Мы любим все твои шрамы.

Приобнимая омегу за талию с двух сторон, братья придержали его и аккуратно двинулись в кабинет. Направлял их Харучиё, у которого не было сил на возражения из-за близкого контакта, да и ноги заплетались, так что помощь была в самый раз. Повезло, что кабинет находился не очень далеко и они смогли завалиться клубом в него, шокировала одноклассников и учителя, у которого мгновенно покраснел лицо от гнева. Ему явно было сложно сдерживаться, но приходилось, ведь попытка наорать могла бы закончиться плачевно не только для него, но и для школы. Мягко опустив Санзу на стул, Ран сел рядом, а Риндо, спиздив стул рядом, поставил рядом и упал на него. Харучиё злился из-за нарушения личного пространства, но сделать ничего не мог. Браться зажимали его с двух сторон, все-таки парта была небольшой, а у альф широкие плечи, в то время как сам омега был небольшим и невысоким. Не прошло и 10 минут когда раздался голос директора из колонок: -Харучиё и Хайтани, ко мне немедленно. Ну что ж, Санзу пришлось опять подниматься и идти, опираясь на альф. Добрались уже быстрее все-таки небольшой перерыв улучшил состояние. В кабинете было холодно и мрачно, но он уже привык к такому и спокойно стоял, ожидая выговор. — И как это понимать? Харучиё, это не первый раз когда вы провоцируете учеников-альфа, вы понимаете, что такое поведение неприемлемо? Они все говорят что вы их подталкивает к этому, — И он мерзко ухмыляется, делая намёк на второй пол омеги. Закончить ему не даёт рука, сдавившая горло и прижавшая старого альфу к стене. -На что это вы намекаете? — нахмуренные брови, немного сузившиеся глаза, в которых сверкают молнии, и потяжелевший запах, давящий на мужчину напротив.- Ни на что… — хрипит директор и падает на пол, пытаясь вдохнуть воздух, после того как Ран его отпускает. Риндо же стоит рядом и шепчет что-то на ухо омеги, отвлекая от произошедшего. Судя по глазам Санзу, которые обретают вновь оживленность, у него это хорошо получается. Именно из-за этого Харучиё, поняв, кто его приобнимает, ударяет того острым локтем в живот, и выбегает из кабинета. Охуевшие парни реагируют не сразу и только потом мчаться за омегой, но уже поздно, высокий, и худощавый парень легко проскочил через ограду перед входом и выбежал на улицу. Разочарованный альфы рычат, не сдерживаю подавляющее феромоны, и иду обратно к директору, ведь выдался хороший шанс разобраться с этой ситуацией, точнее вбить в него новые правила обращения с их омегой. Ещё долгий час из кабинета альфы, доставались крики и мольбы о пощаде, и люди проходившие мимо лишь ускорялись, не желаю попасться под руки тех, кто эти крики вызвал.

***

Харучиё задыхался. Пробежав пару кварталов, будучи охватываемый паникой из-за возможного преследования, теперь он пытался отдышаться. Он понимал, что истерика накроет прямо сейчас, если что-то не сделать, и зайдя в ближайшую подворотню он скинул рюкзак, осев на землю и дрожащими пальцами достал сигареты. Зажечь её с первого раза не получилось, пальцы не попадали по колёсику, и руки дрожали все сильнее, но вот появился долгожданный огонь и Санзу смог сделать первую тяжку. Облегчение приходило по-немного, паника отступала, но сердце продолжал колотиться как сумасшедшее. Он знал, что это не приведёт к добру, да какие к черту альфы. Ему бы дожить до 18ти хотя бы. Не зря, когда мама была жива, она шептала ему предостережение о том, что нельзя верить сердцу, нельзя позволять себе любить. Воспоминание о близком человеке сдавило грудь и слёзы потекли по щекам, но омега, не чувствовал это, он был глубоко в воспоминаниях: Санзу исполнилось 6 лет, он забился в угол между диваном и стеной, закрывая ладонью рот и наблюдая за ужасной картиной, развернувшейся напротив. Его отец, высокий широкий альфа, бил его милую любимую матушку по животу ногами. Она, маленькая и хрупкая, скрутилась в надежде хоть как-то уберечь себя от тяжёлой ступни. Так могло продолжаться ещё долго, но она потеряла сознание, а значит не была интересна ему. А потом его взгляд прошёлся по комнате и остановился на мальчике, что старался притвориться тенью, но мужчина уже направлялся к нему, и этот день рождения Харучиё не забудет никогда.