Кофе?

Гляньте-ка кто тут у нас. Я пристально рассматривал молодого человека, желающего устроиться на работу в мою фирму. По чистой случайности, проходя мимо кадровой службы, я заметил его - скромно сидящего на черном кожаном диване приемной, сложив ручки на коленках и держа спину идеально ровно. Серьезно, не будь я руководителем этой фирмы, ржал бы на весь этаж от вида этого пай-мальчика. А так по статусу не положено, приходится держать лицо. Но это было о-о-очень трудно. Огромные очки на лице, полнейший "прилизон" на голове, коричневатый свитер и древние черные брюки, явно доставшиеся парню по наследству от дедули, разве что нафталином не воняет. Это ж надо. Я считал таких ботаников вымирающим видом. А тут на тебе. Редкий экземплярчик мне встретился. С виду такой домашний, и муху не обидит, даже если это будет муха цеце. И что он здесь забыл? Такие надолго не задерживаются в моей фирме. Темп у нас сумасшедший, конкуренция словно в аду. Если сегодня где-то недоглядел – завтра ты на дне. И не потому, что заказчик может отказаться от наших услуг, а потому, что от нашей работы зависит безопасность людей. У меня строительная фирма. За все те десять лет, что мы на рынке, за нами закрепилась слава ребят, делающих свою работу качественно и, самое главное, в срок, а благодаря Кибому и Темину, моим лучшим архитекторам, еще и красиво. Начинали мы с университетским другом Джонхеном с обычных ремонтов помещений. Бедным студентам всегда не хватает денег, пришлось подрабатывать. Как только у нас на руках оказались дипломы об успешном окончании университета, мы открыли строительную фирму. За эти десять лет численность с двух работников возросла до семисот. Иногда наших не хватает, и приходится работать с подрядчиками, но я стараюсь избегать таких ситуаций. Не доверяю чужим. Каждый мой работник – это проверенный временем надежный человек, мастер в своем деле, будь то уборщица или главный бухгалтер. Не говоря уже о тех мужиках, что задействованы непосредственно на стройке. На некоторых я обратил внимание еще будучи студентом, и, как только появилась возможность, переманил к себе. В каждом из них было что-то особенное, какая-то своя изюминка. Но, несомненно, все они были профессионалами своего дела. А вот этот… Даже не знаю, что о нем сказать. Может, меня многие будут ругать, мол, нельзя судить о человеке только лишь по внешнему виду. Я отвечу со всей уверенность: «Можно, товарищи. Более того, нужно». Если человек не может уследить за чистотой своей рубашки, то каким образом его можно подпустить к проекту жилого дома или детского садика? По внешнему виду этого парня можно сразу сказать, что он не от мира сего. Кто так будет одеваться, приходя на собеседование по поводу работы? Первая встреча очень важна. То впечатление, которое останется после нее, и будет залогом принятия на работу или же безоговорочного отказа. А этот, видимо, наткнулся на дедушкин сундук и решил нарядиться в ретро стиле. Мда. Поймав себя на мысли, что уж слишком долго я думаю об этом нафталиновом мальчике, решил удовлетворить свое любопытство и зашел в кабинет начальника кадровой службы, около которого занял выжидательный пост странный парень, и узнать куда же метит это чудо. - Добрый день, Квансу. - Здравствуйте, Минхо. Чем обязан? - В коридоре сидит человек. Кто он? Покопавшись в своих бумагах, Квансу выдал мне резюме паренька. Пробегая глазами его послужной список, я не удержался и присвистнул. - Он пробуется на должность начальника финансового отдела, - пояснил Квансу. – У него есть диплом об окончании с отличием международной школы бизнеса, опыт работы за границей, стажировался в Германии год. Его оттуда не хотели отпускать. В совершенстве знает три языка: немецкий, английский, китайский. Говорит, что плоховат в японском и французском. И совсем ужасен в тайском, видите ли, всего лишь читать не умеет по тайски. А еще он в свободное время играет на саксофоне. Шесть лет работал в «Айвери». Рекомендательное письмо от генерального директора прилагается. Нашего партнера? Очень интересно. Выходит, просто так мы отшить его не сможем. А то мистер Чен смертельно обидится на нас, и прощай скидка на бетон и цемент. А нафталиновый мальчик оказался с сюрпризом. Кто ж знал, что в нем скрыты такие таланты и такие тылы. Решение проблемы пришло мгновенно. - Давай его ко мне секретарем. - Шутите? Кто променяет должность руководителя отдела на простого секретаря? - Не простого, а моего личного, - слегка обижено запротестовал я. – А ты ему предложи вот такую зарплату, - я взял со стола мужчины ручку и записал цифры на выдранной из рядом лежащего блокнота бумажке. - Минхо, зачем вы так сразу? Что он вам сделал? – видимо, Квансу не в курсе, что укоризненные взгляды старшего поколения перестали действовать на меня еще в шестнадцать лет. - Дайте парню возможность устроиться на нормальную работу. - А чем эта плоха? Я немного лукавил. Личный секретарь руководителя фирмы – эта должность уже давно обросла легендами. Сотрудники шепчутся, что это место проклято. Бред. Просто моего темпа никто не может выдержать, вот и сбегают все через неделю, а самые стойкие - через неделю, один день и восемь часов. Я еще тогда проспорил Джонхену пластинку Битлов. Не ожидал, что тот экземплярчик столько протянет. В итоге он все равно загремел в больницу с нервным истощением. А я что? А я не при чем. Почему они все такие хилые на деле оказываются, а на собеседовании с пеной у рта доказывали, что выносливые, чуть ли не круче хаски на Аляске? Я, между прочим, обожаю этих собак. Таких дохляков, как этот нафталиновый мальчик, нам здесь не нужно. Просто так отказаться от его кандидатуры мы не можем, слишком много денег потеряем, если директор «Айвери» окажется недоволен. Значит, нужно сделать так, чтобы он сам ушел. Сказано – сделано. На следующий день ровненько в 8.00 этот ретро-парень тихо постучал в двери моего кабинета. - Можно? – в дверной проем просунулась прилизанная черненькая макушка. - Заходи, - разрешил я. - Здравствуйте, меня зовут Ли Джинки. С сегодняшнего дня я ваш личный секретарь. Ну, здравствуй, нафталиновый мальчик. - Приятно познакомиться, Джинки. Я – Чве Минхо. Руковожу тут всем. Со своими обязанностями ты уже должен был ознакомиться, - в ответ мне утвердительно кивнули. - Тогда приступим. Мне нужны квартальные отчеты отдела маркетинга, финансового, строительного и архитектурного отделов. Организуй совещание с конструкторским отделом после обеда по поводу старта нашего нового проекта торгового центра «Yes» и проследи, чтобы необходимые документы были у меня до начала совещания. Обед плавающий. Когда освобожусь, тогда и обед. К этому моменту у нас должен быть заказан столик в ресторане «Розмари» и это обязательно должен быть мой любимый у окна на балконе. Ты ешь со мной. Запомни, если твой начальник не ест, то и ты тоже. Еще позвони в питомник «Бравый», напомни, чтобы Норрису вовремя сделали прививку. Я еще минут пять давал ему указания на сегодняшний день, начиная заказом цветов для одной из своих любовниц и заканчивая походом в химчистку за моим костюмом. В душе я ликовал. Он даже ничего не записал, и уже предвкушал, как устрою ему разнос на следующее утро. Следующим утром разноса не было. Этому нафталиновому мальчику каким-то образом удалось не просто запомнить все, что я ему наговорил с утра, но и выполнить это. Мало того, ему удалось найти ошибку в квартальных отчетах и так шугануть наших начальников, что те в рекордные сроки исправили их, и у меня на столе лежали идеальные отчеты. Я бы даже не узнал об ошибке, если бы не встретил в туалете печального начальника отдела маркетинга. Он с бесконечной тоской в глазах посмотрел на меня и выдал: - Ты где такого монстра откопал? За что ты так с нами? Где-то я уже это слышал. - А что случилось? И тут он мне все выложил. И как ретро-парень обнаружил нестыковку в отчетах, и как он начал копать в чем собственно дело, пока не нашел причину. А потом он в таких красках расписал этой самой причине последствия ее ошибки, что Енджи до сих пор ревет и не может успокоиться. - О, вот как, - только и смог ошарашено пробормотать я. Не ожидал. А перед совещанием он положил на мой стол стопку материалов по новому проекту и тут же принялся вводить меня в курс дела, быстро, четко и кратко излагая информацию, особое внимание уделяя слабым и недоработанным сторонам проекта. И да, столик был заказан, цветы отосланы, собака накормлена, напоена, выгуляна и своевременно привита и так далее в том же духе. На второй день после того, как я, напрягаясь и извращаясь, как только мог, надавал ему указаний, он принес мне чашечку кофе. Самого вкусного в мире кофе! Мне еще не приходилось пробовать ничего подобного. Это было что-то невероятное. Тем хуже для него. Теперь каждые два часа я требовал кофе, отвлекая его от работы. Хана моему сердцу будет, после стольких чашек этого бодрящего, потрясающего напитка, но от такой вкуснятины я не мог оторваться. Вечером пятого успешного дня работы моего нового секретаря мне позвонил Джонг и потащил с собой в клуб. Не в ночной, а в боксерский. Мы с ним иногда устраиваем спарринги. Это позволяет избавиться от накопившегося стресса, да и мышцы размять помогает. - Эй! - после очередного пропущенного удара, заставившего меня упасть на спину, ко мне подлетел Джонг. Что-то я сегодня не в форме. - Ты чего? Где ты летаешь? - Придумываю задания для своего секретаря, - честно признался я, принимая сидячее положение и устало свешивая руки с полусогнутых ног. - А, того красавчика? Я посмотрел на Джонга, словно на умалишенного. - Я же тебя сегодня так и не смог достать. Когда ты головой успел приложиться? Джонхен присел рядом. - Тебе нужно срочно глаза открыть. Такой цветочек под носом ходит. Джонг блаженно прикрыл глаза. Он у меня из этих… перебежчиков, в общем, предатель он гейский. Уже несколько лет хвостиком ходит за Кибомом, а тот принципиально не хочет заводить отношения на работе и постоянно динамит моего друга. А теперь что получается, он на моего нафталинового мальчика глазик свой светло-синий положил? - Какие у него губки, на сердечко похожи. А кожа белая, мягкая… - Так все! Прекрати! – перебил я чуть ли не облизывающегося Джонга. – Последний раунд и по домам. На следующий день ловлю себя на мысли, что вдвое чаще обычного вызываю к себе Джинки и требую приготовить мне кофе. Половину просто не выпиваю и выливаю в вазон с непонятной экзотической пальмой. Прости, детка, но ты мне никогда особо не нравилась. Каждый раз, когда он ставит передо мной белоснежное блюдце с маленькой чашечкой, я смотрю на его руки. Точнее на запястья. Они нереально тонкие и кажутся такими хрупкими. А кожа, действительно, как и говорил Джонг на вид мягкая, особенно на запястьях. И губы как сердечко. На седьмой день снова работаем. Выходные для слабаков. Хочешь денежку считать, изволь работать. Джинки не возмущается, не противится и все также готовит афигенный кофе. В здании фирмы непривычно тихо. Почти все отдыхают дома. Возможно мы во всем здании одни, не считая охранников. Я решил загрузить его работай так, как никого до этого. Выдержал. Справился. На восьмой день пришел даже раньше меня. Я позвонил Квансу и спросил, не подавал ли Джинки заявление на увольнение. Нет, и более того, начальник кадровой службы поинтересовался у того, как ему работается на новом месте, и ответом ему было: «Нормально». Моя фантазия начинала давать сбой, новых идей не было. А еще моя пальма вдруг приобрела посвежевший вид. Во время обеда заметил, что Джинки не ест морковь. Он старательно выковыривал ее из мясного рулетика и складывал на краю тарелки. Обычно меня мало волнует, что предпочитают есть мои секретари, и заказ всегда одинаковый на двоих. На десятый день даже не заметил, что Джинки побил все рекорды, установленные до него. Зато особое внимание я уделил меню во время обеда и выбрал блюдо без морковки. Оказывается, он не ест еще и перец. Привереда. Мы практически не разговариваем на отстраненные темы, только по делу. И походы в ресторан почти всегда происходят в полном молчании. От этого стало немного грустно. После обеда я стал невольным свидетелем первой встречи Джинки и Кибома. Ки извергал пламя глазами, тяжело дышал и двумя наманикюрными пальчиками оттягивал мокрую рубашку от тела. Джинки лежал на полу, рядом валялся пустой пластиковый стаканчик. Все, ему точно конец. Если он не уволился после недели работы бок о бок со мной, то теперь его изживет из фирмы Кибом. Испорченную дизайнерскую одежду он никому не прощает. Отчего-то захотелось подойти и заслонить собой секретаря, беспомощно смотрящего на архитектора. Сдержался, вовремя вспомнив, что это не мои проблемы. И я ушел, не дожидаясь конца встречи двух настолько противоположных личностей. На одиннадцатое утро в мою дверь снова вошел Джинки. Я был увлечен изучением нового предложения и оторвался от бумаг, только почувствовав аромат свежесваренного личного наркотика. - Кофе? – слегка хрипловатым голосом раздалось сверху. По довольно быстро выработавшейся привычке я скользнул взглядом по тонкому запястью. Сегодня определенно что-то было не так. И это что-то было манжетом рубашки. Ни свитера, ни растянутой толстовки, а рубашки. Самой настоящей рубашки. Я поднялся взглядом выше, не веря своим глазам. На Джинки красовалась стильная синяя рубашка. Его волосы не были прилизаны как обычно и свободными, слегка осветленными прядями падали на лоб, прикрывая глаза без очков. Темные, мать их, шоколадные глаза. А ноги обтягивали неприлично узкие черные джинсы. Я нервно сглотнул. После вчерашней сцены с Кибомом ожидал чего угодно: расцарапанного лица, подавленного, затравленного взгляда, заявления на увольнение, но только не такого преображения. В полной прострации, не отрываясь разглядывая Джинки, я допил кофе и отдал пустую чашку с блюдцем секретарю. По дороге к выходу с блюдца упала ложечка, и мой нафталиновый мальчик наклонился за ней, выставляя свой зад на мое обозрение. Что, черт побери, происходит? Какого хрена у меня встает на моего секретаря?!