Ирландские каникулы

Грейс летела в самолете и чувствовала будто земля уходит из-под ног, и это было не из-за полета. У нее было ощущение потерянности и дискомфорта, когда человек вступает на новый этап своей жизни и ей казалось, что сейчас она делает также и обратно уже не вернется, хотя предпосылок для этого совершенно не было. Через какое-то время после взлета она крепко заснула, облокотившись на стекло иллюминатора, но сон ее был не долгим. Через несколько часов ее самолет начало жутко трясти и по громкоговорителю объявили о зоне турбулентности, велели пристегнуться. Что Браун и сделала. Она не боялась летать, но из-за чувства, которое испытала при вылете из Лондона, она испугалась. Ей казалось, что оно было связано именно с самолетом и возможно именно сейчас она и умрет. Но через час времени их самолет благополучно сел в аэропорте Крамлина и оставалось всего пол часа оттуда, чтобы доехать до городка по имени Даймонд. Грейс совсем не хотела выходить из зоны прилета и видеть своего отца, ей казалось это странным, что ее отправляют сюда на два месяца каникул. И она все думала о том, как ее мать могла согласиться на такое и самое главное - как она могла согласиться на такое. Но делать было нечего. Она переступила порог зоны ожидания и на нее тут же налетел Льюис с объятиями. - Здравствуй, милая, - проговорил папа со счастливой улыбкой, но Грейс было все равно. Она рассматривала толпу за его спиной и пыталась найти Хлою и Остина, но их там не было. - Хлоя и Остин не приехали, так как Хлоя готовит твою комнату, а Остин занят, он вечно занят... Он задумчиво проговорил последние слова. "Отлично", - подумала Грейс про себя и направилась с портфелем в сторону выхода. Льюис взял ее чемодан и понес, что-то счастливо болтая по дороге - Я приехал на машине, нам надо загрузить твои вещи и поехать пока еще не стемнело, - снова задумчиво проговорил Льюис. - В последнее время очень много нападений рядом с нашим городом диких зверей. Ты хочешь кушать? - Нет, - это единственное слово, которое Грейс сказала за ту встречу с отцом и, отвернувшись от него к окну машины, вставила наушники в уши и начала слушать музыку. За окном начался дождь, который как будто передавал настроение унылой Грейс. Она ехала и любовалась в очередной раз удивляясь тому, как сильно погода с ней совпадает. В какой-то момент она заснула. Следующее, что она помнит - это две огромные красные фары и съезд в кювет. Скорую помощь, прелестные голубые глаза врача, который спрашивал у нее непонятные вопросы. И в голове у нее все это время не крутился вопрос о том, что случилось с отцом. Ей было на него все равно, и от этого ей становилось еще хуже, потому что она винила себя в этом. Вообще интересные бывают случайности, которые происходят как-будто не случайно. Ее странное предчувствие, турбулентность в самолете, а теперь еще и авария. Это было так странно для нее. На следующий день она проснулась и помнила только те малые отрывки. Грейс лежала в пригородной больнице, в отдельной палате. К ней уже шла медсестра, она видела это через прозрачные двери палаты. - Здравствуйте, как вы себя чувствуете?, - спросила медсестра. И именно в этот момент Грейс очень сильно что-то оглушило. То ли отвратительный голос этой медсестры, то ли еще что-то. - Замолчите, - сказала она, шурясь и сжимаясь. - Где мой отец? Он жив? Медсестра непонимающе на нее посмотрела и неуверенно покачала головой. Этого было достаточно и Грейс перестала мучить совесть. Медсестра ушла, оставляю Браун наедине со своими мыслями, но в скором времени в палате появился голубоглазый доктор. Он был молод, как будто только недавно закончил университет. И он был красив. Вряд ли, конечно, Грейс думала об этом в тот момент, но глаза его она точно помнила. - Добрый день, Грейс. Вы отделались легким сотрясением головного мозга, но вот вашему отцу понадобилась операция, так как у него началось внутреннее кровотечение. Она прошла успешно и он уже пришел в себя. Вы можете его увидеть, - проговорил доктор свои певучим голосом. - Скажите об этом медсестрам. И о любом изменение состояния Сказал он и подошел ближе, чтобы посмотреть на ее ссадины на лице. Он пощупал над бровью и между ними как-будто что-то заискрилось. Это было странное ощущение наэлектризованности. Грейс посмотрела на доктора, предоставляя ему первому отпрыгнуть или испугаться, но он этого не сделал. Доктор внимательно посмотрел на свою пациентку, пристально и долго, что Браун уже начала ежиться. "Ну и странный городок", - подумала она про себя, когда доктор убрал руку с ее лица и направился к выходу. В этот момент у него в голове было только "Этого не может быть"...