Второй шанс на победу.

Мана Минамото — младшая из сестёр, вечно считавшаяся несамостоятельной. Но в действительности она была взрослее Акиры и мудрее Мари. Она — единственная, кого не сломил даже дух самого дьявола. Её бесстрашие перед ним заставило всех уважать эту рыжую лису. Она не была дерзкой, как Акира. Не блистала талантом, как Мари. Но Мана Минамото никогда не лгала — ни другим, ни себе. И, в отличие от сестёр, не позволяла прошлому диктовать ей будущее. Если бы время можно было повернуть вспять, она твёрдо отказалась бы. Но человек не властен над временем. И Мана смирилась с этой участью — но не стала монстром. Она научилась контролировать себя почти сразу. Её жертвами были лишь животные, а сам Аказа однажды восхитился её силой духа. Сад под луной Накануне битвы Мана спокойно ухаживала за ирисами в саду. Эти цветы были её любимыми — столь же грациозными, сколь и стойкими. Подобные моменты она ценила выше всего и редко делила их с кем-то. Мари знала об этом. Аказа же садоводством не интересовался. — Любоваться тобой куда увлекательнее, чем следить за цветением сакуры, — произнёс он, входя в сад. Глубоко вдохнув, демон прикрыл глаза, словно наслаждаясь ароматом цветов, хотя давно утратил способность чувствовать его. Сняв пальто, он опустился на скамью. — Твои слова редко бывают лестными. Чаще в них сквозит угроза, — не отрываясь от цветов, ответила Мана. — Чем я заслужила такую честь? — Сняв перчатки, рыжеволосая потянулась и села рядом, осушая кувшин с водой. — Потому что угрозы на тебя не действуют, — улыбнулся Кибуцудзи. Когда Мана оказалась рядом, его взгляд устремился к луне. — Она прекрасна в своём истинном обличье. Видны все очертания… Почему же люди так любят солнце? Подобные беседы — порой бессмысленные, порой глубокие — Мудзан вёл только с ней. Лишь она была этого достойна. — Ты просто отвык от солнца. Не греешься в его лучах, не видишь, как свет играет на листьях. Мы лишены этого — вот и вынуждены любить луну, — с лёгкой усмешкой ответила зелёноглазая. — При жизни у меня тоже не было времени гулять под солнцем. Но ты и так это знаешь… Кажется, только ты не презираешь меня. — Я знаю о тебе многое. Как и ты обо мне. В её голосе не было ни презрения, ни ненависти. Мана не пыталась переделать его или привязать к себе. Она просто… была рядом. Как ни странно это звучало — другом. — Икари задержится надолго? — спросила она. Для Минамото Мудзан был куда менее страшен, чем садист Икари, вечно домогавшийся Акиры и Лилит. Последняя, впрочем, не сопротивлялась. А вот за Акиру Кокушибо едва не отрубил Икари голову. — Он принёс весть: Лилия скоро будет в моих руках, — глаза дьявола вспыхнули при этих словах. Мана усмехнулась. — Что? — Ты твердишь, что Лилия изменит тебя. Но что будет, когда ты получишь её? Ты века жил в поисках. Будет эйфория, конечно… Может, цветок даже даст тебе то, о чём ты мечтаешь. — Она заметила его злобный взгляд, но не испугалась. — А потом? Неужели думаешь, что не пресытишься силой? Ты и так почти всесилен. Да, есть страх перед солнцем, но… жить, не боясь ничего… Хотя мы с тобой разные. Мана поднялась и, проходя мимо, наклонилась, коснувшись губами его лба. — Я хочу спать. Добрых снов, мой вынужденный друг. — Добрых снов, — лишь и ответил Кибуцудзи. Он не стал спорить. Мана не была из тех, кто подстраивается под каждую его мысль. И даже этот лёгкий поцелуй значил для него больше, чем все женщины мира. — Мана? — Демон не повышал голоса, но знал — она услышит. Рыжеволосая остановилась на пороге. — Да? — Ты думала о нашем разговоре? — Да. И мой ответ тебе не понравится. — Она обернулась и встретила его взгляд.

Кровавый ужин

С появлением Икари в замке засуетились. Стол ломился от человечины, вина и крови в хрустальных бокалах. Идеальный "семейный" ужин. Если не считать ледяного молчания. Изуми пожирал стейк, Юки сверлила взглядом бывшего возлюбленного, а Лилит ждала появления господина. — Твои визиты — редкость. Надеюсь, ты принёс добрые вести, дорогой? — улыбнулась Мари. — Прости, что так редко радую тебя своим обществом, — садист обворожительно подмигнул. — Я провёл 23 года в поисках. И нашёл. В одной из книг упоминается Лилия… и знаешь что? Это не голубая паучья Лилия, а… Звякнула разбитая посуда. Икари замолчал, подмигивая Минамото. — Простите, не будем утомлять гостей. Давай обсудим это в другом месте. — Мари встала, но Изуми преградил ей путь. — Почему ты занервничала? — Замолчи и сядь, пока я не разрезала тебя на куски, — ангельски улыбнулась Мари, протягивая руку Икари. Тот взял её пальцы в свои и вышел, бросив Юки игривый взгляд. Та проигнорировала его. — Эта сука что-то скрывает! — Изуми ударил кулаком по столу. — Успокойся. Ты просто боишься, что господин похвалит не тебя, — Юки лениво поднялась, допивая вино, и, похлопав его по плечу, вышла. — Иди к чёрту! — прошипел он.

Тайна на крыше

Икари вёл Мари по длинному коридору, ведущему на крышу. Его рука лежала на её талии. — Так ты нашёл ту книгу? Я месяцы её искала… — её голос дрогнул. — Я выяснил, где она. Прошу. — Он пропустил её вперёд на лестницу, ладонь скользнула по её спине. — Ты, как всегда, бесценен. — Мари улыбнулась и шагнула первой. — Обожаю это место. Здесь так тихо… — путь был долгим, но луна освещала крышу мягким светом. — Может, сначала достанешь книгу, а потом сообщишь господину? — подойдя к краю, Мари закрыла глаза, чувствуя ветер. — Она в соседней деревне. Думаю, господин не откажется развлечься с её жителями… заодно и заберём книгу. Мари содрогнулась от того, как сладко он это произнёс. — Идея прекрасна… но у него может не быть времени. Может, я помогу? — она слабо улыбнулась и обняла его. — Здесь так холодно… согрей меня. — С радостью. — Его руки сомкнулись на её талии, губы коснулись макушки. — Я скучал. — Я тоже… очень. Этой ночью Икари сообщил, что книга находится в деревне у замка Мудзана. А Мари отправила письмо дому Убуяшики. Мой дорогой друг,* Я должна предупредить вас: приближённый Кибуцудзи нашёл путь к голубой лилии. Если Мудзан получит её — его сила станет непобедимой. Прошу, пошлите Хаширо против Икари Ичиро. Он выдвинется на рассвете и будет в деревне через два дня. Координаты прилагаю. Желаю вам здоровья и терпения.