Второй шанс на победу.

План сестёр Минамото рушился на глазах. Уничтожить Мудазана уже не представлялось возможным. Мари была ранена настолько серьёзно, что Мана использовала лекарство, данное ей Тамаë. Единственный демон, с которым сестры были в хороших отношениях. Проблемы были только в общении с её учеником, причём в основном у самой младшей сестры. Хотя, Мана считала себя самой дружелюбной и доброй, но даже она не смогла вынести напыщенного индюка. — Она же очнётся, да? — ходя из стороны в сторону, Акира нервно теребит браслет и то и дело постоянно смотрит то на сестру, то на демона, посмевшего напасть на неё. — Дай мне время, — сосредоточено отвечает рыжеволосая. Пальцы осторожно разравнивают мазь по ране, которая оставит ужасный шрам. За это время Мана не проронила ни капли слез, только выполняла свою работу. Она уже не маленькая и не будет плакать и истерить. Она спасёт Мари, а потом обнимет и всё будет хорошо. — Бедные-бедные девочки…остались без матери, а теперь ещё и без сестры…мне так грустно за вас. Столько всего пришлось пережить, да? Ах, если бы вы освободили меня, я бы помог вам. Забрал бы из этой боли…подарил Рай, — даже несмотря на смертельную дозу Глицинии, регенерация Доумы завершилась слишком быстро. Акира, всё время стоящая спиной к демону, вдруг сжимает кулаки и хватает с пола окровавленную катану сестры. — Ты издеваешься, да? Тебе это же нравится, — тихо, но грозно цедит она и медленно подходит, скребя катаной по полу, — нравится думать, что ты лучше всех? — Мана, которая всё время игнорировала дьявола, теперь со страхом смотрела на сестру. — О, я знаю это, моя дорогая. Но я лишь посланник Бога, — блаженно улыбается Доума. Поэтично взмахнув руками, блондин опускает голову в фальшивой грусти, — но уверен, в аду её примут с распростёртыми объятиями…хотя…я буду скучать по ней…точнее по её умелому ротику, — садомазохистская улыбка касается губ демона, а взгляд Акиры приобретает огоньки. — Что? — закончив с ранами, Мана укрывает сестру одеялом и встав, подходит к столу, — о чем он говорит? — — Закройся! — грубо прерывает парня охотница и переводя взгляд к сестре, нервно хихикает, — Мана, не глупи. Это демон, у них в крови обманывать и извращать всё, — — Не похоже, чтобы он шутил! Ты отреагировала бурно! Акира, о чем говорит эта тварь?! — взгляд Маны изменился, впервые за долгое время. Он стал еще холоднее. — Не выражайся! — резко отвечает блондинка и прикрыв глаза рукой, глубоко вздыхает. Она приближается к уху сестры и убрав прядь волос за ухо, тихо шепчет, — она встретила его в коридоре несколько дней назад и ей пришлось…пришлось ублажить его…но, — Мана внимательно дослушивает и кажется даже нормально воспринимает информацию. Правда, это была лишь видимость. Из-за переживаний, бдительность Акиры близилась к нулю и она даже заметить не успела, как катана из не рук была уже у Маны. Та с лёгкостью перепрыгнула через стол и замахнувшись острым лезвием, нацелилась в шею Доумы. И вся эта ситуация так забавляла Даки, что сидела рядом с братом. Гютаро просто молча смотрел в пол, сложив руки в замок перед собой. А Доума…он будто смотрел самое потрясающее зрелище в своей жизни. Его глаза светились ярким светом интереса и предвкушения, в то время, как Кокушибо будто и не был здесь. Он не обращал внимания вообще ни на что. Аказа же не понимал, как Доума ещё жив и может сейчас эти девки сделают ему одолжение и избавят от лишних хлопот. С большим трудом, но Акире удалось выставить меч рядом с блондинистым дьяволом и остановить удар. — Успокойся! Он нужен живым! Мари запретила убивать их — охотница удивляется от силы и напора рыжеволосой бестии. — У нас первая высшая луна, вторая ни к чему! Отойди и дай мне сделать то, что будет правильно! — сквозь зубы скребет рыжеволосая, напирая еще сильнее. — Сама же говорила, что мы должны быть сдержаны! Теперь идешь по моему сценарию?! Прекращай! Не заставляй меня отвечать силой, — предупреждает охотница, лишь блокируя удар и не смея использовать другие техники против сестры. — Он посмел прикоснуться к нашей сестре! Он ответит за это! Отойди и не мешайся! — резко одернув удар меча, Мана заносит новый и почти попадает в цель. — Всё они поплатятся! Даю тебе слово, но мы не можем сейчас избавиться от него! Он может знать многое! — не ожидая такого трюка, Акира сперва удивляется и даже рефлекторно переглядывается с Аказой. Но звук в воздухе приводит её в чувства. Мане удалось сделать то, чего не мог никто. Она испугала Доуму и тот даже попытался уйти от удара, вот только его сдерживали путы. — С ума сошла! Ты ранила меня! — вскрикнув от боли, Акира всё же вновь блокирует удар, хотя рука и ныла. Когда огненновласая едва коснулась шеи демона, она случайно задела старшую сестру, но жалеть об этом, времени не было. — Я же просила тебя, не мешай, — взгляд младшей Минамото тут же потух и утонул в чувстве вины, однако, младшие тоже должны заботиться о старших. — Довольно! — голос доносится за спиной Маны и она невольно вздрагивает. Благодаря Тамаë, с которой они дружили в тайне ото всех, Мари сейчас стояла на ногах. Всё серьёзные раны чудесным образом зажили, лишь порез на щеке так и не прошёл, а глаз всё ещё отличался красным цветом. — Слава Всевышнему, — тихо лепечет блондинка, опуская оружие и бросая на пол. Бросившись к сестре, она крепко обняла её, — я так боялась…так боялась, что… — эмоции нахлынули новой волной, окутывая Акиру и выговорить хоть слово не представлялось возможным. — Спасибо Мане. Без неё я бы не справилась, — улыбаясь приговаривает Мари, смиряя младшую сестру осуждающим взглядом, от чего та опускает голову и катану, — но я ужасно голодна. Потому буду благодарна, если ты приготовишь поесть и сделаешь свой любимый чай, хорошо, моя луна, — руки, которые несколько часов назад не могли даже двигаться, теперь гладили Акиру по щекам, — не плачь, прошу. Сейчас всё хорошо, всё всегда будет хорошо, — слова звучат, как клятва. И это, Мари говорила своим сёстрам с самого детства. Всхлипы всё ещё отдавались в теле, но блондинка быстро пришла в норму и через пару минут уже улыбалась. — Хорошо, — совсем тихо отвечает сестре охотница и следует уже на излюбленную кузню, в то время как Мана продолжает стоять смирно. — Мана, помоги мне, — в той же доброй манере просит Минамото и подзывает младшую сестру к себе, которая переминаясь с ноги на ноги, всё же доходит до брюнетки и вместе с ней входит из комнаты, полностью игнорируя демонов. — Я надеялся, что она тебя прикончит, — ядовито усмехается Аказа, всё так же гордо сидя за столом. Мари первая заходит в соседнюю комнату и приглашая сестру, неспешно закрывает — Я рада, что ты в порядке, — голова прекрасной девы опущена, а руки сложены в замок. — Я заметила рану на руке Акиры. Это сделала ты? — Минамото обходит сестру и останавливается напротив, глядя исподлобья. — Да. Я не хотела, — честно отвечает она. Её взгляд медленно поднимается. Звон пощёчины разнёс эхо по комнате. Мана совершила ошибку и позволила при врагах допустить неуважение к своему соратнику. — Акира твоя старшая сестра! Ты должна уважать её! И должна научиться сдерживаться. Не будь холодной ко всему, чтобы казаться взрослой. Научись контролировать эмоции! — впервые Мари была настолько злой. Раньше, она лишь сдержанно объясняла сёстрам, что можно, а что нет, — ты должна защищать её, а не сражаться! — Но обижаться младшая даже не думала, ибо понимала, что получила по заслугам. После разъяснительной беседы, Мари вновь вернулась в зал, а Мана по просьбе сестры отправилась на кухню просить прощения. Сев за стол, она потирает лицо руками и наконец окончательно придя в себя, осматривает своих друзей. — Я устала…так сильно устала от вас. Вашей жалости…но…почему-то не от тебя, — тяжело улыбаясь, охотница встаёт из-за стола и взяв тряпку с тёплой водой, подходит к Гютаро. Присев на край стола рядом с демоном, Мари молча, но с улыбкой стирает с лица остатки крови. — Как ты выжила? — выдал вдруг Гютаро, который всё это время смотрел в глаза и даже не думал просить прощения, но в глубине души был очень рад. А касания её тонких пальцев были слаще и желаннее любой особенной крови. — Тамаë — очередной демон, который пошёл против Мудзана. Она помогла нам, дала несколько полезных трав, для ослабления ваших сил, — спокойно отвечает Мари и мельком смотрит на Даки, которая испепеляла её взглядом, — прости, что обидела твою сестрёнку…на самом деле она очень красивая, — ухватив большим пальцем руки за подбородок, охотница заставляет взглянуть Гютаро на неё, — ты всё сделал правильно, защитил её. Я не злюсь, даже если бы умерла, всё равно не злилась, — Даки знала, что она красива, но ей всё равно было приятно услышать об этом и она кажется даже прониклась этой дрянной охотницей. А Мари слишком быстро прониклась Гютаро, наверное потому, что они были похожи. Оба забили на свою жизнь и отдали себя сёстрам. Оставив поцелуй на виске демона, темноволосая подмигивает и отходит. Эта маленькая близость была так нужна демону и он так не хотел, чтобы это заканчивалось. Каждое слово темноволосой заставляли его ещё больше ненавидеть себя и благодарить богов, в которых он не верил, за то, что спасли жизнь благородной Деве. Обходя стол, Минамото по пути даёт подзатыльник демону веселья. — Эй! За что так жёстко! — тут же приложив ладонь к месту удара, парень театрально вздыхает. — За то, что попытался свести моих сестёр, — усмехается брюнетка и переводит на того взгляд, — скоро солнце снова скроется в закате, именно тогда явится твой господин, не так ли? — — А ты боишься? Желаешь, чтобы солнце осталось сегодня с тобой? — вдруг отзывается Аказа, ухмыльнувшись. — Почему ты так решил? — любуясь природой и тщательно скрывая дрожь, парирует Валькирия.

100 лет назад. 3 годы спустя захвата Минамото.

Девушка медленно брела по длинному коридору, держась за живот. Рёбра были восстановлены, но всё равно сильно болели. Волосы закрывали её лицо, пока она пыталась поскорее добраться до комнаты её персонального ужаса. Дева останавливается возле старинных, высоких дверей и роняет несколько слез, тяжело вздыхая. Лишь минут через 5 она осмеливается постучать и услышать: — Входи, — голос холоден, словно лед и кажется не проявляет никаких эмоций. — Мудзан, — тихо шепчет темноволосая и вступая в покои дьявола опускает голову, а после поднимает взгляд и рефлекторно закрывает. Кибуцудзи лежал на своей кровати, кажется полностью голым. Лишь шёлковая простынь прикрывала его низ, пока он увлечённо читал книгу, сидя и прижимаясь к спине гигантской кровати. — Что случилось, дорогая? — приторно сладким голосом спрашивает красноглазый, продолжая читать и даже не обратив внимание на вошедшую даму. — Я…вы…ты сказал сегодня, что я могу остаться с тобой…и я…я бы…была бы очень тебе благодарна, если ты позволишь мне остаться, — вновь опустив голову к полу, слишком сильно волнуясь, просит Мари, перебирая пальцами. — Что? Я не расслышал, повтори, — открыто издевается Мудзан и наконец откладывает книгу. Оглядев с охотничьим интересом свою жертву, он усмехается. — Можно я останусь с тобой, — окончательно потеряв остатки самоуважения, вновь повторяет унизительную просьбу Минамото. — Хорошо, — он поудобнее ложится на кровать, прикрывшись покрывалом и как бы зазывая к себе несчастное создание. И она подходит, словно послушная игрушка. В последнее время, Мудзан заставлял Мари носить лишь тонкие сорочки и прозрачное кимоно. Порой ей казалось, что она и вовсе голая. Дрожащие руки откладывают простынь и девушка присаживается на край кровати, начиная прерывисто дышать. Положив ладонь на ключицу, охотница пытается привести дыхание в норму, но тело предательски дрожит и слезы произвольно капают, падая на белоснежную сорочку. Мужские руки, обвившиеся на талии, заставляют затаить дыхание и не издавать никаких звуков. Но она вскрикивает, когда её затаскивают под одеяло и обнимают так крепко, что слышен хруст рёбер. Мари лишь кусает руку и невнятно мычит, ведь всем было известно, что Мудзан Кибуцудзи не любил тех, кто постоянно плачет. А она плакала…теперь постоянно. Её сломали и не починили… — Какой запах…запах подчинения. Раньше ты боялась меня и пряталась, а теперь…сама бежишь в объятия, — ядовито шипит дьявол и кусает мочку уха до крови и тут же слизывает капли крови, — скажи, что любишь меня. Скажи, что всегда будешь верна! — холодно цедит мужчина, блуждая по истощённому телу. Его руки по хозяйски трогают каждый миллиметр. — Я люблю тебя…я всегда буду верна и никогда не разочарую. — тихо, спокойно шепчет дева. Её руки ложатся на его, а сама она прикусывает внутреннюю сторону губ. Глаза демона начинают сиять, а скорее даже сверкать. Рука смыкается на тонкой шее и повернув к себе прекрасную девушку, он яростно впивается в губы. Он никогда не был нежен с ней. В первое время даже позволял Доуме издеваться над ней. Но со временем, стал одержим ею. Запретил любому касаться её. Мари как всегда взяла всё на себя. Её сёстрам повезло куда больше. Акира была в логове Кокушибо, который никогда не поднимет на неё руку и со временем их чувства друг к другу становились взаимны. А Мана была в логове Аказы. Ей повезло больше всех. Аказа вообще не трогал ее первое время. Всё изменилось…из-за обычной змеи. — Аказа! Аказа! — в истерике кричит Мана, врываясь в комнату демона и прыгая ему на руки. — Какого? — он даже не успевает среагировать, но рефлекторно обнимает ту за талию и приподнимает, — головой ударилась что ли? — то рыжеволосая проклинает его и запрещает прикасаться к себе, то сама прыгает в объятия. — Там змея! Сделай что-нибудь! Она такая страшная! — уткнувшись носом в мускулистую грудь, тараторит Мана и покрепче жмётся к демон, а он в ответ прижимает её к себе и довольно улыбается краешком губ. — Ты…ты серьёзно? Охотница боится змей?! — закатив глаза, Аказа садит девушку на кровать и в момент исчезает из комнаты. Младшая Минамото лишь поджимает под себя ноги и закрывает глаза. Грохот в другой комнате заставляет рыжеволосую вздрогнуть. И она быстро вскакивает, когда видит в дверях красноглазого демона. Вновь бросившись на шею к мужчине, она рефлекторно обвивает руки вокруг прочной шеи и одна ладонь случайно зарывается в его волосах. — Успокойся, — с улыбкой, в первые без сарказма произносит демон и украдкой целует в висок рыжеволосую, — никто не обидит тебя. Я не позволю, — его голос переходит на шёпот, а Мана ещё сильнее жмётся к нему.