Noir de la Lune

В воздухе здесь чувствовался странный запах. Тифа опустила голову, бросая взгляды из-под чёлки, которая так сильно отросла, что закрывала лицо. Правой рукой, затянутой в перчатку, она схватилась за левую руку. Пальцы нервно впились в кожу. Ей не хотелось быть здесь. Винсент влетел в открытый шлюз на мгновение, затем оттолкнулся от стены, направляя своё тело в коридор. Он ухватился за перила металлической рукой и, повернувшись назад, чтобы посмотреть на неё, протянул другую руку. Она подумала, что он всегда был рядом, чтобы подталкивать её и возвращать в реальность. Теперь он почти никогда не отходил от неё, будто он её хранитель. Возможно, он чувствовал себя таким же ответственным за то, что произошло, как и она — хотя она и была уверена, что он не должен так себя чувствовать. Это она приняла решение, это она всё изменила... Это она нажала на курок. Она оттолкнулась и полетела вперёд, из ракетной капсулы в орбитальный город. Её рука в перчатке взяла его руку; их перчатки были рваными, с дырявыми пальцами, некоторые из которых вообще отсутствовали. — Он будет недоволен, — пробормотал Винсент. В противоположной стороне зала мужчина и две женщины, одетые в обноски, проплыли мимо капсулы, чтобы выгрузить привезённые запасы. — Разве это имеет значение? — прошептала она в ответ. Её горло всё ещё сжималось, несмотря на то, как долго она вот так жила. Коридор разветвлялся в конце доков; людей здесь было больше. Люди в лохмотьях, которые посвятили себя обустройству этого места, чтобы в нём можно было жить. Люди, которые всё ещё могут улыбаться и свободно говорить без гравитации, давящей на них. Дети, которые всё ещё могут спокойно играть, не опасаясь нападения. Здесь не было тесной толпы, но даже те несколько людей, которые были в коридоре, всё-таки заставили Тифу почувствовать себя неуютно. Хихикающий ребёнок, выскочивший из-за угла, буквально отскочил от стены, вытянув руки и ноги вперёд, чтобы направлять себя, отталкиваясь от поверхностей, с которыми соприкасался. С другой стороны зала послышался голос зовущей его матери: — Мэл! Мэл, сейчас же вернись! Столкновение было неизбежно. Тифа выпустила руку Винсента, когда ребёнок врезался в неё. Импульс его движения оттолкнул её назад, и она врезалась в стену. Схватившись за перила левой рукой, Тифа инстинктивно прижала мальчика к груди и защитным жестом прикрыла его массивной перчаткой. Он заёрзал, смеясь, и закрутился, пока не смог заглянуть ей в лицо; золотые кудри мягко развевались в воздухе. Выражение его лица немного изменилось — он протянул руку, чтобы коснуться заметного шрама у края её левого глаза. — Ой, — воскликнул он, нахмурившись. — Больно! Она не смогла заставить себя улыбнуться, даже для него. — Немного, — ответила она тихо. — Мэл! Что я тебе говорила... — мать мальчика появилась из-за угла и ухватилась за арку, чтобы остановиться. Её лицо помрачнело. — Отойдите от моего сына. Тифа отдёрнула руку, освобождая малыша, чтобы он мог оттолкнуться от неё. Он радостно полетел обратно к своей матери, которая поймала его за руку и спрятала за собой. — Давно не виделись, Шера, — начал Винсент, тактично кивнув. Шера вздохнула, склонив голову. Её пальцы, сжатые на арке, побелели. — Я знала, что однажды какая-нибудь ракета привезёт вас, — вздохнула она. — Пойдёмте. Я отведу вас к Сиду. Они последовали за ней, не проронив ни слова. Винсент замыкал шествие, подтолкнув Тифу вперёд. Мэл вцепился в мать, но постоянно оглядывался назад, на Тифу, и улыбался. — Я знаю, как ты любишь, когда прилетают ракеты, Мэл, — Тифа услышала шёпот Шеры. — Но ты должен держаться подальше от них, ты понимаешь? Тифа отвернулась. Шера провела их через бесчисленное множество коридоров, пока они не пришли к удлиненной шахте, которая вела к командному центру. — Сид, — позвала она, подлетев в сторону куполообразной комнаты, с Мэлом, вцепившимся в её длинное пальто. В её голосе можно было услышать резкие ноты. — К тебе гости. — Что, это была не просто очередная ракета с беженцами? Что теперь надо Руфусу... Грубый голос внезапно оборвался, когда его седое лицо появилось в отверстии на конце шахты. — Чёрт, — пробормотал Сид. Шера отошла, обхватив ребёнка руками, когда Тифа и Винсент прошли мимо неё. — Мне начать эвакуацию? — тихо спросила она. — Не перегибайте палку, — встретившись глазами с Сидом, пробормотал Винсент. Сид ответил на его взгляд, а затем снова посмотрел на Тифу, и его плечи опустились. — Пока не надо, — со вздохом ответил он Шере, послав Тифе усталый взгляд. — Вам просто необходимо запачкать руки новой кровью, да? Почему Руфус позволил вам сюда прилететь? — Она не знает, что я здесь, — сухо ответила Тифа. — Мы уйдём, прежде чем она выследит нас. Шин-Ра включили передатчик помех в обмен на то, чтобы мы передали их сообщение. Глаза Сида сузились. — Какое? Тифа посмотрела на Винсента, когда они достигли входа в командный центр. Сид оттолкнулся, принявшись суетиться над одной из консолей. Винсент подлетел к нему ближе и прошептал: — Он сказал нам передать тебе, что время новолуния приближается. Руки Сида замерли. — Ему не нужно было посылать вас, чтобы сказать мне это, — прорычал он. — Почему он не отправил Рено? В ту секунду, когда Она узнает, что вы здесь, жизнь каждого человека на этой станции окажется в смертельной опасности. — Наш визит — это случайность; это был самый быстрый способ хоть на время спасти нас от Её гнева, — ответил Винсент, тщательно подбирая слова. — Рено… восстанавливается после одного инцидента. Губы Сида искривила печальная улыбка. — Опять дерзил Принцам, так ведь? Идиот, — он вздохнул. — Когда вернётесь на землю, скажите Руфусу, что я прекрасно знаю, в какой фазе находится Луна, чёрт возьми. Если встретитесь. Он оттолкнулся от консоли одной ногой, перевернулся, зацепился за перила на краю портала и подтянул себя вверх, чтобы вернуться в шахту. — Я отведу тебя в сад, раз уж ты здесь. Там Марлин. Голова Тифы дёрнулась вверх. — Марлин здесь? Сид ответил удивленным взглядом. — Ты не знала? — Баррет всегда просто говорил, что она в безопасности, — объяснил Винсент. — Мы не знали об этом месте, пока не оказались в ракете. Инженер фыркнул, отворачиваясь и запуская себя в шахту. — Хорошо. Винсент последовал за ним, его металлическая рука звякнула, соприкоснувшись с перилами; волосы и рваный плащ свободно плыли в воздухе из-за отсутствия гравитации. Он оглянулся, дожидаясь Тифу. Она не сделала ни одного движения, чтобы подойти к нему. Она смотрела из-под потолка купола на четверть планеты, видной сквозь него. Большая её часть была окутана облаками, утопая в темноте. Но солнце, светившее из-за космической станции, дарило рассвет той части планеты, которая в нём нуждалась меньше всего. Окруженная серо-голубым океаном, который отсюда выглядел каменно-спокойным, на поверхности планеты зияла чёрная рана. Вутай, сожжённый и ушедший навсегда; рухнувшие горы и исчезнувшие леса. Потребовалось больше года, чтобы облако пепла после этой катастрофы развеялось, позволив солнечным лучам вновь пробиться к планете. Винсент вернулся, снова протянув ей руку. — Это не твоя вина. Она закрыла глаза. — Нет, моя. Сид бросил взгляд через плечо, только глаза выдавали его грусть. Сад представлял собой еще одну комнату под стеклянным куполом, только более массивным. Он выглядел впечатляюще — был похож на джунгли, хотя был создан только четыре года назад. Без гравитации растения росли во все стороны, поднимаясь с пола, торча из стен, заползая на стеклянный купол и пытаясь заполнить всё пространство вокруг. Сад играл роль дополнительного источника воздуха для всего орбитального города, а также источника свежих фруктов и овощей. Вот почему воздух здесь показался ей странным, поняла Тифа. Здесь пахло жизнью. И не было вечного запаха пепла, который теперь наполнял атмосферу планеты. — Тифа! Они едва вошли в комнату, когда девочка полетела к ним, подтягивая себя на ветвях деревьев и виноградных лозах, с радостным выражением на лице и взволнованной улыбкой. Ей было где-то девять лет, каштановые волосы перевязывала неподходящая по размеру розовая ленточка, которая ярко выделялась на фоне зелёного и коричневых цветов сада и её одежды. Стеклянный флакон на её шее ярко мерцал — она носила с собой Мако. Она прекрасно маневрировала — навык, отточенный годами жизни без гравитации. Врезавшись в Тифу, Марлин положила голову ей на грудь и сильно обняла, привычно вытянув одну руку, чтобы снизить силу столкновения Тифы со стеной позади них. — Тифа, ты пришла! Старшая Сестра сказала, что ты придёшь. Тифа замерла, дрейфуя после столкновения со стеной. Её губы растянулись в тонкую линию. Чувствуя себя неуютно, она протянула руку, чтобы погладить Марлин по спине — возможно, после этого девочка её отпустит. — Рада... Рада видеть тебя, Марлин, — она попыталась сделать над собой усилие. Её голос звучал напряженно. — Ты выросла. — Ага, дети так часто делают, — хмыкнул Сид, закатив глаза. — Как там папа? Всё, что он передаёт для меня через людей, это что он до сих пор «рулит», — спросила Марлин, надув губки, когда немного отстранилась. — Он в порядке, — ответил Винсент. Его глаза метались по густым зарослям растений, как будто он ждал, что что-то выскочит и нападет на них — как всегда и происходило на планете. — Он с Юффи и Нанаки. — А как Кэйт... я имею в виду Рив? — Без изменений, — Тифа вздохнула. Три года назад Рив был атакован во время использования Кайтом Ситом, когда он защищал Марлин; его нейронная связь была нарушена. С тех пор он в коме. После этого Баррет сконцентрировался на том, чтобы уберечь Марлин, пока она, как казалось, и вовсе не исчезла. По крайней мере, то, что она живет здесь, всё объясняло. — Ох, — ответила Марлин, радость на её лице поубавилась. — Я надеялась, что... Старшая Сестра сказала, что ему лучше. Тифа закусила губу. Марлин вела себя так, будто Айрис и правда говорит с ней; единственный изъян в её психике с тех самых пор, как Айрис убили. Это не означало, что её природный энтузиазм раздражал — просто рядом с Марлин рана Тифы вновь открылась. Вслух Тифа тихо ответила: — Этого ещё не произошло. Марлин торжественно кивнула, оттолкнувшись, чтобы просто держать Тифу за руку, и снова заулыбалась. — Тебе нравится сад? Я так рада, что ты смогла прийти и посмотреть на него! Все растения отлично себя чувствуют! — Я вижу... — Сид! Инженер повернулся; он молча парил рядом с Винсентом. Шесть лет назад их связывала дружба. «Еще одна вещь, которую я разрушила», подумала Тифа. Из коридора послышался крик. — Что? — отозвался Сид, глядя в арку. — У нас на подходе незапланированная ракетная капсула! — парень-подросток из коридора остановил себя у входа в сад, вокруг лица парили темно-рыжие локоны. Он задохнулся, и его лицо стало немного... почти сердитым, когда он увидел Тифу и Винсента. Сид напрягся и поднялся, его глаза сузились. Ракеты, которые Шин-Ра запускали с их новой базы, в целом летали строго по графику; между планетой и орбитальным городом всегда было радиомолчание в попытке сохранить город в секрете. Единственный сигнал, который ракеты посылали на станцию, был автоматически включаемый сканер, как только они подлетали совсем близко для стыковки, предназначенный для того, чтобы сенсоры автоматически определили, сколько людей в капсуле. Марлин нахмурилась, глядя на выражение лица мальчика. — Дензел, всё в порядке?.. Сид перебил её: — Сколько сердцебиений? Лицо Дензела побледнело после этих слов, и Тифа всё поняла. В животе у неё что-то скрутило, как будто её пырнули ножом. Она знала, что он ответит. В капсулах всегда был один, два, четыре или больше пассажиров. Всегда. Это был самый простой и надёжный способ оповещения, доступный им. Дензел ответил: — Три. На одно долгое мгновение наступила тишина. — Блять, — пробормотал Сид, и его лицо побелело. А затем это мгновение прошло, и он снова был у руля. — Начать эвакуацию. One is the Loneliest Number - строчка из песни Three Dog Night "One (Is the Loneliest Number)"