Мы любим все твои шрамы.

Сигарета дотлела, воспоминания замыливались, эмоции устаканились- Харучиё Санзу приходил в норму. Бедный ребенок, которому пришлось быстро повзрослеть и снять розовые очки. Мама бы гордилась им, видя как стойко он принимает удары отца на себя. Но осуждала бы за проявление эмоций. Он до сих пор помнил эту боль. Ноющую и резкую боль в теле от ударов отца, болезненную и ранящую боль от потери матери, эмоциональную боль от издевательств в школе и поддерживающую боль от тренировок с уличными хулиганами, помогающую стать сильнее. После того как матери не стало, жизнь превратилась в ад. Маленькому омеге пришлось взять на себя всю домашнюю работу: глажка, стирка, уборка и готовка. За малейший промах ему доставалось от родителя и приходилось все переделывать. Но постепенно он привык, со временем научившись справляться ловко со всеми делами и получая нагоняй от отца уже реже. Но Харучиё никогда не забудит как сложно ему было смириться, как сложно ему пришлось, когда мысли начинали терзать его, сомнения и толчки мозга к суициду были сложно подавляемыми, раны которые он наносил приносили жгучую боль, но помогали отрезвить себя, но в конце концов он выкоробколся и привык. Понимание того, что он смирился ужасало, такая жизнь была кошмаром для детского разума и любое проявление любви друг к другу членов других семей, приносило боль. Это могли быть и поглаживания по голове, и похвала, и просто сопереживание. Выйдя из раздумий, Санзу приподнялся, опираясь на дрожащие ноги и выбрасывая сигарету, закинул сумку на плечо, игнорируя ноющую боль во всем теле. Он жил недалеко. Довольно хрупкий домик с множеством квартир, огороженными друг от друга тонкими стенами. Здание, двери и даже окна в нескольких местах были разукрашены нецензурными рисунками местного хулиганья. Пройдя к своей квартире, он вошел, старательно игнорируя запах пота и алкоголя, оставленный отцом и его дружками с прошлых посиделок, направляясь к окну и чуть ли не вываливаясь из него, глотая свежий воздух и впуская его в квартиру. Нужно было убраться, но силы почти оставили его, из-за чего омега упал на диван, моментально отрубаясь, даже не думая о неприятном запахе от ткани и неудобной для шеи позе. В коротком, беспокойном и чутком сне Харучиё смог получить немного отдыха и преодолев себя, пошел убираться, собирая мусор в пакет и протирая везде пыль, зная, что за каждую пылинку его тело будет покрыто синяками. Помыв быстро посуду, он проследовал в свою комнату, где окончательно упал на кровать, от усталости не имея и шанса двинуться. Мысли вернулись к его жизни. У отца была всего два настроения, когда он возвращался домой. Первое-веселье, либо он склеивал какую-то девчушку, которую выбрасывал сразу же после секса ( и которой Санзу иногда помогал, жалея глупышку, купившуюся на милое личико), либо он пил с друзьями и веселился. Второе-злость, раздражение и агрессия, такие моменты бывают меньше чем первые, но заканчиваются хуже для него, после таких встреч его тело было похоже на сплошную гематому. Каким вернется он сегодня можно было только гадать, но думать об этом хотелось меньше всего, поэтому немного перевернувшись он впал в беспокойный сон.