Страшная доля

Холодный ветер дует в лицо. Снег. Грязь. Руки дрожат, держа лопату, носик которой погнулся о мерзлую землю, казалось, хуже только грязь и слякоть. Словно злая судьбина приказала лечь грудью с родиной и навеки остаться с нею. Пробив замерзший слой земли, под ней бурным ручьем текла грязь. Силы на исходе, лопата по тулейку погружается под влажную землю и застревает на глиняном слое, медленно засасывая ноги мужчин. Тишина, лишь отдаленно слышно щебетание птиц, перебиваемое тяжелыми вздохами товарищей. Им дали небольшую отсрочку, но кто же знает, когда она закончится? Нет, лучше уж продолжать копать до самого вечера, чем прямо сейчас у них заберут последнюю надежду на жизнь. Сердце тяжело ударило в груди, в голове неприятно тяжело. Пришло осознание смерти. Пчела отчаянно рванул вперед, однако такой побег не увенчался успехом, смерть оттянули Космос и Шмидт, которые успели схватить его под руки и оттащить назад, в «окоп». Смерть… Сколько ужаса вызывает это слово, лишь при одном его осознании тяжело становиться дышать. Первый выстрел, а следом и град пуль посыпался из автоматной очереди. Грязь из-под ног взмыла вверх, словно туман прятал товарищей, укрывая плотным полотном. Космос упал вниз, в окоп, хватая за плечо Пчелу, в которого, по всей видимости, прилетела пуля. Стиснув зубы, Витя уперся лицом в грязь, казалось, что Шмидт тоже понял как действовать, но ему повезло намного меньше, чем товарищам из бригады, и тот завалился замертво. Грязь полностью накрыла лежащих, холодно и страшно до мозга костей. Дрожь пробивает, а боль сводит все мышцы. Оружие замолкло, сквозь плотную скверну были слышны глухие голоса. — Чисто, — послышалась последняя пулеметная очередь по грязи. Тяжелые берцы встали на тела, заставляя Пчелу выпустить глухой болезненный стон, который спрятала земля, словно мать ребенка от беды. Мертвая тишина. Птицы, что некогда слагали баллады, более не пели свою славную песню солнцу, лишь молчали, деревья поникли, словно природа оплакивала своих сынов. Наконец Космос медленно приподнялся, начиная неистово нервно хохотать. — Жив? — Холмогоров пнул в плечо Пчелу, который неприятно поморщился и поднял лицо, запачканное грязью. — Космос… В меня попали, — тяжело выдавил Витек, падая лицом в землю снова. Улыбка пропала с лица Космоса, неприятная дрожь пробила тело от подувшего зимнего ветра. — Что?.. — Космос попытался вытереть грязь с лица. — Я ранен, долбоеб, я не встану, — пробубнил Витя, поворачивая лицо боком, чтобы глотнуть свежего воздуха. Грязь вокруг начала затвердевать, становилось все холоднее, а солнце своими прощальными лучами играло на горизонте, грузный лес стал словно целым кладбищем из пустых березок, как кресты на поле, они были страшны и ветхи. На минуту Пчеле показалось, что здесь ему суждено погибнуть, среди убогих березок, в горле застрял ком, тяжелый, он не давал вздохнуть полной грудью, выбивал из грудной клетки последнюю надежду. Из мрачных мыслей раненого вытащил Космос, который встал и уже крутился вокруг Пчелы, обдумывая как лучше его поднять, оставаться в окопе — оставлять себя на погибель, ночи нынче не совсем теплые. Витя постарался перевернуться на целый бок и протянул руку Косу, который тут же ее схватил и потянул на себя. В это мгновение Пчел проклинал все: лес, птиц, людей, этот окоп и эту грязь, стиснув зубы он наконец встал на ноги, чуть пошатнувшись, но снова упасть в эту скверну ему не дал Холмогоров, который перекинул его руку через свою шею и пригнулся. — Ну ты и ель, Кос, — усмехнулся Витя, снова содрогаясь от приступа боли. Космос медленно повел товарища из могилы, перекрестившись перед трупом Шмидта: «Мы вернемся за тобой, брат, и похороним достойно», пробормотал Холмогоров и, перешагнув через дородное тело, повел раненного на дорогу. Пчела даже и не заметил, как в кулаке держал рукав от своего любимого пальто, жаль, конечно, но сейчас у него нет сил думать о нем, однако, несмотря на жуткую слабость, он протянул Космосу кусок ткани. — Как ты думаешь, пришить можно? — слабо выдавил Витя, перед глазами все застилалось пеленой, а ноги стали и вовсе ватными, плотная дорога под ним, а он ее вовсе не чувствует. — Плюнь, Пчел, я тебе таких 10 штук подарю, только иди, — Космос почувствовал, как тело товарища становится тяжелее на его плечах. — И в какую нам сторону? Чтоб черт их всех побрал, — Поморщился Космос и огляделся по сторонам, ни единой машины, да и кто их в таком виде возьмет? Космос, прижимая к себе боком Витю, чувствовал как теплая кровь течет по боку товарища, оставляя неприятный след на одежде Холмогорова. -Вить, идти можешь? — Космос вглядывался в серые глаза Пчелкина, наблюдая, как в глубине теплится огонек жизни. — Да, могу, — после долгого молчания выдавил парень и сделал первый шаг. Космосу не хотелось его торопить, но мокрая одежда уже покрылась инеем, а по коже бежали мурашки, достающие до костей, вероятно пчел тоже это чувствовал, поэтому поторапливался как мог. Наконец показалась крупная автотрасса, на которой безмерным количеством проезжали машины. Пока Витя отсиживался на холодной дороге, Космос пытался поймать машину, но каждая считала своим долгом проехать мимо бригадиров. Витя склонил голову, концы пальцев замерзли настолько, что они неприятно болели, парень неторопливо тер их между собой в надежде согреть. Рукав он разорвал на две части и, привязав их друг к другу, прикрыл свою рану, однако кровь быстро пропитала плотную ткань, голова кружилась, а перед глазами все меркло, подняв очи к темнеющему небу, он не мог разобрать где находятся звезды, тревога забилась в груди. «Нет! Нет! Нет! Я еще слишком молодой чтобы умирать!» — в голове плыли бешенным цунами мысли, переплетаясь и теряясь в уголках слабеющего разума. — Вить, Ви-ить, ты меня слышишь? Я нашел нам машину, — Космос легонько тряс товарища, пока тот не вернулся в этот мир. — Да-да…пошли, — Пчела тряхнул головой и с помощью Коса встал на ноги. Конечно, не самые хорошие условия — ехать среди овощей, но это лучшее, чем мерзнуть на улице в ожидании своей кончины, здесь хоть чуточку теплее. Космос уселся поудобнее, а рядом с ним, пыхтя, Пчел, который уже через секунду сложил свою голову на плечо товарища. — Мы доедем до ближайшей больницы, там я позвоню Сане, и мы со всем разберемся, потерпи только немного, хорошо? -