Часть 3
7 ноября 2022 г., 08:01
"Не принимайте ничего на веру лишь в силу традиций, как бы это высоко не чтилось многими поколениями и в различных местах.
Не верьте ничему на том основании, что многие говорят об этом. Не поклоняйтесь слепо вере мудрецов прошлого.
Не верьте тому, что создали в своем воображении, убедив себя, что это есть божественное откровение.
Не верьте ничему лишь на основании авторитета ваших наставников или духовников. После исследования верьте только тому, что вы сами проверили и нашли обоснованным, и только тогда согласуйте с этим свое поведение."
Сиддхартха Гаутама (Будда)
***
1989 год. Суррей дорога из школы. Гарри шел по проспекту, смотря себе под ноги. По дороге проезжали разноцветные машины, изредка перемигивая друг другу. Шум дороги приглушал остальные звуки. Ребенок неспеша шагал по листве, иногда поднимая отдельные листочки в воздух. В такие моменты на его лице возникала милая улыбка, на которую способны только дети. За спиной висел старенький, но опрятный портфель. На нем был изображен почти стертый красный паровозик. Когда-то он принадлежал Дадли, но по наследству перешел Гарри. Осенняя шапка прикрывала уши, но из-под нее всё равно вырывались растрепанные темные пряди. Тёплый шарф был обвязан по шее, огибая капюшон куртки, которая была достаточно прохладной. На улице не было так уж холодно, дул осенний ветер. Мальчик в основном смотрел только впереди себя или под ноги, рассматривая различные листья. До дома оставалось буквально пять минут. Сегодня Дадли остался на секции после уроков, а тетя Петунья велела племяннику дойти до дома самостоятельно. Для своих лет тот был достаточно умным ребёнком. Вскоре юноша подошел к пешеходному переходу, где и остановился. Убедившись, что машин с двух сторон не наблюдается, он решил перейти дорогу. Вдруг с левой стороны послышался рёв мотора. Время остановилось. Машина неслась на ребёнка с высокой скоростью, не собираясь останавливаться. Внезапно юноша почувствовал толчок, от которого его глаза непроизвольно закрылись. В следующую секунду Гарри почувствовал, как лежит на асфальте, но уже на той стороне перехода, с которой начинал. Над ним нависла молодая девушка. На вид двадцати лет. Рыжие волосы были собраны в высокий хвост. — Малыш, ты как? Не ушибся? Нежный голос девушки был полон страха за сохранность ребенка. Рядом с ним лежали разбитые очки. Рыжеволосая незаметно для мальчика взмахом кисти исправила эту досадную неожиданность. Девушка встала с колен и помогла подняться ребенку. Тот осторожно улыбнулся на протянутую руку, после схватившись за неё. — Спасибо, что спасли меня! — он улыбнулся уже шире и начал очищать от пыли свою одежду. — Не за что, ребёнок. Ты так и не ответил. С тобой всё в порядке? — Да, всё отлично. Просто очень испугался. Машина неожиданно выскочила из-за угла. — Что есть, то есть. — девушка потрепала малыша по голове и надела на него обратно шапку. — Давай-ка, я переведу тебя через дорогу. Кстати, меня зовут Мейз. А тебя, мелкий? Она подала ему руку, и он, поправив портфель, крепко взялся за нее. — Гарри. Приятно познакомиться. Девушка с улыбкой кивнула ему в знак согласия. Поправив сумку, она аккуратно подцепила выпавший зонт и убрала его обратно. В этот раз дорогу они перешли удачно. Ветер над их головами пронес пару сухих кленовых листьев. Девушка внезапно остановилась и присела на корточки. Мейз развернула к себе Гарри и пристально посмотрела ему в глаза. Карие глаза отображали истинное беспокойство, а так же заботу. — Гарри, всегда, слышишь, всегда оглядывайся и смотри по сторонам. Ведь опасность может настигнуть тебя в любой момент. Голос молодой девушки был крайне серьезен. Она говорила прямо, ничего не тая, хотя и понимала, что не все слова найдут понимание у ребенка. — Пообещай мне, ребенок, что ты запомнишь мои слова! Когда-нибудь они пригодятся тебе. Даже на той же дороге! — Мейз легко улыбнулась и встала. — Хорошо, я буду помнить. — голос малыша стал серьезным, как и у его собеседницы. — Я только этого и прошу. Внезапно девушка насмешливо улыбнулась мальчику и достала из кормана живую ромашку. — Это тебе на память, мелкий! Она вложила ему в руки цветок и, развернувшись, пошла в противоположную сторону. Гарри с минуту смотрел на удаляющуюся спину. Вскоре с ромашкой в руке он направился домой. В оставшемся пути дорог не предвидилось.***
1994 год. Хогвартс. Этот год был самым шумным. На перроне Поттер узнал, что в этом году в Хогвартсе будет проводиться некий Турнир Трех Волшебников. Ещё в том году он находил упоминания. И самым главным было то, что с 1792 года данное мероприятие было под запретом. Все в замке как будто находились в состояние эйфории. Каждый стремился поучаствовать или хотя бы попытаться бросить своё имя в кубок огня. Самыми яркими нарушителями являлись близницы Уизли. Они предприняли множество попыток. Самой запоминающейся была попытка с зельем старения. Заклинание, что наложил директор Дамболдор, распознало ложь. Каждый раз в большом зале Гарри неизменно ловил на себе взгляд директора. Он изучал его, сканировал. Но особенно запоминающимся в до турнирное время являлось происшествие на уроке зелий. Этот момент можно охарактеризовать как "Поттер опять отличился, что заметил Снейп." Если кратко, то Гарри просто забылся и начал делать зелье правильно. Кто-то скажет, что так и надо. Но не в нашем случае. Войдя в какой-то раж, Гарри только в конце понял, что за ним все это время следил профессор Снейп. И не найдя другого выхода, он кинул какой-то неподходящий компонент, тем самым испортив зелье. — Поттер, минус десять балов с Гриффиндора за испорченное зелье и отработка с Филчем сегодня. — Да, сэр! - пытаясь слиться с окружающей метностью, ответил Поттер. Он не смотрел в глаза профессору, чтобы хотя бы попытаться сохранить всё на своих местах. Ведь только Снейп заметил изменения.***
1994 год. Лето. Литтл-Уингинг. Шла вторая половина июля. Семейство Дурсль отправилось в гости к тетушке Марж примерно на неделю. Петунья оставила в холодильнике еду, перед этим поговорив с племянником. Гарри сидел в саду и читал книги, привезенные из Тайной Комнаты. Множество книг, что он хотел прочитать, конечно, остались в той библиотеке, но несколько он всё же смог незаметно протащить в комнату. За весь третий курс Поттера ни разу не поймали за нарушением правил, но и без этого хватало отработок. Солнце освещало двор, и Гарри словно сам был змеей, лежал с книгой и грелся. Из-за кустов послышалось шебуршание и тихий свист. Со стороны выползла старая Сссехашшши. — Зссссдравссствуй, детенышшшш! — Зсссдравссствуй, Сссехашшши! — Зсссмеёнышшшш, ты ссстал пахнутьссс по-другому. Змея высунула свой раздвоенный язык и демонстративно прошупала воздух рядом с собой. — Чсссто ты имеешшшш в виду? — Ты будтосссс ссстал большшшш пахнутьссс ссссоленой водой. Моремсссс. — Ты жсссе чувсссствуешшшш вссссе по другому? Не так как люди. Не так как я ссссс. — Ты жсссссе зсссснаешшш Харри. Ты тожсссе зсссмея, проссссто сссоссссредоточьсссся. Гарри внимательно посмотрел на свою собеседницу и, тихо вздохнув, прикрыл глаза. Сконцентрировавшись, он и в самом деле почувствовал еле уловимый запах морского бриза. Ошарашенно открыв глаза, Поттер уставился на змею. Та насмешливо смотрела на умного и сильного детеныша. — Ты оказссссалласссь права. Я почсссувссствовссалс. — Вот видишшшш, детенышшшш! Казалось, что змея весело улыбнулась, насколько это вообще возможно для ее физиологии. — Но ведьсссс людии так не паххнут. Нассследие... — Ты зссснаешшшш? Про насссследие? — Да, тетя ссссказссала. — Это хорошшшшо. Она довольно оскалилась и ближе приползла к человеку. Все-таки тень- это не самое любимое место у змеи. Сссехашшши оплела правую ногу юноши и прикрыла глаза. Кожа мальчика уже хорошо нагрелась солнцем, и ей было тепло лежать на нем. — Кто ты, Харри? Я чсссувссстую воду. И магию. — Тетяссс сссказсссала, чссссто я нериада. — Ссславно. Подросток снова окунулся в тракт по зельям, что был написан самим Салазаром Слизарином на парселанге. Змея мирно дремала на ноге юноши, изредка меняя положение хвоста. Она тихо наблюдала за детенышем. Он был очень смышленным ребенком. Даже в детстве он не растерялся, не побежал к взрослым раскрывать свои умения. Мудрая Сссехашшши знала, кто такие нериады. Знала она когда-то одну из представительниц данного рода нимф. Эти добрые девушки одинаково хорошо относились ко всем обиталям морей, а змей, изредка заползавших на их территории, считали лучшими гостями. — Зссснаешь, Сссехашшши, такой сссстранный год был у сеняссс. — Чссссто произссссошшшло, зсссмеенышшш? — Люди, они такие ссстранные. Мне казсссалось, чссссто всссе понятно и просссто. — Чсссто жшше произссслошшшло ссс тобой, Харри? — Друзсссья, как будто всссе это время просссто играли, а не дружшшили по-насссстоящему сссо мной. А еще профессссор Сссснейп. — Чссссто жшше не так сссс профессссором? — Не зссснаю. Просссто чсссувассствую, что чсссто-то не так сссс ним. — Тыссс уверен? — Да. В его поведенииссс чсссссто-то неправильноес. Будто он ведет ссссебя сссовершшшшено не так, как хотел бы. — Людиссс разсссные бывают, Харри. Дажшше змеи не верят только глазссссам. Мы верим интуицсссии. Задумавшись, юноша опустил книгу на землю и слегка, только кончиками пальцев, погладил по голове Сссехашшши. Все же у него еще достаточно много времени, чтобы подумать над этим.***
1994 год. Хогвартс. — Чемпион Дурмстранга - Виктор Крам! Как только Дамблдор огласил первое имя, зал взорвался от аплодисментов и восторженных криков. — Никто в этом и не сомневался. — прозвучал где-то сбоку черезвычайно громкий голос Рона. Виктор, поднявшись с насиженного места, слегка ссутулившись, быстро прошагал мимо учительского стола в комнаты, где должны собраться участники. Как только шум толпы начал затихать, кубок снова зажегся красным пламенем и выбросил второе имя. — Чемпион Шармбатона - Флёр Делакур! После этих слов из-за стола поднялась изящная блондинка. Она воздушной походкой устремилась в соседнюю комнату. Зал снова утих. Напряжение в Большом зале стало осязаемым. От последнего имени отделяло всего несколько секунд. Казалось, они текли неимоверно долго. Всё снова повторилось по проторенному сценарию. Огонь ярко зажегся, третья бумажка вылетела из кубка. Дамблдор поймал слегка подпаленную бумажку и поспешил прочесть имя: — Чемпион Хогвартса - Седрик Диггори! В этот раз радостными криками взорвался стол факультета Пуффендуй. Они счастливо начали переговариваться между собой, буквально выталкивая Седрика из-за стола. Дети долго не смолкали. Когда они успокоились, директор начал свою напутственную речь, но неожиданно кубок снова зажегся. Алое пламя было выше обычного, а после посыпались миллионы искр. И из кубка снова выпало имя. В зале повисла гробовая тишина. Альбус поймал тлеющую бумажку и про себя прочел имя. Его лицо выглядело черезвычайно удивленно, но в глазах читался расчет. — Гарри Поттер...***
Гарри не спал. Он сидел на подоконнике в апартаментах Тайной комнаты и просто смотрел на запретный лес. Всё было крайне странно и непонятно. Юноша помнил мнимое сострадание в речи директора и откровенный страх в глубине черных глаз профессора Снейпа. Да, все-таки люди врут. Все до единого. Только некоторые врут себе, а некоторые врут другим . Внезапно в окно кто-то постучал. Поттер посмотрел в окно и увидел неприметную на первый взгляд сову. На ее лапке была прикрепленна эмблема магического банка Гринготс. Аккуратный пергамент был особым образом прикреплён к лапкам птицы. Быстро открыв окно, юноша стянул пергамент с птицы и уже хотел дать ей какое-нибудь угощение, но она взмахнула крыльями и улетела. Само письмо было написано от поверенного рода. Его Гарри помнил по первому визиту в банк. "Уважаемый Гарольд Альено-Джеймс Поттер(Листерис) Сегодня днём камень Рода засвидетельствовал подтверждение вашего совершеннолетия. Как поверенный Рода Поттер, прошу Вас посетить банк для прохождения испытаний магии в связи с доступом к кольцам Глав Родов. С уважением, поверенный Рода Поттер - Гринпух" Ребенок растерянно смотрел на письмо. Для достоверности даже прочел несколько раз. Но написанное не изменилось. Слегка обдумав, Гарри не пришел ни к чему определённому. Все равно всё упиралось в то, что Поттер ни при каких обстоятельствах не сможет выйти за пределы Хогвартса и деревушки без наблюдения. Время покажет развитие сюжета. Возможно, все изменится в один момент.***
Малфой. Столкновение с ним одной ночью в туалете Плаксы Миртл было весьма неожиданно для Поттера. Гарри, увидев его в одиночестве у окна, быстро стянул мантию-невидимку и тихо подошёл. — Что ты здесь делаешь, Малфой? — Отдыхаю. На его лице не было привычного выражения вселенской неприязни. Просто спокойное лицо человека, который хочет реально отдохнуть. — Ну, и как отдыхается? — Отлично. — слегка саркастично ответил тот. — Как же они меня достали! — Ну, люди они такие! Все время кого-нибудь достают. Малфой повернулся в сторону Гарри и в вопросительном жесте поднял левую бровь. — А ты, что здесь делаешь, Поттер? От своих "друзей" скрываешься? — Ты почти угадал, — Гарри заметил, конечно, воздушные кавычки, но не стал это комментировать, хотя и был согласен.— Тоже решил отдохнуть. — Что, даже не возразишь и не заступишься за грязнокровку с Уизелом? — Нет. Зачем? На лице Драко читалась растерянность, но он достаточно быстро сумел совладать с собой. — Так, ты наконец-то понял, что они недостойны ничего? Я с самого начала знал это. — Ну, прошло с того момента достаточно много времени. — Гарри посмотрел в серые глаза и немного улыбнулся. А на глаза накатывали слезы. — И только с недавнего времени я могу сказать, что ты оказался прав. — Что-то произошло, Поттер, да? — Теперь уже все хорошо. Просто в этом году я до конца удостоверился, что друзей у меня нет. Зеленоглазый облокотился об одну из раковин. Конечно, ему было грустно от этой мысли, но слезы все равно не хотели уходить дальше глаз. Драко смотрел на своего "врага", того человека, которого хотел на первом курсе считать другом, но не сложилось. Он видел простого юношу, которому слишком многое свалилось на плечи. Тихо вздохнув, Малфой отошел от своего места. За пару шагов он приблизился к Поттеру. — А я тебе говорил, что тебе нужно было правильно выбирать друзей! Меня надо слушать, иногда я говорю правильные вещи. — И что же ты предлагаешь, о гуру? — насмешливым тоном спросил Гарри. — Ну, все очень просто. — он протянул свою руку, наверно уже бывшему врагу. — Меня зовут Драко Малфой. — Гарри Поттер. Друзья? — Друзья...***
1995 год. Местонахождение неизвестно. Кладбище. Это точно было клалбище. Гарри был закреплен на одной из статуй, а Седрик, что был с ним, лежал без единого движения. Как только они появились здесь, голос извне приказал Хвосту устранить лишнего, что тот без промедлений и сделал. Поттер ошарашенно смотрел на все действия этого труса и просто молчал. В один момент все пришло в движение. Хвост отрезал свою кисть через силу, но с безумным блеском в глазах. Потом он с ритуальным ножом поспешил к юноше и разрезал его ладонь. Зелье в котле забурлило и через несколько секунд начал свой выход человекоподобное существо. Волан-де-Морт. Дальнейшие действия были словно в тумане. Палочка в его руках, Пожиратели Смерти, прибывшие на зов своего хозяина. Волан-де-Морт демонстративно отчитывал нерадимых соратников и подарил Петтигрю серебрянную руку взамен той, что тот пожертвовал. Затем Волан-де-Морт сосредоточил свое внимание на Гарри, рассказав Пожирателям Смерти, почему он пал тринадцать лет назад, подчеркнув свою веру в то, что это была не более чем случайность, позволившая Гарри выжить. Дальше у Поттера все было в тумане. Дуэль. Хотя, ею так и не назовёшь тот спектакль, просто показательное выступление. Пришел в себя юноша только держа тело Седрика в руках, переносясь обратно на арену Турнира Трех Волшебников. Их встретил восторженный крик и аплодисменты. Но вскоре все стихло. Ошарашенные люди смотрели на двух израненных подростков. Пройдясь взглядом по трибунам и увидя, что к ним спешат мадам Помфри с профессором Снейпом, Гарри благополучно отключился... Безумие. В красных глазах не было ни капли человечности, только смерть и безумие. Безумие...
