Вода покажет правду

      "— Зачем вы прибыли в Порт-Роял, мистер Смит?       — Только не лги!       — Ну, что ж, я признаюсь. Я намерен реквизировать корабль, набрать людей на Тортуге, чтобы вершить разбой на потребу моей чёрной душе.       — Я же сказал — не лгать!       — Кажется, он и не лжёт.       — Будь это правда, он бы нам не сказал.       — Только если б не знал, что истине вы не поверите."

Пираты Карибского моря: Проклятие Чёрной жемчужины (Pirates of the Caribbean: The Curse of the Black Pearl)

***

      1995 год. Хогвартс. Больничное крыло.       Наконец-то юноша начал приходить в сознание. Мадам Помфри что-то упорно писала на пергаменте у себя за столом.       Издав короткий стон, Гарри попытался принять сидячее положение, но с первого раза у него не получилось.       Услышав посторонние звуки, медведьма подняла голову от документов и посмотрела в сторону кроватей.       — Мистер Поттер, вы наконец-то пришли в себя.       Она быстро соскочила со стула и понеслась в его сторону. В её руках была палочка, но было видно, что женщина была готова призвать все необходимые зелья.       — Как ты себя чувствуешь, Гарри? Вы единственный мой постоянный пациент. — она грустно покачала головой и посмотрела на юношу.       — У меня только немного кружится голова, мадам Помфри. Больше ничего.       — Хорошо. Значит, вам нужно выпить укрепляющее и, конечно, подкрепиться. У вас было магическое истощение.       В этот момент Гарри стал постепенно вспоминать события, произошедшие с ним.       — Мадам, а что с Седриком?       — Ох, Гарри! — ведьма сокрушенно покачала головой. — Он очнулся за несколько часов до тебя и совершенно ничего не помнил с того момента, как зашел в лабиринт.       — Но с ним все в порядке?       — Да, в полном. У него было только сотрясение, от которого я избавила его за пару минут.       Медведьма взмахнула пару раз своей палочкой, произнося заклинания диагностики. После чего, удовлетворенно улыбнувшись, пошла за зельем и завтраком.       Дождавшись пока женщина скроется с поля зрения, юноша начал осматривать свою руку. Но не обнаружил даже намека на шрам, что должен был остаться после ритуального кинжала.       Через минуту мадам вернулась с подносом еды и зельем.       — Еда и зелье, мистер Поттер! — ведьма поставила перед юношей на тумбочку поднос. — Сначала еда, потом и зелье. С вами хотел бы поговорить директор Дамблдор.       — Хорошо, мадам Помфри!       На все у юноши ушло примерно полчаса и вскоре после этого в больничное крыло буквально вплыл Альбус Дамблдор, а за ним с привычным выражением презрения на лице вошел профессор Снейп.       — Мальчик мой, — на этом выражении скривились оба: и Снейп, и Поттер. Только второй это сделал более незаметно. — Как же хорошо, что ты очнулся, Гарри! Как ты себя чувствуешь?       — Со мной уже все хорошо, профессор Дамблдор. Мадам Помфри сказала, что у меня было легкое магическое истощение.       — Да, да, это так. Мне мадам Помфри тоже сказала это. — он наигранно сокрушался и печально улыбнулся. — Но мы с профессором пришли сюда еще кое зачем.       — Зачем же, директор?       — Что с вами случилось, мальчик мой?       Гарри сделал задумчивое выражение лица и мимолетно посмотрел в глаза Снейпа. В них промелькнуло нечто похожее на удовлетворение.       — Я не помню профессор Дамблдор. Все как в тумане. Последнее точное воспоминание обрывается на моменте, когда мы с Седриком одновременно схватились за кубок.       Юноша растерянно потупил глаза. Он намеренно не хотел говорить о событиях, что произошли на кладбище. Ему надо сначала подумать. Есть вероятность того, что его сочтут сумасшедшим, а это ему не надо.       — Попытайся вспомнить, Гарри!       В глазах директора начало появляться раздражение. Казалось, что он ждёт какой-то определённой реакции. И слов, видимо, не сказанных мальчиком.       — Может в твоей голове затаились воспоминания, что помогут нам рассмотреть картину событий?       — Боюсь, что нет, директор. В голове летает только воспоминание темноты, тумана и запах хвои. Может что-то случилось с порт-ключом? И нас просто закинуло куда-то не туда?       На лице ребёнка было написано настоящее непонимание и какая-то боль, сожаление, будто он мог предугадать те события.       — Боюсь, что это не так, мой мальчик!       Альбус пытался скрыть свои эмоции. Гнев распирал его изнутри. Но он видел, что Поттер говорил ему правду. Всё-таки амулеты обмануть не могут, тем более в мальчишке столько скрытых зелий, что он просто не мог ему солгать.       Видимо, что-то пошло не по его плану и Том либо не провёл ритуал, либо стёр мальчишке память. И то, и то не входило в планы директора.       — Отдыхай, мальчик мой. Надеюсь, что ты будешь присутствовать на прощальном ужине в большом зале. Всё-таки вы с Седриком выиграли турнир.       — Я уже чувствую себя достаточно хорошо. Но это не от меня зависит, профессор Дамблдор. Как скажет мадам Помфри, так и будет.       — Верно, Гарри, верно. Но не переживай: я договорюсь с ней.       — Спасибо, директор! — юноша скромно улыбнулся. — Все-таки это последний день и завтра все разъедутся по домам. Мне бы хотелось увидеться с друзьями.       — Они тоже переживают за тебя, мальчик мой. — хорошо скрываемое раздражение всё ещё полыхало в глазах мужчины.       Развернувшись, директор устремился к выходу из больничного крыла. А профессор Снейп, на секунду задержав свой пронзительный взгляд на юноше, практически вылетел из помещения.       Тихо вздохнув, Гарри практически скатился в глубь одеяла. Он понимал, что поступил совершенно правильно. Но этот взгляд! От профессора Снейпа у него по телу забегали мурашки.       Через какое-то время в помещение снова зашла медведьма и сказала, что юноша может идти в башню факультета и готовиться к ужину.

***

      1995 год. Литтл-Уингинг.       Гарри внимательно смотрел на пейзажи, что разворачивались за окном дядиного автомобиля.       Каждое дерево было знакомо и отложено в воспоминаниях.       Всю дорогу мальчик отрешенно потирал руку. Казалось, что она всё ещё отдавала фантомными болями.       Яркие вспышки заклинаний всё ещё всплывали в голове ребёнка, как только он закрывал глаза.       Дорога заняла около часа. Выгрузив вещи из багажника, Вернон сразу же уехал по каким-то делам.       В доме была только тетя Петунья, что сидела на диване в гостиной и просто смотрела какую-то мелодраму.       Гарри мельком посмотрел на женщину и, тихо поздоровавшись, поплелся к себе в комнату на второй этаж.       Разложив свои вещи по местам, он тихо спустился на первый этаж. Петунья всё ещё смотрела очередной сериал.       Юноша слегка рассеянно обошел все естественные препятствия комнаты и присел на диван рядом.       — Мне кажется, что я запутался в какой-то паутине! — смотря на руки, сказал Гарри.       Женщина растерянно взяла пульт в руки и выключила телевизор. Всё её внимание перешло к племяннику.       — Ты сейчас о чем? Что-то произошло, да?       — Да. — он тяжело вздохнул. — Я весь год пытался понять, что все-таки не так.       — И как успехи?       — Пока все события сводятся к директору школы - Альбусу Дамблдору.       — Припоминаю я это имя. Он написал ту записку, которая была в ночь с тобой.       — Тетя, а ты не помнишь, что именно было написано в том письме?       — Примерно. Там было сказано, что ты Гарри Поттер - сын почивших героев войны. И ты являешься сыном моей сестры Лили, но как мы с тобой говорили ранее...       — Я сын совершенно другой девушки.       — Да, именно. Было сказано, что в последние мгновения жизни она наложила заклинание, последствием которого стало то, что ты будешь защищен только с кровной семьей.       — Кровная защита? Это бред какой-то. Я просмотрел множество книг в этом году на тему защиты, но о таких заклинаниях нет ни слова. Тем более, как он мог это знать? — под конец юноша начал практически шипеть.       — Ты же знаешь, я всего лишь сквиб и в таких нюансах не разбираюсь.       — Я ничего об этом не говорю, тетя. Просто это очень странно. И всё опять сводится к директору.       На миг юноша стал крайне задумчивым. Очки слегка слетели с переносицы и держались лишь на кончике носа.       В последнее время зрение начало шалить. В некоторые моменты оно словно прояснялось и юноше казались совершенно не нужными очки, но в следующий момент зрение снова возвращалось в привычное русло.       — Это все, что тебя беспокоит? Просто мне кажется, что есть что-то еще.       — Да. Ты знаешь про Темного Лорда? Лили не рассказывала?       — Нет. Хотя, помню, что она пару раз упоминала про грядущие в магмире перемены. Не все переживут их.       Последние слова она говорила еле различимо, юноше пришлось прислушиваться.       — Как говорят газеты и "светлая" сторона, Темный Лорд - это само зло, что со своими соратниками устраивал разбой и вакханалию во всем магическом мире Великобритании. Они называли себя Пожиратели Смерти. Как говорили газеты, они убивали грязнокровок и тех, кого считали неугодными себе.       — Ты сказал светлая сторона. Но почему не в прямом смысле?       — Просто не понимаю, почему везде указаны сведенья только с одной стороны. А светлые... Дамболдор - предводитель светлой стороны.       В комнате повисло тяжелое молчание. Женщина внимательно смотрела на юношу, который, казалось, вырос за весь год намного значительнее, чем за прошедшие три до этого.       Его явно что-то тревожило, но что именно, было не понятно. Конечно, он многое рассказал, но это было не все.       — Темный Лорд, также известный как Волан-де-Морт, был убит, точнее, как сказано в газетах, развоплощен, в ночь на Хеллоуин в 1981 году в Годриковой Лощине.       — Там, где жили Поттеры.       — Да. — подросток грустно улыбнулся и посмотрел на тетю. — Все твердят, что в ту ночь его победил ребёнок.       — Ты? Но тебе был год. Это просто невозможно.       — Да, но все в этом уверены. А когда толпа верит...       — ... это становится правдой.       Гарри встал и направился в сторону кухни. Через секунду оттуда послышался звон посуды, а спустя минуту - свист чайника.       Следом Поттер вышел из кухни с двумя чашками дымящего чая. Поставив их на столик, он продолжил свой рассказ.       — В этом году я, не по своей воле, участвовал в Турнире Трёх Волшебников. Хотя, в нём могут участвовать только те, кому исполнилось 17 лет. Я был четвёртым участником. Но это не столь важно.       — Почему неважно? Кто-то намеренно втянул в это. С какой-то целью. Хотя, по твоему виду мне кажется, что ты снова подозреваешь директора.       — Да, но цель непонятна. Но и это сейчас неважно. На последнем состязании меня перенесло в непонятное место. Вместе со мной был ещё один участник. И нас отправило на какое-то кладбище.       На лице Петуньи была написана крайняя степень удивления. Она ошарашенно смотрела на своего племянника.       — Там произошел какой-то странный ритуал. Возрождали Темного Лорда. Но это было как-то не так. — Гарри покачал головой, словно отмахиваясь от чего-то. — Словно это был спектакль. Не могу отделаться от этого чувства.       — Почему? — женщина все еще не смогла подобрать больше слов. Слишком много событий разворачиваются рядом с Поттером.       — Он просто отпустил нас. Да, была дуэль, но он пускал заклинания из школьной программы.       Гарри откинулся на диван. Его глаза были зажмурены, а грудь не переставала беспокойно вздыматься.       — Тетя, куда я встрял?

***

      1995 год. Хогвартс. 5 курс.       Новый год начался с неожиданного известия: в Хогвартс поставили инспектора из Министерства - Долорес Амбридж, которая являлась преподавателем ЗОТС в этом году.       Она - старший заместитель министра магии. Своей манерой одеваться и поведением профессор походила на директора : те же яркие цвета, преувеличенно мягкий голос и даже некоторые жесты.       Гарри сразу заметил, что его "друзья" пытались сразу настроить его против этого человека.       Хотя юноша и не питал никаких иллюзий насчёт министерства, но в данный момент не испытывал той ненависти, что хотели ему внушить Уизли и Грейнджер.       Уроки с профессором Амбридж проходили спокойно, если ни сказать никак.       Она просто давала нужный материал и ничего больше. На парах пятого курса у гриффиндорцев изредка происходил цирк.       Уизли, то есть Рональд, пытался своими выкриками вывести на эмоции Поттера. Он намёками утверждал что-то про Темного Лорда.       Но откуда он узнал об этом? Ведь, на сколько помнил юноша, он не говорил им о Волан-де-Морте ничего. Все снова сводилось к директору.

***

      Подходил конец сентября. Было подозрительно тихо, атмосфера впервые была просто школьная, а не угнетающая.       Гарри всё также продолжал ночами торчать в библиотеке Салазара Слизарина. Он буквально впитывал прочитанные книги.       Ему было совершенно без разницы, что читать: трактаты по зельям, письмена по истории или книги по чарам и защите.       Однажды в начале года он наткнулся на одну книгу про морские наследия и их носителей.       Почти в самом конце были обнаружены страницы про нереид. Описывались в основном случаи женского носителя, но один случай был как раз про мужчину-носителя.       Самым примечательным было то, что конкретный возраст был не указан. У каждого это происходило в свое время. И опять всё сводилось к тому, что юноше требовалось попасть в Гринготс.       Время подходило к четырем часам утра и Гарри уже требовалось отправляться в спальню.       Надев мантию-неведимку, Поттер осторожно вышел из второго выхода, что находился ближе к неиспользованным кабинетам.       Неожиданно из-за угла вышел господин директор. В это время он что-то увлеченно кому-то рассказывал. На его лице не было привычного выражения воодушевления.       Юноша моментально спрятался за полог, что находился в стене, и одним движением палочки наложил на ткань заклинание, помогающее видеть через предметы, не нарушая их текстуру.       За Дамблдором послышались шаги. Из того же коридора вышел мужчина средних лет.       — Альбус, это не может больше так продолжаться!       Выкрикнул тот, не боясь раскрыть свое присутствие. Видимо, на коридор был наложен полог молчания.       — Джеймс, ты забываешься!       — Нет, Альбус, это ты забываешься.       — И в чем же, Поттер?       — Из-за твоих игр моя семья не может нормально контактировать с внешнем миром.       Гарри ошарашенно смотрел на людей перед собой. Поттер.. Джеймс Поттер?!...       Юноша просто смотрел на человека, что по идее должен был быть давно мертв. Тот что-то говорил про семью. Получается, что живым был не только он.       — Не прибедняйся.       Взгляд Дамблдора был жесток и холоден. Все его движения выражали гнев и раздражение. Более его настоящее лицо не прятали маски добродушия.       — Вы живете припеваючи и ни в чем не нуждаетесь. Твой наследник растет, а жена растрачивает деньги в никуда. Что тебе ещё нужно?       — Альбус, ты же знаешь, что Чарльз не является наследником Рода. Камень не принял его. Хорошо, хоть гобелен скрывает имя этого черного выродка.       — Он этого не узнает, Джеймс. Его участь - умереть.       — Только это успокаивает меня перед тем, чтобы не убить его самому.       Гарри закрыл свой рот руками, чтобы не закричать. С каждым чужим словом его как будто парализовывало.       Чужие слова ранили, хотя он и понимал, что так и должно было случиться после рассказа тети.       Он видел то лёгкое безумие в карих глазах, что когда-то узрела Петунья. Жесткая усмешка на чужих губах только показывала правоту этих суждений.       — Сколько еще нужно будет ждать?       — Что-то идет не по плану. Мальчишка не помнит воскрешения. Видимо, Том выходит из-под контроля.       — Альбус, ты не можешь удержать одну безумную марионетку?       — Не забывайся. У меня все под контролем.       — Надеюсь.       — ...       Люди устремились в кабинет директора Хогвартса. Из-за чего Гарри не услышал ответ Альбуса.       Вздохнув, юноша буквально скатился на пол. Ноги его совершенно не держали.       Спать. Надо поспать. Завтра его ждёт новый день и нужно будет отыграть свою роль до конца.       Но он не умрет. Он будет жить.