Второй шанс на победу.

Комната была освещена на половину и потому было проблематично разглядеть лица друг друга. Но Кагаи теперь хотя бы мог это сделать. Он и две сестры Минамото сидели за столом, который накрыт едой и горячим чаем. Человек и демон за столом — глупый анекдот и не более. После драки, красное платье Маны было слегка испорчено, к счастью госпожа Аманэ одолжила свое кимоно. И Мане оно подошло идеально. — Почти ничего не изменилось, — голос тонким эхом отдается по комнате. Мари не притронулись ни к чаю, ни к еде. Она уже давно не чувствовала их вкус. — Наш дом сохраняет традиции, даже в мелочах, — размеренным тоном отзывается господин попивая горячий, ароматный напиток Дальнейшее чаепитие прошло в полной тишине. Мана с удовольствием разделяла чай с Кагаи, а старшая Минамото нервозно постукивала пальцем по деревянной поверхности. — Ты переживаешь, понимаю, — с улыбкой произносит темноволосый, аккуратно ставя фарфор на место, — Господин настолько уверен в тебе, что не подразумевает твоих замыслов, это похвально, — голос такой же добрый, но более серьезный. А глаза, они всегда были так сосредоточены. Мана подумала, что будет лучше пока не вмешиваться. Переговоры вела ее сестра, так было всегда. — Поверьте, я смогла заслужить его доверие, — с издевательской улыбкой чеканит брюнетка. Постукивание прекращается, — однако, я с удовольствием помогу дому Убуяшики, если в моих силах хоть что-то, — выдержать взгляд охотника невозможно и дева опускает голову. Какой же ценой, девочка смогла заслужить доверие дьявола? Убуяшики понял сразу и задавать вопрос не стал, но только перед Маной, ибо чувствовал, насколько это светлая душа даже при том, что стала демоном. Очевидно не по своей воле. Мари была почти такой же невинной, но чувство вины гложило и потому наложило отпечаток на душу. Самой темной среди сестер казалась именно Акира. Ее ангельская внешность никак не совпадала с нутром. Но черной душа была не по воле девушки, кто-то заставил ее стать такой…или что-то. Глава понимающе улыбается и через стол протягивает руки к темноволосой и та послушно вкладывает свою ладонь. Как-то по отцовски, его пальцы поглаживают ее фарфоровую кожу. — Дитя, ты преодолела множество препятствий и поверь…ты искупила все грехи, что взвалила на себя. Больше нет нужды винить себя, — Мане показалось, что ее вообще не замечают и та просто спокойно пила чай. — Господин, — вымолвить хоть слово от потока эмоций тяжело, Мари поднимает взгляд и обнажает всю боль, сжав ладони мужчины, будто они могли ее спасти, — я…для того, чтобы он поверил мне…я…мне пришлось делать ужасные, унизительные вещи…и я искуплю все грехи, когда смогу избавить мир от этого монстра, — голос пропитан болью, губы дрожат, но все же она была уверена и искрена в своих обещаниях. — Если того желает твое сердце, значит так оно и будет. Но в одиночку тебе будет трудно. Потому, теперь мы будем сражаться вместе. Для нас большая удача, что в союзниках человек, который так близко подобрался к Кибуцудзи Мудзану, — план уже был разработан и Кагаи наконец знал, как приблизить битву с самим дьяволом. Теперь у него был перевес в битве. Мана оставила их по просьбе сестры и в ту ночь, Кагат Убуяшики и Мари Минамото заключили новый союз. Они дали клятву, что отныне уничтожение Мудзана будет их общей целью. А значит, они будут готовы на всё. Даже на смерть. Не радовал этот союз только столпов. Особенно Санеми, что всю жизнь считал демонов подлыми тварями. Остальные не смели препятствовать воле господина. Если он решил, что им можно доверять, значит так оно и есть. Но многолетний труд каждого, показывал, что ни один демон не остался человеком. Ни один демон, никогда не желал союза с людьми. И их не веру можно оправдать. Акира ждала своих сестёр в комнате, куда ее отвели чудесные дети Убуяшики. Они даже принесли ей сладостей и пожелали доброй ночи. К сожалению, ночь не обещала быть спокойной. Когда дверь отворилась, блондинка, что все время сидела у окна, медленно обернулась. — Мана, надеюсь все хорошо? — как-то по-детски задаёт вопрос она и встаёт, желая обнять сестру, но получает другое. Младшая сестра быстро наступает и даёт звонкую пощёчину, что звуком расходится по комнате. — Все хорошо?! Ты издеваешься?! Пойти на смерть? И ради чего?! — яростно цедит рыжеволосая, — Если бы не Мари, ты бы уже была мертва! Как можно быть настолько самовлюблённой? Ты не думала о последствиях? Не думала, что будет с нами? Как мы это переживём?! — ее глаза накрывает пелена слез и она поглаживает сестру по щеке, на которой ещё остался след от пальцев. — Ты что? — недоумевающим взглядом, Акира сверлит сестру, но терпит удар и смело смотрит в глаза. Она не чувствовала угрызений совести, да и не понимала, почему, — я понимаю, Мана. Но мне не так легко, как вам…вы в отличии от меня можете себя сдерживать, а я…я монстр и я никогда не смогу исправить все, что натворила. Мне стыдно перед вами…но жить, зная, что я убила людей — это невозможно, — прижавшись к сестре, ангел начинает дрожать и искать поддержки понимания. — Ты…ты не отличаешься… — не посмев произнести подобное, Мана закрывает глаза и пересилив злость, обнимает старшую сестру в ответ, — Мари разобралась со всем. Скоро мы отправимся домой, — теперь в роли старшей сестры для Акиры была Мана, которая частенько становилась взрослой и брала ответственность.

* * *

— Господин, не подумайте, что я не рад оказаться здесь, просто интересно. Зачем мы здесь? — Изуми был в своем персональном раю. Красный квартал — место самых прекрасных и роскошных дам. Ради многих, здесь мужчины даже погибали и готовы были отдать свои души. Глаза демона разбегались при виде входа в самый дорогой бордель. Многие девы были в скромном кимоно, а некоторые бесстыдно показывали красоту своих тел и манили, словно дурман. — Ты заслужил отдых. А когда я вернусь, мы обсудим с тобой твои отношения с…твоими коллегами, — похлопав по плечу подопечного, Мудзан лично подводит к нему одну из красоток, а сам удаляется на второй этаж. Самая дальняя комната, была запретом для каждого, кроме Даки и Господина Кибуцудзи. Именно здесь, свои дни коротала единственный потомок Минамото… Айко. В ней уже не было той могущественной крови, но некая толика все же была и она расплачивалась за это. И Кибуцудзи надвигался. Он медленно поднимался по лестнице, одаривая каждую ойран улыбкой. Его приближение, она ощущала остро и в такие моменты прижималась к спинке кровати и поджав ноги, закрывала глаза, моля бога, чтобы он обратил на нее взор. — Милая? — со скрипом отворяя дверь, мужчина улыбается и входя, с хлопом запирает, — Даки сообщила, что ты ничего не ела, я решил навестить тебя и выяснить, в чем же дело, — с каждым приближением, девушка начинала дрожать ещё сильнее. Ее лицо было спрятано ладонями. Демон присаживается рядом и некоторое время осматривает свою игрушку. Не заметив на ней лишних касаний, тот улыбается самодовольно и касается ее волос, нежно поглаживая. И его касания отдаются дрожью в теле несчастной. — Прошу… пожалуйста… — сквозь всхлипы,Айко пыталась что-то прошептать, но лёгкие ее подставляли и не давали возможности. — Т-ш-ш, — Кибуцудзи не любил слезы, потому его голос заставляет девушку замолчать, — посмотри на меня, — приказным тоном требует темноволосый и его фальшивое добродушие пропадает в миг. Страх был сильнее этой юной девочки. Мудзан заставил ее отправиться в бордель, когда той не было и 15. На ее глазах, Кибуцудзи сожрал родных Ай, а после велел обслуживать себя. Никто не смел приближаться к деве и это было единственным плюсом. Подняв свои глаза, та сжимает дрожащие руки и смотрит куда-то в сторону, лишь бы не на него. Он по хозяйски сжимает подбородок и осматривает лицо, довольствуясь своей предыдущей встречей. Синяки на лице Айко ещё не зажили, как на всем теле вообще. Минус того, что она человек. — Выглядишь ужасно, — разочарованно выносит вердикт мужчина и ослабив хватку, гладит деву. Сначала его пальцы касаются синяка возле скулы. После он опускается к шее и гладит места засосов, которые оставил он сам. Пальцы бродят по ключице, затем по груди и опускаются к животу, низу живота. Затем, ладонь ложится на внутренню часть женского бедра и не больно сжимают их, — ты скучала по мне? — открыто издевается Кибуцудзи и сверлит ту взглядом, — не смей отводить взгляд! — голос в секунду становится стальным и девушка, что до этого жмурилась от ужаса и нежелания видеть монстра, резко распахнула их и посмотрела на него. — Прошу…я очень устала…за что? Что я сделала вам? — с опаской спрашивает темноволосая и прижимается к кровати. — Я говорил тебе… — вновь улыбнувшись, демон касается ее волос и прижавшись к ней щекой, обжигает дыханием, — это твое наказание…проклинай своих жалких предков…но тебе очень даже повезло. Я не так жесток с тобой, — Кибуцудзи кладет ладонь на стройный животик брюнетки и целует ту в лоб, — теперь уже нет. Я ведь не могу навредить тебе…твое человеческое жалкое тело не выдержит, если я вновь коснусь тебя. Ведь тогда я могу навредить своему ребенку, не так ли? — лукавый взгляд и недопонимание со стороны Айко, заставляют мужчину усмехнуться, — ты не знаешь? О, тогда я поздравляю тебя, скоро ты станешь матерью, — подобная новость не радовала юную девочку и та лишь начала плакать ещё сильнее. Мудзан придвинулся к ней и обняв, начал гладить по животу. А Ай от биссилия, положила голову на его плечо, ведь теперь вся жизнь точно кончена. Несчастная всегда мечтала сбежать и подумывала об этом сотни раз, но она прекрасно понимала теперь, что Мудзан не отпустит и не простит.