"...Пусть мои сны станут твоими..."

Прошло ещё несколько дней, и Хани Лемон снова заговорила о танцах. — Ты обещала прийти, — сказала она Наоки, когда они встретились в кафе. — В студии сейчас свободно, можно хоть каждый день заниматься. — Я помню, — Наоки улыбнулась, но Хиро заметил, как она отвела взгляд. — Тогда в субботу? — не отставала Хани Лемон. — Я тоже приду, потанцуем вместе. — Давай в субботу, — Наоки кивнула, но в её голосе не было уверенности. --- В пятницу вечером Хиро застал её на кухне. Наоки сидела за столом, крутила в руках кружку с какао и смотрела в окно. — Ты чего не спишь? — спросил он, садясь напротив. — Не могу. — Переживаешь из-за завтра? Она удивлённо подняла глаза. — Откуда ты знаешь? — Видно, — Хиро пожал плечами. — Ты сегодня сама не своя. Наоки вздохнула. — Я никогда не танцевала при чужих. Только дома. Бабушка не разрешала ходить в студии. Говорила, что это опасно, что там могут смотреть, оценивать... — она помолчала. — Я даже не знаю, как это — быть на сцене. Даже если это просто комната с зеркалами. — А в школе? У вас же есть уроки физкультуры? — Там мы просто бегали, — она усмехнулась. — Бабушка договорилась. Сказала, что танцы — это лишнее. Хиро смотрел на неё и вдруг понял, как много она потеряла. Как много ей запрещали. Как много страха ей внушили. — Я пойду с тобой, — сказал он. Наоки подняла голову. — Правда? — Правда. Посижу в углу, если хочешь. Или... — он замялся. — Или попробую сам. Если ты научишь. Она засмеялась — тихо, но искренне. — Ты? Танцевать? — А что? Я могу. — Ты вообще двигаешься под музыку? — Иногда. Когда никто не видит. Наоки попыталась представить эту картину и рассмеялась уже громче. — Ладно, — сказала она, вытирая глаза. — Уговорил. Но если будешь смеяться, я тебя убью. — Договорились. --- В субботу утром они пришли в институтскую студию. Хани Лемон уже была там, разминалась у зеркала. — Ты пришла! — она обрадовалась. — Я думала, ты передумаешь. — Передумала, — призналась Наоки. — Но Хиро сказал, что придёт со мной. — Хиро? — Хани Лемон удивлённо посмотрела на него. — Ты тоже будешь танцевать? — Я просто посмотрю, — он сел на скамейку у стены. — Ну-ну, — она усмехнулась и повернулась к Наоки. — Давай начнём с разминки. Делай как я. Наоки сняла куртку, осталась в лёгкой футболке и легинсах. Волосы она собрала в высокий хвост, и сиреневая прядь ярко выделялась на фоне чёрных волос. Она повторяла движения за Хани Лемон, сначала неуверенно, потом всё свободнее. Хиро видел, как она прислушивается к своему телу, как старается, как её лицо из напряжённого становится спокойным. — Молодец, — сказала Хани Лемон, когда разминка закончилась. — А теперь покажи что-нибудь своё. — Своё? — Ну, то, что ты танцевала дома. Я хочу посмотреть. Наоки замялась, посмотрела на Хиро. Он кивнул. — Давай, — сказал он. — Я здесь. Она подошла к центру зала, закрыла глаза. Хани Лемон включила музыку — медленную, спокойную. Наоки начала двигаться. Хиро не понимал в танцах ничего, но смотрел заворожённо. Она была другой — не той Наоки, которая стеснялась и боялась. Её руки плавно поднимались, тело изгибалось, шаги были лёгкими и точными. Она словно разговаривала с музыкой, и музыка отвечала ей. Когда мелодия закончилась, Наоки опустила руки и открыла глаза. — Как... как это было? — спросила она. — Красиво, — выдохнула Хани Лемон. — Очень красиво. Ты правда никогда не занималась в студии? — Нет. — Тогда у тебя огромный талант. Наоки покраснела и посмотрела на Хиро. — А ты что скажешь? Он подошёл к ней. — Я ничего не понимаю в танцах, — сказал он. — Но мне понравилось. — Правда? — Правда. Ты как будто... не здесь была. Где-то далеко. Наоки улыбнулась. — Это потому, что я забываю обо всём, когда танцую. О страхах, о том, что кто-то смотрит. Просто... я есть. И музыка. — Хочешь, приходи сюда в любое время, — сказала Хани Лемон. — Я договорюсь, чтобы тебе дали ключ. — Правда можно? — Конечно. Ты же теперь наша. Наоки обернулась к Хиро. Он кивнул. — Тогда... можно я ещё немного побуду? — спросила она. — Конечно, — Хани Лемон улыбнулась. — А я пойду, у меня ещё дела. Хиро, ты остаёшься? — Остаюсь, — он снова сел на скамейку. Когда они остались вдвоём, Наоки включила другую музыку — более ритмичную. — А теперь твоя очередь, — сказала она. — Моя? — Ты обещал. — Я обещал попробовать, если ты научишь. — Я и научу, — она подошла и взяла его за руки. — Просто повторяй за мной. И не думай, как это выглядит. — Легко сказать, — пробормотал Хиро. Наоки засмеялась и начала двигаться. Хиро пытался повторять, но у него получалось неуклюже, он путался, наступал себе на ноги, пару раз едва не упал. — Ты... ты специально это делаешь? — спросил он, когда его ноги в очередной раз запутались. — Нет, — Наоки едва сдерживала смех. — Ты просто очень напряжён. Расслабься. — Я не умею. — Попробуй. Просто двигайся как хочешь. Не думай. Хиро закрыл глаза и попытался. Сначала было так же неловко, но потом он поймал ритм. Неправильный, неуклюжий, но свой. — О, — сказала Наоки. — Получается. — Не смейся. — Я не смеюсь. Я радуюсь. Он открыл глаза. Она смотрела на него с такой теплотой, что ему стало стыдно за свою неуклюжесть. — Я никогда не танцую, — сказал он. — Теперь танцуешь. — Только при тебе. — Договорились. --- Они танцевали ещё полчаса, пока Хиро не сдался и не рухнул на скамейку. — Я устал, — признался он. — Ты слишком хорошо двигаешься. — Это потому что я занималась, — Наоки села рядом. — А ты молодец. — Я? — он усмехнулся. — Я выглядел как робот, у которого отказали все системы. — Зато старался, — она улыбнулась. — Это главное. Хиро посмотрел на неё. Волосы растрепались, щёки раскраснелись, глаза сияли. Она была счастлива. По-настоящему. — Наоки. — М? — Ты обещала, что будешь рядом. — Я рядом. — Тогда... научишь меня ещё? В следующий раз? Она удивилась, потом улыбнулась. — Конечно. Я всегда могу тебя научить. --- Они посидели ещё немного в тишине, слушая, как за окном шумит город. Хиро думал о том, как странно всё сложилось — всего несколько недель назад они были чужими, а теперь он сидит здесь, в танцевальной студии, и чувствует себя так, будто всегда знал эту девушку с сиреневой прядью. — Хиро, — Наоки прервала его мысли. — М? — Спасибо. — За что? — За то, что пришёл. За то, что не смеялся. За то, что... просто был рядом. Он посмотрел на неё и чуть улыбнулся. — Ты моя сестра. Я всегда буду рядом. Наоки улыбнулась в ответ, и в её глазах блеснуло что-то тёплое. — Пойдём домой? — спросила она. — Пойдём. Они вышли из студии, и Наоки на секунду задержалась, оглядываясь на зеркальную стену. — Теперь это моё место, — сказала она тихо. — Твоё, — подтвердил Хиро. Она улыбнулась и взяла его за руку. — Пошли. --- Дома их встретила тётя Кэсс с кружкой горячего какао. — Ну как? — спросила она, разглядывая раскрасневшиеся лица. — Хорошо, — Наоки взяла кружку. — Очень хорошо. — Хиро танцевал, — добавила она с хитрой улыбкой. — Что? — тётя Кэсс удивлённо подняла брови. — Ты обещала не рассказывать, — Хиро бросил на сестру сердитый взгляд. — Я ничего не рассказываю, — Наоки сделала невинное лицо. — Просто делюсь новостями. — Я сейчас поделюсь кое-чем другим, — Хиро двинулся к ней, но Наоки со смехом выскользнула из кухни и побежала наверх. — Не догонишь! — крикнула она уже с лестницы. — Догоню! — Дети, — тётя Кэсс покачала головой, но улыбалась. — Совсем маленькие. --- Наоки успела добежать до своей комнаты и захлопнуть дверь. Хиро остановился перед ней, тяжело дыша. — Открывай. — Не открою. — Тогда я пойду через стену. — Ты не посмеешь. Он раздвинул стену. — Хиро! — Наоки возмущённо посмотрела на него. — Это нечестно! — А ты не рассказывай про танцы, — он шагнул в её комнату. — Это была похвала! — Это было предательство. Она засмеялась и бросила в него подушку. Хиро поймал её и кинул обратно. — Сдаёшься? — спросил он. — Ни за что. Он замер, глядя на неё. Она стояла посреди комнаты, растрёпанная, счастливая, с подушкой в руках, и улыбалась. — Ладно, — сказал он. — Ничья. — Ничья, — согласилась Наоки. Она опустила подушку и подошла к нему. — Хиро. — Что? — Я правда рада, что ты мой брат. Он не нашёлся, что ответить. Просто обнял её, и она обняла в ответ. — Я тоже, — сказал он тихо. --- Позже, когда стена снова была закрыта, Наоки лежала в темноте и улыбалась. На тумбочке стоял дракончик, подаренный Фредом, на стене висела фотография Тадаши и Хиро, а в её руках был блокнот с рисунками. Она открыла его на чистой странице и начала рисовать. Две фигуры танцуют в пустом зале с зеркальными стенами. Одна двигается легко и свободно, вторая — неуклюже, но с таким старанием, что это трогает больше, чем идеальный танец. Сверху она написала: «Пусть мои сны станут твоими. Только прошу, не забывай их». Закрыла блокнот и закрыла глаза. Сны сегодня будут светлыми.