Драконьи мечты

      Дверь распахнулась в тот самый момент, когда она уже пыталась выбраться в отворенное настежь, высокое и узкое, стрельчатое окно. — Не советовал бы тебе этого делать, если ещё не научилась летать. — Деймон, как обычно, оставался спокоен. Стоя на пороге ее комнаты и скептически изогнув бровь, он без тени волнения наблюдал за тем, как девушка, высоко приподняв подол своего платья, взбирается на скользкий подоконник. — А что ещё мне остаётся делать? Ты не оставил мне выбора! — замерев на месте, со злостью шипит Рейнира. — Хм, обычно, у невест перед свадьбой много дел, но не думаю, что в их число входят прыжки из окна башни. — невозмутимо отвечает беловолосый принц. — Ты запер меня здесь, как пленницу! — Этого бы не произошло, будь ты посговорчивее. Мужчина подходит к ней неспеша, своей привычной, по кошачьему грациозной походкой. И в каждом его мягком движении таится опасность, скрытая угроза. Он уверенным жестом протягивает ей свою руку, как будто и не сомневается в том, что она ее примет. А взгляд его холодных глаз, глубоких, как океан, устремившись на нее, словно приказывает:"Слезай!" И Рейнира повинуется этому змеиному взгляду, он гипнотизирует ее, как гипнотизирует своих жертв удав. Опираясь на его крепкую ладонь и ощущая привычный трепет от соприкосновения с его кожей, она ловко спрыгивает на пол, не оказывая сопротивления. Потому ли, что она понимает, на сколько бессмысленно противиться силе Деймона, или потому, что ей любопытно, что он станет делать дальше? Рядом с ним она всегда чувствует себя такой хрупкой, но в то же время, несмотря на всю, исходящую от него опасность, в глубине ее души живёт твердая уверенность, что он никогда не причинит ей вреда по настоящему. Он всего лишь играет с ней. Как и она порой позволяет себе поиграть с ним, поддразнивая и задевая, сама не зная для чего. Только теперь их игры зашли слишком далеко, и на миг Рейнире сделалось по настоящему страшно. Деймон, словно бы невзначай, нежно коснулся ее растрёпанных, серебристых волос и от его прикосновения по ее шее и затылку пробежала лёгкая дрожь. — Тебе следует подготовиться к свадебной церемонии. Я пришлю служанку. — отступая на шаг, говорит он. — Послушай. Ты не можешь просто похитить меня со свадьбы и принудить выйти за тебя! — голос Рейниры от волнения срывается на крик, в то время как ее дядя спокойно отходит к распахнутому окну, из которого веет вечерней прохладой. — Не могу? — изумленно переспрашивает он, на мгновенье оборачиваясь к ней. — Ты правда так думаешь? Да неужели?! Искреннее удивление. Первая эмоция на этом холодном, бледном лице! Его самоуверенность бесит Рейниру, и она едко бросает ему в ответ: — Мой отец убьет тебя! Принц все с тем же ледяным спокойствием, не реагируя на ее слова, закрывает окно, и лишь потом сухо интересуется. — Так ты жаждешь меня спасти своим отказом? Рейнира, насмешливо хмыкнув, осведомляется: — От себя самого тебя никто не в силах спасти. Все это ты затеял ради того, чтобы в очередной раз позлить отца, я права? — И это тоже. Предвкушаю увидеть лицо Визериса, когда он узнает, что его любимая дочурка стала моей женой. — в прищуренных глазах Деймона загорается лукавый огонек. И Рейнира чувствует, как на смену гневу приходит любопытство. — А что же ещё? Только не говори, что влюбился в меня. "Не влюбился. Всегда любил." — хочет сказать он, но вместо этого спрашивает: — А что, по-твоему, на меня это не похоже? Рейнира смеётся в ответ. Тем самым переливчатым, звонким смехом, что сводит его с ума. — Нет, совсем не похоже. — А может ты меня плохо знаешь? Не то чтобы ее насмешливые слова ранили его, но иногда хотелось услышать от нее что-то другое, он сам толком не мог понять, что именно... — Нет, я слишком хорошо тебя знаю. — Рейнира игриво улыбается. — Что это? У тебя кровь. — внезапно переключает она свое внимание. — Кажется, тебя задели. — Это не моя кровь. — А здесь? — она касается кончиками пальцев его виска, заставляя мужчину поморщится от боли. — Все таки задели. Он хочет сказать, что порой она задевает его гораздо больнее, но пальцы Рейниры перемещаются ниже, мягко скользя по его коже, нежно очерчивая резкую линию его скул. — Это всего лишь маленькая царапина. — перехватывая ее руку, отмахивается он. И его голос звучит как-то приглушённо, хрипло. — И всё-таки дракон позволил задеть себя. — девушка, смеясь, отступает, а ее рука проворно выскальзывает из его ладони. — Ты не так уж неуязвим, как все говорят. Она снова дразнит его, играет с ним, сама того не замечая. Он не позволил бы так обращаться с собой ни одной женщине. Но Рейнира не просто женщина. Она Таргариен. В ней течет та же драконья кровь, что наполняет его вены. И в ней гораздо больше общего с ним, чем она сама полагает. Дракон не спрашивает. Он берет своё. Деймон резко притягивает ее к себе. Рейнира вздрагивает от неожиданности, его напор пугает ее. Она выглядит до боли растерянной и беззащитной, как маленькая девочка. Но ее приоткрытые губы так близко, они будто напрашиваются на поцелуи, и он чувствует ее прерывистое дыхание, оно обжигает его кожу, как драконий огонь. "Возьми меня" — снова слышится ему ее шепот. И руки сами скользят по ее спине, прогибающейся под его умелыми ласками. А губы прокладывают дорожку из поцелуев по ее шее, прямо к выступающей в вырезе корсажа ключице. Грудь девушки соблазнительно вздымается от частого дыхания и он накрывает ее своей ладонью, поглаживая мягкую, упругую плоть сквозь тонкий шелк платья. Рейнира пытается отстраниться, но он лишь крепче сжимает ее в своих объятиях. Она чувствует, как напряглись его мышцы, чувствует жар его дыхания и, встретившись глазами с его взглядом, видит в нем лишь слепое желание, от которого трепещет все ее естество. — Ты же не возьмёшь меня силой? — шепчет она ему на выдохе, когда его губы почти касаются ее губ. Странно, но эти слова почему-то заставляют Порочного принца остановиться. И в глазах Рейниры проскальзывает лёгкое разочарование. — Даже не знаю. В последнее время мне нравятся все твои предложения. — Деймон все ещё не отпускает ее, чему девушка безмерно рада, так как ноги ее подкашиваются и ей кажется, что, отпусти он ее сейчас, и она не сможет устоять на месте. — Да? В таком случае, как тебе мое предложение выпрыгнуть в это окно? — шутит она, пытаясь разрядить обстановку. — Или броситься на свой меч? — Весьма кровожадные предложения. — улыбается мужчина. — В самый раз для дракона. Мы с тобой похожи, Рейнира. Пламя и кровь. — Деймон нежно касается ее губ своими и, склоняясь к ней, произносит почти шепотом у самого ее уха. — И никто другой не сможет утолить твою жажду. Только дракон способен удовлетворить дракона. Я знаю, что ты хочешь этого так же, как и я. Это не случится против твоей воли. Ты сама попросишь меня взять тебя. — Нет, не попрошу... — шепчет Рейнира, но волна вожделения снова накрывает ее и внизу живота все сжимается и трепещет, когда он опять касается ее. Девушка хочет остановить его, но вместо этого сама подставляется его ласкам, теснее прижимаясь к нему, выгибаясь ему навстречу. Его руки поднимают подол ее платья все выше, скользят по ее бёдрам, и она позволяет это, прикрывая глаза от наслаждения. — Попроси. — требует Деймон. — Нет. — но голос ее теряет уверенность, а руки, которыми она судорожно цепляется за его плечи, дрожат. Мужчина грубо, одним движением, прижимает ее к стене, буквально впечатывая в шершавые, холодные камни, словно желая наказать за непокорность, а затем разворачивает спиной к себе и прильнув к ней сзади, шепчет на ухо: — Нет? — Нет. — стоном звучит ее слабое сопротивление. Но когда его рука, поглаживающая грудь девушки через ткань платья, проникает в ее декольте, и его палец мягко надавливает на затвердевший сосок, Рейнира со стоном подается вперёд, а потом, будто желая избежать этих дразнящих прикосновений, снова отклоняется назад, сильнее прижимаясь к нему. В это время вторая рука Деймона, лежавшая на ее животе, опускается ниже, заставляя ее прогибаться. Он касается ее сокровенного места и дрожь возбуждения молнией проходит по всему ее телу. — Да. — сдается она, выгибаясь назад, прижимаясь вплотную к нему своими бедрами и чувствуя его твердость.— Сделай это. Когда она трётся об него, ему хочется закричать, настолько это мучительно и сладко, хочется овладеть ею прямо сейчас, вжимая в эту стену, но Деймон Таргариен все ещё сдерживается, он ждёт, он хочет, чтобы его победа была окончательной и абсолютной. — Что именно сделать? — спрашивает он ее хриплым от возбуждения голосом. — Возьми меня. — просит Рейнира. Она боится, что он оставит ее, как тогда, в доме удовольствий, но он подхватывает ее на руки, относит на кровать и, попутно избавляясь от одежды, покрывает ее страстными поцелуями. Разгоряченная принцесса, задыхаясь от нетерпения, дрожащими пальцами пытается расшнуровать свое платье, но Деймон попросту разрывает его. — На нашей церемонии у тебя будет другое. Он не хочет видеть на ней наряд, в котором она собиралась выйти замуж не за него. Оставшись перед ним обнаженной, под его пожирающим, вожделенным взглядом, Рейнира на миг чувствует смущение, которого не ощущала с Кристоном Колем, и точно не ощутила бы с Лейнором или каким бы то ни было другим мужчиной. Потому что никто из них не был для нее ровней. Никто из них не был Таргариеном. Их мнение было для нее в сущности неважным. Она могла хорошо проводить время с кем угодно, но ни с кем из них она не испытала бы, не почувствовала бы того, что испытывала сейчас с ним. Девушка настойчиво положила руку ему на грудь, высвобождаясь из под тяжести его тела и побуждая лечь на спину. — Хочешь оседлать дракона? — на его лице промелькнула похотливая ухмылка. — Ну попробуй. — Это будет не сложно. — парировала в ответ принцесса, устраиваясь на нем. — Этот дракон уже хорошо объезжен и позволяет оседлать себя каждой шлюхе в Королевской Гавани. Думаю, и не только... — Только пожелай, и ты станешь единственной наездницей. Он глухо застонал, распластавшись под ней, когда Рейнира опустилась на него сверху, и до боли сжал пальцами ее бедра. Девушка вскрикнула, выгнулась и, двигаясь на нем, тряхнула своими серебристо-белыми волосами, что рассыпались непослушной копной по спине. В этот миг она казалась Деймону божественно прекрасной. Он ждал этого, кажется, всю свою жизнь. Предаваясь плотским утехам с продажными женщинами в борделях и со своими многочисленными любовницами, он всегда представлял на их месте ее. Думал о том, каково бы это было, обладать ею, Таргариеном, драконом, себе подобной. И сейчас он вколачивался в нее яростными толчками, заставляя ее стонать и, подаваясь ему навстречу, насаживаться на него ещё глубже. — Рейнира... — он простонал ее имя, словно в бреду, когда она сжимала его внутри своего лона, и перевернул дерзкую наездницу, подмяв ее под себя. — Ты моя. И всегда будешь моей. Принцесса ответила ему лишь протяжным стоном, до боли кусая губы и откидывая голову на подушки. Он проникал в нее резко и глубоко, заполняя собой все ее естество. — И сегодня на церемонии ты скажешь мне "да"! Ты станешь моей женой перед богами и людьми. Приоткрыв глаза она увидела над собой его сбившиеся пепельно-серебристые волосы, его мускулистые руки, сжимавшие ее так сильно, будто она все ещё могла убежать, и его затуманенный взгляд, полный наслаждения. Ее губы дрогнули в лукавой улыбке. И впиваясь ногтями в его сильные плечи, переплетаясь с ним воедино, она ответила: — Может быть. Деймон сжал ее шею, и его хватка показалась ей железным кольцом, сковывающим дыхание. Продолжая двигаться, свирепо вдавливая ее в кровать, он прошипел в самое ее ухо: — Подумай лучше. Что ты скажешь? — Да. — с трудом выдохнула принцесса, понимая, что с драконом шутить нельзя. И тут же ощутила на своей шее, вместо железного кольца, нежность его поцелуев. Они опускались все ниже, покрывая ее трепещущую грудь, живот... Когда он скользнул губами ещё ниже, Рейнира громко застонала, комкая руками шелковые простыни. Она зажмурилась и откинулась на подушки, шире раздвигая ноги...