Драконьи мечты

— Ну так возьми меня. — она с вызовом смотрит ему в глаза. — Разве не в этом состояла твоя цель? Я ещё не замужем, но часы пролетают быстро. Ты, конечно, вооружен. Пробейся через королевскую гвардию моего отца, отвези меня на Драконий Камень и сделай своей женой. — шепчет Рейнира на родном валирийском. Ее губы так близко, они дразнят его, искривляясь в лёгкой, манящей усмешке. И он не может удержаться. Его пальцы мягко, но уверенно ложатся на ее затылок. Она его, она всегда была его. С рождения предназначалась ему самой судьбой, силой вековой традиции их Дома, сохраняющей чистоту драконьей крови, благодаря заключению браков между близкими родственниками. Братья женились на сестрах. Из века в век. У Рейниры не было братьев, только он, младший брат ее отца. Тот, кто видел ее первые шаги и первый полет на драконе. Тот, кто, возвращаясь с победами из боёв, всегда привозил ей милые безделушки и ворох историй о мире, который она так жаждала увидеть. Он приносил ей ветер свободы, живя той жизнью, о которой она лишь мечтала. Она дарила ему тот покой и уют, которых ему всегда недоставало. Он был тем, кого она боготворила и обожала с детства. А она была единственной искрой тепла в его заледеневшем сердце. Деймон подаётся вперёд, властно притягивая ее к себе. Ну что ж, она сама предложила ему эту идею. Отчего же теперь дрожит, как лист на ветру, увидев в его глазах холодную решимость? Рейнира слишком хорошо знает его, достаточно хорошо, чтобы понять, когда именно следует ждать очередного безрассудного поступка. С ее стороны было опрометчиво подначивать того, кто давно уже не ведал страха и подчинялся лишь азарту и собственным прихотям. Он видит, как беспокойно заерзал на троне его брат, заподозрив неладное. И это лишь раззадоривает его, помогает окончательно сделать выбор. Пускай король смотрит. Пускай смотрят все лорды и леди, все придворные, слуги и стража, ее жених и ее любовник. Ему плевать. — Нет, ты не... — только и успевает вымолвить ошеломленная принцесса перед тем, как он впивается поцелуем в ее полураскрытые губы. Он слышит как вокруг проносится, словно волна, гомон всеобщего возмущения. — Деймон!!! Остановись! — раздается по залу, как вопль раненого зверя, крик Визериса. Музыка смолкает, вместо нее воцаряется тишина, которая скоро будет нарушена звоном мечей, Деймон знает это. Больше никто не танцует, и все взоры устремлены на него с Рейнирой. — Как ты посмел?! Что ты себе позволяешь?! — вскочив со своего трона кричит Визерис. Его мягкое, спокойное лицо искажено гневом. — Успокойся, брат, я всего лишь беру то, что мое по праву. — ни один мускул не дрогнул на лице Деймона. — Я женюсь на Рейнире в соответствии с нашей традицией. — Никогда! Этому не бывать! —цедит сквозь зубы король. — Ты поплатишься за свою дерзость. Деймон видит, как брат подаёт знак рукой своим гвардейцам и те выступают вперёд, обнажая мечи, но никто из них не спешит нападать первым, потому что он тоже успел вытащить меч. Вряд ли кому то хочется сразиться с прославленным в боях драконьим принцем, справедливо считающимся лучшим воином королевства. Но король отдает приказ и они наступают, медленно окружая противника. — Взять его! Хватайте негодяя! — звучит надрывный голос короля, чье лицо стало пунцово красным от бешенства. — Бросьте оружие, ваше высочество. — говорит кто то из гвардейцев, и этот приказ больше похож на просьбу. Деймон лишь смеётся в ответ и нападает первым. Он слышит крик Рейниры, пытавшейся остановить его, испуганный рокот разбегающейся в стороны толпы гостей и лязг скрестившихся клинков. Отступать уже слишком поздно. Привычная красная пелена застилает ему глаза, азарт боя увлекает, как танец, и он уже не видит перед собой никого и ничего, кроме обезличенных живых мишеней, которые превращает в кровавое мессиво, прокладывая себе мечом дорогу к выходу. — Ты сошел с ума?!— кричит Рейнира, когда он тащит ее за собой, до боли сжав ей руку повыше локтя. — Вперёд, я сказал. Пошла! — грубо подталкивает он ее, когда девушка пытается оказывать сопротивление, и его голос кажется ему самому чужим и холодным. Он даже не замечает, как по виску стекает струйка крови, заливая ему лицо. Выбраться из замка до того, как он весь будет заполнен стражей, вот его основная цель. Он почти не слышит криков толпы и яростных проклятий короля, летящих ему в спину. Но различает шум крыльев Караксеса и, разбивая витражное стекло, подзывает к себе дракона. Столпившиеся в дверях тронного зала стражники не предполагали, что он воспользуется иным путем. Но никто из них, даже по приказу короля, не рискует приблизиться к крылатому монстру, скалящему пасть. Только Деймон, не страшась, мог находиться рядом с Кровавым Змеем. Даже Рейнира, отважная драконья наездница, привыкшая к своей Сиракс, опасалась дракона своего дяди. Присмиревшую и напуганную, он подтолкнул ее к чешуйчатой драконьей спине, подсаживая и помогая взобраться. Несколько тяжёлых взмахов мощных крыльев и они уже летели над Красным замком, оставляя позади себя хаос и кровь, напуганных гостей несостоявшейся свадьбы и разгневанного короля, клявшегося отыскать брата-изменника и лишить его головы. Под ними, внизу, простирался город, что с высоты драконьего полета казался до смешного крошечным, все было, как на ладони, а впереди простиралась синяя гладь воды и бескрайнее голубое небо. Ветер развевал длинные серебристые волосы Рейниры, освободившиеся из растрёпанной прически. Она прижималась к спине дракона, от быстроты полета захватывало дух. И, вероятно неожиданно для себя самой, она засмеялась, оборачиваясь к сидящему позади нее Деймону, и прокричала, перекрывая шум ветра над головой, теперь уже констатируя факт. — Ты сошел с ума!       Едва приземлившись на Драконьем Камне, не снимая покрытой грязью и кровью одежды, Деймон приказал готовиться к свадебной церемонии. — Ты станешь моей женой сегодня вечером. — тоном, не терпящим возражений, проговорил он, обращаясь к Рейнире, что заставило девушку взбунтоваться. — А ты уверен, что я соглашусь стать твоей женой? — она дерзко вскинула подбородок. Деймон смерил ее своим колючим, пронизывающим до костей, взглядом, и придвинувшись к ней вплотную, словно желая снова поцеловать, спросил: — А ты уверена, что теперь у тебя есть выбор?