31.10. — Хэллоуин
31 октября 2022 г., 10:47
Это глупо.
Это глупо, нерационально, наивно и... глупо.
Это полный бред. Антону не стоит этого делать. Ничего хорошего не выйдет.
И всё же он стоит перед дверью в двести тринадцатую и считает вдохи-выдохи. Где-то на сотом он войдёт, уверяет себя уже несколько минут подряд. Это ведь глупо.
Вечер, почти ночь тридцать первого октября, Хэллоуин. Праздник, выдуманный лишь для того, чтобы поразвлекаться, отдохнуть и потрепать себе нервы. В то, что это время всех мёртвых, время, когда некая завеса между мирами истончается, Антон, конечно, не верит. Это глупо.
И слухи, что в проклятой комнате сегодня особенно жутко и опасно, тоже бредовые. Кто-то выдумал, чтобы пощекотать нервы, остальные подхватили. Антону не стоило бы на это вестись, но... назовите его дураком, цепляющимся за соломинку, он должен увидеть собственными глазами.
Открыть дверь, убедиться, что комната, разумеется, отвратительно пуста, разочароваться и больше никогда не заходить в общежитие.
Вот такой у него план.
На почти двухсотом выдохе Антон по-детски зажмуривает глаза, будто это убережёт от всего, и толкает дверь.
И тут же глаза распахивает, когда знакомый недовольный голос начинает привычно ворчать.
— Да кого там опять принесло? Нервов слишком много?
Чужая фигура полупрозрачная, синим, наверное, пятном блестит на фоне окна, сквозь которое бьёт на удивление яркий лунный свет. Сидит на подоконнике, обхватив руками подобие коленей, и медленно поворачивает голову в его сторону.
— Даже после смерти покоя не... Антон?!
Звёздочкин не отвечает, бегает взглядом по вечно растрёпанным волосам и приподнятому воротнику, отвлекаясь на отсутствие нормальных ног, но неизменно возвращается к глазам. Антон в цветах не специалист, но теперь они другие, он уверен. Ярче, что ли? Менее... человечны?
Олегсей замечает, кажется, его взгляды; глаза расширяются в каком-то осознании, и он шепчет, тихо, словно не хочет спугнуть:
— Ты меня видишь?
У Антона сил на приличный ответ нет, он только кивает.
Галлюцинация, горячечный бред, очередной сон, что угодно, это ведь не может быть правдой, да?
Но если это такая уж неправда, чего он сюда пришёл? Чего стоит теперь, пялится на почти живого мёртвеца и не может сдвинуться с места?
Олежа в это время подлетает к нему (подлетает, чёрт возьми, думает Зёздочкин, как такое вообще можно выдумать?), протягивает свою руку к Антоновой и проходит сквозь неё, оставляя на коже мягкий холодок.
Не сон, думает Антон. Это глупо, какой ещё сон?
На дворе тридцать первое октября, и, может, именно в этот день какая-то там завеса истончилась; может, это только на сегодня.
Но Антон смотрит в яркие глаза напротив и улыбается, чтобы впервые за несколько месяцев получить в ответ настоящую, не издевающуюся с могильного креста улыбку.
Примечания:
Вот и всё. Последняя, тридцать первая часть. Я даже закончила каким-то подобием хэппи энда, ну разве не умница?
Не буду скрывать, я очень рада, что месяц, наконец, подошёл к концу; но в то же время невероятно горжусь собой, что смогла осилить каждый день. Зато вынесла для себя, что первый такой писательский челленж для меня и последний, хех. Все, кто может вот так ежедневно писать/рисовать/да вообще творить невероятны, правда. (Но те, кто творят не каждый день, не менее удивительны, помните))
Хочу выразить огромную благодарность всем тем, кто писал отзывы, ставил отметки лайков и ожидания продолжения и был со мной в этом месяце, вы были замечательной поддержкой и именно благодаря вам появилась половина, наверное, этих частей. Спасибо вам большое!)
Ну, а теперь я пошла читать чужие работы. Наконец-то.
Ещё раз спасибо, что были здесь, и всего самого наилучшего вам всем! С уважением, Фотина)
