Второй шанс на победу.

Крепость Бесконечности|| 16 лет назад

Собрание высших лун и столпов значительно отличалось. Если столпы с удовольствием торопились на собрание, дабы вновь лицезреть господина Убуяшики, то демоны боялись до ужаса. Никто не знал за что может получить наказание. Возможно они действительно совершили ошибку, но чаще всего, это было просто плохое настроение Кибуцудзи. Собрались все, даже 2 низших лун, которые были приближены к господину. Энму и Юки. Также были все высшие луны: Кокушибо, Доума, Аказа, Накиме, Даки Гютаро и Хантенгу. Мари стояла возле стола господина, перебирая инструменты. Ожидание длилось уже несколько часов и все стояли неподвижно. Первым, терпение потерял Изуми. — Где Господин? — сквозь зубы цедит демон, выступая вперед на встречу к женщине, что стояла неподалёку. — Он скоро явится, — неотрываясь от полировки серебряных инструментов, отвечает Минамото. — Ты говорила это уже несколько раз! — Изуми, несколько секунд назад находившийся в несколько метрах, теперь стоял вровень к деве, — мое терпение на исходе! — Неожиданное появление не должно было удивить Мари, но она все же испугалась и уронила склянку с синий жидкостью на пол. — Знай свое место! — спрятав дрожащие руки за спиной, весьма спокойно парирует Минамото. Ее взгляд встречается с черными глазами наглеца, жалкой копией Мудзана. Костюм тройка, которая состояла исключительно из черных цветов, темные волосы и глаза дьявола. Хотя с Мари они были схожи. По желанию господина, Мари носила только чёрные цвета и глаза ее были такими же красными, как у Мудзана и Изуми. — Мне это говорит подстилка нашего господина? — с улыбкой шипит демон, с явным презрением испепеляя темноволосую. — Твоя смелость поражает, но больше удивляет тупость, — не желая продолжать бессмысленную перепалку, девушка возвращается к полировке колб. — Кокушибо здесь, — сухо отзывается Накиме, спокойно играющая на биве. В этот момент, демоны синхронно поднимают взор на бледную женщину. Эффектное появление произвело настоящий фурор, особенно на молодых лун. — Сохраняй субординацию, — единственное, что слышит Изуми, перед тем как Кокушибо оказывается рядом и отсекает часть туловища. Минамото старшая усмехается, кивнув первой луне в знак благодарности. Милая Лилит зажала рот рукой, чтобы не издать лишних звуков. Она понимала, что особенного урона ее брату ненанесли, но все же очень переживала. А первая луна вновь оказался на другом конце комнаты, облокотившись о дубовую стену. — Как весело, — ядовито шепчет Даки, наблюдая, как медленно регенерируется тело ее «товарища». — Очень, — с теплой улыбкой, Мари глядит на светловолосую и наконец осмотрев всех, глубоко вздыхает. Демоны, которые были связаны с Мудзаном прочной нитью, всегда чувствовали его приближение. Только что исцелившийся Нагасаки лишь смеётся, с неким пафосом смотря на Кокушибо, но спускается к остальным демонам и становится рядом с сестрой. Он дал знак высшей луне, что запомнил его выходку и обязательно припомнит. Последний аккорд… Гробовая тишина повисла в воздухе…лишь слышен страх давно убитых сердец. Холодной ветер обволакивает волосы Лилит и она падает на колени, закрыв глаза. Ее примеру следуют и остальные, вот только опускаются в отличии от нее на одно колено, ибо знают, что просчётов не было. А она к сожалению совершила ошибку. Мари сложив руки пред собой, опускает голову и нежно улыбается, ведь чувствует приближение своего хозяина. — Убуяшики живы, — смешивая жидкости в одну колбу, холодно чеканит Кибуцудзи. Мари вздрогнула от столь неожиданного появления как и остальные, ибо несколько секунд назад они слышали лишь его голос, — Кому же было поручено задание, господин? — улыбчиво спрашивает Юки, ведь знает ответ. Но так хотелось унизить Лилит. Однако, заприметив взгляд господина, девушка опускает голову и улыбка в миг стирается с ее лица. — Кто разрешал говорить?! — одного взгляда достаточно, чтобы вызвать внутреннее кровотечение и заставить девушку блевать собственной кровью. Не в силах устоять на коленях, она падает на пол и схватившись за горло и живот, пытается сделать хоть что-то. — Про…пр…прос…г-г-г…прош… — из-за собственной крови текущей изо рта, Юки не может нормально произнести слова сожаления. Под улыбки остальных демонов и безразличие Аказы и Кокушибо, Юки продолжила валяться и мучиться на полу, пока Мудзану не надоело и он вновь вернулся к эксперименту. — Так почему он жив? — задаёт казалось бы примитивный вопрос темноволосый, но с ужасающе ледяным тоном. — Я…я…я…я прошу вас…мне так жаль, я…же пыталась…я убила одного стола, господин… — пытаясь хоть как-то спасти свое положение, оправдывается Лили, боясь наказания и потому она даже не смеет поднять взора. — Какое мне дело?! Убила одного Хаширо, но упустила остальных охотников и Убуяшики!!! — срывается на крик демон, от чего Мари, стоящая рядом вздрагивает, но тут же возвращает контроль над собой, — а столпа разве убила ты? Твой брат разобрался с ним, пока ты веселилась! — все это время Мудзан смешивал жидкость, но сейчас посмотрел на Нагасаки, — смотри на меня! — металлические ноты в голосе, заставляют девушку безмолвно поднять глаза и послушно посмотреть на господина. Но импульсивность дала о себе знать и демон поддалась истерике. Сложив рукив молящем жесте, Лилит замечает издевательскую улыбку господина и плачет ещё сильнее. — Господин…прошу…прошу…я ошиблась. Я прошу прощения, я все сделаю! Прошу вас простите меня…мою глупость…я…я очень полезная! Я никогда не…я никогда не предам вас! Всегда буду предана! Прошу…только…только не…только не… наказывайте…я исправлюсь…я уничтожу их! Я уничтожу ваших недругов…только прошу…прошу, — всхлипы заглушали некоторые слова, превращая их в мычание, но самое главное было слышно и понятно. Она боится, а значит и наказывать смысла нет… хотя, возможно и стоило. И Мудзан бы занялся ею, но у него были другие планы. Столь унизительное поведение, заставило Изуми сморщиться и сжать кулаки. Он презирал трусов и слабаков, а уж знать, что твой родной человек является таким, порой невыносимо. Жалеть свою сестру, демон не собирался, ибо она действительно весьма фривольно относилась к заданиям господина и всегда надеялась на помощь брата. А тому, было важно лишь быть на хорошем счету у Кибуцудзи. Кокушибо все это время даже не глянул на жертв Мудзана, он смотрел на Мари. На ее реакцию. Она не проявила никаких эмоций, пока мучалась Юки, но когда дело дошло до Лилит, ее мимика изменилась и кажется по-настоящему она была обеспокоена за напуганную девчушку. Аказа как всегда, с отвращением глядел на слабую девку, а Доума с наслаждением предвкушал, какие же сладкие крики Лилит коснутся его слуха. Энму последовал примеру Доумы, а Юки до сих пор приходила в себя, не обращая внимания на остальных. Не сдержавшись, Мари ступает с места и аккуратно коснувшись плеча Мудзана, совсем тихо произносит. — Мой господин…я думаю, она все поняла. Лилит ведь никогда не совершала оплошностей, — Мари не могла сказать, что прониклась Лили, но та отчаянно пыталась с ней подружиться и даже начала считать, что Минамото является её названной матерью. — Не совершала оплошностей, потому что знает, что ее ждёт. Но видимо забыла, а я напомню, — размеренным тоном отвечает демон, с ужасающей нежностью глядя на свою возлюбленную, — ты желаешь возразить? — ответ его не интересовал, ведь он и так знал, что ответят люди на подобные вопросы. — Нет, мой господин…не желаю и не смею, — послушно опустив голову, дева отходит на несколько шагов и вновь встаёт смирно, сложив руки перед собой. — Лилит, — Кибуцудзи улыбается, а его тон приобретает ту самую нежность, ради которой многие готовы были на все. Спустившись к демонам, тот мельком осматривает их и подойдя к плачущей Нагасаки, касается ее фарфорового личика, — посмотри на меня, — хоть это и звучало как просьба, но это было приказом. С гордостью глядя на измученное существо, Мудзан самодовольно улыбнулся. Ему понадобилось около 100 лет, чтобы превратить эту свободолюбивую девушку в свою послушную, запуганную куклу. Пересилив страх, красновласая рефлекторно кладет руки на ладонь господина и слабо сжав, поднимает красные от слез глаза. Ее губы до сих пор дрожали от сбитого дыхания. — Ты слишком красивая. Не хочу мучить такое прекрасное создание. Ты ведь такая сильная, ты не должна подводить меня. Я рассчитываю на тебя, моя Лилит, — очередная баллада срабатывает и через несколько секунд, она уже улыбается и жмется к ладони господина, словно кошка. — Никогда…никогда мой дорогой господин, — глаза вновь приобретают огонь, ведь она осознает, что сегодня не получит наказания. Закатив глаза, Юки наконец приходит в норму и поднявшись с колен, пронзает Лилит гневным взглядом. — У каждого из вас всего два задания! Найти голубую лилию и покончить наконец с родом Убуяшики! — все ещё поглаживая свою зверушку, осматривает всех Кибуцудзи и задержав взгляд на Кокушибо одобрительно кивает, — лишь один из вас не разочаровывает меня! Зачем мне вы, если от вас нет толку?! — холодный взгляд задерживается на Энму, — я покончу с каждым из вас, если вы не принесёте мне хороших вестей! — наконец вернувшись к своему столу со снадобьями, темноволосый отдает приказ Накимэ, дабы та отправила всех лун, кроме Доумы обратно. — Мой господин, — с блаженной улыбкой произносит светловолосый, склоняя голову. — Что за девушку ты держишь в своем храме, Доума? Ты убил всех прихожан, но все же от тебя пахнет живой человечиной, — наука кажется была единственной вещью, что успокаивала Мудзана. Да и он надеялся, что даже без лилии сможет добыть свое заветное лекарство. Взгляд демона меняется, как только речь заходит о Котохе. Он становится серьёзным и Мудзан, заметив это, вопросительно изгибает бровь. — Мой господин, это девушка веселит меня. Она красиво поет и не более. Я держу ее, как музыкальный инструмент, — демону даже не пришлось врать, ведь Котоха действительно очень красиво пела, но он не уточнил, что посмел влюбиться в человека. — Что ж, — хватает мгновения, чтобы Кибуцудзи оказался в нескольких сантиметрах от мужчины. Сжав плечо второй высшей луны, демон всматривается в глаза своего дитя, а после добродушно улыбается, — если она действительно так талантлива, что смогла тебя впечатлить, то я хочу услышать ее пение. Уверен, что она сможет поразить и меня, а если нет, ты лично разорвёшь ее на куски и съешь, даже кости, — улыбка мужчины никогда не вызывала доверия и сейчас она так же вызывала животный страх. Минамото поднимает взгляд на своего друга и моляще начала подсказывать, чтобы тот вел себя более серьёзно и не раскрыл важность юной Котохи в своей жизни. И он действительно ее послушал. Собравшись с мыслями, Доума склоняет голову в знак уважения господину и вновь возвращает фальшивую улыбку. — Разумеется, господин. Буду надеяться, что она сможет вас порадовать. А я, буду с нетерпением ждать вас при своем храме, ведь вы являетесь истинным божеством, — на этот раз блондин был искренен. Он был предан Мудзану настолько насколько это возможно и считал того настоящим основателем своего культа. — Я прибуду через несколько дней, как только освобожусь. Ты свободен, — добродушный тон теперь сопровождает добродушная улыбка и похлопав по плечу своего лучшего воина, темноволосый возвращается к Мари, что в это время смешивала что-то, что больше было похоже на какое-то зелье. Доума исчез сразу, как только приказали и наконец повисла долгожданная тишина. — Моя душа…мой господин, — прервав тишину, брюнетка подходит к мужчине и коснувшись его спины, замирает, — я так скучала по тебе…каждая разлука невыносима… — в порыве эмоций, она обнимает любимого и закрывает глаза, — позволь мне утонуть в твоей любви… — почти не дыша, шепчет дева. Отложив эксперименты, мужчина улыбается и позволяет возлюбленной обнять себя. Некоторое время, он стоит не двигаясь, а после сжимает ладони девушки до хруста, от чего она вскрикивает и сильнее зажмуривает глаза, но все равно не отпускает своего господина, да и руки быстро заживают. Опустив женские ладони, демон медленно поворачивается и кладя свои ладони на ее щеки, целует в лоб, задерживая губы. — Я знаю, — голос самодоволен, холоден. Ни капли нежности, даже в поцелуе. Однако, темноволосая все равно прижимается к нему, — подготовь ванну и еду. Через несколько часов я буду в покоях, — приказной тон. В понимании Мудзана, любовь — это когда тебя любят, боятся, делают все, что пожелаешь. И ты не обязан относиться так же, ты должен принимать эту любовь и пользоваться ею, как твоей жалкой душе будет угодно. — Как пожелаешь, моя любовь, — покорно проговаривает Мари. Вновь склонившись, она покидает измерение и пелена влюбленности тут же спадает. Стерев рукавом остатки поцелуя, она ненавистно ударяет о стену несколько раз. Злость бурлит в ней с новой силой, а желание отомстить за столько лет унижения, добавляет масло в огонь.

Настоящее время

Деревня целителей

Деревня целителей ничем не отличалась от других деревень Японии. Здесь были такие же люди, проблемы. Единственное, здесь с детства учили детей лекарскому делу. И каждый лекарь верно служил дому Убуяшики, а потому сюда не редко заглядывали столпы, дабы убедиться в том, что никаких угроз для врачей нет. В этот раз сюда прибыл Томиоку. За пол дня охотник успел осмотреть все окрестности и удостоверившись, что никакой угрозы нет, тот собирался покинуть деревню, но перед этим заглянул на рынок, дабы пополнить запасы. Эмпатичное выражение лица Гию вызывало шквал эмоций у юных особ, которые открыто засматривались на него, пока тот покупал овощи и старался не обращать ни на кого внимания. Он не был общительным человеком, особенно после того, как потерял своего лучшего друга. Постоянное чувство вины давило на него всегда и везде. Казалось, что это пропасть, а он все никак не может упасть и до сих пор летит, испытывая разные эмоции. — Гию? — женский голос выводит мужчину из раздумий и тот резко оборачивается на голос. Пред глазами появляется внезапное тяжёлое воспоминание. Первое время, Томиока молчит и не сводит глаз со столь знакомого лица. Он ничего не отвечает, потому что не может…совесть шепчет, что у нет даже права общаться с этой девушкой. Потому, оставив все продукты, он просто уходит с рынка незамедлительно. Не оборачивается, боится, что это оказалось правдой. Но прошлое его нагоняет в переулке и окликает. — Гию Томика! — вновь отзывается девушка и когда видит, что парень остановился, слабо улыбается, — я узнала тебя по накидке брата… — ее голос нежен и пылает жизнерадостностью. Даже упоминание о брате больше не вызывает у нее истерику. Она смогла принять эту трагедию и жить дальше, но видимо Гию не смог… — Здравствуй, Лиенна — с трудом выдавливает из себя темноволосый, сжимая кулак. Подобное поведение могло показаться не культурным и хамским, но для Лиенны подобное поведение значило многое. Она часто писала Гию, после того как тот вернулся с турнира и всячески пыталась его поддержать, каждый раз вторя, что он не виноват в смерти Сабито… её любимого брата, но Томиока никогда не отвечал. — Я понимаю, почему ты не можешь посмотреть на меня, — теплым голосом, полным понимания, лепечет русовласая, — я искренне рада, что с тобой все хорошо. Я переживала за тебя, — монолог в спину показался Ли не уместным и она тихо подкралась к охотнику, оставив небольшое расстояние. Достав из корзинки пиалу с едой, она с улыбкой вкладывает ее в руку мужчины, — Тушёный лосось с редисом, кажется ты очень любишь. Я часто готовлю именно это блюдо, как теплое напоминание о моём хорошем друге… — несколько минут молчания даются Лиенне крайне тяжело. Но Гию было ещё тяжелее. Эмоции нахлынули с новой силой и ему стоило многих трудов, чтобы сейчас не дать волю эмоциям. Он стойко держится, даже не реагирует на то, что Ли до сих пор помнит его предпочтения в еде, не реагирует на вкусный запах. Просто стоит…слушает…а сказать что-то, просто не хватает сил. — Твоей вины в смерти моего брата нет…он не хотел бы, чтобы ты жил с таким тяжёлым бременем, — девушке тоже не хватает сил долго сохранять позитив и она первая сдается, даёт волю, — я скучала по тебе…скучаю по своему хорошему другу…но я понимаю…я всегда буду рядом…если вдруг ты захочешь встретиться, то знай, что я теперь живу с господином Урокодаки. Помогаю ему по хозяйству, — глубоко вздохнув, лекарь смахивает дорожку из слез и вновь улыбнувшись, неуверенно гладит столпа по спине, как раз по той стороне мантии, которая принадлежала Сабито, — он любил твою улыбку, Гию… удачи тебе, — Лиенна понимает, что тот мальчик ещё не простил себя и ему до сих пор нужно время, чтобы наконец начать жить и отпустить тот ужасный день. А она будет ждать. В детстве, они втроём были очень дружны и Гию даже признавался Сабито, что влюблен в его сестру. Тот мальчик дал клятву, что женится на Лиенне, а этот мужчина не может выполнить клятву, ибо не достоин. Он так считает. Когда Лиенна уходит, Томиока смотрит на свёрток еды и слабо улыбается. — Спасибо, Лиенна, — это благодарность была не за еду, а за все. За понимание. За ее прощение. Поддержку. Заботу. Любовь…