На порядок выше

      Что Костя знает о Германии? У них крутой футбол, Бундеслига, все дела. Столица — Берлин. А ещё Костя в средней школе два года учил немецкий, из которого помнит только какую-то скороговорку-приветствие и то, что главный вокзал звучит, как «Хауптбанхов». Наверное. Костя в этом не уверен, но считает, что всё-таки лучше, чем ничего.       Впрочем, самый главный факт о Германии для Кости теперь: его парень будет учиться в берлинском университете, и Костя собирается жить вместе с ним столько, сколько потребуется.       Костя готов ехать сразу с Федей, он даже почти покупает билет на его самолёт, но Чалов вовремя останавливает, прося не торопиться. Они успеют ещё надоесть друг другу, а Косте не мешало хотя бы поговорить с родителями о своём решении переехать. Да, Костя готов сорваться с места в секунду, но в пылу энтузиазма, бьющего через край уже который месяц, совершенно забывает, что его семья ещё не осведомлена ни о чём.       Пока Федя разбирается с последними вопросами документов и прочих бумаг, у Кости есть время придумать, с чего начать своё сообщение. Не может же он, вполне приличный парень, никогда не выдававший в себе любителя к резким переменам в жизни и ориентации, взять и с порога заявить, что, во-первых, он едет жить в Германию, во-вторых, к своему парню. «Да, мам, пап, у меня есть парень. Помните моего нудного одноклассника Федю Чалова? Вот я с ним встречаюсь уже почти месяц. Ой, он у меня такой замечательный, такой умный, такой молодец... Что? Вы против? Извините, но я уже всё решил».       Есть у Кости один друг, Антон Миранчук, так вот этот вообще полгода вместе со своим братом-близнецом встречается. Костя даже видел, как они целовались. Костя их не осуждает, считая, что каждый вполне волен выбирать себе пару, какую хочет. Ну, хорошо близнецам вместе, ну, бывает, чего бубнить-то? Главное, чтобы счастливы были, а для Кости счастье друзей превыше всего.       Но, кхм, да, есть у Кости друг Антон. Антон не умеет держать язык за зубами от слова совсем, никогда не затыкается, когда нужно, из-за чего не раз попадал в различные неудобные ситуации в школе. Антон — человек с мнением на любую тему, и он думает, что имеет полное право высказываться всегда. Поэтому, окажись Антон в Костином положении, то точно прямо заявил бы семье, что у него есть парень. Впрочем, Антон ведь и заявил. За общим семейным застольем, в присутствии родной тёти, которую видел раз в несколько лет, поставил всех перед фактом, что он любит собственного брата и плевать хотел, что там кто думает об этом. Теперь Антон не часть семейства Миранчуков, не общается ни с матерью, ни с отцом, ещё и из дома их с Лёшей буквально выгнали. Хотя, надо признаться, отец близнецов поступил более-менее гуманно, разрешив им покинуть родной дом после окончания экзаменов, да и квартиры им подарил ещё до всех этих событий.       Костина семья не то чтобы отличается особенной нетерпимостью. Вернее, Костя понятия не имеет, отличается или нет, потому что никто ещё подобных новостей не приносил. Костя — первопроходец, но стоит ли гордиться этим званием?       — Объясни, что хочешь вместе с другом в Германии пожить, — советует уже упомянутый Антон. — Мол, ищешь себя и всё такое. В конце концов, задвинь тему, что недавно попрощался с мечтой о футболе и теперь тебе нужно срочно осознать, как быть дальше.       — Мне бы твой язык, Тох, я бы чего только не наговорил, — вздыхает Костя.       На самом деле, у Кости есть ещё одна проблема, осложняющая его переезд в Германию. Во время футбольного матча за школьную сборную он сломал ногу. Ему сломали, если быть точнее. Косте только недавно сняли гипс, но полноценно передвигаться в том же бодром темпе, что и раньше, он пока не может. Ему бы немного отдохнуть, желательно, около месяца, а потом уже подумать про то, какие вещи кидать в чемодан.       Так-то Косте плевать на ногу. Он уверен, что точно так же восстанавливать здоровье можно и в Германии. Костя даже уверен, что рядом с Федей нога точно заживëт быстрее и лучше.       — Это всё психосоматика, — глубокомысленно изрекает Дима, потягивая пиво на диване в гараже, где их компания снова собралась ради момента обсуждения будущего Кучаева.       — Откуда ты знаешь такие сложные слова? — удивляется Саша Головин, округляя глаза. — Книжки читать начал, что ли?       — Да нет, просто с Машкой смотрели какое-то видео на ютубе... Короче, я к чему? Вот Кучай верит, что рядом с Пони его ноге будет лучше, и ведь это действительно может оказаться так, потому что Кучай себя в этом убедит, и его организм подсознательно начнëт двигаться в этом же направлении. У нас там, — Дима крутит пальцем вокруг головы, — всë так связано, что даже страшно. Поймаешь шизу, Тох, а она как даст, допустим, в ноги, и всë, никакого футбола.       Дима заливисто смеëтся под закатывание глаз Антона, который не понимает, почему именно его надо было приводить в пример шизофреника. Он никакими проблемами с головой не страдает. Как говорится, ментально здоров. Так же говорится, да?       Костины друзья особенно ситуацию своими разглагольствованиями не улучшают, но, пожалуй, дают ему повод не впадать в уныние. Тем временем, приближается день отъезда Феди, и Костя намерен, как минимум, его проводить, как максимум, увязаться следом.       Провожать едут всей толпой, хотя в незапамятные времена никто никогда в жизни не попëрся бы с утра в аэропорт ради Пони. У Костиных друзей для Чалова уже давно припасена эта кличка, потому что Федя болеет за ЦСКА. А ещё он просто раздражал всю свою жизнь Костину компанию.       Как это обычно бывает, хулиганам не нравятся отличники. Хорошие во всëм мальчики, которых вечно ставят в пример и выдëргивают среди линейки, чтобы вручить какую-нибудь грамотку. Они бесят до скрипа зубов. Они, в каждой бочке затычки, с годами обычно ещё учатся огрызаться и на твои выпады отвечают своими, не менее язвительными и острыми. Это порождает новые способы борьбы в несуществующем споре о том, кто же на самом деле лучше. Если вовремя не остановить, то ситуация может приобрести масштабы катастрофы, когда в ход пойдут не только слова, но и более решительные меры.       Федя — тот самый примерный ученик, обладатель звания старосты класса, отличник и медалист. Он сдал ЕГЭ по всем своим предметам на заоблачное количество баллов, а теперь едет учиться за границу в явно не последний университет города. Да и какого города. Берлина! Может ли быть что-то круче?       Костя, напротив, ребëнок улицы и гаражных посиделок с пивом. Костя никогда не отличался тягой к знаниям, всегда тратя время только на то, что интересно ему, а не обществу. Родители никогда не напрягали, не требовали, вот Костя и не старался. История о том, как притягиваются противоположности, — история Кости и Феди.       Помимо Костиных товарищей, разумеется, провожает Федю и семья. И, надо признаться, они удивлены, что у их сына столько школьных друзей, которым небезразлична его судьба. Федя же просто не может сказать, что никакие это не друзья, некоторые, дай бог, приятели, да и то, лишь в последнее время ставшие проявлять свою адекватность.       — Я позвоню тебе, когда со всем разберусь, хорошо? — говорит Федя Косте, не отпуская его руку.       — А до этого момента звонить не будешь, что ли?       — Писать буду. Ты лечи свою ногу и признавайся родным побыстрее, а то я всë решу, а ты и не готов.       — Я всегда готов! Хоть сейчас!       Федя ни секунды не сомневается. Костя на крыло самолëта прыгнет, если захочет.       Объявляют Федин рейс, и он, напоследок снова крепко обняв Костю, потому что большее позволить себе в присутствии семьи не может, хватает свои два чемодана. Ему в спину машут Костины друзья и требуют забрать Кучаева от них поскорее.       Для Кости начинаются полтора месяца тяжëлого ожидания и тоски. Отношения на расстоянии, даже временные, — это серьёзное испытание.

***

      Прыгать от счастья или нет, Костя пока не решил, но он немедленно отписывается всем своим друзьям и в первую очередь Диме, чтобы немедленно собрал компанию в гараже. Выясняется, что сделать это не так легко. Миранчуки не могут. Никто не знает, почему, до них просто не дозвониться.       — Вот вам и взрослая жизнь. Месяца не прошло, а мы уже должны ждать особого положения звёзд, чтобы встретиться, — ворчит Саша, стоя около закрытого гаража. Дима с ключами опаздывает. — Что будет дальше? Начнём бронировать дату встречи за год?       — Хорош зудеть, Головин, — окрик Димы слышится с конца улицы. — Мы тут по хорошему поводу, а он порадоваться не может нормально.       — Надо радоваться? А почему я узнаю об этом только сейчас?       — Пиздец, ты тупой. Кучай так захлёбывался в слюнях, что сразу было ясно, что случилось нечто, связанное с Пони.       Саша откровенно не понимает, как по единственному сообщению от Кости он должен был догадаться. Учитывая, что сообщение это было: «Санёк, дуй в гараж». Чуть позже Саша узнает, что получил лишь часть информации, так как основная мысль Костиной радости предназначалась Диме, да и то лишь по причине того, что он ему написал раньше. Попадись на пути Костиного пальца сначала диалог с Сашей, всё могло бы быть иначе. Но с Сашей Костя переписывался довольно редко.       — Они разрешили! — буквально визжит от счастья Костя, поднимая сжатые кулаки в воздух. Всем абсолютно ясно, что речь идёт о том, что родители разрешили Косте поехать в Германию на какой-то неопределённый срок.       — Вообще без проблем? — удивляется Антон, которого вместе с братом всё-таки смогли вытащить в гараж. Хотя, судя по всему, пока близнецы не узнали причину сбора, они были не настроены на спонтанные посиделки.       — Прикинь! Сказали, мол, если я так решил, значит, знаю, на что иду. Мол, я взрослый и всё такое, сам могу выбирать свой путь. Я даже сказать ничего толком не успел!       — Может, они просто давно собирались выставить тебя из дома, а ты облегчил им задачу?       — Тох, иди в жопу, — Костя, наконец, выдыхает. — Потом я рассказал им про Федю.       Кажется, Костя ни разу не упомянул во время разговора с родителями, что Федя — его парень, и они встречаются ещё с весны, хотя недавно на дух друг друга не переносили. Кажется, Костя ни разу не сказал, что едет в Германию только из-за него. Кажется, Костя ничем себя и Федю не выдал. Кажется...       — И всё-таки они переглянулись, я заметил, — неожиданно посреди пересказа обнаруживает Кучаев. — Нет, наверное, их просто удивило, что я без перерыва говорил о каком-то человеке. Ну да, обычно ведь я так много за столом не пиздел.       — Если даже они и поняли всё, то, как видишь, не осудили. Значит, они готовы принять твой выбор целиком, — произносит Саша. — Мне бы таких родителей, конечно.       — Я забыл сказать об этом Феде! — вдруг вспоминает Костя и хватается за телефон.       Федя принимает радостные новости сдержанно. В данный момент он занят поисками подходящей квартиры, оплату которой они с Костей будут способны потянуть, учитывая, что один из них будет учиться в университете, а другой просто сидеть на его шее. Федя, конечно, не говорит Косте именно так, но вполне логично, что видит их будущее в подобном ключе.       А ещё Федя думает, как отказаться от своей комнаты в общежитии. Как студент, поступивший на стипендию, ему полагается своя комната в кампусе, но Федя не сможет притащить туда Костю, даже временно. Немцы в этом плане довольно правильные и глаза закрывать не станут даже за деньги. А денег у Феди, в общем-то, и нет. Только то, что обязаны посылать родители, так как в европейских университетах действует не менее строгое правило о том, что каждый студент должен иметь в своём кармане фиксированную сумму евро ежемесячно. Благотворительностью никто в Берлине заниматься не станет, и если у Феди вдруг кончатся средства к существованию, то это будет целиком и полностью его проблема, которая может повлечь за собой даже исключение из университета.       Так вот, отказаться от комнаты в общежитии довольно нелегко. Об этом обязаны оповестить Фединых родителей, как тех, кто за его образование в какой-то степени платит. Федя прекрасно понимает, что родители не поймут, для чего он отказывается от комнаты и планирует жить самостоятельно. В чужой стране, в чужом большом городе, снимать непонятную квартиру, которую ему подберут даже не они. О, Федины родители обожают контроль и всё, что с этим связано.       Вся Федина жизнь, расписанная до мелочей, — заслуга его семьи. Как и брат с сестрой, Федя вышел продуктом нереализованных родительских желаний, поэтому он закончил музыкальную школу по классу фортепиано, участвовал во всех школьных олимпиадах, учился с утра до ночи, выучил немецкий на максимальном для себя уровне и поступил туда, куда хотели родители. Не то чтобы Федю это угнетало, совсем нет. Он вырос с чёткой установкой, что всё происходящее с ним, — это то самое светлое будущее, и он должен быть счастлив, что родители вложили в него время и средства. Федя действительно благодарен семье за вклад, но сейчас он чувствует, что пришёл момент немного отступить от первичного плана.       Родители не могли предположить и просчитать, что в Федину жизнь ворвётся Костя. Они вообще в своём плане почему-то упускали из внимания Федину личную жизнь. Для них не существовало такого развития событий, что сын вполне может влюбиться в кого-то, и эта влюблённость отразится на его успеваемости в школе или каким-либо образом внесёт свои коррективы в его привычный распорядок дня. Федины родители были свято уверены, что Чалов сначала построит себе карьеру, встанет на ноги, а потом уже найдёт себе девушку. Разумеется, такую же правильную, идеальную до скрипа зубов, которая тоже будет иметь за спиной каменную стену из достижений и достигнутых целей.       Федя чуть отклонился от курса, найдя себе Костю, у которого за спиной совершенное ничего, если, конечно, не брать в расчёт компанию сомнительных друзей и мечту играть в футбол, больше для Кости недоступную. Очень соответствующий Феде выбор, действительно. Родители будут в восторге. И потому Федя не может порадоваться должным образом тому, что Костина семья не имеет ничего против спонтанного переезда сына в Германию. Переезжать пока некуда, в этом проблема. Но Федя постарается её решить, даже если ему это будет очень дорого стоить. Потому что он знает, что Костя ради него бросил бы всё. Впрочем, он уже всё бросил, и Федя не может не ответить взаимностью, ведь, правда, Костю любит.

***

      И вот Костя сидит в самолёте, пока в его наушниках разрывается ритмичная песня его любимой группы. Костя подпевает строчкам:       — Гутен таг, дамэн унд хэрен. Дас ист айне гешихте. Дас ист айне зер гут гешихте, — закрыв глаза, шепчет Костя, заставляя сидящих рядом странно на себя коситься, потому что шепчет он довольно громко.       В песне как раз про то, как компания товарищей поехала в Германию, чтобы покорить своими песнями не только Россию, но и Европу. Они вспоминают, как что-то курили, где это делали, и как потом гнали на машине, чтобы скрыться от полиции. Пожалуй, Костин немецкий как раз ограничивается словами одного из героев песни: фирштейн, Эйнштейн. Ничего, Федя обещал его научить. У Феди точно получится, он Костю за год школьной программе по каждому предмету научил. Костя, конечно, уже практически ничего не помнит из всяких этих физик с химиями, но оно ему и не пригодится в дальнейшем.       Костя фантазирует о жизни в Германии, о Берлине. Ждёт момента, когда сможет увидеть Федю не только через экран телефона, а вживую. Особенно Костя ждёт, что сможет видеть его каждый день рядом, сможет к нему прикасаться, целовать...       — Молодой человек, вы будете есть? — спрашивает пожилая дама противно интеллигентного вида у Кости, тряся его за локоть. Мимо их кресел как раз проходит стюардесса с положенным в полёте обедом, и Косте необходимо сделать выбор, что именно он готов съесть. Но у Кости в голове ничего, кроме песни «Касты» и Феди.       Он неуверенно улыбается, но тут же берёт себя в руки. Вообще-то он тут переезжает в другую страну, и впереди у него ещё много жизненных выборов, которые он обязан делать, как взрослый человек. Если он сейчас запнётся на самом банальном, то о чём говорить дальше. И поэтому Костя говорит чётко и твёрдо:       — Дайте на ваш выбор, девушка, — и теперь в тупике уже не он, а стюардесса, которой явно никогда прежде не отвечали подобным образом. Они же не в ресторане, чтобы на чужие вкусы ориентироваться.       В итоге, Костя получает свой контейнер, но даже не запоминает его содержимого. Он вообще весь полёт помнит ужасно плохо, потому что мысли не о том и не там. Костя даже не пытается с собой бороться, ведь его распирает от счастливого предвкушения.       Как он находит место выдачи багажа, он не понимает, учитывая, что в аэропорту Берлина все надписи на немецком и английском, а Костя ни в одном из языков не силён. Кажется, он просто шёл за толпой с момента, как их самолёт приземлился. На самом деле, Костя удивлён, почему до сих пор не встретился с Федей, поэтому он бросает к чёрту путь до своего чемодана, решая вернуться к этому позже.       Костя оглядывает зал, полный встречающих. Слава богу, что он соседний с тем, где выдают багаж, поэтому не нужно далеко идти. Сейчас бы Костя точно потерялся и остался без парня и без багажа. Феди нигде не видно. Впрочем, тут посреди зала огромная толпа каких-то азиатов, что Костя, в принципе, никого, кроме них, не видит. Он пытается протолкнуться сквозь десяток китайских бабушек, громко о чём-то беседующих то ли между собой, то ли просто вслух. Протолкнуться получается с переменным успехом, потому что ни бабушки, ни остальные посетители аэропорта явно не разделяют Костин энтузиазм. На него снова смотрят несколько осуждающе, но Костя не замечает. Это чуть позже он поймёт всю нелогичность своих действий.       Федя стоит с телефоном в руке около окна, ожидая, что Костя напишет ему, что получил багаж и идёт навстречу. Федя бы тогда двинулся тоже, чтобы не потерять своего парня среди людей. Только Костя не пишет ничего с момента посадки. Неужели что-то случилось? Федя решает позвонить, и только теперь он отрывает взгляд от экрана телефона. Костя берёт не сразу, довольно долго для человека, у которого телефон в кармане джинс.       — Ты где? — первым спрашивает Кучаев, не давая Феде даже поздороваться. Зачем им вообще здороваться, если сегодня уже общались.       — Я в зале встречи. Около окна...       — Какого конкретно окна, я не вижу?       Федя оглядывается, чтобы понять, как описать своё окно, и в этот момент ловит взглядом спину Кучаева, крутящегося в разные стороны, но в упор не замечающего собственного парня буквально в паре метров от себя. Гул голосов не даёт ему расслышать именно Федин, а то давно уже обернулся бы. Федя тихо смеётся в трубку и просит Костю замереть и не двигаться, а то ещё уйдёт, не дай бог, куда-нибудь в противоположную сторону, ищи его потом.       Костя вздрагивает, когда слышит Федю совсем рядом, и разворачивается к нему стремительно, тут же заключая в объятия. Костя и не думал, что будет настолько рад встрече, что он настолько соскучился и так сильно хотел всё это время, наконец, увидеть своего Федю.       — А где вещи? — интересуется Чалов тут же, стоит только Косте немного отпустить его.       — Что?.. — Кучаев уже и думать забыл про свой чемодан, который одиноко катается несколько минут по ленте в соседнем зале...