Второе правило Нокса

Когда в участке узнают наконец-то кого именно назначили их лейтенантом Элла начинает предвкушать этот день. Как она придет пораньше на работу, обязательно в самой лучшей своей майке и чистых джинсах, и будет ждать — то как к ним войдет Маркус Пирс, крутой коп из Чикаго, массивный, как скала, настоящий Терминатор, и она вживую сможет полюбоваться на его бицепсы. Даже если они будут скрыты пиджаком, она сможет представлять их и… Элла, не забывай, это ничто иное как восхищение произведением искусства, не более того. Во-первых, кто ты, чтоб на тебя Терминаторы обращали благосклонное внимание, а во-вторых, на всех фото из Чикаго у Пирса на том-самом-пальце кольцо. И даже интернету неизвестно, кому же так повезло, что навевает всякие мысли. От трагически-романтических, о погибшей любви, до цинично-практических — о связях, достаточных для добросовестного скрытия личной жизни из Сети. Пусть будет верно второе, думает Элла. Ох, пусть. Романтические трагедии куда интересней в сериалах, чем в жизни. То, что крутого копа Маркуса Пирса, со специализацией по поиску пропавших людей, послали им аж из Чикаго, тоже наводит на всякие мысли. В основном о соперничестве полиции и ФБР. После того как неделю назад на их участке нашли тело девочки, и Хлоя связала это убийство с федеральным делом о неуловимом убийце-педофиле «Невидимке», у них сидят федералы — важные и в костюмах, и бесполезные, как прыщи на носу. Наверное, кому-то наверху это окончательно надоело. Что означает, Маркус Пирс к ним ненадолго. Либо он поймает маньяка, либо маньяк опять ускользнет, но крутой коп-Терминатор вернется к себе в Чикаго. И забудет их всех, и Эллу тоже. …И он еще даже не появился в участке, а она уже грустит, что он уедет. Элла! Возьми себя в руки! Тебе нужно произвести хорошее впечатление! Участок постепенно заполняется, а нового лейтенанта все нет и нет, и Элла уже начинает даже волноваться, когда дверь в лейтенантский кабинет распахивается и на пороге появляется он. Терминатор. В черной рубашке с короткими рукавами и черных джинсах, и высоких ботинках. И его бицепсы видны во всей своей красе. О-о-о, он настолько брутальнее вживую, чем на фото, ох. Терминатор оглядывает участок — и все замирают под его взглядом, как под гипнозом удава из сказок. Он показывает на площадку перед лестницей, единственное место, где могут собраться все, и все собираются. А ведь он ни слова еще не сказал! Элла переглядывается с Хлоей, та закатывает глаза. Эх, Хлоя болезненно реагирует на проявления доминирования — когда они не исходят от нее, что тоже навевает всякие мысли, совершенно ненужные на работе, — так жаль, что она не ценит прекрасного. — Я — лейтенант Маркус Пирс, — говорит Терминатор, когда все собираются. — Из Чикаго. Он обводит взглядом собравшихся, видит нечто, что ему явно не нравится, но не комментирует. — Представьтесь. Коротко. И пока все представляются — имя, звание, род деятельности, текущие дела, — Элла пытается собраться с духом. — Элла Лопес, — говорит она, когда очередь доходит до нее, едва не срывающимся голосом; возьми себя в руки, Элла, ну! — Эксперт-криминалист, в процессе экспертиза перестрелки на сорок восьмой, и дело «Невидимки», разумеется. Лейтенант кивает, уводит пронизывающий взгляд в сторону и Элла переводит дух. Кажется, она была профессиональна, да? Как нужно? Вот и хорошо. Вот и хорошо… — Где Малкольм Грэхем? — спрашивает Терминатор, когда опрос окончен. Паолуччи, напарник Малкольма, пожимает плечами. — Ну он иногда задерживается, если вечер был тяжелый, ну вы же понимаете? Терминатор не понимает. — Выясните где он, немедленно. Это полиция, а не клуб по интересам. Все свободны. К лейтенанту подходят федералы с лицами настолько кислыми, что лимоны позавидуют, а Элла идет работать. По пути переглядывается с Хлоей. — Ну как тебе? — спрашивает Элла. Хлоя хмыкает. — «Понимать» Паолуччи он отказался, так что… Посмотрим. — Ты опять про работу! Бицепсы, Хлоя! Бицепсы! Хлоя фыркает. — Он не в моем вкусе. И он женат, ты видела кольцо? — Хлоя, — Элла останавливается и поднимает палец, — ты обратила внимание на кольцо! — Я детектив, — говорит Хлоя, — это профессиональная деформация. — Ай, подруга, нельзя так себя обманывать! Хлоя смеется, закатывает глаза и отмахивается от нее, и Элла уходит в лабораторию с чувством выполненного долга. Хлоя как-то потухла после развода, и это никуда не годится. Элла это так не оставит. С Хлоей Декер непросто, но они — единственные женщины в этой смене в убойном отделе, так что — хей, женская солидарность! Ожидания Эллы крайне скромны: провести весь день в лабе за работой, иногда краем глаза замечать лейтенанта и любоваться. Не больше! К сожалению ее вызывают на труп. Что означает отложить работу по перестрелке и мчаться на место — ломая голову, что же случилось. Это парковка у разорившегося мексиканского ресторана. Она паркуется у выезда, рядом с патрульной машиной, подныривает под заградительную ленту. Врач уже на месте и работает, и Элла оглядывается. Парковка пуста, за исключением полицейских машин и машины убитого; пыльно, но не замусорено, и не валяются вокруг бутылки со шприцами — непопулярное место. Покосившийся гигантский кактус в сомбреро нависает сверху, как символ запустения, и кажется, что сейчас начнется фильм ужасов: кактус очнется и пойдет закусывать глупыми людьми. …Элла, уйми воображение, ты на работе. Труп лежит лицом в потрескавшийся бетон, рядом со своей машиной. Три шага сделал — по направлению к кому-то? Мужчина, белый, что-то в нем есть знакомое… Но Элла понимает — что, только когда подходит ближе. Это Малькольм Грэхем. И его застрелили прямым в голову, сзади, и если это был не снайперский выстрел откуда-то с крыши рядом с кактусом Элла завтра придет на работу в сомбреро и торжественно это сомбреро съест. Она достает телефон и звонит в участок. Кажется, у них — заказное убийство полицейского. В дополнение к маньяку. Просто замечательно. Когда прибывает кавалерия она не замечает: работы весьма много, ошибиться нельзя. Да, теперь она уверена, что стреляли сверху вниз, снайпер, пулю еще нужно извлечь, но скорее всего военная винтовка, много в городе таких. И много в городе тех, кто умеет ими пользоваться и кто буквально за еду сделает что угодно. Хотя, убить полицейского… Скорее всего профи. Но зачем? У нее нет сомнений в том, что Малкольм брал деньги за услуги той же мафии — но зачем, в таком случае, мафии его убирать? И ведь он сам приехал на встречу, ждал кого-то… Кто не приехал, похоже. Или приехал? Элла обнюхивает бетон, когда рядом с ней останавливаются черные брутальные ботинки. — Кыш отсюда! — восклицает Элла. Лезут тут всякие! — Пять шагов назад! Ботинки послушно отходят назад. — Вы не огородили место, Лопес, — замечает незнакомый низкий голос. Ой, нет. Знакомый. Ой-йо… Элла поднимает голову, чувствуя, что сейчас воспламенится от стыда. Терминатор Пирс стоит совсем рядом и смотрит на нее с интересом. И, вроде бы, без гнева. — П-простите, лейтенант, — говорит она. — Я… — Вы должны были огородить зону, — перебивает ее Пирс, — чтобы такие как я вам не мешали. — Да, — вздыхает Элла. — Я забыла. — Надеюсь, я не уничтожил улики. — Нет. Я сняла отпечатки шин. На пыли, грязи и лишайнике. Но что уж есть. — То есть, его здесь ждали. Элла кивает, всматривается в бетон, ставит очередной номер рядом с едва заметным отпечатком покрышки и щелкает камерой. — Да. Его ждали, но из машины не выходили. Его это не насторожило. Он не пытался отойти, он шел вперед, когда его застрелили. Сверху-сзади. — С крыши, — лейтенант констатирует, а не спрашивает. Элла кидает на него взгляд. Он смотрит не на нее, а на ту самую крышу и кактус на ней. — Вы сообщили коллегам, что работал снайпер? — Ну да, — недоуменно говорит Элла. — Они уже проверили, там никого нет, разумеется. Там пост стоит, я сейчас туда. Просто ну… здесь точно все затопчут, когда тело будут увозить, и я… — Вы сделали правильно, Лопес, — неожиданно говорит Терминатор. — Продолжайте. И отходит прочь. Ох, Элла, он тебя похвалил. Он тебя похвалил, Элла! Элла неимоверным усилием воли сдерживает восторженный писк, отворачивается от прекрасного вида на спину и задницу уходящего Маркуса Пирса, и возвращается к работе. Сегодня они явно будут работать допоздна, но Элла не в силах сожалеть об этом.

***

В девять часов вечера лейтенант выгоняет всех с работы, но остается сам. Остается Элла. Остаются Хлоя и Дэн, половину дня носившиеся по местам где видели Малкольма, в тот день, и на день и два раньше. Ругающегося Паолуччи выгнали из участка чуть ли не силой почти сразу, утешать вдову, а то бы остался и он. К делу его все равно не подпустят, но… Но, да. Но. Был бы во всех их движениях толк. Ну хоть какой-то. Элла тупо смотрит на стол, где разложены самые важные фото и почти ничего не видит, и уже ничего не понимает. Ее тошнит от кофе и в голове туман, но уйти невозможно. Полное ощущение, что вот она посмотрит еще немного и поймет, и что-то сложится, и снизойдет озарение. Пока не снисходит. Снайпер был профессионал, не оставил после себя вообще ничего, даже волоска. Протер пыль с пола и подоконника, выстрелил, убрал за собой и ушел. Все, что есть у Эллы — отпечатки ботинок в грязи на лестнице. Ну так и без них было понятно, что стреляла не худенькая девушка, мафия не нанимает девушек-снайперов, это вам не кино с гендерной репрезентацией. Хотя из девушек хорошие снайперы, между прочим, прям обидно… Кто бы ни договорился с Малкольмом о встрече — планировал убийство заранее. Заказал снайпера заранее, такие сделки в один день не делаются… — Малкольм брал деньги у мафии, — говорит Хлоя, по, наверное, уже сотому разу. Но они все уже говорят по сотому разу, в надежде сложить паззл иначе. — Но я была уверена, что это всего лишь… Мелкий наркотрафик. Не героин и не синтетика. Рэкет. Фотографии ее совершенно нелегального наблюдения тоже лежат на столе. Да, Малкольм был в местах где делать ему было совершенно нечего. Уж мелкий рэкет-то там точно был. Но… — За это не убивают так, — лейтенант трет лицо ладонями. Он тоже устал. Хотя по нему почти и не скажешь. — Как быстро у вас организуются такие убийства? — Дней пять — неделя, — отвечает Дэн. — Не меньше. Снайпер — сторонний специалист, местная мафия так не работает. Если бы местные разозлились на Малкольма его бы расстреляли на улице, автоматическим. Или даже на той же парковке, из той ожидающей машины. Но из автоматического, а не вот так. Это не местные, это что-то серьезнее. — Да и зачем местным его убивать! У него же все было на мази! — Хлоя всплескивает руками, вздыхает и обходит вокруг стола, к фонтану с водой. — Ему отлично платили, никто не смотрел в его сторону слишком пристально… — Вот как, — поднимает бровь лейтенант, а Хлоя усмехается невесело. — Кроме меня, дуры. Ну все же иногда берут взятки, правда? — Не все, — возражает Терминатор Пирс. — Почти, — Хлоя пожимает плечами. — Кроме меня, дуры. Да что там, и я уже почти решила, что ну этого Малкольма в самом деле, что мне до него, раз все всех устраивает, а дела он раскрывает, серьезные дела ведь — из-за своих приятелей в мафии, которые сдают своих врагов. Жизнь такая, что ж теперь! — Хло, — Дэн порывается ее обнять, а она выворачивается. — И ты брал взятки и смотрел в сторону! — Я был уверен, что он отмазывает свои источники! Если бы я думал, что там что-то по-настоящему серьезное… — Все так делают, Эспиноза? — спрашивает Пирс, а Дэн смотрит в пол и говорит негромко: — Мое прошение об увольнении будет у вас на столе завтра утром. — Это было бы правильно, — кивает лейтенант. — Но с кем я тогда работать буду? Отставить, Эспиноза. По крайней мере, пока мы не распутаем это дело, а там посмотрим. По результатам. Так. Что случилось здесь неделю назад такого, за что Малкольма захотели бы убрать вот так? Они тупо смотрят на стол, в голове Эллы ворочается мысль, которую она все никак не может уловить. Чего только ни случалось в их части Лос-Анджелеса неделю назад. Кражи, бандитские разборки, самоубийства, убийства… И это только то, о чем они знают. — Может быть Малкольм увидел что-то? — спрашивает она. — Что-то, что не должен был? Случайно? — Настолько важное, что вмешался сторонний специалист? — спрашивает Терминатор Пирс, но звучит это не пренебрежительно, нет, это звучит так, будто он просто думает вслух. — И ведь он пошел на встречу, ничего не опасаясь, — дополняет Хлоя. — Увидел ту машину, пошел навстречу. — Уже встречался с людьми в той машине, — говорит Дэн. — И все прошло хорошо. Это наши или эти… сторонние? — Кадиллак, — говорит Элла. — Это был Кадиллак. У нашей мафии сплошняком Тойоты. И БМВ, конечно, классика не стареет. Но это ни о чем не говорит, кто-то мог и Кадиллак выгулять ради такого дела… — Малкольм его уже видел, — повторяет лейтенант. — Этот Кадиллак. Декер, вы его не помните? — Видела бы, сняла бы, — Хлоя хмуро смотрит на фото. — Во что он вляпался, ну вот во что? И почему мы ничего не заметили? — Потому что люди обычно не наблюдательны, — заявляет незнакомый и радостный голос от двери. Элла подскакивает на месте, чуть не переворачивает кружку с остывшим кофе на фотографии и вскидывает голову. В дверях ее лаборатории стоит… очень красивый мужчина, стройный и тонкий, в жутко дорогом классическом костюме. Темноволосый, темноглазый, с сияющей чистой кожей, ослепительно улыбающийся. Он делает шаг вперед, и о Боже ты мой, ей же не показалось, он правда сделал вот это бедрами и улыбнулся Дэну, и Хлое, и ей самой, ой мама, он ведь даже не в ее вкусе и он ведь явный гей, что происходит, и… Суровый Маркус Пирс поднимает голову и от одного взгляда на незнакомца как-то расслабляется, светлеет лицом и улыбается ему — с ума сойти просто, он улыбается и шагает вперед, и… Элла краснеет и отворачивается, но не совсем, нет, с этого угла ей видно, в отражении дверцы шкафа, как Терминатор Пирс нежно целует прекрасного незнакомца. В губы. На том-самом-пальце у незнакомца кольцо, явная пара лейтенантского кольца, и вот, одной загадкой меньше. Очень обидно, в самом деле. Хотя у Эллы и так не было никаких шансов. А так их совершенно точно нет. Ну что ж… Ну и ладно. Любоваться ей все равно ничто не помешает! — Люче, что ты тут делаешь? — спрашивает лейтенант, оторвавшись от него наконец. — Мне стало скучно дома, — названный Люче манерно поводит рукой в воздухе. — И я решил навестить тебя на работе. Раз уж ты задерживаешься. И забыл поужинать. Нельзя забывать ужинать, Маркус, это плохо сказывается на цвете лица. Рядом с Эллой Хлоя закатывает глаза и морщится. — Коллеги, — говорит Терминатор Пирс с удивительной нежностью во взгляде, — это мой муж, Люче Ксенакис. Они представляются в ответ. В усталом мозгу Эллы скребется какая-то мысль. Она где-то слышала это имя. …Но, может быть, и нет. Может быть, она слышала что-то похожее по звучанию. Ужас какой, кажется ее интеллект чудовищно упал, просто чудовищно. Стыдно-то как! — Очень приятно, — восклицает Люче. Улыбка у него просто ослепительная. Элла непроизвольно улыбается в ответ. — Если вы будете здесь сидеть еще долго, я закажу вам ужин сюда! Нужно было забрать суп из дома, но я все еще не могу найти термос, ты не помнишь, куда я его положил? — Я его разбил, — признается лейтенант, потупившись. — Маркус! — Он был в цветочек! — Это были цветочки Такаси Мураками! — Все равно цветочки, — бурчит лейтенант, осекается и трет лицо руками. — Мда. Прошу прощения, коллеги, пожалуй, стоит продолжить завтра. Всем спокойной ночи. Они уходят рука об руку, Элла провожает их взглядом. Красивая пара, хотя и неожиданная. — Никогда бы не подумала, — тихо произносит Хлоя. — Странный у него вкус, — бормочет Дэн, смотрит на часы, пихает Хлою в плечо, она издает стон, и они выносятся из лаборатории едва не забыв попрощаться с Эллой. Судя по их слаженному бормотанию под нос, няня их ребенка сдерет с них как минимум сотню долларов за переработку. Элла убирается в лаборатории. И, прежде чем уйти, все же ищет в интернете Люче Ксенакиса, чтобы не тащить мутную неопределенность до дома. Да, она не ошиблась. Она действительно про него слышала. Люче Ксенакис, муж их лейтенанта — один из лучших в мире нейрохирургов. Автор уникальных учебных курсов, по признанию специалистов, а также книг и статей. Сейчас в Лос-Анджелесе на два месяца, согласно сайту Калифорнийского университета, приехал проводить семинары, читать лекции и стажировать персонал Медицинского университетского центра. Никогда бы не догадалась, что это один и тот же человек, думает Элла. И решает поразмыслить над этим завтра.