Noir de la Lune

Ракетная капсула была построена так, чтобы в неё могли вместиться восемь человек, но сейчас там было только трое. Здесь не было окон, только маленькие двухцветные зелёные экраны, отображающие информацию, которая совершенно не волновала пассажиров. В ней не было никакой необходимости; капсулы были запрограммированы на слепой полёт между стартовой площадкой и космической станцией. И всё же трудно было игнорировать сигнал тревоги, который зазвучал, когда ещё один объект такого же размера, как и капсула, пролетел мимо, направляясь в противоположную от них сторону. Компьютер пытался предупредить о возможном столкновении даже несмотря на то, что он скорректировал курс в попытке уклониться. — Еще одна спасательная капсула. — Они знают, что это мы. — Они правильно делают, что бегут. — Она же останется там, да? — Конечно. Ей придётся проследить, чтобы все успели уйти, прежде чем она сама эвакуируется. — Она такая. Капсулу наполнил смех — холодный, недобрый, зловещий. Такой смех, от которого большинство людей старается держаться подальше. Большую часть времени для них не имело значения, кто из них говорит. Они функционировали как единое целое: ум, тело и чёрная душа. Большую часть времени. Несколько громких щелчков срезонировали по металлическим стенкам маленькой капсулы. Лампочка над люком вспыхнула зелёным светом. — Мы на месте, — прошептал самый холодный из голосов. Язу был самым быстрым из них; он открыл шлюз ещё до того, как Лоз и Кададж закончили расстегивать ремни своих кресел. Но он отошёл в сторону и позволил Кададжу выйти первым. — Никого, — разочарованно пробормотал Лоз, последним покинув капсулу. В доках было пусто, единственным звуком был раздражающий сигнал опасности. В конце коридора мигал красный свет. Несколько брошенных коробок дрейфовали вдоль стены — их бросили до того, как успели привязать к чему-нибудь. — Мы их найдём, — заверил его Кададж. — Они не могли успеть эвакуировать всех. — Не спрячутся, — отозвался Язу, подлетая к перилам. — Это место не такое уж большое. На мгновение они замерли, прислушиваясь — пытаясь почувствовать. — Там, — прошептал Кададж. Материя «Сканирование» слабо засветилась в его повязке на голове, похожей на корону. Он кивнул влево. Все трое оттолкнулись одновременно — полёт без гравитации, накидки развевались за ними — каждый направлялся в указанном направлении, в коридор в конце доков. Три пары раскосых, зелёных, цвета Мако, глаз сузились в предвкушении. Кададж улыбнулся; его братья, идущие немного позади него, посмотрели друг на друга, скривив губы в похожей усмешке.

***

Сид бежал вдоль стены коридора к себе в казармы, одной рукой он упирался в потолок, чтобы стабилизировать себя. Дверь в комнаты была открыта настежь. — Шера! Живее! — прокричал он, ещё не добежав до входа. — Уже выходим! — она пулей вылетела из двери. Мэла, вцепившегося ей в бедро, она придерживала одной рукой, в другой был мешок размером с мальчика. Тёмноволосая женщина врезалась в стену. Даже спустя четыре года она всё ещё не была настолько же искусна в маневрировании при условиях отсутствия гравитации, как дети. — Они уже здесь? Это и правда они? Сид стиснул зубы; ему больно было видеть Шеру такой бледной и испуганной. Она старалась быть сильной, но он не мог не подумать, что, если бы она не вышла за него замуж, у неё было бы гораздо меньше причин стараться так сильно. — Они здесь. Это они, — он посмотрел на Мэла; казалось, мальчик понимал, что что-то не так. Он затих, широко распахнув глаза и вцепившись в мать. — Мы наблюдаем за ними. Они приближаются, но я думаю, что мы успеем всех вывести. Особенно если мы их задержим. — Ты снова говоришь как воин, — прошептала Шера. Сид не ответил. Он оттолкнулся и влетел в их квартиру. Оставалась ещё одна вещь, которую он обязан был забрать, прежде чем навсегда покинет это место. — Идите, — приказал он ей, его голос звучал неумолимо. — Я задержусь. Она нахмурилась. В расширенных глазах Шеры появилось ещё больше волнения, когда он вернулся со своим копьем в руках. — Ты не… — Выбора нет, — перебил он. — Их трое. У Тифы и Винсента не будет ни одного шанса, если им не помочь. — Ты обещал, — прошептала она. Он не ответил ей. Он даже не мог встретиться с ней взглядом. Вместо этого он посмотрел на Мэла и взъерошил волосы ребёнка свободной рукой. — Позаботься о маме, малыш. — Па, — тихо сказал Мэл с очень серьёзным выражением лица. А затем Сид отвернулся, направляя себя дальше по коридору. Шера колебалась лишь мгновение, прежде чем направиться в противоположную сторону. Прямо сейчас ему очень хотелось закурить, но некоторые привычки просто не совместимы с жизнью на космической станции.

***

Тифа держалась за перила своей защищенной рукой — металл брони щелкал при соприкосновении со стеной — и задавалась вопросом, где же всё-таки находился пол. Левой рукой она прижимала PHS к уху, отчаянно надеясь, что её звонок пробьётся. Хотя она не была уверена, что сигнал вообще достигнет планеты... Гудки вдруг прекратились. — Что? — ответил раздражённый голос. Тифа отвечала коротко, стараясь перекричать окружающий её шум. — Юффи! Предупреди Шин-Ру — пусть ждут много спасательных капсул. — Спасательных капсул? О чём ты? Где ты? Принцы направились к станции сразу после того, как вы туда отправились; Шин-Ра должна была задер… — Просто передай сообщение, — попросила Тифа. — Я всё объясню позже. Когда мы вернёмся. — Конечно, расскажешь, — пробормотала Юффи. Но всё же добавила: — Я передам ему, — прежде чем отключилась. — Спасибо, — шепнула Тифа в отключенный телефон. Казалось, Юффи с каждым днём становилась все раздражительнее. Или, по крайней мере, именно с ней она становилась такой... — Мы можем привести их сюда, — пробормотал Винсент, встав рядом с ней. Толпа беженцев, проносящаяся мимо, оттеснила их в противоположную сторону от коридора, из которого они пришли в сад. Основной блок спасательных капсул был в дальнем конце сада. — Как только все остальные улетят, они всё равно поймут, где мы. Здесь много пересекающихся коридоров, по которым сюда можно попасть, а это означает много мест, которые замедлят их… — Нам нужно разделить их, если хотим выжить, — сказала Тифа, закрыв PHS и спрятав его. — Если мы сможем встретить их на пересечении коридоров, там, впереди, нужно будет разделить их... Винсент повернулся к ней, нахмурившись. — Ты ведь не собираешься опять сражаться с ним один на один, да? Последний раз… Выражение её лица оставалось нечитаемым: она уставилась в тоннель, отказываясь встречаться взглядом с другом. — Последний раз был два года назад. У меня перед ним должок, — она сжала правую руку, одетую в перчатку, её карие глаза наконец встретились с красными глазами Винсента. — К тому же эта Жемчужная Броня должна хоть на что-то сгодиться, не так ли? — она сделала паузу. — Думаешь, ты сможешь сдерживать двух других? На этот раз Винсент отвёл взгляд. — Недолго. Зависит от того, кого именно они пробудят во мне. Его губы превратились в тонкую линию, но это совсем не было похоже на улыбку. — Тут так красиво, правда же? По крайней мере, вы хотя бы увидели сад... Тифа и Винсент повернулись; Марлин стояла позади них и тёрла кулачками глаза. Она, очевидно, пыталась не заплакать — не так просто было иметь дело со слезами при нулевом G. За ней, под аркой, ведущей в сад, мальчик по имени Дензел помогал людям эвакуироваться, хотя при этом продолжал наблюдать за Марлин. — Прости, Марлин, — прошептала Тифа. — Они пришли сюда за нами... Шесть лет назад она бы не колеблясь обняла девочку, предложив всю поддержку, которую могла бы. Сейчас её рука только дернулась, когда она с трудом подавила желание протянуть её. Она больше не могла позволить себе сближаться с людьми, как раньше. — Не смей, — резко выкрикнула Марлин, вдруг подняв голову. Её губы задрожали, когда она попыталась надуться. — Не смей даже пытаться взять на себя вину и за это тоже… Где-то в трёх переходах впереди послышался крик. Люди заторопились, пытаясь быстрее уйти. Их голоса объединились в паникующий хор. — Иди! — крикнул Винсент Марлин, даже не обернувшись, и начал двигаться вперёд, подтягиваясь по перилам так быстро, как мог, борясь с испуганной толпой, чтобы добраться до источника крика. Тифа шла прямо за ним. В толпе мелькнуло знакомое лицо — Шера едва глянула на неё, пробегая в противоположном направлении. А затем она исчезла, наряду со всеми остальными, забрав Марлин и Мэла с собой, из сада, в сторону выхода. Звуки запечатывания и запуска спасательных капсул участились. Тифа оттолкнулась, перевернулась вниз головой, выпустив из рук перила и расположившись на потолке; её пальцы впились в потолочные панели. Винсент сделал то же самое чуть раньше. Тифа пыталась не смотреть на дикие глаза и запуганные выражения лиц беглецов. Пыталась игнорировать их отчаянные рыдания и крики. Это слишком напоминало ей пляж Вутая пять лет назад, заполненный людьми в дымящейся темноте. Ночное небо, заволочённое облаками пепла, освещённое огнём, пылающим внизу. Она не помнила отдельные лица так ясно, как их выражения: рты открыты, глаза — слезящиеся прорези, нахмуренные брови, все с ног до головы покрыты пеплом. Она вспомнила последний час на пляже; пустота, и только пепел и угли падали сверху, обжигая кожу и волосы. Затоптанные насмерть люди и запах гари от того, что не должно было гореть... Море не могло спасти их, и Хайвинд не мог взлететь с таким количеством людей на борту, а лодки сгорели, и тогда Он появился на холме, смотря на всех сверху вниз, смеясь и Призывая… …А через год после этого Он сломлен, рыдает и, наконец, умирает, и посмотрите, к чему это их привело… Этот запах. Тифа поняла, что снова чувствует его. Запах одежды, волос и плоти, искрящихся молнией и огнем. Волосы у неё на затылке встали дыбом, и она задрожала. Они дошли до третьего перехода и посмотрели вниз, в сторону коридора. Никто не бежал оттуда — все, кто мог спастись, уже ушли. Коридор был длинным и прямым, и в конце его не горел свет. Только тусклый красный цвет сигнала тревоги освещал эту область, и в мигающих вспышках можно было рассмотреть тело, тихо дрейфующее у соседнего перехода. Плоть не была сожжена, но не было никакого смысла проверять, жив ли этот бедный человек, потому что его голова плавала в воздухе отдельно от тела. Когда они приблизились, из пересечения коридоров донёсся голос, сопровождаемый ужасным, мокрым звуком. — Ни Призыва, ни заклинаний, ни пуль — Кададж такой строгий, — промурлыкал кто-то, почти напевая. — Но всё равно весело, не так ли, брат? — Хм, — второй голос был намного глубже и грубее первого. — Они такие хрупкие. Тифа выглянула из-за угла. Они были там, в коридоре, который вел к центру управления. Проход был затуманен каплями крови, бесцельно висящими в воздухе без гравитации, которая позволила бы им пролиться на землю. Длинноволосый Принц, Язу, перевернутый вниз головой и висящий к ним спиной, вытянул свой ганблейд из грудной клетки второго трупа. Из раны вылетели кровь и куски плоти. Его старший брат, Лоз, лениво тряхнул хрустящую чёрную плоть другого тела. Он размозжил кого-то об стену, сломав несколько труб, успев при этом ударить электрическим зарядом из перчатки. По крайней мере, человек, скорее всего, умер до того, как поджарился. Вместе они представляли собой инь и ян — грубая сила Лоза почти идеально дополняла быструю грацию Язу. Даже без своего младшего брата они были почти непобедимы. Это крошечное «почти» было их единственной слабостью. Винсент тоже выглянул за угол. Быстро спрятавшись обратно, он показал ей два пальца и нахмурился. Тифа пожала плечами и покачала головой. Она понятия не имела, где может быть Кададж. Она снова выглянула из-за угла, чтобы убедиться… О, чёрт! Сид направлялся сюда из дальнего конца коридора. Принцы еще не заметили его. Он вдохнул, чтобы зарычать… Времени на размышления больше не было. Тифа издала громкий крик и толкнула себя в сторону перекрестка. Ухватившись за обезглавленное тело, она приземлилась одной ногой на стену и бросила тело в Язу, который стоял ближе. Винсент смотрел на неё, будто она сошла с ума — ещё больше, чем обычно, — пока не увидел Сида. Увидев его, он тоже ринулся вперёд. Он потянулся к своему пистолету, но сразу передумал — огнестрельное оружие и хрупкое строение космической станции определенно плохо сочетались. — Мы как раз думали, где вы пропадаете! — выкрикнул Язу, легко отбросив тело в сторону. Лоз прыгнул вперед, тоже переполненный восторгом. Они по-прежнему не видели Сида, который — с отвращением посмотрев на последствия кровавой бойни — достиг вертикальной шахты, ведущей в командный центр. Он поднял глаза, нахмурился и подтянул себя вверх, приготовив копье к атаке. Винсент остановился; плащ, закружившийся вокруг него, походил на дым, скрыв все острые углы его тела. — Сможешь поймать меня, Язу? — спросил он. Его голос звучал низко, тая в себе опасность и приглашение. Винсент напрягся. — Неправильный вопрос, — ответил Язу, вогнав ганблейд в стену, чтобы остановить себя в нескольких футах от Винсента. Его удалось отвлечь от Тифы. — Спроси, что я буду делать, когда поймаю тебя? И Винсент исчез. Язу быстро последовал за ним. Металлическая стенка взвизгнула, когда он вытащил из неё клинок. Тифа не обратила на него внимания; она присела на стене, сжатая как пружина и готовая ко всему, и не повела даже бровью, когда он пролетел под ней. Лоз ждал, подтянувшись на стену и наклонив голову так, чтобы рассмотреть её профиль. Хрустнул пальцами, затем надел на левую руку двузубый шокер. — Скучал по тебе, — прорычал он. Тифа подавила желание содрогнуться. Два года назад, когда они поймали её, её привели к Ней — Дженове, которая теперь называла себя королевой, когда у неё появилось своё тело. Она потребовала, чтобы Тифа рассказала ей, где находится Чёрная Материя, чего Тифа не знала. Не поверив ей, Дженова придумала другой, более жестокий план, чтобы получить то, что она хотела от Тифы. И начала она с того, что попросила Лоза... поиграть с ней. Он должен был использовать ножи... ...И по сравнению с тем, что двое других сделали с Юффи, это был пустяк... Её левый глаз дёрнулся; движение красного шрама в виде слёзы — единственный намек на то, о чём она вспоминала. Но этого было достаточно, чтобы он заметил. — Ножи были идеей матери, — сказал он почти извиняющимся голосом. — Совсем не то, что я планировал для тебя, но она ясно дала понять, чего хочет... — он ухмыльнулся. — Как много шрамов ты решила оставить? — Всего два, — холодным голосом ответила она. Она знала, что он пытается сделать — он пытался нарушить ее концентрацию. То, что он прибегнул к такому шагу, означало, что он понимает, что она стала сильнее. Она решила ответить на любезность и тоже попыталась спровоцировать его. — Ты собираешься болтать или драться? Он отказался от этой игры, толком её не начав — это было бессмысленно, если она собирается отвечать ему тем же. Его удар откинул её назад, спиной на стену, но ей удалось блокировать его; его оружие ударилось о Жемчужную Броню, издав ужасный скрип, соприкоснувшись и царапая по ней. Но броня выдержала удар. Бугенхаген был прав — она ей подходит. Это застало Лоза врасплох — он думал, что после такого удара броня рассыплется на мелкие кусочки, как всегда и случалось. Вот почему она смогла поднять ногу и ударить его в лицо, отбросив назад, пока он не пришел в себя и не схватился за перила. А затем зазвучал шум работающих механизмов, и звуки автоматического оповещения об опасности и эвакуации внезапно оборвались. Что-то было не так. Тифа немного погодя поняла, что слышит, как Сид ругается и… Кададж в командном центре. С Сидом. Один на один. Правда, ненадолго. Сид вылетел обратно в шахту, первым ударившись об пол — такой выход был не его идеей. Но у него хватило реакции сразу же подняться и выставить вперёд копьё. Кададж не смог вовремя остановиться, и острое лезвие встретилось с его плечом, вспоров его. Мальчик закричал, отскочив назад. Лоз повернулся в их сторону, протянув руки к брату, но Кададж раздражённо отмахнулся от него. Он уже сам накрыл плечо рукой, и небольшая зелёная вспышка Лечения засветилась над раной. — Мой! — отрезал он, не глядя на Лоза; его глаза были сконцентрированы на Сиде, который успел подняться вверх. Сид тяжело дышал; Тифа взмолилась, чтобы это было только из-за того, что ударом из него выбило воздух. — Тебе не стоило это делать, — процедил Сид, на его лице читалось что-то большее, чем просто физическая боль. Взрыв где-то в другом месте на станции отдался грохотом в стенах. Очевидно, Кададж включил режим самоуничтожения у станции. Неважно, что ему приказали; Лоз взревел, всё равно ринувшись на Сида. Он ранил Кададжа. Но это означало, что он повернулся спиной к Тифе. Она выбросила вперёд руку, схватив его за плащ и дёрнув назад так сильно, что он перевернулся в воздухе. Лоз быстро расстегнул застёжки плаща на плече, снова набросившись на неё, кажется, еще до того, как смог переориентировать себя в пространстве. Хорошо — на Сида не нападут сразу двое, если она сможет удержать внимание Лоза на себе... Хотя Сид вряд ли сможет выжить, даже сражаясь только с Кададжем. Она бросила плащ между ними, выпустив его из рук; он завис в воздухе, а она быстро толкнула себя вниз по коридору. Лоз оттолкнул плащ в сторону, преследуя её и не задумываясь больше ни над чем, даже не смотря на то, что Кададж снова сцепился с Сидом. Тифа знала, что ей больше ничего не остаётся. Сид сам захотел сражаться. Он мог бы убежать с Шерой и их сыном, но не стал. И теперь ей придется сказать Шере... ...При условии, что она сама выживет... Драться в условиях отсутствия гравитации было сложно. Каждое действие вызывало равносильную и противоположную реакцию; когда бы они ни схватывались, они просто отталкивались друг от друга вместо того, чтобы нанести хорошо поставленные удары. Это сильно выматывало. Тифа не заметила, как они снова оказались в саду. Звуки улетающих спасательных капсул затихли; все, кто мог улететь, улетели. Планета маячила над куполом сада, кроме неё больше ничего не было видно. Планета стремительно приближалась. Они падали. А потом прозвучал визг, и... что-то выпрыгнуло из листвы, наполняя воздух сорванными листьями и ветками. Что-то чёрно-красное и крылатое, и это, скорее всего, был Винсент, или оно было Винсентом в каком-то смысле. Существо было покрыто кровью, но раны на теле отсутствовали... Язу нигде не было видно. Лоз врезался в неё, посылая ударом прямо в дерево. Она недовольно зарычала, разозлившись на себя из-за того, что позволила себе отвлечься, но успела впиться пальцами в кору, чтобы увернуться в сторону, когда он снова понёсся на неё. И тогда она увидела Язу, покрытого порезами и кровоточащего, свернувшегося калачиком в листве. Из раны на лбу сочилась кровь — повязки на голове больше не было. Плащ тоже исчез — только обрывки ткани свисали с его плечевой брони. Он смотрел только на демона, который кружил выше него. Тот парил под потолком купола, его голова была повернута почти на сто восемьдесят градусов, пока он выискивал добычу своими пылающими глазами, которые светились ярче, чем глаза Принца. И Язу поднял свой ганблейд, целясь... Если он попадет в купол, а не в зверя, они все умрут. У Тифы не было времени, чтобы что-то крикнуть. Лоз снова запрыгнул на неё, вдавив в пол. Одна его рука у неё на шее, а другой он вцепился в корень, чтобы толкнуть себя вниз. Ещё один корень, оказавшийся под ней, оцарапал ей голову и плечи; она почувствовала, как острые обломки запутались у неё в волосах. Она пнула его, зная, что удары получались болезненными, но его сознание уже замутилось, и он ничего не замечает. Она открыла рот, отчаянно желая вдохнуть, и попыталась отвести взгляд от его рычащего лица... концентрируясь на крови, которая плыла по воздуху круглыми каплями, величиной с материю, из раны на его руке, которую он получил, когда она ткнула в него сломанным корпусом лампы... Язу выстрелил. Послышался вой монстра и страшный треск, сопровождаемый шипением и еще большим треском. Язу попал и в существо, и в купол. — Идиот! Лоз вскинул голову, и рука на её горле рефлекторно расслабилась. Тифа судорожно вдохнула. Но сердитый окрик был адресован Язу, а не Лозу. Кададж скользнул в сад через дверной проём. Его плащ был цел, явно демонстрируя, насколько легко ему далось сражение с противником. В одной руке у него свободно висел его заляпанный кровью меч с двумя лезвиями, а в другой он держал окровавленное тело Сида. — Бежим к спасательным капсулам, пока не… Еще один громкий треск. Шипение стало сильнее. Станция теряла атмосферу — у них было всего несколько минут, прежде чем купол не разрушится. — За тобой! Кададж повернулся, услышав предупреждение Язу; существо, которое было не совсем Винсентом, оттолкнулось от купола, чтобы напасть на мальчика, вытянув когти вперед. Кададж быстро взмахнул мечом; существо не смогло изменить курс движения, и одно крыло вдруг безжизненно обвисло. Кровь полилась из раны. Оно снова завыло... …Но Кададж и не был его целью. Оно кинулось вперёд, как только остановилось — когти впились в корни на полу — и выдернуло безвольное тело Сида из рук мальчика. И оно тут же отступило, побежав между деревьями к спасательным капсулам на другом конце сада. Кададж погнался за ним с гневным криком, спрятав меч в ножны, даже не очистив его, и схватил Язу за руку, когда пробегал мимо. — Двигай! — крикнул он Лозу. Лоз отпустил её шею и оттолкнулся, на этот раз повинуясь приказу. Тифа попыталась встать, но её волосы запутались в корнях; ей потребовалось время, чтобы найти узел волос и дернуть за него, ломая мешающий двигаться корень. Она выпрямилась и тоже быстро направилась в сторону капсул. Будь она проклята, если окажется единственной, кто умрёт здесь. Она сделает всё, чтобы забрать с собой Лоза. Капсулы уже было видно, и Лоз дрейфовал в сторону той из них, которая оказалась занята его братьями. Это будет легко. Она упёрлась в последнее дерево, прицелилась и сжала кулаки. Её предплечье на секунду вспыхнуло... ...А потом яркий электрический разряд выскочил оттуда, ветвясь, он проскочил по металлу за мгновение до того, как ударил в цель — механизм блокировки спасательной капсулы. Она понимала, что использовать материю на станции было очень опасно — чёрт, даже Кададж предупредил об этом своих братьев, — но сейчас уже не было смысла сдерживаться. Лоз застыл, не в силах даже закричать — он был на полпути, когда и его ударило заклинание Молнии. Кададж что-то выкрикнул, отчаянно потянувшись к недвижимому, зависшему в воздухе телу брата; Язу успел только повернуться, чтобы посмотреть, что случилось, когда капсула закрылась прямо перед ними. Тифа посмотрела в сторону другой уже занятой капсулы — но, оказалось, её атака активировала и её. Она мельком увидела лицо монстра — теперь гораздо более похожего на Винсента, хрипло и невнятно взывающего к ней — во всё ещё светящихся глазах читалась боль, — и дверь его капсулы тоже закрылась. Лоз дернулся, хватая ртом воздух — оглушение уже прошло. Оставалось еще несколько капсул. Тифа мысленно похвалила Сида за его решение сделать резервный запас капсул и даже похвалила Шин-Ру за то, что они выделили на это деньги. И воззвала к высшим силам, умоляя, чтобы Сид всё-таки выжил. Она бросилась вперёд, к одной из оставшихся капсул, когда скрип металла и стекла зазвучали сверху. Купол раскололся. *Burning in the Heat of the Atmosphere - строчка из песни Crüxshadows "Satellite"