Второй шанс на победу.

15 лет назад

Последняя комната в коридоре хранила жуткую тайну, погребённую под покровом ночи — излюбленным временем дьявола. Котоха сидела на полу, обхватив колени дрожащими руками. Часы пролетели незаметно, пока она приходила в себя, смывая с кожи липкие следы насилия. Она привыкла к боли — муж часто оставлял синяки на её хрупком теле. Но этот раз был иным. Каждый раз, как впервые: тот же стыд, та же грязь под ногтями, те же слёзы, солёные на губах. Плотно затянув пояс на изумрудном кимоно, девушка с трудом добралась до татами и рухнула на подушку. Лицо распухло от слёз и ударов, но в глазах не было ни страха, ни ненависти — только пустота. Мудзан получил своё удовольствие. Котоха — новое "испытание" от господа. Пир победителя Кибуцудзи возвращался в покои с ленивой ухмылкой. Эта ночь удалась: он не только овладел прекрасной игрушкой, но и насладился унижением Доумы. Мысль о том, как светловолосый демон скрипит зубами от бессилия, грела душу. В спальне его ждала Мари, уже погружённая в сон. Мудзан разделась и лёг рядом, грубо притянув девушку к себе. — Ты так поздно… — прошептала та, пробуждаясь от его прикосновений. — Неотложные дела, — проворчал он, целуя её плечо. — А теперь я весь твой. Ложь лилась так же легко, как когда-то кровь Котохи. Утро после Акира проснулась с тяжёлым предчувствием. Даже во сне её преследовали тени, шепчущие что-то о крови. С первыми лучами солнца она отправилась к Иноске — мальчику, которого полюбила как сына. Но в коридоре её обдало волной леденящего ужаса. Сердце бешено застучало, ноги понесли сами. Дверь в комнату Котохи распахнулась с треском. — Живы… — выдохнула Акира, увидев бледное лицо подруги и сонного Иноске. Но радость испарилась, когда взгляд скользнул по синякам на запястьях темноволосой. — Котоха… — Акира присела рядом, осторожно поглаживая её спину. Голос звучал мягко, но пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Кто это сделал? Брюнетка подняла опухшие от слёз глаза и вдруг бросилась в объятия, словно ребёнок. — Вчерашний… господин… — её голос оборвался. Акира стиснула зубы. *Мудзан*. — Прости, что не уберегла, — прошептала она, укладывая Котоху и накрывая одеялом. Демоны не плачут. Но иногда жалеют, что не могут. Завтрак каннибала — Признаюсь, Доума, твой храм превзошёл ожидания, — Мудзан отрезал кусок стейка, смакуя каждый кусочек. Мясо девочки таяло во рту. — Для меня это высшая похвала, — светловолосый демон на мгновение утратил дежурную улыбку. — Доума очень старался, — вступила Мари, кладя руку на его ладонь. — Заслуга Котохи, — усмехнулся Мудзан, наблюдая, как кровь отступает от их лиц. Мари и Доума переглянулись. — Она… прекрасно пела вчера, — попыталась соврать девушка. — Пение? — Кибуцудзи фыркнул. — Я оценил её *внутреннюю* красоту. Доума встал, его кулаки дрожали. Но он молчал. Они все молчали. Победа, как всегда, осталась за Дьяволом. Настоящее время. Тайны библиотеки* — Где же ты… — Мари швырнула очередную книгу, стиснув зубы. — Что мы ищем? — Изуми облокотился на лестницу, наблюдая за её поисками. — Не твоё дело, — холодно бросила она. — Ты стала слишком часто исчезать, — его пальцы скользнули по её шее. — Вернись к господину. Будь хорошей зверушкой. — Я верна ему, — прошипела Мари, не шелохнувшись. Изуми рассмеялся и ушёл, оставив её с бешенством в груди. Признание в темноте — Я просто хотела увидеть сестёр! — Мана стояла за ширмой, сжимая в руках кимоно. — Ты должна сообщать мне! — Аказа ударил кулаком в стену. Когда она обняла его со спины, его гнев растаял. — Прости… — её губы коснулись его кожи. — Я не могу потерять тебя, — прошептал он, прижимая её к себе. Она не сказала ему правды. Не сказала, что любит по-настоящему. Но в этом мире даже любовь — лишь ещё одна ловушка.