Второй шанс на победу.

3000 тысячи лет назад

Кровавые следы вели в старый дом. Девушка держалась за рану на животе, что-то шепча себе под нос. По следам ее шел мужчина в темном одеянии. Слишком красивый. Слишком жестокий. Слишком сильный. Он посвистывал мелодию, неторопливо и даже вальяжно заходя в затхлую дыру. — Я не знаю…не знаю… — она ползла в темный, укромный уголок, будто тот мог ее спасти. — Меня не устраивает такой ответ, — в помещении голос дьявола был еще более хриплым. Их потасовка, которую даже нельзя было назвать битвой, быстро надоела Кибуцудзи. Девка даже не отвечала на удары, а только покорно их принимала. — Клянусь, господин. Я не нашла лилию… Я напала на след, но та женщина покончила с собой, унеся все тайны в загробный мир, — затаившись в укромном уголке, демон наконец находит в себе силы отдышаться и посмотреть на создателя. Очевидно, что Мудзан был удивлён подобным ответом. Вопросительно изогнув бровь и поправив мантию, тот присаживается на корточки рядом со своим некогда любимым созданием и заглядывает в глаза. — Дорогуша, меня интересует другое. Как ты посмела вырваться из моих оков? Каким образом? — поиск лилии отошел на второй план, когда он осознал, что зверушки могут выбраться из-под его контроля. Обречённый взгляд и застывшие слёзы. Отпираться нет смысла, сразу поймет. Молить уже слишком поздно. Этой ночью, Астория должна была сбежать со своим возлюбленным. Добрый человек из деревни, был единственным, кто не осудил Асторию, несмотря на то, что монстром она стала по своей воле. А теперь…это знает Мудзан. — Любовь… Любовь толкнула меня на самый ужасный грех и она же толкнула меня на исцеление, — подрагивая нижней губой, без утайки отвечает Тори, отчаянно надеясь избежать ужасной участи. — Ты была очень способной, Астория. Мне искренне жаль терять такого солдата, — дьявол замахивается рукой, но Тори успевает прокричать. — Ты будешь уничтожен теми, кому верил. Ты падёшь от рук возлюбленной. Тебе не стать тем, кем желаешь! — на последнем вздохе, предсказывает будущее своему господину она, от чего-то улыбаясь. Готовясь к долгожданной свободе. Голова ее слетает с плеч и постепенно исчезает вместе с телом. Астория уже не помнила своей фамилии. Она помнила лишь, что росла в семействе священника. И всегда, всегда звонко смеялась. В их семье царил мир, все любили и уважали друг друга. Она помнила свою маму… она была очень красивой и по-настоящему доброй. Но однажды, на пороге их дома появился Мудзан Кибуцудзи. Он пробыл в доме Астории всего лишь несколько дней. И они были самыми прекрасными в ее жизни, так она думала. Через 6 дней, Кибуцузди завладел не только телом юной девы, но и ее душой. Обманом лис заставил Тори обратиться и в порыве голода, она убила свою семью. Понимая, что Астория не сможет пережить сией ужас, Мудзан проявил сочувствие и обрезал воспоминание. И она уже не помнила, что являлась убийцей родных. На той стороне, она встретила свою мать и слезно молила прощения. Астория не была главным героем. Но она была первым демоном, который смог напугать Кибуцудзи и вырваться из его власти. А так же первой, чьи жестокие воспоминания он стёр. И последней, ведь больше никому подобной учести не доставалось.

Х

Настоящее

После возвращения в ад, сестры Минамото разошлись по своим углам. Мана отправилась в свои покои, в которых не была около двух десятков лет. Акира решила навестить старого друга. А вот Мари отправилась в библиотеку. В библиотеке господина были древние летописи. И они хранили много информации. Теперь, она будет не одна. Она отомстит за все страдания и унижения. А Клан Убуяшики наконец очистит своё доброе имя. Но душа… ей было тяжело. Казалось, что она должна радоваться, но ничего не получалось. Что-то очень сильно гложило ее и заставляло сомневаться. Поиски книг вот уже который час не давали никаких результатов. Несколько раз Мари поддалась истерике. Даже после обращения, животный страх никуда не делся.

***

В это время, Акира решила навестить своего старого друга. — Надеюсь ты не злишься, что я забрала тебя у Даки? Мне нужен был собеседник, — вертя в руках чашу, прерывает тишину Акира. — Я не могу злиться на тебя. Тебе ведь так нужно было поговорить с тем, кто тебя поймет, — бархатистый тембр действует, как успокоительное и светловолосая благодарно улыбается. — Ты прав. Несмотря на все наши разногласия, меня понимаешь только ты, — не отрывая взгляда от фарфора, Минамото яро желая отвлечься от своих проблем, наталкивает друга на каверзный вопрос, — скучаешь по ней? — произнести имя Котохи вслух, Акира не смеет, ибо понимает, насколько это больно. — Редко, — на автомате отвечает Доума, не меняясь в лице. Только взгляд медленно наполнялся яростью о единственной возлюбленной. И та единственная, которую он не смог защитить.

13 лет назад

— Доума, у тебя появилась фаворитка? Мне сообщили, что ты запретил приближаться к ней абсолютно любому, — в темном кабинете было тяжело разглядеть господина, но Доума видел каждую частичку выражения его лица. — Да, господин, — чарующе откликается блондин, восседая по другую сторону стола. — По какой причине, ты держишь мешок крови и мяса в живых? — захлопнув книгу, мужчина откладывает ее и сложив ноги на стол, переводит взгляд на свое создание — кровожадное, но безумное. — Она очень красива… красиво поет, — быстро поправляет себя вторая луна и скрыв нервные руки под столом, улыбается, — она успокаивает меня и дарует некое…ощущение безмятежности, мой господин, — долгая и нудная речь быстро утомляет Мудзана. Однако, тот не прерывает демона, лишь внимательно вслушивается и изучает его. Есть! Доума солгал слишком неумело, а значит заинтересовал Кибуцудзи. — Ты долгое время звал меня в свой храм. Что ж, сегодня я прибуду к тебе. Хочу услышать голос твоей игрушки. Успей подготовить все, — вскочив с места, дьявол в миг оказывается за спиной друга и сжав его плечи, наклоняется к уху, — уверен, что у нее не только голос прекрасен, — с ядовитой улыбкой цедит Кибуцудзи. А Доума спокойно соглашается. Иного выбора у него нет. И он заметно напрягается, как только рука самого дьявола касается его.

***

После известий о прибытии, храм начал жить новыми красками. Все прихожане суетились и пытались впрок успеть украсить свой новый дом. Яростно ворвавшись в главный зал, Мари сразу же хватает блондина за рукав одежды. — Отошли её! Мудзан не упустит возможности полакомиться ею! — как и Доума, девушка искренне переживала за наивную и невинную Котоху. Девочки пережила достаточно ужаса и хотя бы ее, Мари надеялась защитить. Снаружи вторая луна был спокоен, но остатки души горели в огне. — Не могу, — голос по-прежнему был безмятежен. Многие бы даже подумали, что ему и вовсе все равно на милую девушку, — господин желает видеть ее сегодня. Потому я позвал тебя, — плавно выбравшись из хватки, демон подходит к окну, — отвлеки господина от Котохи, не дай зациклиться на ней, — просить демон не умел, а потому решил потребовать подобное. И лишь из-за слишком доброй девочки, Мари обречено кивает. — Я сделаю все что в моих силах, — нервно теребя край накидки, темноволосая, присаживается за стол, — она заслужила другого, друг мой. Это место для нее, — в который раз, пыталась достучаться до демона Минамото. — Она единственная, кого я считаю достойной, — в редкие моменты блондин показывал свою истинную, жестокую личину. И сейчас, повернувшись к своей хорошей подруге, он смиряет ту грозным взглядом, — и она останется со мной. Навсегда! — закрыв глаза, бывшая охотница не может скрыть дрожь, от чего Доума усмехается, а после возвращает фирменную улыбку. — Хорошо. Главное, чтобы ты чувствовал себя спокойно, — пересилив ярость, Мари улыбается. Она пытается добиться от демона сострадания? П-ф, какая же глупая.

* * *

С появлением сумерек, храм начал наполняться людьми, музыкой и темнотой. Желание и самый главный страх Доумы был исполнен в одночасье. Господин соизволил посетить обитель своей второй луны, а тот увы не смог должным образом скрыть свое сокровище. Акира изъявила желание понянчиться с ребенком Котохи, ведь за долгий срок они стали хорошими подругами. Да и младшей Минамото не было желания разделять пиршество с Мудзаном. Рядом с ним, она постоянно чувствовала голод и это ее пугало. А Котоха — милая и прекрасная Котоха, по просьбе милостивого господина должна была сегодня выступать. И в этот день, она решила надеть особенное одеяние изумрудного цвета. В волосах у нее красовался также гребень, осыпанный бриллиантами. Даже шрамы, сокрытые под зелёным одеянием, не могли испортить красоту ангельского создания. Все гости были одеты соответствующе. Лилит восседала рядом с господином по правую сторону, как и Изуми. Мари была рядом с ним, а Кокушибо стоял неподалёку. Аказа и Мари занимались поиском лилии, как и остальные луны. Кибуцудзи словно хищник выискивал свою жертву. Все девушки, что входили в зал казались ему слишком скучными и унылыми. Но для перекуса они сойдут. Но на чеку был не только он. Мари заметно нервничала и это не ускользнуло от него. — Мари, почему ты так нервничаешь? — не сводя глаз с входной двери, задает вопрос Мудзан, сжимая до хруста ладонь жены, — дрожишь так, словно сидишь за столом с самим дьяволом, — самодовольно усмехается мужчина, наслаждаясь страхом возлюбленной. — Простите, что порчу вечер, — улыбнувшись, Мари касается губами плеча мужчины и оставляя след от помады, тихо шепчет, — просто неважно себя чувствую. В храме Доумы, мне часто не по себе, — — Прошлые моменты жизни не отпускают, да? Побывать в подвале этого 'рая' поистине ужасно, — улыбается лукаво зверь, ведь понимает, что его женушка боится этого места. Именно здесь, Мудзан держал ее 40 лет и позволил Доуме вдоволь насладиться телом охотницы, изуродовав его до такой степени, что если бы не обращение в демона, Мари лишилась бы обеих ног и руки. — Господин, я получала по заслугам. Но теперь, я исправилась и знаю, что мое предназначение, это радовать вас и быть верной, — искренне произносит Минамото и целует холодную ладонь мужа. Одобрительно улыбнувшись, демон никак не реагирует на касания девы, а она в свою очередь стойко держит лицо и не смеет показать ни злости, ни обиды. Постепенно зал наполняется чарующими нотами музыки и все, словно загипнотизированные смолкают, в предвкушении главной радости господина Доумы. Весь взгляд Мудзана полностью сосредоточен на двери. Котохи здесь точно не было, он чувствовал. И ждать ему приходится не так долго. Врата отворяются и пропускают клубы дыма, в которых прячется истинное создание божье. Черные волосы, выразительные глаза, пухлые губы и улыбка. Столь прекрасна и невинна, что некоторое время, Кибуцудзи думает, что в бреду. Но когда девушка проходит в центр и садится на тахту, он понимает, что это реальность. Все это время Котоха не сводила глаз со своего господина, так как на других смотреть попросту боялась. Все прихожане ненавидели ее за то, что их милостивый хозяин уделяет больше внимания и любви какой-то девке с ребёнком. Рядом сидящая девушка начинает играть на инструменте и зеленоглазая начинает петь. Ее голос поистине завораживал. Он был нежным, чуть громким и проникновенным. Музыка уже не имела значения, Котоха захватила внимание каждого своим красивым голосом и даже простая песня про девушку из деревни, звучала столь грандиозно и необычно. Мари позабыла о всех горестях при виде всегда лучезарной девушки и улыбнувшись, окунулась в ее песню. Даже Кокушибо слабо улыбнулся столь наивному созданию. И лишь взгляд Мудзана не менялся. Стал лишь еще более хищным. Доума не обманул, девка действительно красиво поет, но еще красивее выглядит. Он был уверен, что даже без тряпок она будет прекрасней многих шлюх и благородных особ. И он это проверит, сегодня ночью. Мелодия стихала, как и звонкий голос принцессы. Наконец, когда она пропела последние ноты своего произведения, ей удалось поймать взгляд своего господина, который дал понять, что очень ею гордится. Но первым, кто похлопал юной певицей, был Мудзан. И вслед за ним, одарять деву овациями стали все. Мари уже желала подскочить к зеленоглазой и увести в другую комнату, но Мудзан опережает демона и первым подходит к деве. — Прекрасная песня, прекрасная исполнительница, — обворожительно улыбается змей, желая поздороваться с удивительной незнакомкой, но Котоха испуганно вздрагивает и ищет в глаза милостивого. Заметив этот страх, парень усмехается и еле сдерживает издевательский смех. Повернувшись к второй луне, демон дает знак подойти. — Милая, не переживай. Этому господину ты можешь доверять, — он подходит к темноволосой со спины и приобнимая за талию, переводит взгляд на создателя. — Хорошо, — тоненьким голосом отзывается девушка и неуверенно вкладывает свою ладонь в крепкие ладони темноволосого дьявола. — Безумно рад знакомству, моя дорогая. Уверен, что мы станем очень хорошими друзьями, — ядовито шипит Господин, целуя тыльную сторону ладони. А обладательница изумрудных глаз, смущенно отводит взгляд, крепче прижимаясь к Доуме. Мудзан не торопится отпускать ладонь дамы, от чего Мари переглядываются со Второй луной и та резко встает с места. — Мой господин, — Минамото одергивает руку мужа и обняв за шею, страстно целует, пока Доума отводит свою певичку в укромное местечко. Подобная выходка сбивает с толку Мудзана и тот не замечает, как его новую игрушку уводят прочь. Он быстро забывает о ней и переключается на Мари. Обняв ту за талию, он зарывается рукой в ее волосах и сжав их, оттягивает назад, оголяя шею и впиваясь поцелуем. Никакого стеснения перед присутствующими. Демоны вообще казалось не обратили на это внимание, только прихожане были в шоке от такой распущенности. С трудом вырвавшись из хватки господина, старшая Минамото оглядывается, — прошу прощения, я просто не могла удержаться… — состроить из себя глупышку не составляет труда. — Мне понравилось. Делай так чаще, — ухмыльнувшись, дьявол еще некоторое время обнимает ту за талию и обводит контуры, касаясь ложбинки между грудями, но подошедший Изуми, заставляет его отойти, — развлекайся, любимая, — напоследок поцеловав ту в щеку, Кибуцудзи царапает ее ключицу, которая не заживёт еще дня три, но брюнетка научилась самоконтролю и потому не подала виду, как ей было больно всего лишь от одной царапины дьявола. Минамото хватается за рану и неторопливо скрывается из виду, покидая злосчастное место.

* * *

Пока все демоны веселились на вечере, Котоха после встречи с господином, поспешила к своему сыну. Нет, она доверяла Акире, просто не привыкла на столько долгое время оставлять сына. Но и отказать Доуме в его просьбе она не могла. Хотя скорее это был приказ. А она и не стала задавать лишних вопросов, только верила, что рядом с ним ей ничего страшного не грозит. Впервые в жизни, она не боялась быть избитой или изнасилованной. — Акира, — с улыбкой, тихо отзывается зеленоглазая, входя в комнату на носочках. — Котоха, ты так быстро вернулась, — так же шеплтом откликается блондинка, — Иноское покушал, а теперь спит. Он просто богатырь, — улыбнувшись, демон подходит к брюнетке и обняв ее, оставляет мать с сыном наедине, перед этим нагнувшись к кроватке ребенка и поцеловав того в лоб. — Спасибо тебе большое, ты очень хороший человек, — попрощавшись с подругой, Котоха подходит к сыну и погладив его, улыбается. После, она уходит за ширму, желая снять с себя тяжелое платье. Она не любила подобного рода шик, для нее это казалось слишком уж вычурно. Ей было комфортно в простых накидках, платьях, которые не были увешаны тоннами золота. Надев на себя белое, атласное платье, зелёноглазая наконец подходит к тахте и присев на край кровати, не сразу замечает, что в комнате кто-то есть. Она резко встает с кровати и подбегает к кроватке сына, заслоняя собой. — Кто…кто… господин Кибуцудзи? — с непониманием спрашивает темноволосая, — что вы здесь делаете? — Кибуцудзи после разговора с Изуми не позабыл о изумрудноглазой и быстро нашел ее. И ему повезло, ибо когда он оказался в покоях девы, она переодевалась. И он смог заметить прекрасные следы жестокости. Настоящее искусство. А сейчас, был занят ребенком. — Я напугал тебя? Я не хотел. Ты так быстро ушла, что мне стало не по себе. Ибо я даже не попрощался с таким прелестным созданием, — улыбается мужчина и несмотря на протесты, касается щеки ребенка, а после берет на руки. — Прошу… прошу, пожалуйста… он может проснуться, — Котоха все же пытается дотянуться до ребенка и забрать и прижать к своей груди. — Матери-на все готовы радо своих детей, не так ли? — задает риторический вопрос темноволосый и улыбнувшись, гладит мальчика по голове, — признаюсь честно. Я понимаю, почему Доума решил оставить тебя в живых. Такая красота… жалко уничтожать так просто… — постепенно пальцы с головы мальчика, перемещаются к груди девушки и она тут же отскакивает, от чего Кибуцудзи смеется. Истинный дьявол. — Господин… Вам… вам лучше уйти, пожалуйста, — отскочив на несколько шагов, брюнетка покрепче прижимает сына и вспоминает ужасные моменты своего прошлого. — Прекрасное дитя… интересно, как долго он будет мучиться… если я оторву эти маленькие ручонки, — фанатично шепчет мужчина, от чего вводит в ужас бедную девушку и та уже не в силах сдержать слез. — Боже… прошу, не трогайте моего Иноске… он совсем ребёнок, — дитя, прижатое к груди, сладко спал и ни о чем не подозревал. Мудзан уже открыто издевался, — Не трогать его? Почему? Он же мне мешает сейчас, а значит он преграда… хоть и ничтожная, — намек был прозрачным и не понять его было тяжело. С дрожью в руках, Котоха обходит мужчину и аккуратно укладывает сына обратно в кроватку, — все хорошо, мой Иноске… все хорошо, мама очень тебя любит, — она изо всех силах пыталась улыбнуться мальчику, хоть тот и спал. — Умница, если будешь послушной, я оставлю его в живых, — тихо нашептывает ей на ушко сам дьявол и обнимая за талию, нагло прижимает к себе, пока та обращается к сыну. Будто маньяк, тот прижимается к ней всем телом и вдыхая аромат волос, хватает за волосы и бросает на тахту. Котоха же закрывает глаза и сжимая перила кроватки, пытается не издавать лишних звуков. Но от неожиданности, она вскрикивает, но сразу же закрывает рот рукой, — какая молодец… не желаешь будить ублюдка? Тогда тебе придется сдерживать очень многое, — ухмыляется Кибуцудзи и сняв пиджак, а затем рубашку, он нависает над напуганной девчушкой и любуется ее красотой при свете луны. А несчастная лишь застывается и съёживается в кровати, желая в такие моменты исчезнуть. Неторопливо демон разрывает тонкую ночнушку и когда пред ним предстает вся история жизни девушки, он завороженно касается шрамов. Одни были оставлены плетью, другие огнём, а некоторые были оставлены чем-то тяжёлым… кажется кочергой. — Настоящее искусство, тебе не кажется? — задавая вопросы, Мудзан заглядывает в очи прекрасной девы, которая пыталась закрыться, — с этими шрамами, твое тело выглядит величественней. Но они оставлены не аккуратно, я это исправлю… добавлю новые… тогда ты будешь неотразимой, — маниакально цедит монстр, фиксируя руки темноволосой над головой и впиваясь в ее губы. Котоха не пыталась сопротивляться. Она лишь с ужасом слушала кажется самого настоящего монстра. Но кричать нельзя, тогда она может напугать ребенка. А он и так натерпелся. Даже на поцелуй, она ответила с большим трудом, тихо хныча. Их поцелуй смешался с её слезами, отдавая солёным привкусом. Мудзан отрывается от поцелуя и принимается покрывать поцелуями все тело. Особенное внимание он уделяет рубцам брюнетки. Он покусывает ее кожу, посасывает, целует. Но она не реагирует, никак. Когда мужчина отрывается от сладкого тела, он понимает почему. Девка зажала себе рот рукой, от чего он лишь усмехнулся и вновь вернулся к губам, — так не интересно. Я хочу, чтобы ты стонала…или кричала, когда я оторву твоему детёнышу, — он наваливается всем весом и она отвечает, а точнее делает то, что ей сказали сразу. Просто идеальная игрушка. Котоха постанывает, от чего дьявол смеется и пропадает к губам. Руки уже свободно блуждают по телу. Одна задерживается на левой груди, а вторая опускается к низу живота. Однако, брюнетка сжимает ноги, но после того, как Кибуцудзи прикусывает ее губу, она все же раздвигает ноги, пропуская мужчину. Пальцы быстро находят клитор и массируют его. И все стоны ангела он забирает себе. Котоха, проклинающая себя сейчас, сжимает простынь под собой и послушно отвечает на ласки. Но постепенно, Кибуцудзи теряет самоконтроль и остатки фальшивой человечности улетучиваются. Движения Мудзана становятся жёсткими и беспощадными. На теле Котохи появляются новые следы. Отметины от поцелуев, укусов, синяков от рук. — Я забираю тебя, — томно шепчет мужчина и наконец овладевает невинной девушкой, заставляя ее громко вскрикнуть. Слава богу, Иноске не проснулся. Но от этого было не легче, слезы новым ручьём выступили на глазах несчастной. Движения сразу же были грубыми, не дав девушке привыкнуть, он буквально разрывал ее, сжимая грудь и кусая ее губы до крови. Кибуцудзи все же позволил зажать девушке рот рукой, но ему было безумно приятно наблюдать, как она страдает и вместо криков, прокусывает собственную плоть. И дьявол, как же ему это нравилось. Привстав он сжимает ее талию и жестко вдалбливается в лоно бедной. Через несколько долгих…мучительных часов, ад прекращается. Котоха завёрнута в простынь, тихо поскуливая и хныча. Мудзан надевает брюки и застегивает рубашку, не обращая внимания на плачущую девку. Лишь когда пиджак оказывается в его руках, он присаживается рядом и проводит по волосам темноволосой ласковым движением — Ты моя, Котоха. С этого дня и до того момента, пока я не захочу убить тебя. Ты будешь моей, — нежно улыбнувшись, тот целует в лоб дрожащую словно осиновый лист девушку, — добрых снов, — даже добрый тон не смог утешить зеленоглазую и та начала плакать еще сильнее, пока дьявол не покинул ее покои. И как только он это сделал, она осмотрелась. С трудом встав с кровати, она добирается до кроватки сына и стыдясь даже коснуться его, она оседает рядом и вновь зажимает рот, проглатывая крики и всхлипы. Главное, чтобы Иноске не проснулся… главное, чтобы он не испугался. Ведь мама любит его…