычную вещь.       — Да-так, погода не нравится мне. — ответил я, пытаясь скрыть свой страх.       Виктория в ответ просто прижалась ко мне плотнее и взяла меня за руку, вскоре она вновь уснула положив голову на моё плечо.              — Прости меня пожалуйста. — прошептал я на альтейском и вновь достал дневник, чтобы продолжить свою грязную работу.       Всего до места назначения мы ехали четыре часа. Когда мы вышли из автобуса, на улице уже было темно, автовокзал должен был вот-вот закрыться. Город Фарахт встретил нас хмурым ночным небом и влажным воздухом. На часах было восемь вечера, нужно было как можно быстрее добраться до отеля. Благо что возле автовокзала всегда дежурили такси. Мистер Мур быстро договорился с двумя водителями, и на двух машинах в тесноте да не в обиде мы ехали до отеля. Нарушая все мыслимые правила дорожного движения Виктория уселась мне на колени. Водитель, видя нас как пару, острил всю поездку.       — Кочек не боитесь? Или специально по ним проехаться? — сказал водила, еле сдерживая смех.       Прибыли мы в отель жутко уставшие, нам хватило сил лишь принять душ и приготовиться ко сну. Нам достался небольшой номер на двоих, с двумя кроватями, туалетом и ванной комнатой.       — Завтра у нас свободный день. Может сходим куда-нибудь? — предложила Виктория, снимая с себя верхнюю одежду.       — У тебя есть какие-то идеи?       — Фарахт славится своими ресторанами и кухней. Я не против попробовать лично. — ответила она.       — Ресторан? Тогда нужно было взять что-то приличное из одежды. У меня с собой только два комплекта спортивной формы, штаны да пальто осеннее. Надо было об этом заранее договорится.       — Форма тебе идет, выглядишь ты вполне прилично. Не принижай себя. — подбадривала меня Вика.       — Будет очень неудобно. Я заметил, что ты взяла с собой то платье лишь когда мы стояли у автобуса. Хочется соответствовать.       — Ресторану? — чуть смеясь ответила Вика.       — Тебе. — ответил я уверенно. — Ты нарядная вся, а я, как дурак, стою рядом в этой форме. Она очень удобная, но совсем уж неформальная.       — Не волнуйся, главное что мне ты в ней нравишься.       Я начал готовить скромную постель для сна, но тут заметил что Виктория даже не прикоснулась к своей постели. Она лишь сидела на простыне и глядела на меня.       — Нужно будет сказать мистеру Муру, что нам будет достаточно одной постели на двоих. — тихо произнёс я, поправляя одеяло.       Виктория молча слегка обняла меня а затем быстро залезла под одеяло. Когда я лёг рядом с ней она меня полностью пленила в своих объятиях, обхватив меня руками и ногами, даже хвост пошёл в дело.       — Так соскучилась по мне? — пошутил я и обнял её в ответ.       — Когда Майя рядом лежит я тебя так обнять не могу, а очень хочется. — ответила Виктория и поцеловала меня.       Я пожелал ей спокойной ночи и мы заснули. Благодаря её объятиям я сумел забыться, будто не было чёртового предательства. Утром Виктория всё так же держала в объятиях как в тисках, а я и не против.       — Киса, пора уже вставать. — тихо прошептал я ей на ухо.       — Ещё пять минуточек… — ответила она.       Пришлось прибегать к радикальным мерам. Я поцеловал её в щеку, а затем лишь слегка коснулся её губ своими. Спустя несколько секунд Виктория открыла глаза и посмотрела на меня слегка удивлённо.       — И это всё? — недовольно произнесла она.       — А как же пять минуточек? — острил в ответ я.       — Дурак! — крикнула Виктория и крепко поцеловала меня.       К подобному сценарию я был готов и не оплошал, мы целовались где-то десять минут. Всё шло хорошо, но вдруг в дверь постучали.       — Ребятки? Вы там проснулись уже? Я зайду к вам. — донёсся голос мистера Мура.       Я и Виктория замерли от неожиданности и не смогли выдавить из себя ни звука. Мистер Мур открыл дверь, быстро зашёл в комнату и замер в метре от кровати, в которой мы лежали полуголые. Наш внешний вид и вся ситуация явно взволновали его, я видел волну смущения что накрыла его. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, эти секунды длились целую вечность. Я чувствовал как краснею, все в помещении краснели бы, если могли.       — В общем…жду вас в холле гостиницы. Нужно поговорить будет. — неловко произнёс мистер Мур, он тараторил как пулемёт. А затем быстро покинул помещение. Неловкое молчание даже после ухода Мура сохранялось ещё минут пять. Вскоре мы молча начали одеваться, а неловкость всё не уходила. Лишь спустившись на первый этаж мы кое-как пришли в себя. Мистер Мур стоял в окружении других членов команды и изо всех сил пытался притворяться что ничего не видел.       — Итак, мы все хорошо выспались. Хороший сон полезен для здоровья. Сегодня у нас отдых перед самым важным днём. Вы все уже взрослые, но я вам напомню некоторые важные вещи. Завтра утром вы должны стоять на этом самом месте здоровые и, самое главное, трезвые. Если вас поймают с запахом перегара или с подозрением на, не дай бог, наркотики, то у университета и вас самих будут большие проблемы. — убедительно отчитывал нас мистер Мур. — Отдыхайте, но делайте это культурно! Вы здесь находитесь от имени Фиккейского университета, помните об этом. Никаких скандалов и драк, просто культурный город. Сходите лучше в ресторан, оцените местную кухню.       — Всё будет в порядке, босс. — ответил наш коллега по спорту.       — Надеюсь на это. Раз вопросов у вас нет, то напомню вам что будет перекличка, сегодня в восемь часов вечера. Не заставляйте вас искать.       После этого мы оказались предоставлены сами себе. Виктория тут же потащила меня в ближайший ресторан. И вот мы вдвоём сидим за прекрасным деревянным столом, Виктория сидит передо мной вся красивая и нарядная, а я как дурак сижу перед ней в спортивном костюме. И мне, почему-то очень стыдно. Надо было взять что-то красивое с собой, те же родные мои наряды. Золотым на ткани можно было блеснуть, не ради себя так ради Вики.       К нам подошёл официант и стал принимать наши заказы. Я смотрел на меню как дурак, и гадал как выговаривать эти дурацкие названия. Это был какой-то странный диалект хирского, который я еле мог разобрать.       — Виктория, я доверюсь тебе. — сказал я, отложив меню в сторону.       Виктория тут же произнесла официанту несколько странных слов. Он всё внимательно записал, и отправился на кухню.       — Я ничего дорогого не заказывала. Мы можем поделить стоимость пополам. — сказала Виктория, улыбаясь. Она выглядела счастливой, будто я помог ей исполнить маленькую мечту.       — Ты прямо светишься. Тебе так сильно понравился ресторан?       — Не совсем, просто у этого ресторана есть история. Здесь бывали почти все известные бегуны Хира.       — Ты надеешься когда-нибудь стать одной из них? Одной из известных?       — Угу. Хотелось бы.       — Тогда почему ты тратишь пять лет на обучение в университете? Может тебе стоило отправится в специальную спортивную академию?       — Я думала над этим, но решила не рисковать. Бег для меня это серьёзное увлечение, но я не хочу всю свою жизнь посвятить ему. Я хочу нащупать свой предел, а потом жить в своё удовольствие. Если я полностью уйду в спорт, то на пенсии мне останется идти лишь в тренеры. Мне это не по нраву, к тому же я сделала одно обещание…       — Что за обещание? — поинтересовался я.       — Прости Джейк, но этого я не могу тебе рассказать. — ответила Виктория, отведя взгляд в сторону. Она сама стала выглядеть немного грустно.       — Не волнуйся, если не хочешь говорить, то на это есть веские причины. Я не буду тебя донимать почём зря.       — Я очень хочу попасть на Игры…на Великие игры… — продолжила говорить Виктория, будто не услышав меня. Её взгляд был всё таким же отстранённым. — Обещала ведь.       Я дал ей несколько секунд прийти в себя, но она, судя по всему, погрузилась в воспоминания.       — Вика. Диспетчерская вызывает Викторию Рикли. — произнёс я негромко.       Виктория резко взглянула на меня, будто я выдернул её из транса. Она неестественно улыбнулась, будто пытаясь скрыть недавнее состояние. Лучше не донимать её вопросами сейчас, я поинтересуюсь когда мы будем наедине.       Вскоре нам принесли наши блюда, я сразу почуял приятный запах. Виктория умело выбрала для меня блюда. Мне достались стейк и выпечка, и всё это так вкусно и сочно пахло! И вправду Фаррахт, славен своей кухней. Но одной едой всё не ограничивалось, через минуту нам принесли два бокала вина.       — Алкоголь? — спросил я у Вики.       — Один бокал. Нам этого хватит. — ответила Виктория и предложила чокнутся.       Я подумал над этим предложением. За вино нам придется заплатить, и мы вполне умны чтобы больше не заказывать. Один бокал можно себе позволить с утра.       — Хорошо. За нас. — ответил я и протянул бокал.       — И за будущую победу! — ответила Виктория.       Дзинь! Бокалы столкнулись и мы приступили к завтраку. Завтрак в ресторане и с вином — хорошо живём! Утро началось для нас очень хорошо! Мы насладились замечательной пищей и ещё полчаса просто болтали обо всяком.       К нашему удивлению к нам вскоре подошёл молодой парень, шакал в очках. Я сразу заметил рекордер у него в сумке. Это был журналист.       — Прошу прощения, что прерываю ваш завтрак. Меня зовут Фрей Аллен “Юниор спортс”. — сказал нам шакал и показал удостоверение журналиста.       — Боже мой, опять чёртов журналист. — подумал я про себя. Но затем задумался. Журналист наверное освещает грядущие соревнования. Конечно же, появление на них человека вызовет интерес. Я немного успокоил себя и ответил ему. — Вам что-то нужно?       — Если вы не против, то я бы хотел взять у вас интервью для газеты. — ответил Аллен, глядя как на меня так и на Викторию.       — Давай, почему бы и нет? — сказала Виктория.       — Хорошо. Я дам вам интервью. — ответил я. Раз Виктория была согласна, то и я не останусь в стороне.       Аллен был очень рад нашем согласию, он тут же сел вместе с нами за стол, поставил рекордер себе на колени, подключил к нему небольшой хромированный микрофон, а затем включил сам рекордер.       — Как вам Фаррахт? Какое впечатление произвёл на вас наш милый городок? — произнёс Аллен.       — Я здесь всего сутки, но мне нравится. Кухня у вас замечательная. — ответил я       — Ага. Миленький городок. — вторила мне Виктория.       — Очень рад, что вам здесь так понравилось. По запаху, могу понять что вы заказали. Говядину по Фарахтски. Хороший выбор.       — Я понятия не имею, как эта штука называется. Виктория всё заказала. Ох, похоже мы забыли представится. Меня зовут Джейк Ценис.       — Виктория Рикли, к вашим услугам. — продолжила Виктория.       — Скажите, что вас привлекло в беге? Почему вы выбрали именно этот спорт? — спросил Аллен у нас обоих. Мы с Викторией переглянулись, я решил ответить первым.       — Я занимался бегом ещё на родине. Решил продолжить и здесь, просто чтобы поддерживать форму. В прошлом учебном году я получил приглашение на университетские соревнования, решил попробовать. Выйграл, и вот я здесь. Представляю университет на соревнованиях юниоров.       — Я слышал о том событии. Кажется это первый раз когда об университетском соревновании писали в крупных газетах. Гепарды по всей альте негодовали.       — А как негодовала я. — добавила Виктория.       — Погодите. Это он именно у вас выиграл медаль?       — Да. Именно у меня. Джейк смог обогнать меня на финишной прямой, когда я умудрилась выдохнуться.       — Вот оно как было, оказывается! А что вы чувствовали когда вас обогнал человек? Люди ведь не славятся своей склонностью к бегу.       — Это был…аргумент. Прости за выражение, но победа Джейка стала для меня пинком под зад. Я привыкла побеждать, а тут… Зато парня себе нашла. — сказала Виктория и взглянула на меня.       — Погодите… — Аллен посмотрел на меня, затем на Викторию, затем снова на меня. По глазам было видно что в его голове активно происходил мыслительный процесс, он очень старательно складывал дважды два. — Это правда? Слухи не врали?       — Правда. Мы встречаемся. — ответила Виктория.       На секунду мне захотелось вмешаться, остановить её. Но сделанного уже не воротишь, она только что призналась об отношениях со мной журналисту. Но почему-то я резко перестал бояться, перестал переживать. Когда эти слова “Мы встречаемся” были произнесены ею, с моих плеч будто гора спала. Знают. Теперь все знают. Чего бояться?       — Всё ещё не могу поверить, что это правда, а не фантазии жёлтой прессы. — тихо сказал Аллен.       — Скажем так. Правда лишь в том что мы встречаемся. Всё остально можете выкидывать на помойку. — ответил я еле сдерживая раздражение. Само словосочетание “жёлтая пресса” для меня теперь как красная тряпка для быка.       Интервью в целом прошло нормально, Аллен много спрашивал меня про Альту, про жизнь там. Виктории вопросов почти не досталось, но она была рада, что ей повезло дать первое в своей жизни интервью. Аллен с нами попрощался и дал свою визитку на всякий случай.       — Каково быть знаменитым? — спросила у меня Виктория, когда мы вновь оказались наедине.       — Если честно, то мне это абсолютно не нравится. Глаза бы мои не видели этих журналистов. — честно ответил я.       — Этот журналист оказался вполне приличным.       — Вынужден согласится, в этот раз нам повезло. — признался я. — Вышло лучше чем я предполагал. Сомневаюсь, что я повторю это, горькое послевкусие от старых скандалов у меня осталось.       — Не надо о всех судить по плохим примерам. Будь объективней. — подобрала меня Виктория, и похлопала меня по плечу.       — Тяжело это даётся. — ответил я и отвёл взгляд в сторону. Вскоре мы покинул ресторан и принялись просто гулять по городу. Неожиданно облака развеялись, и с небес на улицы, покрытые лужами, начало светить необычайно тёплое для времени года солнце. Мы были рады этому, даже слякоть как-то не раздражала. Выходным мы пользовались на полную катушку. Посетили парк, заскочили на аттракционы.       — Спорим, я собью больше целей? — сказала Виктория указав на тент с тиром.       — На что спорим?       — На поцелуй. Выиграешь — я тебя поцелую. — ответила Виктория с улыбкой до краёв.       Мы подошли к тенту, клерк за кассой удивился таким клиентам, но быстро собрался и объяснил правила. Не каждый день он видит людей в спортивной форме и хирок в альтейских нарядах. Как оказалось в аттракционе можно было выиграть всякие безделушки. Мне приглянулась забавная плюшевая ящерица, которая лежала на верхней полке. Милый подарок для моей милой дамы.       Клерк дал каждому из нас по пневматическому ружью и по пять пулек. Виктория быстро прицелилась и сбила металлическую уточку. Глаза её блеснули, “охотница” почуяла запах крови и тут же зарядила ещё одну пульку. Я тем временем спокойно зарядил своё ружьё, нашёл кукушку пожирнее и сбил её. Виктория к тому моменту успела выстрелить ещё три раза и дважды промахнуться. В итоге она сбила пять мишеней. Я неторопливо целился и сбивал одну птаху за другой, итого счёт вышел 4 против трёх.       — Можно ту ящерку пожалуйста? — сказал я указав на желанный объект.       — Это специальный приз. Нужно выбить десять мишеней подряд. За минуту. — сказал клерк самым безэмоциональным голосом из возможных. Видимо я был далеко не первым, кто спрашивал про неё.       — Сколько стоит 10 выстрелов?       — Двадцать пять.       — Это грабёж! Держите деньги! — сказал я и выложил на стол несколько монет. Клерк достал десять пулек, выдал их мне и нажал на большой механический таймер. Дзинь. Время начало свой суровый отсчёт, я быстро зарядил пульку в ружьё и выстрелил в утку. Дзинь. Цель поражена. Краем глаза я взглянул на таймер, осталось 48 секунд. Я снова заряжаю и стреляю. Снова дзинь, ещё один металлический зверёк упал. Смотрю на часы вновь, 39. Смотреть больше нельзя, время теряю! Заряжаю, выстрел, дзинь.       Заряжаю, выстрел, дзинь. Заряжаю… Дзинь. Дзинь. Дзинь. Руки работают как механизм, я даже не думаю. Теперь ладонью я ищу чёртову пульку. А её нет! Смотрю вниз, на стол. Там пусто. Смотрю на таймер. Он отсчитывает последние секунды. Динь-динь-динь. Вяло отгремел он. Из двадцати мишеней я поразил все десять. без промаха.       — Ваша ящерица. — сказал клерк и передал мне в руки, дешёвую плюшевую игрушку.       Я как-то глупо посмотрел на неё и протянул её Виктории.       — Это для тебя. — сказал я, и как мальчишка засмущался.       Виктория аккуратно взяла игрушку и крепко прижала её к груди. Взгляд её наполнился каким-то детским и до глубины души истинным счастьем.       — Это так мило с твоей стороны.       Это обычная фраза из её уст звучала для меня как небесное песнопение. Она была счастлива, и это делало меня счастливей. Весь день мы бродили по городу, глядели на местные достопримечательности. Ближе к вечеру мы подходили к одной из таких достопримечательностей. Огромный мост через реку Фархван, мост “Белые ворота”. Это было огромное сооружение, монструозное даже. Шесть полос для автомобильного движение и двухкалейная железная дорога.       Я захотел запечатлеть этот шедевр инженерного искусства достал дневник и ручку, и тут я вспомнил зачем мне нужен был этот чёртов дневник. Инструмент моего предательства, наполненный следами этого предательства. Я духовно страдал, духовно плевался, духовно блевал, но начал досконально описывать конструкцию моста. Материалы, примерную ширину, количество пролётов, количество полос автомобильного движения — всё это мне было подвластно, обучение позволяло. Господи, ведь университет мне дал навыки для того чтобы я совершал это предательство с максимальной эффективностью. Они готовили профессионального промышленного шпиона и даже не подозревали об этом.       Мне захотелось выбросить дневник в воду. Просто взять его и со всей дури кинуть туда! Чтобы никому не достался! Чтобы смыть предательство! Но не смог я этого сделать, рука не поднялась… Страх остановил её. Я увидел сцену, как возвращаюсь в Фикке, и мне нечего показать Делёзу. И меня тут же возвращают на родину, разлучают с девушками, с Викторией, с Майей, с Анастасией. Ох, бедная Анастасия! Что же с ней будет? Я ведь оставлю её без ответа. Это разобьёт её сердце, а ей и так не легко! Она ведь может…может не пережить этого. Одного любимого она уже потеряла, а тут я появляюсь и исчезаю по чужой воле. Нет-нет! Я не могу этого допустить. Придётся продолжать. Я буду делать абсолютный минимум! Лишь минимум информации! Хотят чего-то точного? Пусть сами лезут на объекты и разбирают их!       Воодушевлённый этими мыслями я вырвал лист с описанием моста и за несколько секунд начеркал грубый эскиз и пару комментариев. Этого им хватит.       — Что-то не так? — спросила Виктория. — Ты опять какой-то хмурый стал.       — Да так…эскиз паршивый получился. — сказал я и выбросил старый рисунок в реку.       — Надо было сделать самолётик. Полетел бы дальше. — сказала Виктория, глядя на небольшой всплеск на водной глади.       — Надо было. Но сделанного не воротишь. — ответил я.       Вечер тем временем приближался, мы вернулись в отель как раз к моменту переклички. Все были на месте и в добром здравии. Мистер Мур был доволен нашей дисциплиной. Завтра с утра мы все отправлялись на стадион чтобы принять участие в первом этапе юниорских соревнований.       — Рад, что вы себя ведёте с достоинством. — похвалил нас мистер Мур. — Хорошо отдохните перед завтрашним днём. Вы мне нужны свежие как огурчики!       — Так точно, господин тренер! — ответил я.       Все засмеялись, я тоже смеялся. Хоть и не искренне, мой разум был чист и ясен, как и осознание того, что я предатель. Эта мысль как паразит постепенно съедала меня. Иногда я ощущал забвение, иногда я забывал об этом. Но правда всегда добиралась до меня, и просветление было всегда болезненным. Будто мой разум зажали в тиски, будто меня насильно заставляли слушать пластинку с одной записанной фразой “Предатель!” И эта чёртова пластинка повторялась в моей голове раз за разом, играла целыми часами. Даже лёжа на одной кровати с Викторией я не мог подавить это.       Горящая в агонии совесть забрала у меня три часа сна. Откровенно говоря поутру я чувствовал себя как говно, если говорить по факту. Но приходилось притворяться. Если я сейчас сдамся, то Виктория этого не оценит. Нужно выступить и не ударить лицом в грязь. К счастью в отеле было кафе, и чашечка крепкого кофе помогла мне быстро прийти в себя.       Мы легко позавтракали, сели в автобус и направились на стадион. Здание было огромным, вмещало в себя аж семьдесят тысяч зрителей. У этого стадиона была даже специальная раздвижная крыша, так что игры могут проводиться даже в ливень и снегопад. Стадион сейчас простаивал без зрителей из-за ремонта, но он всё равно впечатлял. Я не видел таких масштабных зданий в живую за всю свою жизнь.       — Впечатляет однако. — сказал я задирая голову, чтобы оглядеть крышу здания.       — Его строили десять лет. Конечно он будет впечатлять. — ответила Виктория. — Ух! У меня аж сердце бьётся от всего этого! Следующие Великие игры будут проводить здесь! Вся лёгкая атлетика прямо в этих стенах! — она была невероятно воодушевлена, она оглядывала пустые трибуны и, судя по всему, представляла как они гремят от возгласов восторженных зрителей.       — Мечты сбываются?       — Ещё не сбылись. Но я на один шаг ближе! — радостно ответила она мне и подпрыгнула.       Мистер Мур затем быстро познакомил нас с судьями и представителями немногочисленной прессы. Среди них оказался и Аллен, мы приветливо друг на друга взглянули, а затем пошли каждый по своим делам. Соревнования проходят в несколько этапов, сейчас нам нужно просто набрать нужный балл по времени. По сути мы сегодня даже не на соревнованиях, а на квалификации для соревнований. У нашей команды должно быть определённое среднее время дистанции, чтобы наш коллектив допустили. Команд на стадионе собралось много, штук двадцать как минимум. Так что было людно и шумно. Тренера команд быстро собрались в одном месте и принялись хвастаться достижениями своих подопечных.       Я видел как Мур, активно жестикулируя, указывал на меня и Викторию. Было понятно на кого он делал основную ставку. Не упасть лицом в грязь теперь нужно было не только перед Викторией. Мистера Мура не хотелось расстраивать. Где-то через пол часа переговоров тренеров и местной администрации команды всё же принялись сдавать квалификацию. Мы были пятыми в очереди. Всего нам нужно было пробежать дистанцию три раза. И по среднему времени нашей группы нас будут оценивать.       Чем ближе была наша очередь, тем сильнее Виктория волновалась. Она вновь начала подпрыгивать на месте чтобы как-то себя отвлечь. Я видел страх в её глазах.       — Волнуешься? — спросил я.       — Нет, нисколько… Очень волнуюсь на самом деле. Сердце колотится. — говорила она, продолжая подскакивать на месте и трясти ладонями. Я резко обнял её и начал шептать на ухо.       — Всё будет нормально. Мы с тобой просто пробежим дистанцию, а потом пойдём и выпьем газировки.       — Мистер Мур будет ругаться.       — Он не будет ругаться. Мы ведь победим. Так ведь? Он нам даст поблажку за хороший результат. — убеждал её я.       — Да. Даст. И мы потом выпьем газировки. — повторила Виктория постепенно приходя в себя.       Наша близость привлекала чужие взгляды, но мне было как-то плевать сейчас. В первую очередь нам нужно успокоиться, и мне и Виктории, а затем нормально выступить.       — Господа Фиккейцы, ваша очередь! — произнёс один из тренеров.       Виктория тут же вытянулась как струнка и в таком виде встала на своё место. Несколько секунд ожидания шли мучительно долго. После хлопка сигнального пистолета мы все резко рванули вперёд, Виктория тут же воспользовалась своим даром и моментально оторвалась от нас. Но использовала она свой дар очень осторожно, не рискуя перегреться. Держалась группа ровно, но лишь две трети пути. На последней трети многие из нас начали сдавать, я и Виктория вырвались вперёд на пару метров. Дыхание я держал ровное, ритмичное, тело работало как отлаженный механизм. Виктория тоже держалась достойно. Она буквально на миг оглянулась, увидела меня, широко улыбнулась и продолжила забег с удвоенным рвением.       Мы пересекли финишную черту почти единовременно. Сразу стало ясно что в нужное время мы уложились. Мистер Мур радостно нам махал руками и хвалил, крича через пол стадиона.       — Уф! Хорошо вышло! — радостно сказала Виктория, пока мы медленно возвращались к стартовой черте.       — Да. Неплохо выступили. Теперь нужно повторить ещё три раза.       — Три раза? Ну что за идиотизм. Одного раза хватит, чтобы понять на что мы годны. — недовольно бурчала она, поправляя свои волосы.       — Бюрократия. Что поделать. — ответил я и развёл руками.       Тут Виктория посмотрела на меня как-то странно, чуть высунула язык и показала мне два скрещённых пальца. Тут точно был какой-то смысл, смысл который мне опять оказался непонятен. Скорее всего это что-то пошлое. Если я прав, то получается Виктория мне секс предлагала? У всех на виду? Странное ощущение. Вроде приятно, но и боязно одновременно. Приятно, потому что я смог понять хирский жест. Боязно, потому что Виктория переходит грань. Сам дурью маялся с Майей, но то была именно дурь от того что попробовал впервые и хотелось больше. Напился я, теперь меру знаю. Виктория же опят глупит. Надо будет с ней поговорить потом об этом. В течении двух часов мы пробегали дистанцию ещё три раза, всё с такими же хорошими результатами. Мистер Мур был невероятно доволен. Как оказалось мы были четвёртыми в списке с лучшим результатом.       — Всего лишь четвёртые? Должны были быть первыми! — сказала Виктория мистеру Муру. На её лице отчётливо было видно недовольство самой собой. — Ребятки, нужно лучше! — сказала она обратившись ко всей команде.       — Вы и так отлично выступили. Это только квалификация. Она мало что значит. По статистике команда занимающая первое место в квалификации выигрывает лишь в тридцати процентах случаев. — ответил ей Мур. — Квалификацию мы прошли. Сдали на пять с плюсом по моему мнению. Завтра мы возвращаемся в Фикке. Пока что переоденьтесь в чистое, примите душ, нечего автобус пропитывать своими ароматами. Все команды направились в раздевалки, благо запасную форму все с собой взяли. Ломанулись туда сразу все команды, и в коридорах и душевой сразу стало достаточно людно. Всё же хирские и людские обычаи во многом похожи, поэтому каждое помещение тут же было занято конкретной командой и было поделено этой командой на две половины, женскую и мужскую. Смогли занять раздевалку поближе к выходу, у нас было ещё достаточно времени, так что мы не торопились. Меня опять поглотили ужасные мысли о моих ужасных поступках, все те хирцы что мне доверяют ведь даже не догадываются. Что будет если они узнают? Скорее всего помоями обольют…и будут правы. Опять я себя чувствую грязным. Грязный-грязный человек. Надо помыться, не только пот смыть, но и всю ту грязь в которую я сам себя окунул.       Я зашёл в душевую, только собрался включить воду, как меня кто-то обнял. Знакомые жёлтые руки с чёрными пятнышками, Виктория всё же решилась на глупость. Я обернулся и ничуть не удивился, это была именно она. Голая и бессовестная, она радостно глядела на меня. Её хвост коснулся моих ног, ладони легли на мои плечи.       — Ну приветик. — ответил я, пытаясь сдержать недовольство, то ли всей ситуацией то ли самим собой. Она точно прогадала с моментом.       — Ты не представляешь, как ты меня сегодня… — прошептала она и прильнула к моей груди крепко обнимая.       Я тем временем оглядывался по сторонам, надеясь, что нас никто не заметил. Нам повезло, я зашёл в душевую первым и занял самую крайнюю кабинку у стены. Одного шага назад хватило, чтобы мы спрятались за перегородкой.       — Что я сегодня такого сделал? — тихо спросил я, одновременно обдумывая то как ей вежливо отказать. Виктория была очень даже в настроении, я чувствовал это, чуял даже.       — Я бегу и ты прямо за мной… Я не знаю как это объяснить, но меня будто кто-то околдовал. Я думала лишь о тебе и нашей гонке. Мне стало жарко, мне почему-то захотелось чтобы ты со мной сделал что-то пошлое.       — Как ты сюда пробралась? — тихо спросил я.       — Просто тихо прошла в вашу секцию и завернула за угол. Слушай…я очень соскучилась по нашим “отношениям”, мы взяли долгий перерыв в этом плане и я уже…изголодалась.       — Здесь? Сейчас? — я позволил себе немного возмущения.       — Я не могу терпеть…горю вся буквально. Никогда такого не было! Понятия не имею что мне с этим делать! — говорила Виктория медленно повышая голос из-за наплыва эмоций. Мне пришлось резко накрыть её рот ладонью, чтобы она нас не раскрыла. Мы замерли на секунду. Я слышал как рядом с нами кто-то идёт, слышал шлепки лап по мокрому полу. Кто-то был всего в паре метров от нас в одной из кабинок. Через пару секунд полилась вода. Нас не заметили.       Виктория смотрела на меня блестящими глазами, моя ладонь всё ещё накрывала её рот, но она даже не пыталась убрать её. Она продолжала глядеть на меня, зазывая, отдаваясь мне. Её руки коснулись моих щёк. Я сумел забыть о предательстве, о своём преступлении. Я не хотел вспоминать, хотел забыться в этом моменте и потому поддался её чарам. Виктория поцеловала меня сначала нежно,й а затем страстно. Она обхватила меня обеими руками и не собиралась отпускать, да я и не пытался выбраться. Лишь бы забвение продолжалось.       Другие продолжали заходить в душевую, я слышал их разговоры, слышал как они включают воду, ходят всего в паре метров от нас. Одного неосторожного действия хватило бы чтобы нас заметили. От этого сердце билось быстрее, ощущения были резче, я боялся но продолжал делать дело. Я обнял Викторию, схватил её за бёдра, трогал её везде мне хотелось и как мне хотелсь. Ей нравилось каждое моё прикосновение, её еле слышное мурчание было тому доказательством.       — У меня есть для тебя награда за твои усердные тренировки. — она прошептала это мне на ухо и тут же упала на колени.       Пары её прикосновений хватило чтобы я окончательно возбудился. Её губы прикоснулись к кончику моего члена, он невольно дёрнулся от этого прикосновения. Все ощущения стали в десять раз сильнее. Я слышал чьи-то шаги, кто-то зашёл в соседнюю кабинку. Между нами была лишь тонкая пластиковая стенка. Если я издам хоть один звук, нас раскроют.       Виктория принялась облизывать меня, её язык гулял по члену от кончика до самого основания. И она всегда смотрела мне в глаза, в саму душу. Я зажмурился чтобы собраться с мыслями. Виктория тут же ущипнула меня и жестом попросила… Нет! Она приказала мне смотреть ей в глаза. И я не смел противится.       Виктория погрузила мой член в свой рот, обвела языком вокруг головки. Я чуть не застонал от этого. А она просто улыбнулась мне, не выпуская члена изо рта. Неужели я заразил её своей пошлостью? Или она так изголодалась по мне?       Она продолжала приносить мне удовольствие, пока в соседних кабинках мылись наши коллеги по спорту. Виктория раззадорила меня. Теперь я почти не думал об этих возможных свидетелях, думал лишь о ней. О том что она делала со мной.       Виктория выглядела потрясающе. Я никак не мог понять как кто-то может выглядеть столь красиво, занимаясь такими похабными вещами. Её глаза блестели, чуть ли не светились. Она не спускала с меня взгляда, и взгляд этот был полон любви, страсти и одновременно с этим нежности ко мне. Несовместимые вещи совмещались в ней в этот момент.       — Соскучилась по этому. — произнесла Виктория, закончив с ласками. Сегодня она была особенно аккуратной, нашу связь выдавала лишь тонкая полоска слюны на её подбородке. Да и ту она быстро слизнула.       — Развернись. — скомандовал я и прижал Викторию к стене, зажав её руки над головой.       — Только не будь грубым. — тихо прошептала она, покорно задирая хвост вверх и изгибая спинку. Конечно же она принялась гладить меня им, щекотать то тут то там. Как мило с её стороны.       Когда я вошёл в неё она чуть простонала, пришлось вновь накрыть её рот ладонью. Это возбудило её ещё сильнее, она стала ласкать меня своим хвостом ещё активнее, начала сама двигать бёдрами мне навстречу.       Она победила, я забыл про своё недовольство. Я забылся, отдался ей телом и душой. Её стоны заглушала лишь моя ладонь, и чтобы самому не издать ни звука я вцепился зубами в её загривок. Я стал животным не знающим ничего кроме плотских желаний, и мне это понравилось. Сама моя память будто испарилась, я даже не помнил что она была, память эта.       Тут краем глаза я увидел тень, кто-то стоял в душевой всего в метре от нас. Стоял и смотрел примерно в нашу сторону. Мы оба замерли и притихли, сердце Виктории колотилось как бешеное, нас накрыла паника.       — Только не заходи сюда…только не заходи сюда. — думал я про себя, глядя на эту жуткую тень. Прошла секунда, десять, тридцать, минута, две минуты. А чёртова тень всё никак не уходила. Неужели нас заметили? Неужели там стоит митер Мур и ждёт пока мы сами во всём сознаемся? Это ведь какой скандал будет! День квалификации, а мы в раздевалке непотребствами занимаемся.       Мы выждали ещё минуту, и тень медленно скрылась из вида. Затем мы выждали ещё минуту и только тогда синхронно выдохнули. Мы остались в душевой одни.       — Чуть не попались. — сказал я и отпустил Викторию. — Блин…не надо так рисковать. Не хорошо это. — мои мозги вновь начали работать, и я осознал масштаб глупости которую совершил.       — Это было что-то с чем-то! Никогда такого не чувствовала. Даже описать не могу. — Виктория всё ещё витала в облаках, поддаваясь своей похоти.       Я не знал что ей сказать, но мне хотелось помыться вдвойне. Будто от этой близости я испачкался ещё сильнее. Виктория была явно не в себе, мы воспользовались друг другом. Она хотела удовлетворить своё сиюминутное возбуждение, а я хотел забыться в сексе. Это не хорошая вещь в наших отношениях. Я принял решение поговорить об этом с ней, когда мы останемся наедине в номере гостиницы.       Душ был быстрым, я хотел смыть с себя всю эту грязь как можно быстрее. Пот я смыл, а вот неприятные ощущения от других моих поступков остались. Всю дорогу, пока мы сидели в автобусе, Виктория плотно прижималась ко мне, будто продолжая наши ласки в душевой. Я чуял её возбуждение, этот лёгкий аромат что исходил от неё. Она ничего не заметила, а мне не хватило духу сказать ей сразу.       — Виктория нужно поговорить. — сказал я со всей серьёзностью, когда мы оказались наедине.       Виктория присмотрелась ко мне, поняла что я серьёзен и прислушалась. Это было хорошим знаком, она вернулась с небес на землю.       — Я хочу поговорить о том, что было сегодня.       — Ну…мы и вправду заигрались больше нужного. Я больше так не буду. Обещаю. Извини что заставила тебя так волноватся.       — Дело не только в том что мы рисковали. Мы использовали друг друга. Каждый по своему, но мы именно использовали друг друга. Ты хотела удовлетворить похоть здесь и сейчас. Я хотел забыться. Это не было чем-то хорошим, чем-то достойным. Мы должны быть лучше друг для друга. Я не хочу чтобы наша близость была “такой”, не хочу чтобы мы друг друга так использовали.       — Я…я ничего такого не чувствовала. — Виктория слегка непонимающе взглянула на меня и поправила свои волосы, будто сама себе сейчас пыталась объяснить мои слова. — Это было замечательно, я честно говорю. Может быть ты накручиваешь себя? Я понимаю, что это была глупость, но это моя глупость. Я признаю и извиняюсь.       — Я мог тебе отказать, мог остановить но не стал. Я воспользовался этим, воспользовался тобой. И мне очень…очень стыдно за это. — мне было больно смотреть на неё. Хотелось извиниться не только за этот грязный секс, но и за предательство. Я очень хотел упасть перед ней на колени и излить душу, признаться во всём, молить прощения.       — Ты сказал что хотел забыться. От чего же?       — Я…я пока не готов тебе об этом рассказать. — неловко ответил я и отвернулся.       Ложь. Я позволяю себе ложь. Вру Вике прямо в лицо. Моё сознание горит, душа кричит от тяжести грехов, что я на неё взвалил. Если так продолжится, то я не выдержу. Когда мы готовились ко сну, меня посетила мысль, что я не достоин лежать с Викторией в одной постели. Но я решил не говорить ей об этом, она могла не так понять. Будто бы я её намеренно от себя отталкиваю. Меня трясло от этих мыслей, и Виктория смогла дать мне не забвение но утешение. Она обняла меня, прижала к себе. Мне стало немного легче от этого. Эти объятия принесли мне больше удовольствия нежели наша недавняя близость.       Следующим утром мы возвращались в Фикке. Пора собираться с мыслями и возвращаться к привычному темпу жизни.