Cheers to Thirty

Гарри вызвали на задание в Аврорат. Рона и Джорджа попросили выступить с речью для юных предпринимателей. У Джинни был матч «Гарпий». Невилл находился в Хогвартсе, Полумна была Полумной, а родители… В общем-то короче говоря, никто не мог присутствовать на праздновании дня рождения Гермионы. — Ну что, какие планы на вечер? — спросила Парвати, пока они шли по коридору Министерства в сторону кафетерия на обед. Гермиона сдержала вздох раздражения. Ей задали этот вопрос уже, по крайней мере, с десяток коллег. Они интересовались из добрых побуждений. В конце концов, как это у Гермионы Грейнджер могло не быть планов на такой день? «Ежедневный Пророк» даже выпустил статью в разделе «Общество», спекулируя на тему того, как же героиня войны отметит свой юбилей. Но оказалось, что ответ был прост: съест кусочек торта, подаренный социальным комитетом ее отдела, и отправится домой в пустую квартиру. — Особо никаких, — неопределенно ответила она, как и всегда, когда кто-то задавал подобный вопрос. — Но Гарри устраивает для меня небольшую вечеринку в субботу вечером, если сможешь — приходи. Таким образом, праздник в этом году откладывался. Ерунда. Гермиона не стала бы жаловаться из-за того, что еще несколько дней ей придется попритворяться двадцатидевятилетней. К концу рабочего дня она получила множество поздравлений, даже от незнакомых ведьм и волшебников, так что могла со спокойной душой вернуться домой, не нуждаясь в чем-то большем. Даже будучи ребенком, Гермиона никогда не была из тех, кто устраивал из своего дня рождения целое торжество. Поэтому тихого вечера дома в компании вина и еды, заказанной из любимого ресторана, было вполне достаточно. Она практически расправилась с последним документом на сегодня, когда стук в дверь кабинета прервал поток мыслей. Бросив поспешное «входите», она опустила перо в тот же момент, как увидела его блондинистые волосы. — Чем обязана, Малфой? Он вошел в кабинет, остановившись всего в нескольких шагах от двери. — Пришел поздравить тебя с днем рождения. Гермиона не сдержала усмешки. — Спасибо. С тех пор, как между ними кипела неприязнь, прошли годы. После присоединения к Аврорату Малфой стал гораздо чаще — и не совсем нежелательно — присутствовать в ее жизни. Он и Гарри стали хорошими товарищами, и Гермиона рискнула бы сказать, что и ее отношения с Малфоем находились на грани дружбы. Впрочем, это все еще было бы слишком громко сказано. Настоящая дружба подразумевала нечто большее, чем разговоры во время общих мероприятий и встреч, пусть даже она и признавала, что наслаждалась долгими беседами один на один больше, чем смогла бы представить много лет назад. Он прошел дальше, сложив руки на груди, обтянутой аврорской формой. — Так какие у тебя планы на вечер? Гермиона откинулась на спинку стула, наконец испустив долгий вздох, который удерживала в течение всего дня. — Никаких, — призналась она, и это был ее первый честный ответ на этот вопрос. — Все заняты, но ничего страшного. В субботу будет весело. Малфой вскинул бровь. — Не припомню, чтобы ты спрашивала, занят ли я. Она моргнула, будучи немного измотанной. У нее и в мыслях не было спрашивать его. — К счастью для тебя, я как раз свободен, — продолжил Малфой, и легкая ухмылка начала проявляться на его губах. — Ну, что думаешь? Устроим тебе настоящий праздничный ужин? Скажем, часов в семь? Они еще ни разу не проводили время вместе, наедине. И эта идея казалась немыслимой. Тем не менее, такой план был гораздо лучше нынешнего. — С удовольствием, — ответила она, уже ощущая трепет от зарождающегося предвкушения в груди. Малфой кивнул. — Хорошо. Тогда я зайду за тобой, и мы аппарируем туда, куда пожелаешь. — О, это совсем необязательно. Я вполне могу… Малфой вскинул руку в воздух, дабы прервать ее. — Сегодня твой день, Грейнджер. Позволь мне сделать для тебя что-то приятное. И она не стала возражать.

***

Часы пробили семь, и треск аппарации за дверью ее квартиры раздался ровно в назначенное время, оповестив о прибытии Малфоя. Гермиона открыла дверь, и ее щеки мгновенно вспыхнули румянцем. — Я и не думала переодеваться, — проговорила она, оглядывая его, одетого в сшитый на заказ маггловский костюм, с ног до головы. Ее рабочие блузка и юбка-карандаш в сравнении с этим выглядели слишком уж скромно. — Дай мне пять минут, и мы пойдем. Она развернулась, чтобы направиться в спальню, но неожиданно обхватившая запястье ладонь заставила ее остановиться. — В этом нет необходимости, — его взгляд прошелся по ее фигуре, после чего на губах расплылась улыбка. — Ты и так прекрасно выглядишь. Она растаяла от теплоты его слов. Прежде он не делал ей комплиментов. По крайней мере, не таких искренних и уж точно не касающихся ее внешнего вида. Это был очень приятный сюрприз на день рождения. — Спасибо, Малфой. — Драко, — поправил он, улыбаясь шире. — Тебе тридцать. Ты уже достаточно взрослая, чтобы называть меня по имени. Гермиона изумленно изогнула бровь. — Правда? Значит, теперь ты тоже начнешь обращаться ко мне по имени? Он низко рассмеялся в ответ. — Пока нет. У меня в запасе по-прежнему имеется девять месяцев на привилегию Грейнджер, пока не настанет моя очередь принять полноценную зрелость. Малфой Драко поднял локоть в приглашающем жесте, Гермиона обхватила его предплечье, и уже через секунду они исчезли с характерным хлопком.

***

Ужин был восхитительным решением. Драко перенес их к ближайшей точке аппарации возле ее любимого маггловского ресторана, о котором она сказала ему, когда он перед уходом спросил, где стоит забронировать столик. На протяжении всей трапезы он вел себя как чрезвычайно идеальный джентльмен: отодвинул для нее стул, заказал чертовски дорогое вино и настоял на том, чтобы попробовать каждый десерт из меню, когда Гермиона не смогла определиться с выбором. Честно говоря, она ни в чем из этого не нуждалась. Но каждый раз, когда она отпускала комментарии на этот счет, Драко отметал их, отвечая: — Сегодня твой день рождения. Будто это все объясняло. Даже когда ее друзья оказывались свободны, они никогда не организовывали ничего подобного. Но, опять же, ее друзья не были так же обеспечены, как Драко Люциус Малфой. Для него это было обычным делом. Как только ужин подошел к концу, они, не спеша возвращаясь к точке аппарации, побрели по маггловским улочкам. Их разговор ни на секунду не затихал. Обсуждались последние решения Визенгамота, сентябрьские статьи, опубликованные в «Трансфигурация сегодня», ее работа, его работа и все-все остальное. Невозможно было определить, где заканчивалась одна тема и начиналась другая. — Вот, возьми, — предложил Драко, когда они завернули за угол и Гермиона вздрогнула от холода в третий раз за последние пять минут. Он снял маггловский пиджак и накинул на ее плечи. Она не стала возражать. Пиджак смотрелся нелепо огромным на ее миниатюрной фигуре, но она все равно была благодарна. Они уже дошли до точки аппарации, но беседа так и не прекратилась. Теперь, когда она провела с ним целый вечер, мысль о том, чтобы вернуться в пустую квартиру, была куда менее заманчивой. Возможно, они с Драко действительно друзья. Но все-таки это определение казалось не совсем правильным. Разговор затянулся вплоть до самой ночи, но как бы Гермионе ни хотелось остаться, ее зевки стало тяжело игнорировать. — Мне правда стоит вернуться домой, — в конце концов сказала она. — Но спасибо тебе огромное за этот вечер, Драко. Ты по-настоящему знаешь, как сделать день рождения ведьмы особенным. Она начала снимать пиджак, но его просьба остановила ее. — Еще две минуты, — произнес он, потянувшись в карман своих брюк. Тень волнения мелькнула на его чертах, прежде чем он продолжил: — Ты не можешь уйти без подарка. Ее губы приоткрылись, и она замерла, не находя нужных слов, когда взгляд упал на маленькую, изящно упакованную коробочку. — Тебе не стоило ничего покупать мне, — сказала она, прежде чем принять подарок и начать развязывать бант. — Ужина было вполне достаточно. Уголки его губ приподнялись. — Но я хотел. Под упаковочной бумагой скрывалась черная бархатная коробочка. Сердце забилось чаще, стоило ей провести большим пальцем по названию гоблинского ювелирного магазина, а затем резко остановилось, как только она увидела, что находилось внутри. Цепочка кулона была изящной, несомненно являясь произведением тонкой ручной работы. Сам же кулон представлял собой золотую пластинку, в левом углу которой располагались три камня: аметист, алмаз и, наконец, сапфир. Она посмотрела на Драко, глядя на него большими, слезящимися глазами. — Как? — изумленно выдавила она. — Сначала я спросил у Поттера, но он ничего не знал, поэтому я нашел старые файлы по делу твоих родителей. Там были указаны их дни рождения. Пальцы подрагивали, когда кончики касались трех драгоценных камней, соответствующих датам рождения мамы, папы и ее. — Надеюсь, это не слишком. — Она уловила нерешительность в его голосе. — Но ты упоминала о том, что сделала с памятью родителей, и я подумал, что тебе хотелось бы иметь небольшое напоминание о них. Гермиона не могла отвести глаз с кулона. — Это прекрасно. — Могу я… — он прочистил горло. — Могу я помочь тебе надеть его? Она кивнула, и Драко достал цепочку из коробки, расположив ее между пальцами. Следующие мгновения были как в тумане. Он подошел к ней сзади, и теперь присутствие его внушительной фигуры ощущалось почти что осязаемым. Собрав ее волосы, он перекинул их через плечо, едва ощутимо обдавая обнаженную шею своим дыханием. Сердце продолжало бешено биться в груди, но дрогнуло, когда Гермиона почувствовала теплое прикосновение, как только Драко застегнул замочек кулона на шее его новой обладательницы. Ее пальцы инстинктивно потянулись к трем камням, что теперь покоились прямо над сердцем. Ничто и никогда не сможет заменить ее родителей, но за последние десять лет она еще ни разу не была так близка к ним в свой праздник, как сейчас. Слова не могли в полной мере передать, насколько важен для нее был этот подарок. Такое Драко явно не смог бы купить в последний момент. Он даже поговорил с Гарри, чтобы узнать даты рождения ее родителей. Друзья дарили ей лишь новые книги, перья или какие-то другие, столь же банальные вещи для той, которую по-прежнему считали заучкой. Но Драко превзошел их всех. Когда он встал перед ней, ее глаза начали неистово изучать его лицо. В течение долгих лет он был для нее школьным задирой. Врагом на поле боя. Но теперь, глядя на него сейчас, она не увидела ничего из этого. В серых глазах мелькнул проблеск надежды. И ее сердце затрепетало. Он заставил его затрепетать. И вдруг все те бесчисленные моменты, которые они провели вместе, будучи потерянными в разговорах в окружении общих друзей, обрели смысл. Гермиона поднялась на носочки, оставив поцелуй на его губах. И мир вокруг них исчез. Она растворилась в тепле их близости, наслаждаясь тем, как Драко обвил руки вокруг ее талии, притягивая ближе к себе. Она никогда не думала о том, чтобы поцеловать его, но сейчас это ощущалось как нечто самое естественное, самое логичное, что только есть в этом мире. Как только он отстранился, Гермиона не решалась открыть глаза еще несколько секунд, прежде чем встретиться с его взглядом. Теперь блеск в его глазах стал ярче, и она не смогла побороть румянец, расцветающий на щеках. Она пыталась найти нужные слова. — Это было… — Приятно? Тихий смешок соскользнул с ее все еще покалывающих губ. — Приятно. Стянув пиджак, она вернула его Драко. Надев его, он поднес ее руку к своим губам, запечатлев на костяшках нежный поцелуй. — С днем рождения, Гермиона. Сердце сжалось, стоило ему отступить, давая ей пространство, чтобы аппарировать домой первой. Но она не могла сдвинуться с места. Прикусив нижнюю губу, Гермиона улыбнулась ему в последний раз. — Не хочешь поужинать перед вечеринкой в субботу? Драко улыбнулся в ответ. — С удовольствием. После возвращения домой и попыток уснуть ее сердце еще долго трепетало. Новое десятилетие жизни началось просто великолепно.