Я слишком стар для этого дерьма!

Солнце уходит за горизонт, уступая место на небосводе луне, что освещала палубу своим светом, команда бурундуков, негромко переговариваясь, включает светильники. Остальная часть пиратов ужинает, как обычно, повесив оставшуюся часть работы на парней, Кейчи недовольно наблюдает за парнями с капитанского мостика, долбанные бездельники и так практически ничего не делают, еще и скинули часть своих обязанностей на бурундуков Киджимы. С недавних пор, Кейчи взялся обучать парней управлению и заполнению документов, им вроде даже интересно было, а Кейчи меньше бумаг разбирать. В камбузе довольно шумно, кучки пиратов громко над чем-то смеются, и не менее громко, идет обсуждение. Кид один сидит за столом с картой, тарелкой запеканки и маленькой тарелочкой желе, на севшего рядом Кейчи капитан смотрит с вызовом, мол, ну скажи, что ты там снова придумал. ― Если твои ребята, ― Специально громко начинает мужчина ― снова свалят свою работу на моих бурундуков, я им в жопу засуну, то ядро, что Гиг принес в кабинет! Человеческая кишка имеет удивительное свойство растягиваться, правда, тазобедренные кости нет. Наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице Кида, с удивленно-чтотыблятьнесешь на резко осознанное. Юстасс поворачивается к сидящим за его спиной команде и злобно на них смотрит, пару минут злобного взгляда, дрожащей железной утвари, а уже потом идут злобные крики. Примерно как-то так описал ему Киллер технику злости Кида на команду, и до начала криков парня, мафиози втихую ретируется с камбуза. Довольно хихикая, мужчина подходит к тройке парней, гладит ближайшего по голове и зовет их идти за собой в кабинет для продолжения обучения. *** ― Остров! Вижу остров на горизонте! ― Утро начинается не с кофе, а с криков какой-то потаскухи. Кейчи устало вздыхает и начинает мысленно считать секунды до топота сына и громких криков в его каюте, вторая неделя на корабле пиратов прошла довольно мирно? Один раз напали на корабль дозорных, но Кейчи участвовать в этом не получилось, потому что сунул ему сыночек тарелку с обедом для Гига, да просидел мужчина всю битву в туалете, а так ничего интересного, бурундуки хорошо освоили уроки и замечания мужчины. Киллер таки сумел перенести внимание Атору на капитана, парнишка действительно оказался бесхребетным самоубийцей, и лез к Юстассу без зазрения совести и страха, от болючих подзатыльников спасал либо Киджима старший, либо Киллер, отчего Кид злился сильнее. ― ОТЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЦ, ― вот оно начало апокалипсиса ― надевай свои лучшие шмотки, пойдем на палубу!!! Атору врывается в комнату отца, как обычно, без стука, запрыгивает на кровать и трясет отца, почему его мальчик в такие хорошие, сонные моменты ведет себя, будто ему снова пять? Устало вздохнув, Кейчи смотрит на сына, понимает, что ребёнок слезать явно не собирается, и с тяжёлым вздохом принимает успешную попытку встать с кровати. Поскольку личной ванной комнаты в отличие от Кида, в каюте Кейчи нет, мужчина медленно плетется в общую ванну, протяжно зевая. — Ебал я в рот этот остров без хорошего сна. Проходящий мимо ванной Баблгам громко над ним хохочет, вслед ему в спину летит, кем-то оставленная зубная щётка, что ж, кто бы это ни был сам виноват. Когда мужчина выходит на палубу, там уже собралась большая часть команды, с интересом разглядывающая приближающийся остров, к Кейчи подходит старпом, становится рядом и вместе с ним наблюдая за собравшимся стадом. — Примерно через час мы уже будем у острова. — Пойду хоть поем нормально, без орущего Кида и косых взглядов одной свиньи — Киджима трёт глаза и, развернувшись, идёт в сторону камбуза. Киллер идёт следом за ним. — Ты же помнишь, что вы сходите с нашего корабля на этом острове? — Естественно. Расскажешь, что знаешь об острове? Коротать время в приятной компании старпома, было интересно, мужчина рассказывал ему об их мире все, что ему не рассказывал сынишка, по обыкновению строя козни Гигу. Время за рассказом Киллера и порцией панкейков с чашкой кофе, проходят довольно быстро, в камбуз влетает Атору с вестями о том, что корабль причалил к берегу. Стоя на причале и наблюдая местную архитектуру, Кейчи тихонько свистит. Многоэтажные дома и особняки сочетают в себе причудливые элементы мавританского стиля и английской готики. Разно уровневые окна двухэтажных зданий создают эффект много этажности. Наблюдаются даже здания в стиле неоклассицизма, Кейчи быстро перебирает ногами быстрее к городу, если у них и дома такие, то и литература, музыка с художествами должна быть такой же интересной! Оказавшись в городе, Киджима обнаруживает, что все это время Атору шёл за ним, постоянно в кого-то врезаясь, пытаясь поспеть за отцом, и ладно бы Атору идущий за отцом, вместе с корабля уходят, а команда бурундуков, почему за ним идёт? — Вы че за мной идёте? — Кейчи вопросительно смотрит на парней. — Мы уходим вслед за вами! — Воодушевлено отзывается один из них. — Че? — Киджимы оба склоняюсь голову в бок, и продолжают вопросительно смотреть на них. — Мы ушли из команды, потому что поняли, что хотим следовать за Кейчи-саном! С тихим и протяжным «бляяяя» Кейчи манит ребят за собой в сторону первой попавшегося на глаза кабака, Атору тихонько хихикая, идёт за отцом. Внутри было довольно многолюдно. Здание было обставлено в лучших традициях кинохроник про увеселительные заведения Европы века так двадцатого, если конечно Кейчи не изменяет память. Здание было двухэтажным, однако на втором этаже, как он увидел, располагались по большей части жилые комнаты, в которых работали как дамы, так и мужчины, что стояли в открытых, ярких одеждах наверху и высматривали своих будущих клиентов. На потолке висели две огромные люстры с множеством флаконов в форме свеч, на одном даже повис чей-то элемент одежды. Внизу круглые столы, чуть дальше небольшая сцена, где сейчас играл оркестр, а из-за красных штор, то и дело показывались женские головы с пышными причёсками, рядом со сценой, чуть левее, стоял бар. Именно к нему и направился Кейчи, показывая сыну с бурундуками следовать за ним, те послушно пошли. Атору молчал. Это удивило его отца, однако он решил никак не комментировать это. Спокойными были лишь трое ребят, которые за недолгое время пиратства привыкли посещать подобные заведения. За барной стойкой находился довольно высокий парень, на вид лет 25-ти с зализанными пурпурными волосами и лишь некоторые маленькие прядки выпадали из его причёски. Он спокойно протирал бокалы, а на появление новых посетителей и глаза не открыл. Даже, когда Кейчи подошёл к нему вплотную, парень оставался совершенно спокойным. Мужчина хотел уже что-то сказать, но раздался детский крик, который привлёк всеобщее внимание, даже музыканты невольно затихли. Один только бармен не оторвался от своей работы. Кто-то противно засмеялся, кто-то – тяжело вздохнул и опрокинул в себя кружку пива, другие начали собираться вокруг одного из столов. Кейчи с Атору не остались в стороне и поспешили к заметно растущей толпе. Протиснуться было сложновато. Синеволосый, несмотря на свой рост, не мог увидеть происходящее. Схватив сына за руку, он принялся толкать людей, пока пьяные мужики сыпали ему вслед ругательства. Атору обернулся в первый раз и показал им язык, успев вовремя засунуть его обратно, пока цепкие мужские руки не поймали его, схватив воздух в паре миллиметров от его милого личика. Во второй раз парень его уже прикусил, когда врезался в спину Кейчи, что застыл на месте. Прыгнув отцу на спину, парень впал в шок от увиденной картины. На глазах десятков взрослых мужиков, женщин, грудь которых почти что вываливалась из их лифов, чуть полный среднего роста мужчина, ходил вокруг стола, с саблей в руке, насвистывая какую-то знакомую Атору мелодию, но у этого «музыканта» явно не было слуха и в ноты он не попадал. Второй мужчина был достаточно худым, что под расстёгнутой кожаной жилеткой было видно его рёбра. Он прижимал к столу мальчишку с яркими зелёными волосами в сильно поношенной одежде, вытянув того за правую руку вперёд. Одна рука сжимала шею и придавливала лицо к столу, а второй он давил на тонкое запястье. Оба мужчины улыбались. Атору побледнел. Губы задрожали в попытке что-то сказать. Рядом оказался один из бурундуков, а именно самый высокий из них. Брюнет шумно выдохнул и скрестил руки на груди. — Попался пацан. — Что? – переспросил Кейчи, что всё это время, молча, наблюдал за действиями перед его лицом. Уроки истории он помнил. В древних законах, а также некоторых кодексах домов якудз по сей день существовал закон о том, что за воровство было принято отрубать вору руку. Этот закон распространялся на всех. Даже пусть они и жили в цивилизованном мире, но от пережитков прошлого в Японии было трудно избавиться. Пусть к детям и пытались относиться снисходительно. Пытались, но не все. – Ты что-то сказал? – ещё раз спросил у парня Кейчи. — Говорю, что карманник он. Попался на воровстве, – поправил сбитую рыжим парнем свою шляпу брюнет и вновь покачал головой. – Теперь руку отрубают. М-да, вот вам и светлое будущее, которое нам обещает Мировое правительство. — Мировое что? – удивленно поднял бровь Кейчи, переключая всё внимание на новую для него информацию, которая может пригодиться. — А, ну… – начал уже было объяснять парень, но его перебил встревоженный Атору, что ещё сидел на отцовской спине. — Отец, мы должны ему помочь! – шикнул в ухо отца Атору и с надеждой посмотрел тому в глаза. Кейчи удивлённо моргнул. Атору выглядел встревоженным. Его глаза метались то на мальчишку, то обратно на него. Тёмные брови дрожали, а лицо было белее мела. Мужчина сначала и не понял причины такого поведения, но осознание пришло быстро. Он же лично отгородил своих детей от его работы и всей той жестокости. Он ведь даже запрещал его людям материться в их доме. Хотя Атору с Этару успели во время подросткового бунта нахвататься всего в интернете. Кейчи смирился с этим, но поставил им тоже правило: «Никаких ругательств в стенах дома и в присутствии сестры». Но такую вещь как смерть они видели разве что только в своих мангах, но там она воспринимается иначе. А теперь его сын становится свидетелем того, от чего мужчина и хотел его защитить. — Отпусти мальчишку! – раздалось совсем рядом из толпы. Кейчи медленно моргнул и осмотрелся. Он не понял, кто кричал и бегло переводил взгляды с человека на человека. — Ты не слышишь? – возмутился кто-то опять и из толпы вышел высокий человек с длинными, тёмными волосами и длинным мечом за спиной. Относительно себя, мужчина прикинул, что человек явно был ростом около двух метров, а меч и то длиннее. Это было узнаваемое нодати, какие он видел как-то в музее с детьми, в чёрных ножнах и такой же черной рукоятью, на конце которой болтались два металлических кольца. Под шёпот резко затихшей толпы фигура подошла к мужчинам с мальчишкой и повторила просьбу, на что полный только закатил глаза и оттолкнул так называемого героя. — Сгинь. – плюнул на пол один из палачей и замахнулся мечом, готовясь отрубить несчастному ребёнку руку. Атору крепко обнял отца за шею и отвернулся, зажмурившись. Однако вместо детского крика боли раздался грубый мужской. Парень удивлённо распахнул глаза и вскрикнул. Полный палач держался за отрубленную по локоть руку и кричал, проклиная кого-то. Худой в испуге отползал назад в сторону Кейчи, который толкнул того в спину и внимательно осмотрел фигуру. Отец с сыном медленно моргнули. Перед ними стояла сантиметров на десять, кажется, выше самого Кейчи девушка. Её лицо было спокойным, ни одна мышца не дрожала, пока по щеке медленно скатывалась чужая густая кровь. Лезвие нотади воткнулось в пол между ног худого, а тот вскрикнул и принялся молить прощения. — Прошу, пощади! – не унимался тот, прижимая руки к груди. Девушка молчала. Она медленно вытащила меч и поднесла его к лицу бедолаги, приставляя лезвие к челюсти. — Я же просила отпустить его. – холодно произнесла мечница, однако через холодность чувствовался едва скрываемый гнев. В следующую же секунду закричал уже худой, схватившись за своё лицо. Девушка убрала от него меч, отведя лезвие за спину, а после совершила всего одну атаку. Быстро и резко она замахнулась и по диагонали подняла его вверх, оставляя на полу и лице палача огромную царапину. Самый кончик коснулся и волос Кейчи, но он ничего не сказал. Мужчина заворожено смотрел на оружие в женских руках. Движения были быстрыми и плавным. Казалось, что она даже не замечает тяжести металла. Из книг и практики Кейчи знал, что нодати достаточно тяжёлые мечи и удержать их в одном руке сложно, но здесь он видел совершенно иное. Атору на спине отца был шокирован даже больше отца. Он честно пытался вспомнить кого-то похожего на ту, что сейчас гордо закидывает меч на плечо и поднимает с пола воришку, покидая это место. В голове сразу возникла ассоциация с Соколиным глазом. Вывели из транса Киджиму старшего и младшего звуки хлопков в ладони. Рядом оказался тот самый бармен, что привлекал к себе сейчас внимание. — Ну молодцы, уроды! – топнул от ногой рядом с одноруким мужчиной и склонился над ним. – Разозлили Ворона и теперь нам точно крышка! Обвиняемый ничего не смог ответить, как и его дружок, которого Кейчи поспешил толкнуть. Толпа вновь расползалась по кабаку, а музыканты – заиграли громче, чтобы скрыть тихое нытьё двух несостоявшихся палачей. К компании Кейчи подошёл бармен и отсалютовал им, широко улыбаясь. — Вы отлично держались. Меч Ворона пролетел прямо перед твоим носом, парень! – ударил он кулаком в плечо Каджиме и засмеялся. – Вы не местные и я это сразу понял. Зачем пожаловали? — Нам бы… – выглянул из-за своего братца рыжий бурундук, поправляя шляпу, но был перебит Кейчи, что схватил бармена за плечи и начал заваливать вопросами. Атору только и успел спрыгнуть. — Что это, нахрен, такое было? Кто она? Откуда у неё такой меч? — Отец. – положил руку на плечо старшего Атору и опустил взгляд в пол, качнув головой в сторону. – Посмотри вокруг. Кейчи удивлённо моргнул. Ещё раз. Что Атору снова хочет от него? Может мечница ещё здесь? Кейчи нужно было о многом спросить. Сотни вопросов сразу же возникли у него в голове, поэтому он принялся выискивать взглядом высокую фигуру с мечом. Однако эмоции на его лице быстро менялись. Каджима лишь открывал и закрывал рот. Какой же он кретин! Все поголовно в кабаке были вооружены. У кого-то висел на поясе или груди старый пистолет, который он видел как-то у Кида в каюте на столе. Другие решили не мелочиться и сидели с ружьями на спине. Третьи носили мечи и прочее колюще-режущие оружие. Вздрогнув словно от удара током, он обернулся к бурундукам и сглотнул. Даже у тех на ремнях висели по кинжалу и пистолету у каждого. Сука, он вышел с пиратского корабля без оружия! Какого чёрта!? — Атору – повернулся он к сыну. Тот только пожал плечами и стыдливо опустил взгляд. — Ну, я же не думал, что остров будет кишить пиратами… Кейчи мысленно ударил себя по лицу. Не время отчитывать сына за несобранность. Старший тут всё-таки он, но всё равно хотелось хоть немного, но напомнить Атору о том, что тот уже не ребёнок и ему нужно хоть немного думать. Хотя Кейчи в то же время понимал, что из близнецов думал только Этару, в отличие от Атору, который жил моментом. Кейчи даже не сомневался, что первый точно придумал, как ему выкрутиться и сейчас где-то спокойно сидит. А ещё он надеялся, что Лаура, его милая дочурка, всё-таки сейчас с Этару, а не где-нибудь одна-одинёшенька. — Слушай, – вновь хлопнул ещё ошеломлённого бармена по плечам Кейчи и нервно выдохнул – ты не знаешь, где тут можно добыть деньги на оружие? — Там – показал рукой себе за спину парень, где возле входа висела большая деревянная доска. – Там висят объявления, за которые платят деньгами. Иногда к нам заглядывают наёмники и берут оттуда некоторые заказы. — Наёмники? – поднял бровь Киджима и посмотрел на доску, увешанную бумагой. – И чем они занимаются? — Да разным. Кто-то сопровождает грузы или людей, другие добывают редкие материала, а кто-то, например, как Ворон, что тут была, промышляет убийствами. Последнее, кстати, самое прибыльное дело, но и самое противное. Потому что нужно убить так, чтобы никто и не заподозрил тебя из Дозора, но и чтобы другие наёмники и заказчик знали о том, что это сделал именно ты. — Понятно. Спасибо. – заулыбался радостью Киджима и отпустил наконец-то бармена, поспешив к доске, не забыв махнуть сыну и бурундукам. – За мной! *** Киджима уже трижды пожалел, что отказался от задания, которое предлагал ему один из бурундуков. Когда-нибудь он запомнит их имена, а пока что пусть будет Теородором или как звали бурундука в фильме? Короче, пусть будет средним. Высокий, средний и рыжий. Вот. Всей своей компанией они пробирались сквозь смешанный лес, состоящий преимущественно из лиственных деревьев, но иногда встречались и ели с лиственницами. Они весь день пробегали тем, что помогали таскать ящики в порту, чтобы наскрести, хотя бы на обед. Именно из-за нехватки денег они сейчас и здесь. На оставшиеся деньги нельзя было купить даже газету! Кейчи очень разозлили такие расценки, но ему попытались объяснить, что цена такая высокая из-за сложности доставки оной в Новый мир, однако мужчину это не остановило от ворчаний. Сейчас они пошли на охоту на медведя. Местное ателье искало смельчаков, которые согласиться принести им шкуру местного царя леса для новой модели. Конечно, его шкура пойдёт на наряд какой-то проститутки, которая липнет к пирату, что готов выполнить любую просьбу за секс в любое время дня и ночи. Киджима помнил, что ему и самому приходилось иметь дело с подобными женщинами, однако те всегда оказывались за порогом номера абсолютно голыми. Он, между прочим, отец в первую очередь, а не ходячий кошелёк. Хотя про это же стоило в какие-то моменты напоминать Лауре, ради которой он был готов горы свернуть. Атору и рыжий бурундук выдрали где-то деревянную палку. Кажется, это было похоже на гардину. К одному концу привязали нож самого высокого из бурундуков, который он отдал сам, честно сознавшись, что ближнем бою он не силён. У рыжего отобрали пистолет и сунули в руки Атору. Тот покрутил своё новое оружие несколько раз в руках, а после уставился на отца. — Я из этого стрелять не буду. — Будешь. – закатил глаза отец. — Нет. — Да. — Пизда. На этом и порешили. Теперь Атору обиженно шагал за бурундуками и пинал камушки. Пистолет у него Кейчи тоже отобрал и засунул себе в штаны, чтобы мелкому неповадно было. У них и так дефицит оружия, а он носом воротит. Нет, Кейчи действительно их избаловал очень сильно. Спустя час блужданий под попытки бурундуков и Атору спеть какую-то популярную у пиратов песню, уставший Киджима решил напомнить об их цели, грозно глянув на мелких. Те, кажется, даже побелели от страха. Особенно удивился Атору, ни разу не видевший отца в гневе. Нет, он видел, как тот ругает подчинённых, но на детей он никогда не злился. Кажется, Кейчи сейчас нужен просто хороший отдых. — Я нашёл следы, Кейчи-сан. – присел на корточки средний и показал на линию следов, уходящих с тропы дальше в чащу. Размер следов напугал всех. Они были как три ладони Кейчи. Он даже засомневался, а сможет ли вообще выжить, после встречи со зверем. Значит нужно придумать тактику. Как там обычно охотятся на медведя? Вот только рык, раздавшийся, где-то неподалёку заставил табун мурашек пронестись по толпе молодых людей, пусть один из них молод лишь внешне. — За мной! – крикнул Атору и побежал в сторону, откуда и шло рычание. Кейчи тяжело вздыхает и идет вслед за сыном, когда его мальчик умудрился растерять инстинкт самосохранения? Ну, чтож, похоже, они пошли за Атору не зря …перед ними стоят огромный, буквально ОГРОМНЫЙ медведь, намного больше тех, что мужчина привык видеть в своем мире. Угольно-черный мех блестел на солнце прямо как в какой-то рекламе про очередной “хороший” шампунь, на передних лапах и спине выпирали ярко-красные иглы, они также присутствовали на скулах и под глазами, которые поблескивали янтарем. ― Вот черт, ― Киджима старший задвигает сына за спину, а бурундукам, и говорить не пришлось, как они оказались за спиной мужчины. Если он все правильно помнит, то зрение у медведей слабое, но вот с обонянием и слухом у них все хорошо, но стоит ли надеяться на это, зная множество отличий их мира от этого? Медведь громко рычит, привлекая внимание Кейчи, мужчина выдвигает перед собой самодельное оружие, животное начинает скалиться и рычит еще громче. Бурундуки за спиной замирают, Атору жмется поближе, медленно оглядываясь вокруг в поисках того, что им может помочь в битве, одни ветки да кустики, можно пошвыряться камнями, но это им вряд ли как-то поможет, только разозлит голодное и агрессивное животное. Атору наблюдает, как медведь с громким рыком надвигается на них и не может понять одну единственную вещь, что животному так приглянулось в них, они же все такие хиленькие, кожа да кости, закусочки эдакие, в конце концов. Отец напряженно следит за хищником, один из бурундуков цепляется за его одежду, тянет назад ближе к деревьям и кустам, медведь резко дергается и с громким рыком встает на задние лапы, Атору вскрикивает от страха, цепляется в руку парня в соломенной шляпе. «Блять, нас же спасут? Правда, спасут? Это же ебанное клише в любом произведении аниме и манг, спасение человека находящегося в опасности, и даже Ван Пис не был исключением…» ― Нас же спасут? ― Киджима младший переводит глаза полные страха на бурундуков.