Пепел. Дела шпионские.

      Самый большой рынок Агар-ами бурлил жизнью и коммерцией. Его можно было описать одним словом — хаос. Тысячи мелких сделок тут проводились ежесекундно. Здесь можно было увидеть как женщина закупается овощами, а в пяти метрах от неё происходит перепродажа нескольких телег полных сушёными фруктами. Мы вместе с Ферином шли между торговых рядов, выискивая оружейную лавку,       — Слушай, а здесь нет отдельного ряда продающего оружия? — задал я вопрос, немного подустав от поисков.       — Здесь нет рядов которые бы были отведены под конкретные товары. Кто первым занял, того и место. Охрана следит лишь за тем чтобы разные торговцы не занимали больше положенного места.       — Рыночная демократия. Забавно. — подметил я.       — Скорее равные возможности. — пройдя рядом с очередной лавкой Ферин заметил оружейную лавку, которой заправлял старый дед. — Ага! Этого господина я знаю!       Стоило им заметить друг друга, как старый дедушка с которого уже песок сыпется ожил... Дед, чёрный от татуировок встал со складного стула и широко расправив руки поприветствовал Ферина как старого друга. Хотя они возможно ими и были.       — Ферин! Давно я тебя не видел! — произнёс старый оружейник, пожимая руку Ферин.       — Я тоже рад тебя видеть, Раки. Как поживаешь?       — Замечательно. Торговля идет бойкая. Народу в последнее время захотелось вооружиться. Так что от клиентов нет отбоя.       — “Клиентов” ничего себе, ты словечки выучил!       — Будешь покупать?       — И для себя и для друга. — сказал Ферин, после чего аккуратным жестом указал на меня.       — Это тот о ком я думаю? Генеральский сын? — тихо спросил Раки.       — Да. Это он. И он понимает наш язык, так что не прячься за моей спиной.       — Добро пожаловать, уважаемый. — быстро произнёс Раки и пригласил меня к своей лавке.       На раскладном столике украшенным красным ковром, было разложено множество видов вооружения. В основном это были пистолеты разных калибров и вида. Но были также и обрезы винтовок, двухствольных дробовиков.       — Хороший арсенал. — сказал я оглядывая это богатство       — Это не все мои товары. Самые “вкусные” образцы припрятаны в том сундуке.       — Так покажи нам всё что у тебя есть! — сказал Ферин.       — Я знал что вы это скажете! — сказал Раки, потирая руки. Он разложил ещё один ковёр поверх оружия что уже лежало и принялся раскладывать на нём более продвинутое вооружение. Полноценные карабины, не тронутые ржавчиной, дробовики с коробчатыми магазинами. Тут было и наше альтейское оружие, и хирские варианты.       Я почему-то вспомнил о уроках начальной военной подготовки, которую проводили в колледже. У нас было всего три оружия, что стояли на вооружении корпуса янычар. Первым был карабин кавалерийской модели, десять патронов в магазине, продольно-скользящий затвор. Я её разбирал десятки раз во время уроков и на переменах. Затем был дробовик, помпа, восемь патронов в трубке. Стреляет как дробью так и пулями. Он мне не особо нравился. Слишком тяжёлый был. И последним был револьвер офицерской модели, семь патронов в барабане, калибр восемь миллиметров, перезарядка осуществлялась с помощью перелома револьвера пополам затем патроны вставлялись либо пачкой либо по одному. Он ещё патронами плевался когда его перезаряжаешь. Переломишь его, так патроны вылетают вверх, будто соком забродившим из пластиковой пачки брызнуло.       И каково же было моё удивление, когда именно эти модели встретились мне на столе к Раки. Они моментально приковали моё внимание к себе. Я взял янчарский револьвер, проверил наличие патронов, проверил курок и переломил его пополам. Всё что должно было щёлкать — щёлкнуло, всё что должно было работать — работало.       — Ну, с револьвером я определился. — сказал я.       — Уверен? Выглядит не очень солидно. — усомнился Ферин.       — Это янычарский револьвер. Я сын янычарского генерала. С ним образ будет более полным.       — Логично. — подметил Ферин.       — Револьвер вместе с родной кобурой и двумя пачками патронов обойдётся в три сотни… Для обычного покупателя. Но поскольку вы друг Ферина, я вам сделаю скидку. Итого двести пятьдесят.       — Не солидно. — заявил Ферин, после чего достал очередной здоровенный капсюльный револьвер. — Вот это солидно! Надёжно… Можно вмазать им по голове если что. Большому человеку полагается большая пушка.       — Местная модель. Я должен соответствовать образу. Янычарский сын, янычарский пистолет. Не хватает только янычарского кинжала.       — Твои слова не лишены смысла. А кинжала у вас нет такого случаем? — обратился Ферин к Раки.       — Кинжала нет к сожалению. Да я понятия не имею как они выглядят.       — Жаль.. — отметил Ферин. — Из крупного что возьмёшь? — затем спросил он у меня.       — Что посоветуешь?       — С дробовиком удобнее воевать против наездников на тэках. Дробью можно легко ранить животное, а затем догнать и добить наездника. Винтовка хороша. Винтовка ведь.       — Этот дробовик достаточно тяжёлый, да и патрон для него редкий. — ответил я. — Если мне память не изменяет, то из этого калибра стреляет лишь три вида оружия. Дробовик вообще во время войны сняли с вооружения.       — Откуда ты столько знаешь? — спросил Раки.       — Читал оружейные журналы, когда было скучно. Да и подготовка в колледже была.       — Вас людей учили стрелять в школах и колледжах?       — Да. Называлось это дело — начальная военная подготовка.       — Если бы в наших школах учили стрелять, то я бы своего младшего сына без раздумий отдал туда. — сказал Раки, почёсывая затылок. — А так мне помощник для торговли нужнее.       — Сочувствую вашему сыну. — ответил я.       Ферин оплатил заказ, после чего мы вдвоём вернулись в родное село Виктории. Мне нужно было потренироваться в стрельбе. Мы предупредили соседей, пришли на небольшой пустырь, расставили бутылки на камнях и принялись стрелять. Благо патронов мы набрали себе с запасом. Местные пацаны тут же собрались и уселись рядом с нами, чтобы понаблюдать.       — Лишь бы не дурили. — тихо сказал я, глядя на детвору.       — Я за ними послежу. Готов стрелять?              — Да. — сказал я, и вскинул винтовку. Несколько секунд у меня ушло на прицеливание. Я медленно спускаю курок и тут… Ничего. Курок будто во что-то упёрся.       — Чёрт! Предохранитель! — я оглядел винтовку и нашёл небольшой переключатель рядом с курком. Он слегка заржавел, и пришлось приложить усилие чтобы его переключить.       После этого я быстро вскинул винтовку и выстрелил. Пуля подняла в воздух песок, я промазал на тридцать сантиметров правее цели.       — Бьёт немного правее. Нужно прицел подправить. Только вот инструмента нет. — посетовал я глядя на целик и мушку.       — Только боги знают где пенал для этой винтовки лежит. Нам досталось лишь отверстие в прикладе.       — Мда…дырка от бублика. — ответил я, и вновь прицелился.       На этот раз я брал поправку при стрельбе, получалось так что бутылка была чуть правее мушки. Снова выстрел, на этот раз бутылка разлетелась на множество осколков. Следующие несколько часов мы провели за отстрелом стеклотары как из винтовки так и из револьвера. Ферин тоже не стоял в стороне, мы стреляли по очереди.       — Давненько не стрелял. Сноровку успел потерять. — сказал Ферин после того как попал по девяти из десяти целей.       — Попадаешь ведь?       — Целюсь долго. Это проблема.       — Главное что попадаешь.       Тут мы услышали позади себя чьи-то шаги, это был молодой кот. Он выглядел спокойно, на его плече на ремне висела винтовка. А в двух руках он нёс специальные металлические цели для стрельбы. Видимо он хотел к нам присоединится.       — Здравствуй, дорогой сосед. — сказал Ферин и поприветствовал этого незнакомца.       — Познакомишь нас? — попросил он Ферина.       — Конечно! Джейк, познакомься — Малик, муж Галли. Малик, это Джейкоб, жених Виктории.       — Рад познакомится. — сказал мне Малик, после чего пожал мне руку. — Так получается, ты операцию спасения организуешь?       — Можно сказать и так. — ответил я.       — Нам скоро дадут “отпуск”, как для спасения твоей невесты. Добровольцев нашлось много. Целый отряд — тридцать котов.       — Это много. — сказал Ферин. — Осталось только договорится с моими соплеменниками и можно будет выступать.       — Надеюсь вы нас не подведёте. — добавил я.       — Веришь или нет, но у нас есть дед. Он один из тех кто проходил специальное обучение по войне в пустыне. У нас как раз завалялась техника для такого.       — Что именно за техника?       — Пустынный внедорожник с пулемётами. Даже два. Их сейчас приводят в боевую готовность.       — Это будет весомый “аргумент” если дело дойдёт до стрельбы.       — Говоря о стрельбе. Я тут специальные цели принёс. Нечего осколками землю засорять. — сказал Малик и расставил цели где-то в пятидесяти метрах от нас. Остаток вечера мы провели за оттачиванием навыков стрельбы. Я отстрелял две пачки, даже больше чем рассчитывал.       Следующим утром я первым делом сходил в баню, мне следовало выглядеть максимально опрятно перед посещением кочевников. Соседи Виктории пожелали нам с Ферином удачи, после чего мы сели на тэка и пошли на нём в пустыню. Мы взяли с собой несколько бурдюков полных воды, и достаточно припасов чтобы протянуть в пустыне несколько дней. Дорога нас ждала хоть и не очень дальняя, но всё же пару суток в пустыне нам предстояло провести.       — Куда держим путь? — поинтересовался я, когда город скрылся за горизонтом.       — К оазисам и колодцам между которыми кочуют мои соплеменники. Пустыня давно поделена между племенами, и лучше нам не заходить на территорию что не принадлежит моим братьям.       — Дай угадаю. Нас могут убить?       — Как минимум побьют, или попытаются.       — Чёрта с два, пусть только попытаются.       — Поэтому нужно быть очень внимательными. В пустыне свои границы, тут каждый холм поделен.       Ферин остановился, и долго вглядывался в линию гор что виднелась вдалеке, лишь их снежные вершины торчали из-за горизонта.       — Ориентир?       — Да, тут нужно всё правильно определить… Ага! Нашёл нашу тропу!       Ферин хлестнул тэка упряжками и мы вновь зашагали дальше по пустыне, под лучами палящего солнца. Тут случилось странное… Я почувствовал покой. Тихий шум ветра над сухой землёй, еле слышный шелест редкого куста или травы, крик птицы в небе, пустыня жила в своём неспешном темпе и лишь топот пальцев тэка нарушал относительную тишину. Вокруг нас не было никого на многие километры вокруг, лишь я Ферин и тэк. Одиночество и безмятежность. И целый день мы просто двигались по пустыне, не встречая ни души.       — Безлюдно. — тихо сказал я, оглядев округу. Город уже давно скрылся позади, а солнце клонилось к закату. Жара медленно отступала.       — Да, тут так постоянно. Обычно мы группами кочуем. Завтра мы должны добраться до одной из основных стоянок. Там узнаем где сейчас кочует клан вождя. Пройдя ещё несколько километров Ферин остановил тэка у колодца, набрал в бурдюк воды и первым делом напоил животное и слегка покормил его сладкими ягодами, лишь затем он отпил сам. Мы готовились к ночлегу, разбили палатки возле колодца, набрали хвороста с округи и разожгли небольшой костёр. Уходила жара, но на её место быстро прибывал холод.       — Ты упомянул кланы.       — Да. Упомянул. Племя это не монолит, это множество семей и групп семей. Когда ты теряешь семью, у тебя всегда есть клан, когда ты теряешь клан, то у тебя всегда есть племя.       — Сколько котов в клане?       — Несколько семей, обычно три или четыре. Мы, кочевники, очень рано женимся по вашим меркам. Ах…извини я на секунду забыл что ты не из этих краёв. Не знаю я когда вы там в таркиме женитесь.       — Как рано?       — В пятнадцать лет обычно свадьбу проводят. Заранее договариваются. К тридцати годам у многих из нас уже внуки есть. У моего брата кажется уже должны были быть пра правнуки.       — Наверное у тебя много родни осталось. Одних племянников с десяток должно быть наберётся.       — Да…много их. Только вот мало кого я знаю. Мало кто о мне вообще знает что я есть.       — Твои соплеменники ведь в городе торгуют. Неужели тебя даже не навещают?       — Практически не навещают. Я торгую со всем племенем, у меня много знакомых, но нет друзей. Те что были уже состарились или покинули этот мир.       — А как так вышло что ты остался без клана?       — Любовь. Влюбился, и наловил бед на свою голову. Мне не простили то, что я решил остаться с простой деревенской оседлой девушкой. Мне совсем не то полагалось.       Глава клана решил меня на испуг взять, либо я женюсь на той что мне подберут соклановцы, либо меня изгоняют. Я ему в ответ заявил что ради неё покину племя и готов хоть сейчас уйти, от меня потребовали извинений. А я, дурак, плюнул ему в лицо и ушёл.       — Сам решил уйти…       — Тут не в этом дело. Меня брали на испуг а я слишком сильно дерзил в ответ, если бы я просто молча развернулся и ушёл то всё бы обошлось простой ссорой. Но вот плевок…да ещё и в старшего! Этого мне не простили и изгнали по настоящему. — голос Ферина еле надломился. Видимо он сам невольно потянул за больной нерв рассказав мне об этом.       — Извини, если настроение тебе испортил этим.       — Это тебе наставление. Дерзостью уметь пользоваться надо. Тут не только о твоей голове речь идет.       — Ты меня уже несколько раз об этом предупреждал.       — Ещё одни раз тебе не повредит       После этого разговора я почувствовал как меня клонит в сон, я поблагодарил Ферина за совет и лёг спать в свою палатку. Жара быстро сменилась холодом, моё пропотевшее тело затряслось. Я укутался в плотное одеяло, пытаясь согреть себя, и лишь спустя полчаса оно прогрелось, а ситуация стала терпимой.       — Чёртова пустыня… Чёртов холод. — бубнил я себе под нос, погружаясь в сон. Как оказалось кочевники вставали рано, очень рано. Стоило на горизонте солнцу лишь обозначить своё присутствие утренними лучами, как Ферин принялся меня тормошить. Вставал я не очень хорошо, видимо мои внутренние часы настроились не так как нужно, и меня выдернули из не той фазы сна.       — Ох…ужас какой. Голова раскалывается.       — Попей ледяной водицы из колодца. Сразу голову почистит. Я последовал совету и сразу хлебнул воды прямо из ведра. Ударило по мозгам мне серьёзно, сонливость как рукой свело. Это было хорошо ведь времени мы не теряли, и быстро собрали платки, закусили сухими лепёшками после чего вновь оседлали тэка и помчались дальше по пустыне.       — Нам совсем недалеко осталось. — сказал Ферин где-то через час пути. — Стоянка совсем рядом. Там мы последние новости и узнаем.       Ферин не врал, оказавшись на вершине одного из множества песчаных барханов мы смогли увидеть вдалеке столб пыли что поднимался в воздух, там же были видны десятки фигур что двигались вокруг оазиса.       — Добрались? — спросил я.       — Да. Добрались. Будем надеятся что вождь решил расположить свой атэн не далеко.       — Что такое “атэн”?       — Атэн это длительная стоянка клана, считай что небольшая деревня. Только она кочует.       — Будешь расспрашивать о том где стоит атэн вождя?       — Да.       — Дай угадаю. Мне просто нужно стоять рядом и не мешать.       — Ты генеральский сын! Ты должен стоять гордо и с важным видом! Винтовка на плече и пистолет в кобуре тебе придают статус. Соответствуй. — слегка смеясь сказал Ферин и хлестнул тэка упряжкой.       За пять минут мы прискакали к стоянке. Жизнь тут кипела в своеобразном темпе, кочевники здесь отдыхали, давали тэкам напиться воды и прикармливали их зерном, что рассыпали в специальных выбитых в камне кормушках. На стоянке как раз отдыхал целый караван с зерном, где-то с десяток тэков были нагружены тюками до предела. Поначалу на нас никто не обращал внимания, но потом один за одним кочевники замечали меня и тут же шёпотом передавали весточку о моём прибытии своим соседям. буквально через минуту я стал главным объектом внимания.       Когда мы остановили нашего тэка у колодца, то я увидел как в метрах двадцати от меня остановилась небольшая группа кочевников. Это была семья, отцу было не больше двадцати лет, судя по его лицу. Но вокруг него кружилось три ребёнка, два мальчика и девочка. Старшему ребёнку на вид не больше шести лет, младшей девочке не больше двух, но она уже ходила. Четвёртый, грудничок, был на руках у матери, а сама мать была беременна пятым ребёнком в добавок к уже имеющейся четвёрке лысых карапузов.       Мне было боязно представить как тяжело ей было управляться со всем этим хозяйством. Но всё же в её осанке была видна гордость за своё материнское дело. И даже наблюдая редкую вещь — человека, что бродит посреди её родной пустыни; она всё равно поглядывала за бегающей туда сюда ребятнёй.       Отец семейства смотрел на меня с долей настороженности но держался спокойно. Я решил не препятствовать их семейным делам, а занялся тем что напоил тэка водой и привязал его упряжку к специальному столбу.       Ферин отправился узнавать расположение атэна вождя, а я тем временем следил за нашим животным. Кочевники пристально наблюдали за мной. Кто-то решился обсуждать меня стоя лишь в паре шагов.       — На лице есть немного меха… На голове тоже…       — Если бы не мех, то он бы за одного из нас издалека сошёл.       Для меня эти слова уже были фоновым шумом, я сконцентрировался на одной задаче — следить за животным. Но невольно, под влиянием относительного безделья, я вспомнил о том что сейчас может происходить с Викторией. Пока я брожу по пустыне и ищу союзников, она там совсем одна. Окружена чужаками, находится в плену у мужчины что хочет насильно сделать её своей женой. И от этого мне становилось плохо, плохо от накопившейся злобы и того факта что спасти её нужно прямо сейчас, а я этого сделать не могу. Сижу тут на стоянке, тэка сторожу.       Рациональное зерно конечно прорывалось из глубин моего сознания, и твердило мне что я сейчас занимаюсь именно тем что необходимо. Я ищу союзников чтобы спасти Викторию, это максимум что я могу сделать, и я его делаю. Я делаю всё необходимое…всё необходимое…       Последние несколько дней показались мне каким-то сном, будто мне дали по голове и я всё ещё лежал в больнице. Казалось что я вот-вот открою глаза, и увижу потолок больницы. Странное ощущение, на грани реальности…       Спустя пол часа Ферин всё же вернулся, и с хорошими новостями. Вождь устроил свой лагерь совсем недалеко, нас туда даже готов отвести один из его дальних родственников. Это был мужчина достаточно пожилого вида, лицо его было покрыто старческими морщинами. Но оказалось что он совсем не был заинтересован во мне, но был заинтересован в Ферине. Они активно что-то обсуждали на местном диалекте. Это меня немного раздражало. До сего момента пустынные коты показывали верх гостеприимства по отношению ко мне, но тут я будто стал никому не нужной прислугой. требовалось заявить о себе, но подобающим образом. Я подловил момент и громко но не крича сказал Ферину: “Ферин, мне кажется вы забыли меня представить своему знакомому.” Тут оба замолчали и незнакомец медленно повернул свою голову в мою сторону, он был в недоумении.       — Кто это? Чужак смеет вмешиваться в наши племенные дела? — сказал он хриплым голосом.       — Меня зовут Ценис Джейкоб Хасанович. Сын генерала Цениса Хасана, покорителя Айрика. Выбирайте тон более аккуратно, господин.       — Это правда? — спросил старик глядя теперь на Ферина.       — Да. — ответил Ферин.       — Тогда представь нас друг другу как полагается.       — Джейкоб, познакомься с Файфом Энтаром, правой рукой Эрина Энтара, ныне правящего вождя племени Энтар.       — Приветствую. — сказал я и совершил янычарский поклон.       — Приветствую. — ответил Файф и поклонился мне в ответ. — Так, значит это ваша невеста была похищена Тефриками? — сказал он после поклона.       — Именно. Я ищу справедливости и союзников.       — Справедливости и союзников, значит? Хм… И что же господин Джейкоб Ценис подразумевает под справедливостью?       — Для начала я хочу освободить свою невесту.       — А что касается Тейриков?       — Я хочу наказать Аура Тейрика за этот проступок. Я не собираюсь это всё оставить просто так.       — Какое наказание вас устроит?       — Ещё не решил, думаю что у вас есть наказания на такой случай. Это не моя родина и не я писал местные законы.       — Иностранец готов принять наши законы, однако это невиданное доселе зрелище! — как-то радостно воскликнул Файф. — Вы точно понравитесь вождю. Только боюсь что ваше приветствие будет неправильно понято. Выставлять вперёд ногу в присутствии вождя будет принято как вызов.       — Каким же образом мне стоит приветствовать вождя?       — Простым поклоном, главное не выставлять вперёд ногу.       — Я янычар! — возразил я. — Я обязан проявить уважение так как меня учили. Это янычарское приветствие, мы так приветствуем друг друга и равных себе. Мой отец меня не простит если я буду приветствовать вождя иначе.       Файф на секунду задумался и почесал свой подбородок: “Да, в ваших словах есть смысл. Всё же генеральский сын…приветствует вождя как равного. Это может иметь хороший эффект для наших отношений. Но нужно будет посоветоваться с его левой рукой.” — Левая рука…Правая рука… Мне казалось что это фигуры речи. Я был не прав?       — Это именно должности при вожде. Говоря военным языком, мы как два заместителя вождя.       — Благодарю за пояснение.       — Позвольте пригласить вас к себе в шатёр. Чай как раз должен быть готов. Там мы сможем сразу прояснить некоторые моменты в приватной обстановке. Можете оставить своего Тэка рядом с нами, мы о нём позаботимся.       От такого приглашения было глупо отказываться, потому я согласился. Ферин не возражал. Шатёр Файфа был размером с небольшой дом, в нём было разделение на несколько комнат: спальня, гостиная, прихожая, женская комната и мужская комната. Статус правой руки вождя давал о себе знать, ведь весь шатёр был сделан из дорогой на вид светло синей ткани с золотыми и серебряными узорами. Сам Файф кочевал и жил в окружении четырёх жён и пяти слуг.       Нас сразу же расположили в гостинной, угостили горячим чаем и сушёными фруктами. Файф не скромничал демонстрацией своего статуса и богатства. Практически вся посуда была посеребрена или покрыта позолотой. Но как оказалось кочевники больше всего ценят алюминий, так как посуда из которой ел сам Файф была сделана именно из него. Боюсь представить скрежет который издаёт алюминиевая вилка когда трётся о такую же алюминиевую тарелку. Конечно же тарелки эти были не простыми, они были покрыты разнообразными узорами и выглядели очень даже престижно.       В ходе чаепития я спокойно поведал ему о случившемся со мной и Викторией, о поиске союзников. Он внимательно меня слушал, но стало понятно, что ему об этом уже поведал Ферин. Файф только наигранно ужаснулся слышал детали вторжения в дом Виктории и периодически приговаривал: “Мерзавцы, мерзавцы”.       — Ваша борьба справедлива, и я практически уверен в том что вождь вас поддержит. Тейрики создали проблему, что вредит всем кочевникам.       — Это радостные новости для меня. — сказал я и пожал Файфу руку.       — Предлагаю вам провести этот день в моём шатре. А завтра рано утром мы отправимся к атэну вождя. К вечеру как раз доберёмся и я вас ему представлю.       Этот день в мы провели в компании Файфа. Он постоянно хвастался своими похождениями в былые более молодые годы. Я конечно мог в ответ похвастаться тем что принял участие в госперевороте и имею друзей во власти, но мне показалось это слишком. Так что я просто немного приукрасил некоторые свои хулиганские выходки из детства, а под конец добавил что смог обогнать гепарда на соревнованиях. Последнее оказалось самым впечатлительным для Файфа. Мне не поверили. Но я настаивал, на своей правоте и своём успехе.       Вечером Файф, проявляя заботу о гостях, предложил нам обустроить баню в специальной палатке. Я согласился на это, перед встречей с вождём стоило себя привести в порядок. Нас с Ферином сопровождали в бане слуги Файфа — две девушки. Складывалось ощущение что их будто пытались “подложить” под нас в качестве подарка, уж слишком активно они старались нам услужить и постоянно изображали восхищение нами. В какой-то момент это стало даже раздражать меня, но прогнать их я не решился, не стоит портить только-только сложившиеся отношения с правой рукой вождя.       Затем нас ждал очередной переход по пустыне до атэна вождя. Мы дошли до него ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату. Атэн вождя был виден издалека, это был будто небольшой палаточный дворец тёмно-синего цвета, десятки патрулей и сотни слуг. Файф провёл нас ко входу в этот палаточный дворец с южной стороны. Он сказал что-то слугам, после чего нас впустили в прихожую, если это помещение можно было так назвать. Сначала нас попросили снять обувь, наши ноги омыли от песка, а одежду отряхнули специальной щёткой. Ферин был определённо рад тому что с нами происходило.       — Не думал что нас пустят в сам шатёр. Так ещё и через парадный ход…       — Это значит что всё хорошо?       — Да, лучше чем я представлял.       Файф покинул нас чтобы “обсудить порядок приёма”. С каждой секундой мне казалось, что я иду на встречу не с вождём племени а с царской особой. Огромное количество слуг и весь этот этикет… Хотя “Царь” это лишь слово. Тут важна роль которую играет конкретная личность… И кажется мне что в этом случае слова “Царь” и “Вождь” можно употребить как синонимы.       — Джейк Ценис, вам предоставлена честь встречи без поклона. Вождь Аррет Энтар сочтёт честью если вы будете приветствовать его как янычар. Что же до тебя Ферин… Как изгнанный из клана ты будешь обязан поклонится десять раз и вести себя как следует вести себя изгнаннику из клана. Будь рад что племя всё ещё считается тебя частью себя.       Ферин тут же упал на пол и склонился перед Файфом. Это меня изумило. Вчера мы беседовали в одной палатке как равные, но теперь Ферин кланяется перед Файфом словно слуга! Это меня удивило и, не смею отрицать, возмутило. Это было лицемерием. Но мнение своё я решил держать при себе, по крайней мере пока. Я знал точно что Ферин заслуживал лучшего к себе отношения чем “это”. Лицемерие…терпеть не могу лицемерие. Но нужно всё это перетерпеть… Ради Виктории… Буду и дальше строить из себя важную шишку, у меня вроде как это получается.       — Нашего гостя я введу в курс дела…разъясню порядок приёма. — Файф произнёс начало фразы буднично но сразу вернул себе серьезный тон. Похоже я поспешил с окончательными выводами. Этикет был в какой-то степени неприятен и ему тоже, по нему было видно что беседа по душам на стоянке была ему более приятно. Все мы здесь заложники своего положения и условий.       — Когда вы войдёте в зал, то совершите ровно десять шагов после чего совершите своё приветствие. но совершите вы его лишь после того как я сяду возле своего вождя. Затем вождь обратиться к вам и выслушает вас. — затем он как-то пренебрежимо взглянул на Ферина и сказал. — Ты знаешь как тебе следует себя вести.       Глубоко вздохнув и подняв голову я последовал вслед за Файфом. И оказался я в хоромах с большой буквы. Золотая мебель, богатые ткани, десяток служанок, что сидели по возле двух стен слева и справа от меня. И служанки одеты красиво, в розовые ткани. В конце зала я видел вождя который вальяжно сидел на огромной красной перине, позади него сидели жёны. Все гордые, одетые в балахоны цвета небесной глади. Но самым гордым здесь был кончено же вождь, сидящий…не на троне а на роскошной подушке.       Это был мужчина чуть старше средних лет, на его кошачьем лице стали появляться первые возрастные морщины. Он смотрел на всех присутствующих как смотрят на прислугу, возвышенно, глазами полными “знания” и опыта. Интуитивно я стал ждать от него житейских советов. Файф зашагал к своему вождю, медленно и грациозно. Вождь кратко оглядел его и слегка кивнул, позволяя Файфу занять место возле себя. Тут настал мой черёд я зашагал, стараясь выверять свои движения. Ровно десять шагов, затем янычарское приветствие. Вождь Эрин Энтар был доволен этим жестом.       Дальше был черёд Ферина, он полз по ковру на своих коленях и каждый метр кланялся прислоняя лоб к полу, не вставая с колен.       — Ох Ферин, не того ты заслуживаешь. — подумал я взглянув на это всё краем глаза. Но нужно было придерживаться образа, и потому я промолчал. Хотя очень хотелось возразить, сказать чтобы к нему отнеслись с подобающим уважением.       — Приветствую тебя, Джейк Ценис, сын Хасана Цениса. Я рад видеть тебя в своём доме. Выпьешь ли ты со мной?       Мне очень хотелось верить, что он подразумевал чай а не алкоголь. Ожидать следует что угодно, но выбора у меня особо нет.       — Выпью. — ответил я.       Эрин Энтар вольно поднял руку после чего слуги тут же притащили небольшой столик и поставили его между мной и вождём. К моему счастью после этого на стол поставили две чашки, два блюдца, небольшой заварник и большой медный самовар, полный кипятка. Видимо его заранее заварили, когда мы только пришли сюда. Затем слуги поставили рядом со столиком две красные подушки. Вождь подошёл к столику и одним плавным движением гордо и даже грациозно сел на эту подушку, а затем жестом пригласил меня к столу.       Тут мне стало жалко Ферина из-за той несправедливости что на него свалилась. И эмоции возобладали верх надо мной, жажда справедливости оказалась сильней.       — Неужели за вашим столом не найдётся места для моего друга? — сказал я.       — Друга? — удивился водь и косо поглядел на Ферина, который продолжал стоять на коленях прижав лоб к ковру.       — Да. Ферин был одним из тех кто встал на мою защиту во время нападения Тейриков, именно он помог мне добраться до вас. Без него я бы сгинул в пустыне в первый же день. Как я могу называть его иначе? Он мой друг.       Вождь задумался на пару секунд, затем жестом подозвал к себе свою правую руку, Файфа. Они пошептались, обсудили что-то… Невольно у меня пошёл холодок по спине. Неужели я сглупил? Неужели меня сейчас выгонят?       — Хорошо! Так и быть! Подготовьте для него место! — сказал вождь и энергично взмахнул рукой. — Тифа! Будь мила, прими гостей вместе со мной.       По приказу вождя слуги принесли ещё две подушки и две чашки, а одна из его жён поднялась со своего места и присоединилась к нашему столу. Лицо её было скрыто тонкой вуалью, но даже сквозь неё я увидел, что лицо было покрыто несколькими морщинами. Это была старшая жена. Как раз в это время Ферин встал рядом со мной, его взгляд был полон благодарности. Жена Аррета аккуратно но ловко наполнила заварник чаем, и выждав полминуты разлила свежий чай по белоснежным чашкам без толики налёта.       — Выпьем за нашу с тобой дружбу! — сказал Аррет чуть приподняв чашу.       — Выпьем! — ответил я.       Мы выпили синхронно. Чай был невероятно горьким, я с трудом проглотил его, он мерзко обволакивал моё горло и оставил после себя неприятное послевкусие.       — Крепенький… — сказал я на родном Альтейском. — Хороший чай. — затем сказал я на Хирском.       — Ещё одну чашку? — вежливо спросила его жена Тифа.       — У нас такую крепость приятно смаковать. Я выпью ещё одну чашку, но не сразу.       — Наши настойки слишком крепки для янычара? — спросил Аррет.       — Нет. Просто непривычный вкус. Крепкий чай я люблю.       Тут Аррет на меня как-то странно посмотрел, будто он что-то подозревал. Это меня обеспокоило.       — Ещё со времён войны мы наслышаны о янычарской доблести и янычарской точности. Янычарский сын не будет против показать нам свои навыки стрельбы? Продемонстрируете?       Это был вызов я видел это в его горящем взгляде. Я догадывался что этот момент настанет. Осталось не упасть в грязь лицом.       — Давайте! Люблю стрельбу. — соврал я.       — Отлично! Слуги готовьте мишени! — сказал вождь и встал из-за стола.       — Господин…на это уйдёт время.       — Времени нет, это значит вы будете их держать в руках. — сказал вождь и хлопнул слугу по плечу.       — Всё же их вождь не самых высоких моральных качеств. И это мой союзник… Нужно как можно быстрее спасти Викторию от этого ужаса. — подумал я про себя и взглянул на Ферина. Вождь заметил это.       — Этот бесклановый тебе для чего-то нужен?       — Пусть он идет с нами. — сказал я. — Пусть увидит как стреляют янычары. — сказал я горделивым и высокомерным тоном. На самом деле мне было намного спокойнее когда рядом есть знакомое и дружеское лицо. Чёрт его знает что ещё в голову придёт вождю.       — Пусть идет с нами. — сказал Аррет и поманил Ферина к себе рукой.       Так в окружении десятка слуг и охраны мы отправились на улицу, солнце уже клонилось к закату и времени у нас было не много. Слуги некоторое время шептались между собой, решая кто из них будет держать мишени. Вождю это не понравилось и он, схватил первого попавшегося под руку парнишку и сказал что мишени держать будет именно он. Как оказалось в качестве мишеней будут выступать простые стеклянные бутылки. Нормальных мишеней под рукой не оказалось. Парнишка взял с собой целый ящик этих пустых бутылок и отошёл на двадцать шагов от того места где мы встали. Я уже было успокоился, с этой дистанции я уж точно не прибью этого парня случайным промахом. Но вождя это не устроило.       — Ещё двадцать шагов! Не оскорбляй янычара! Они лихие стрелки!       Тут я забеспокоился. Здесь жизнь парня была в опасности. Нужно было что-то придумать… Мой разум буквально вскипел, у меня были лишь секунды, пока паренёк идет на нужную дистанцию. Поэтому пришлось импровизировать.       — Пусть он бутылку на палку оденет. — предложил я.       — Для чего это? — удивился.       — Тогда цель как раз будет там где у всадника сердце. Если метким выстрелом его убить, то животное достанется победителю.       — Хорошее упражнение! Надо будет взять моим воинам на заметку. — Слышали? — громко обратился он к своей охране. — Вот как янычары тренируются!       Затем он взглянул на трясущегося паренька и крикнул ему через всё поле: “А ты чего встал? Ищи палку!”. Паренёк засуетился, нашёл ближайший куст и отломил одну из веток да подлиннее.       — В самый раз! — сказал я, радуясь что вывел парня из-под удара. Осталось лишь стрелять.       Я вскинул винтовку и прицелился, ствол предательски ходил туда-сюда. Лоб мой вспотел, казалось бы между бутылкой и невезучим парнем расстояние более метра, но я не мог не волноваться. Его от возможной смерти отделял лишь этот метр и моя точность, в которой я резко разуверился. Вдох-выдох…вдох-выход… Целик и мушка на одной линии, но винтовка бьёт не совсем туда, а чуть выше и правее. Я чуть корректирую и нажимаю на спусковой крючок. Выстрел, эхо разносится по барханам. Бутылка разбивается на десятки осколков. Слуга отряхивает голову, и проверяет всё ли у него на месте.       — Хороший выстрел! — сказал Аррет и хлопнул меня по плечу. — Давайте ещё парочку! Слуга! Доставай ещё бутылки!       — Конечно! — ответил я натягивая улыбку, но внутренне я чуть ли не паниковал. Кажется мне что удача моя скоро иссякнет.       Слуга, вновь, дрожащей рукой достаёт бутылку и насаживает её на палку и поднимает высоко над своей головой. Я снова целюсь, руки слегка трясутся, но я стараюсь ровно дышать. Свожу мушку и целик на бутылке. Выстрел. Пуля пробивает горлышко бутылки вместе с палкой, после чего бутылка разбивается о голову слуги.       — Думаю с него хватит. Его сейчас обморок хватит. Ещё пара бутылок и он придёт сюда с окровавленными лапами. — сказал я и указал на держащегося за свою ушибленную голову слугу. Надо прекращать этот балаган, а то я ненароком и в правду его, слугу, пристрелю.       — Да. Вы правы. Лучше прекратить это, пока не наскучило. Но повторить это нужно будет обязательно. — сказал Аррет потирая руки.       А слуга, вздохнув, взял ящик с пустыми бутылками в руки, стал медленно идти в нашу сторону, стараясь не наступить на осколки что разбросало по округе. Ферин вздохнул с облегчением, ведь ненужной смерти не случилось, а вождь остался впечатлён. Но больше всего был рад слуга, рад тому что это издевательство наконец закончилось и он остался цел. Мы вернулись в зал, где ранее проходил приём, вновь уселись на подушки у столика и продолжили чаепитие. Спустя некоторое время Аррет взглянул на Ферина, вождь выглядел слегка раздосадовано. Присутствие Ферина за столом его нервировало, но он старался не подавать виду. Или он хотел, чтобы я так думал.       — Ферин, скажи мне… Зачем ты привёл этого уважаемого гостя в мой атэн?       — Я действовал в интересах племени. — тихо сказал Ферин стремясь не смотреть вождю в глаза.       — В интересах племени? И смотри мне в глаза, я вижу как ты отводишь взгляд.       — Помочь ему было правильным поступком. — сказал Ферин заставив себя посмотреть на вождя. — И если всё удастся, то наших торговцев вновь пустят в город. Две вещи сошлись в одной точке… Как я мог такой шанс проигнорировать?       — Какое благородство…для изгнанника.       — Меня изгнали из клана а не из племени.       — Тут ты прав. — Аррет взглянул на меня и улыбнулся. — Раз уж у тебя такие влиятельные друзья, и эти друзья помогают племени и мне… То можешь иметь моё благословение на свой клан, раз привёл к нам такого важного гостя. — сказала Аррет и сделал рукой несколько странных жестов рядом с Ферином. — За такой славное деяние! За в построении союза между нами и янычарским родом…       Неужели Аррет считает что янычары это не род войск а особое племя? В любом случае я позволю ему пребывать в неведении, он того заслуживает. главное Викторию спасти. Ради такого и врать не стыдно, хоть это и противно моей натуре.       — Можно простить твои прегрешения. Они меркнут на фоне этого поступка. Я не смею заставить твой старый клан принять тебя обратно против их воли. Более ты не Ферин Безклановый, ты теперь Ферин “Вечно верный”. Ферин резко вздохнул, будто с его плеч упала целая скала. Кажется “благословение” тут это не фигура речи.       — Джейк Ценис, раз уже я согласился вам помочь то посмею поинтересоваться… Есть ли у вас план того, как вы будете добиваться справедливости?       — Жители города тоже хотят справедливости, они готовы выступить вместе с вами и приготовили небольшой отряд. Но им нужны надёжные проводники через пустыню.       — Кто бы мог подумать, что жители города будут воевать совместно с кочевниками. В таком случае я отправлю в город Файфа, моего помощника. Он выслушает предложение городских властей и будет иметь право заключать договоры от моего имени.       — Неужели мы всё же преуспели в этом деле? — подумал я пока продолжалось чаепитие. Как только ответ на этот вопрос стал явен, то я немного успокоился.       До освобождения Виктории осталось совсем немного. Мне оставалось лишь дальше отыгрывать роль лихого янычара. А затем…я заберу Викторию подальше от этого места. Первым доступным рейсом мы вернёмся в Фикке. Анастасия наверное там сума сходит… А я ведь ещё ей свадьбу обещал! Свадьба! Господи! Я обещал Анастасии свадьбу сразу после возвращения из этого путешествия! Я даже боюсь представить что сейчас она чувствует… Что все мои знакомые и друзья там чувствуют.