Второй шанс на победу.

Холодный ветер Японии был другом Мудзана. И донес ему весть о том, что фортуна от него отвернулась. В ту же ночь был собран совет. Высшие луны и приближенные, собрались за одним столом. Кибуцудзи желал выяснить, кто еще может быть предателем, помимо Маны Минамото. — Что же делать с Маной Минамото? — спрашивает Изуми, голос его звучит задумчиво. — Нужно подробнее разобраться в ситуации, — отвечает Мудзан, — Может быть, она не предатель, а всего лишь неосторожная… — — Но как объяснить тот факт, что Икари раскрылся перед ней, — возражает Лилит, — Это не может быть просто совпадением, — — Возможно, она просто не была достаточно осторожна, — повторяет Мудзан, — Но чтобы выяснить правду, нам потребуется помощь. — Вы имеете в виду разведку? — спрашивает Юки. — Именно, — кивает Мудзан, — Мы должны выяснить, что происходит за кулисами, — — А как насчет Мари Минамото? — спросил Кокушибо. — Ее нельзя больше допустить к нашим секретам, — решительно заявляет Мудзан. Совет закончился, каждый разошелся по своим делам. Но в сердце Мудзана оставалось чувство тревоги. Он понимал, что перед ним стоят непростые испытания, и что ему придется принимать тяжелые решения. Но он знал, что он не один, что у него есть товарищи, которые боятся его и верны ему и что вместе они смогут преодолеть любые трудности.

* * *

Мана Минамото пропала. И если три дня назад, Мари лишь притворялась, что беспокоится о пропаже, то сейчас беспокоилась искренне. Мана игнорировала своих сестер, будто действительно была мертва. Казалось, что план сестер Минамото рушился на глазах. Их не допустили к совету, а Мари было запрещено покидать свои покои. Однако, Юки все же донесла подробности совета и какова же была радость старшей Минамото, когда она узнала, что господин защищал Ману на совете. Вот только зачем? — Мари! — сегодня не только Аказа яростно врывался в покои, но и сам Мудзан. Распахнув деревянные двери, мужчина уверенно подходит к жене и хватая ту за шею, прижимает к бетонной стене, — твоя сестра ничего не сделает без твоего ведома, не так ли? — забота и добродушие чувствуется в голосе Мужчины, но все это лишь фальш. — Отпусти… — жадно глотая воздух, шипит темноволосая и царапая руку мужа, все же вырывается. Оттолкнув от себя Кибуцудзи, Минамото хватается за свою шею, — я не знаю, что нашло на неё! Или ты подозреваешь меня? Я верна тебе… зачем мне… что-то замышлять…моя жизнь — твоя, — холодно произносит Мари и подойдя к дьяволу, что маниакально улыбался, падает на колени. Задрав голову, она оголяет свою шею и отводит руки в стороны, — я предана тебе и безумно влюблена…убей меня, если не веришь. Я умру с мыслью о тебе, любовь моя…закрою глаза, представляя твой лик, — дьявол стоял неподвижно, глядя на убогую сверху вниз. Сама же она, страстно шептала слова и почувствовав касания холодных пальцев на щеке, шее и ключицах, прикрывает глаза. Брюнетка подползает к мужчине и не прерывая зрительного контакта, проводит руками по его телу, начиная с колен и останавливаясь на ширинке его штанов. Ловко управившись с молнией, она проводит рукой по бугру и сладко улыбается. Высвободив член, она мягко обхватывает его пальцами и медленно массируя, проводит языком вдоль плоти. Совсем скоро Мудзан проводит рукой по темным волосам жены и сжав их, насаживает ее милый ротик на свой член. Слезы выступают на глазах, но брюнетка продолжает ублажать возлюбленного, пока он не изливается в неё со зверинным рыком.Едва не захлебнувшись спермой, Минамото выплёвывает часть и осев на пол, вытирает рукавом остатки. Поправляя одежду, Мудзан садится на корточки и ласково гладит жену по волосам. Мерзавка вновь отвлекла внимание демона, проклиная себя и сдерживая рвотные рефлексы. Ведь у Минамото было достаточно причин желать смерти дьяволу. И все они были оправданы.

Деревня Кузнецов

Аннет проводила большую честь времени в Деревне. Её желание было обуздано тем, что здесь она чувствовала себя спокойнее. Ее племянники тоже были здесь. И их няней стал Санеми, всегда сопровождавший свою госпожу. Прогуливаясь по местному рынку, Убуяшики предпочла строгому кимоно, лёгкое платье на тонких бретельках. Встречаясь с добрыми улыбками продавцов, светловолосая не в силах устоять и берет из рук пожилой женщины несколько слив. — Санеми, — Аннет подходит к задумавшемуся охотнику и касаясь пальцами плеча, слабо улыбается, — я принесла тебе сливы. Такие вкусные и сочные, — Шинагудзава стоял с каменным лицом, высматривая в толпе подозрительные лица. Но скрыто наблюдал за сестрой господина. Аннет славилась своей красотой и особенно сейчас. Она была уникально красива. Распущенные волосы, розовое платье и лучезарная улыбка. Настоящее произведение искусства. — Нам пора, уже темнеет, — не обратив внимание на фрукт, угрюмо произносит седовласый. — Я люблю твою улыбку, а не угрюмое лицо, — мягко улыбаясь, девушка подносит фрукт к губам мужчины, — это очень вкусно. Попробуй, — тон девушки не меняется, остаётся таким же ласковым и столп сдается. Надкусив сливу, Шинагудзава раздраженно смотрит на женщину. — Теперь сам. Держи, — только светловолосая собирается передать фрукт в руки мужчине, как его пальцы сжимаются на ее запястье. Охотник невозмутимо продолжает поедать фрукт из её рук, явно смущая девушку и она не в силах выдержать его взгляд, опускает голову. — Вкусно, — коротко отвечает седовласый, — теперь можем идти? — вопрос кажется риторическим, но Аннет все же слабо кивает и послушно идет вслед за мужчиной. Незаметно для себя, она сплетает свои пальцы с мазолистыми пальцами столпа. Они доходят до дома еще когда солнце освещало землю. На крыльце сидели младшие дети Кагая, милая девочка и будущий наследник отца. — Тетя, — радостно вскрикивает Каната и бросается на руки к Аннет, которая тут же обнимает племянницу. — Мой милый ангелок, как вы тут? — заботливо спрашивает девушка и подойдя к племяннику, гладит по голове, — Кирия, все хорошо? — — Да, — тихо отвечает мальчик и поднявшись с пола, проходит в дом, проигнорировав столпа. — Я принесла фрукты и овощи, Кирия. Тебе сделать нарезку? — держа на руках племянницу, с улыбкой спрашивает Аннет в надежде, что мальчик сможет побыть обычным ребенком. Но увы, род Убуяшики был лишён детства. Все дети с ранних лет получали образование и учились мыслить, как взрослые люди. Аннет же, хотя бы иногда желала побыть просто тётей, а не учителем. — Нет, — безэмоционально произносит мальчик и поднимается в свою комнату. — Он играл сегодня, милая? — усадив девочку на стол, девушка разбирает овощи, пока Шинагудзава моет их. — Только читал и писал, — качая ножками, беззаботно произносит Каната и выхватив из рук тети яблоко, со звонким смехом убегает в свою комнату. — Проказница! — с улыбкой окликает Аннет и наконец начинает помогать Столпу, — поможешь мне приготовить суп? — а отсутствие детей, голос блондинки заметно стих. — Разумеется, — а вот тон Санеми наоборот стал более бодрым и теплым, когда они остались наедине. Маска мерзавца спала, как только он увидел ту теплоту, что царила в семье Убуяшики. Даже улыбнулся, когда Аннет кружила Канату и смеялась. Закат встретила только Каната. Кирия сидел в своей комнате, а Аннет и Санеми готовили ужин. На кухне царила семейная идилия, а в воздухе витал мясной запах. — Большую часть сделал, а я только помощница, да? — усмехнувшись, неумело нарезает редис девушка, наблюдая за тем, как быстро со всем управляется мужчина. — В детстве готовил для брата, а он любил поесть. Пришлось научиться, — помешивая суп, невзначай отвечает седовласый. — Слышала, что он один из немногих, кто прошел испытание. Он большой молодец, — улыбаясь, Убуяшики помогает мужчине и засыпав все ингредиенты в суп, поворачивается к охотнику, что был очень близко, — у тебя тут… — неуверенно щебечет светловолосая и коснувшись лица Шинагудзавы убирает лепесток. И в этот раз ничего не меняет. Парень также перехватывает ладонь девы, но на этот раз прижимает ее к столу и оказавшись непозволительно близко, целует ее ладонь. — Санеми… — неуверенным, дрожащим голосом отзывается Аннет и пересиливая чувство смущения, поднимает глаза и второй ладонью касается губ охотника. — Аннет… — охотник впервые называют госпожу Убуяшики по имени. Шинагудзава ясно понимал, что может не выжить в грядущей битве и это сейчас поняла блондинка, грустно улыбнувшись. Вырвав свою руку, она обнимает его за шею и закрыв глаза, утыкается носом в израненную ключицу.