Ураган. По следам стихии

      Гермиона задыхалась от воздуха. Это было практически невозможно, но, находясь столько времени на метле, у неё это хорошо получалось.       Холод проник под кожу, обхватывая кости, и только дыхание оставалось горячим. Девушка старалась закрывать рот и дышать носом, и, несмотря на то, что у неё это совершенно не получалось, она не сдавалась.       Ей казалось, что они летят уже больше суток, но всё ещё было светло, и это означало, что они не так долго находятся в пути. Вечер всё ещё не заявил о себе, и это значило, что они летят не больше трёх часов.       «Бесконечный лес», — думала Гермиона.       Бесконечный лес закончился, и начались поля, которые стали такими же бесконечными. А вокруг — ничего.       «Бескрайние просторы».       Олеся с Теодором задержались в воздухе, пока Гермиона не сравнялась с ними. Она хотела убедиться, что с ним всё в порядке. Но он не смотрел на неё, крепко прижавшись к спине девушки. Даже не взглянул на свою землячку, которая боролась со страхом высоты и чувством долга.       Она увидела, как Олеся махнула и начала снижение. Гермиона, вцепившись в черенок метлы, сделала точно так же. В этот раз она приземлилась плавно и, коснувшись земли, выдернула из-под себя метлу. Удержавшись на поверхности, она выпрямилась и улыбнулась.       — Довольна собой? — услышала она весёлый голос Олеси.       — Да.       — Умница, — сказала девушка, ритмично похлопав её по плечу.       Гермиона нахмурилась.       — Где мы?       — Мы там, куда ты хотела попасть. Добро пожаловать на север.       Гермиона оглянулась и не увидела ничего, кроме бесконечной земли и низкорослых растений. Трава была короткой, жухлой, а неба было так много, что казалось, оно сейчас станет ниже и раздавит их своим «телом».       — Это север? А где снег?       — Снег? — Олеся сначала была удивлена, а потом рассмеялась. — В это время здесь нет снега.       — Но ты сказала север.       — По ночам здесь холодно. Земля начинает замерзать и коченеют руки. Солнце —нечастый гость, но всё же снега здесь ещё нет. Пойдёмте, — сказала Олеся, отвернувшись.       Гермиона найдя взглядом Теодора, подошла к нему и, коснувшись его плеча, попыталась заглянуть в глаза.       — Всё в порядке, — прошептал тот.       — Нам ещё лететь обратно, — напомнила Гермиона.       — Я ненавижу Малфоя.       — Я думаю, что я тоже.       Улыбнувшись, они смотрели друг на друга с теплотой, и, смутившись, Гермиона опустила руку и взгляд. И Теодор сделал точно так же, но перед этим он посмотрел на Олесю, которая не сводила с него взгляда и, столкнувшись с ней, немного нахмурившись, всё-таки отвёл свой.       — Нам нужно идти. У нас не так много времени, думаю, не стоит об этом забывать, — голос Олеси стал другим, он стал выше, и Гермиона отчего-то сделала шаг назад.       Ей не нравилось то, как она реагирует на всё. Как и не нравилась непредсказуемость девушки: она отталкивала её от неё. Из-за этого Гермиона переставала ей доверять в тот момент, когда оно только начало зарождаться между ними.       Она чувствовала себя неуверенно. Здесь, в этой стране. Ей хотелось побыстрее найти Малфоя и оказаться там, где было их место. Ведь у них было своё место! В своём мире, там, где магия играет по их правилам.       — Вы меня слышите? — Олеся повысила голос.       — Да, продолжай, — Гермиона немного закашляла и поправила капюшон огромной толстовки, которую дала ей Олеся.       Одежда была настолько свободна, и именно из этого она продрогла до самых костей.       — Нам нужно будет спуститься с холма. Не отставайте и идите за мной. Приготовьте палочки, всякое может случиться.       — Мне не нравится твоё предупреждение.       — А мне не нравится то, что ты мне не доверяешь.       — Я нахожусь в другой стране, — тихо сказала Гермиона, — а до этого была война... Я не привыкла доверять людям. Не хочу ничего объяснять, просто не нужно от меня требовать...       — Я поняла, — прервала её Олеся и, посмотрев на Теодора своим внимательным, пронзительным взглядом, она улыбнулась и, развернувшись, пошла вперёд.       Гермиона с Теодором не отставали и, подойдя к холму, стали аккуратно спускаться.       Олеся же, издав протяжный крик, вернее визг, стала сбегать с неё. Девушка развивала скорость, расправив руки, бежала с такой скоростью, что казалось, сейчас упадёт и покатится кубарем вниз. И уже внизу они услышали её заливистый смех. Девушка даже подпрыгнула.       — Ну что вы там? Спускайтесь скорее.       Теодор, переглянувшись с Гермионой, сделал точно так же и от этого столкнулся с девушкой. Не удержавшись, они рухнули на землю, и парень оказался сверху. Теодор, уперевшись ладонями, отпружинил своё тело и хотел подняться, но коснулся взглядом её губ, скользнул по лицу и посмотрел в её смеющиеся глаза.       — Извини, — сказал он, встав, дал ей руку.       Девушка шлёпнула по ней ладонью и поднялась сама.       — Не за что извиняться. За что? За то, что тебе было весело? — Олеся коснулась ладонью его плеча и стряхнула с него сухую траву. — Даже в самой тяжёлой ситуации нужно уметь смеяться. Так будет легче.       — Даже когда смерть смотрит тебе в лицо? — Гермиона выросла между ними и смотрела на неё негодующе.       — Да, именно так. А вдруг она испугается и убежит, — девушка снова рассмеялась, а потом крикнула, — ну же, идёмте.       Они снова куда-то шли. Гермиона сначала считала шаги, а потом попыталась разглядеть то, что находится рядом. Но рядом ничего не было. И тогда она просто смотрела в спину девушки и пыталась понять, что у неё на уме.       — Стойте, — крикнула Олеся.       И они повиновались её команде. Подойдя ближе, Гермиона увидела, что Олеся стоит около какого-то большого камня. Никаких обозначений и надписей на нём не было.       — Не подходите. Стойте там, где стоите, — Олеся приложила свою ладонь и стала что-то шептать.       Гермиона попыталась ослушаться и уже хотела сделать шаг вперёд, но Теодор схватил её за локоть и удержал.       Гермиона что-то прошипела, но больше не шевелилась, а наблюдала за девушкой, которая что-то шептала. Её шёпот становился громче, но слов Гермиона не понимала. Они были непонятными звуками, которые превращались в странные слова.       Раздался звук грома и Гермиона, задрав голову, посмотрела на ясное голубое небо. Звук повторился, а камень задрожал. Земля под ногами тоже пришла в движение, и Гермиона схватилась за Теодора, как и он за неё. Они выпрямились, а их руки нашли друг друга и переплелись. Они готовы были сражаться вдвоём и выстоять несмотря ни на что. Но всё прекратилось внезапно так же, как и началось. Послышался шум, и камень сдвинулся с места. Под землёй появился проход. С треском и скрежетом начали появляться ступеньки, одна за другой, каменные, обросшим мхом.       Холод прошёлся по ногам Гермионы, а сырой запах ударил в нос.       — Что встали? Пойдёмте, всё в порядке.       Гермиона обернулась и, встретившись с взглядом Теодора, вздохнула.       — Ну, пошли, — сказал он.       Гермиона неуверенно делала каждый шаг, спускалась всё ниже и ниже, следуя за Олесей. Девушка продолжала сжимать руку Теодора. Это было странно. Ведь они никогда не общались, были разными людьми, находившимися по разные стороны, а сейчас они были вместе, потому что в этой стране они были самыми близкими друг для друга, и несмотря ни на что она бы не оставила его, как и он её. И Гермиона знала об этом.       — Я могу воспользоваться магией? — тихо спросила Гермиона.       — Ты хочешь разрушить здесь всё к чертям и похоронить нас заживо? — в её голосе были ноты веселья.       Гермиона тихо выругалась под нос.       — Я хочу осветить наш путь.       — Можешь.       — Люмос, — произнесла Гермиона.       Это был подземный ход. Запах сырости, земли, плесени, мха смешивался, вызывая неприятное першение в горле.       Они продолжали идти до тех пор, пока свет из палочки не стал тусклым. Свет впереди заглушал его, и, остановившись, Олеся снова приложила свою ладонь и что-то прошептала, а потом громко крикнула непонятные слова. Камень затрясся и сдвинулся в правую сторону, издавая неприятный скрежет.       Гермиона плотно сжала челюсть и зажмурилась. Открыв один глаз, она увидела вымощенную из брусчатки дорогу. Открыв второй, она выдохнула. Было спокойно.       Осмотревшись, Гермиона заметила, что вокруг всё было серое, а небо было будто бы перед грозой. Оно отличалась от того, под которым они только что стояли. Погода была ненастной. Было намного темнее, чем было только что там, до того, как они вошли в это мрачное подземелье.       Стояли небольшие каменные дома с закрытыми ставнями.       — Пойдёмте, нам туда, — сказала Олеся и свернула куда-то направо, в узкий проход из серого кирпича.       Компания шла совсем недолго, и Гермиона старалась не смотреть по сторонам, продолжая крепко сжимать руку Теодора. Они шли, не отставая ни на шаг друг от друга, словно боялись потеряться и остаться поодиночке.       Кирпичная стена закончилась, и они вышли на дорогу. Олеся снова махнула им, жестом намекая, чтобы они поторопились.       Девушка шла настолько быстро, что казалось, пустится в бег, и Гермиона с Теодором из-за этого пытались не отставать.       Теперь они шли по земляной тропинке, спускающейся резко вниз, и в результате вышли прямо к замку. Гермиона вскинула голову, чтобы осмотреть величественные башни. Они были такими же серыми и мрачными, как этот город, в котором они оказались. Вокруг него был железный высокий острый забор.       Сделав всего несколько шагов, она почувствовала, как её грудную клетку что-то сдавливает, дышать становилось сложнее. В глазах помутнело, и, открыв рот, она начала интенсивно дышать, чувствуя, как Теодор сильно, до боли сжимает её руку.       «Он чувствует тоже самое», — подумала девушка и увидела взволнованное лицо Олеси перед собой.       — Ты меня слышишь?       Гермиона слышала. И она чувствовала, как Олеся трясёт её за плечи.       — Дыши! Вдох-выдох, вдох-выдох, — инструктировала ее девушка.       И Гермиона пыталась сделать точно так же, как говорила девушка напротив.       — Всё нормально. Всё хорошо.       Гермиона смотрела в её глаза, и это чувство начинало отступать, словно с её грудной клетки что-то сняли. Она слышала голос девушки и пыталась делать то, что та ей говорила.       Вдох-выдох, вдох-выдох.       Зрение стало чётким.       — Лучше?       — Да, — прошептала Гермиона. — Что это было?       — Я не знаю. Ничего не почувствовала.       Теодор закашлял, и они обе обернулись к нему.       — Я тоже ощущал это, — он прислонил левую руку к своей грудной клетке и закашлял. — Как будто камень...       — Да, как будто сюда поставили камень, — подтвердила Гермиона.       — Я не знаю, — Олеся помотала головой, — ничего не почувствовала. — О, знаю! Знаю, что это. Это, — она развела руками в сторону, — всë они. Ведьмы, а я одна из них. Своих они не трогают. А вы... Вас испытывают, проверяют. Мне нужно всё им объяснить. Здесь не любят чужих.       Олеся пошла ближе к воротам. До Теодора и Гермионы доносился шёпот, скрип ворот, которые медленно распахнулись перед ней, но девушка с места не сдвинулась. Она продолжила стоять. Гермиона пыталась всмотреться в темноту, в даль. Но никого не было, кроме чёрной кошки, которая медленно шла навстречу к Олесе. Подойдя к девушке, она села и громко мяукнула.       Гермиона вздрогнула. Почему-то голос кошки вызвал у неё странное ощущение тревоги, и она крепче вцепилась в руку Теодора, которую только что отпустила.       Резко кошка повернулась и посмотрела прямо на неё своими большими жёлтыми глазами, и Гермиона под натиском этого взгляда отвернулась, снова почувствовав странное недомогание.       Олеся села на корточки, а ладони положила на вымощенную гравием дорогу. Кошка снова перевела взгляд на Олесю, и какое-то время они смотрели друг друга, глаза в глаза, не прерывая контакта, а потом кошка развернулась и, взмахнув длинным хвостом, пошла в сторону замка. После этого Олеся встала и, скрестив руки на животе, ладонями обнимая свои локти, продолжила стоять к ним спиной.       Они слышали, как кошка снова мяукнула. Прошло совсем немного времени, как к ним навстречу стала идти женщина невысокого роста, в длинной широкой чёрной мантии, а на голове у неё была такого же цвета шляпа с большими полями. Когда она подошла, они о чём-то поговорили с Олесей. Голоса были тихими, и Гермиона не могла уловить ни единого слова, только какие-то звуки, а потом эта женщина отодвинула рукой Олесю и приблизилась к ним.       Остановившись на расстоянии, она долго смотрела сначала на Гермиону, а потом на Теодора и, повернувшись к Олесе, кивнула.        — Пойдёмте, — сказала последняя.       — Может быть, нам стоит у неё спросить и никуда не заходить?       — Нет, Ольга не будет с вами говорить. Вам нужна только Макошь. Только она знает всё об ученицах, об их прошлом, настоящем... Она директор этой школы и хранительница имён.       Гермиона немного нахмурилась, а потом, поджав губы, кивнула.       Они шли за этой молчаливой женщиной и кошкой, которая всегда была рядом.       — Я думала, что это анимаг.       — Кто? — Олеся удивилась лишь на секунду, а потом её лицо изменилось. — Я поняла. Нет, здесь нет волшебников. Здесь только ведьмы. Среди нас нет анимагов.       — А как же ты?       Этим Теодор заставил её остановиться и повернутся к нему, так как он шёл последним.       — Я тоже ведьма. Разве ты забыл, Тео?       «Они уже перешли на такое «ты»? Тео? — подумала Гермиона. — Впрочем, мне не должно быть никакого дела до их флирта. Но что-то здесь явно не так».       Олеся как будто услышала мысли Гермионы и, повернувшись, хмуро посмотрела на неё, а Гермиона лишь закатила на это глаза, и девушка через секунду потеряла к ней всякий интерес, снова уставившись на Теодора.       — Ты была вороном, а потом стала собой.       — Это не магия. Это мой дар. Да, я превращаюсь в животных, которых...       Они услышали кашель, и Олеся резко опустила голову вниз и пошла прямо, махнув им рукой.       Они поднялись по многочисленным ступенькам, а потом тяжёлая дверь открылась, запуская их внутрь.       Они вошли в огромный холл, в котором кишил народ. Исключительно женский. Помещение было наполнено девичьим гомоном. Глаза рябили от чёрных широких мантий и смешных колпаков. Их было так много, что вся тревожность у Гермионы развеялась. Она видела лица юных особ, и они были такими разными, а в глазах у них всех было что-то живое, то, что было когда-то и у неё. Всё это напомнило ей свой дом, Хогвартс, в котором она должна была быть прямо сейчас.       Олеся схватила её за ладонь и потянула на себя:       — Не нужно медлить. Ты что, на базаре? Хватит разглядывать всех. Не стоит их злить.       — Кого?       — Хозяек.       На вопросительный взгляд Гермионы она закатив глаза и ответила:       — Преподавателей.       Гермиона немного возмутилась.       — Хозяйки, серьёзно?       — У нас свои названия. Хозяйки — это ведьмы, которые... — девушка отмахнулась от Гермионы, как от назойливой мухи, так и не договорив.       И они пошли прямо. Снова были лестницы, коридоры, заполненные студентами, и ощущался приятный запах корицы, вызывающий отклик в животе.       Они перешли в какой-то коридор и свернули направо: деревянные стены, молчаливые портреты, тусклое освещение, как резко женщина остановилась. Кивнув Олесе, она вошла в какую-то резную узкую дверь.       — Нам нужно подождать.       — Расскажи, мне интересно. Что это за место?       Девушка распахнула свои раскосые глаза, и Гермиона снова попытался понаблюдать за ними. Наклонив голову набок, она смотрела на неё, а её взгляд стал каким-то другим. Ведьма менялась, словно расцветала.       «Разве она всегда так смотрит? Нет, только на него. С самого начала, как только появилась, с минуты, как влетела в ту комнату к своему отцу, она сразу выделила его. Что-то здесь не так. В этом кроется какая-то тайна».       — Эта школа, она чудесна. Её создала ведьма Мара. Она была прародительницей всех и...       — Прародительницей? А разве не мужчина должен... — она перебила её, отчего та тихо взвизгнула, и Гермиона знала, что ей не показалось.       — Ведьмы — исключительно женщины, и у них рождаются только девочки.       Гермиона хотела пошутить, но её тон не понравился этой ведьме напротив. Олеся нахмурилась, и Гермиона решила промолчать.       — Я расскажу тебе потом, без скептического настроя твоей подруги.        На что Гермиона фыркнула.       — Тебе не нравится, когда я тебя так называю? — спросила Олеся.       — Если честно, мы никогда не дружили, — разрядил обстановку Теодор.       — Почему?       — Потому что мы учились на разных факультетах.       — А разве это имеет значение?       — Имеет, если на одном таком учатся высокомерные засранцы, — ответила Гермиона.       — Это она тебя назвала засранцем?       Он тихо засмеялся.       — Ну да.       — Там учатся исключительно мальчики? — Олеся не унималась.       — Нет, там есть и исключительные девочки. Ещё хуже... — пробормотала Гермиона.       — А тот, за кем ты идёшь?       — Я... — Гермиона возмутилась. — Не только я за ним иду, и ты, и он. Почему все акцентируют только меня? Почему?       — Я иду, потому что вы идёте, потому что мне сказал отец и потому что я...       — Потому что есть что-то ещё. Что-то... Вот почему ты идёшь и почему твой отец втянул тебя в эту историю. Тебе что-то нужно. Вам! В вашей семье какая-то тайна.       Олеся поджала губы, а её взгляд забегал, и девушка опустила глаза.       — Я права, — утвердительно сказала Гермиона.       — Даже если ты права, я не обязана ничего говорить. Но... — она резко развернулась к Теодору. — Не нужно во мне сомневаться. Я не причиню вам вреда. Если у нас есть тайна, то это не значит, что мы хотим вас использовать.       — Не хочу никаких оправданий.       — Гермиона, хватит, — Теодор перевел взгляд с Олеси на Гермиону.       — Почему ты за неё заступаешься? И почему она на тебя так смотрит и... — Гермиона увидела этот взгляд, и казалось, что он сейчас её схватит и утащит за угол, а там что-нибудь ей сделает такое, после чего она больше не будет говорить обо всём этом. Под натиском взгляда она отвернулась.       — Так что, он тоже с этого факультета засранцев? — Олеся как ни в чём не бывало вернулась к прежнему разговору.        Гермиона вздохнула.       — Да, мы учились вместе. Мы втроём — однокурсники, — ответил Теодор.       — А они дружили? — девушка кивнула в сторону Гермионы.       — Малфой ненавидел меня, — тихо ответила та.       — Тогда почему?       — Потому что я не бросаю своих. Какой бы он ни был, он... Мы оказались здесь вместе и... Гарри бы не понял.       — А кто такой Гарри?       — О, — протянул Теодор, — это человек, который всех спасал. Вот он — лучший друг Гермионы Грейнджер. Её лучший друг. Он когда-то помог Малфою, и, в общем, для Гермионы он кумир.       Гермиона хотела что-то ответить, но в этот момент Олеся перестала их слышать, её взгляд забегал, а потом она уставилась куда-то вперёд. Они вдвоём повернулись в ту сторону, куда смотрела она. К ним навстречу шла огненная девушка. Она шла так быстро, что её волосы, которые доходили лишь до плеч, подпрыгивали. Гермиона даже на расстоянии видела её взгляд, устремлённый на них, и улыбку, которая вызывала опасение. Она подошла так близко, что волна резкого цитрусового запаха захлестнула их. — Не ожидала увидеть тебя в этих стенах. И снова здравствуй, — высоким властным голосом сказала девушка и протянула свою смуглую руку с длинными пальцами.       Олеся неловко протянула свою и пожала, немного сморщившись. Можно было подумать, что рукопожатие девушки было железным.       — Меня зовут Казимира, и я только узнала, что у нас чужестранцы. Поспешила вас поприветствовать. Добро пожаловать в нашу школу. К нам редко заходят волшебники, особенно такие, из другой страны, — отчеканила она.       — Гермиона Грейнджер, — девушка протянула ей руку точно так же, как сделала это Казимира Олесе.       Рукопожатие действительно было железным, но Гермиона не дрогнула.       — Теодор Нотт, — он коротко кивнул. — Ваша школа доброжелательна к нам. И здесь, — он оглянулся и, остановившись взглядом на рыжей ведьме, улыбнулся. — Здесь всё так удивительно и необычно.       — Конечно необычно, ведь в нашей школе никогда не было мужчин. Думаю, вас надо спрятать. Мужчины у нас не в почёте.       — Что? — Гермиона сделала шаг вперёд. — Нас не нужно прятать, никого из нас. Мы пришли только узнать. Информация, которая нам необходима, она может спасти жизнь человеку.       — Ладно. Не мне решать. А что касается дружелюбия... Наша школа разная, и если к нам приходят без войны, то мы встречаем всех с миром.       — А если нет? — поинтересовалась Гермиона.       — А если нет, то вам не сносить головы.       Рыжая ведьма сделала несколько шагов и оказалась слишком близко к Гермионе.       — А ты необычная. В тебе есть что-то такое. Это ты кого-то ищешь. Ты здесь, чтобы что-то узнать. А ты, — она повернулась к Теодору и рукой прочертила неведомые знаки от его лица к животу, — ты здесь совсем по-другому. Не случайно. Да вы самой судьбой сюда приглашены.       Гермиона закатил глаза.       — Не веришь? А хочешь я сделаю тебе подарок?       — Нет, — обрубила Гермиона.       — Но я всё-таки сделаю.       — Казимира, — Олеся попыталась что-то сказать.       — Молчи, — она резко повысила голос на девушку и выставила ладонь перед самым лицом Гермионы.       — Вы ищете кого-то. Того, кого потеряли.       — Да, мы потеряли товарища. Оказались сегодня утром в чужой стране. Нас принёс ураган.       Рыжая ведьма издала звук от удивления и восторга, отчего Гермиона сделала шаг назад.       — Ураган. Стихийная ведьма, — она резко повернулась к Олесе и схватила её за плечо. — Я правильно думаю?       — Да, — тихо сказала та. — Наша девочка снова шалит, — в глазах рыжей был какой-то восторг, огонь, который загорелся и обжигал их. — И ты ищешь мужчину, своего мужчину?       — Нет, это наш однокурсник. Его унёс ураган, и мы знаем, кто за этим стоит. Поэтому пришли сюда, чтобы...       — Чужой человек? Совершенно тебе не нужный... И зачем же ты за ним идёшь? — Почему же только она? Я тоже за ним иду. Он мой друг.       — Ты здесь вообще по-другому. Ты нужен кому-то ещё, — она снова перевела взгляд на Гермиону. — Разве кто-то будет рисковать своей жизнью ради совершенно чужого человека?       Гермиона смотрела в упор, не моргая, не давая даже шанса проиграть в этом поединке.       — Зачем вам это? Возвращайтесь домой.       — Нет, — Гермиона услышала за собой голос Теодора. — Нас принёс сюда ураган.       — Нас троих, — добавила Гермиона, — и без Малфоя мы никуда не уйдём.       Рыжая ведьма скользнула по ней взглядом и засмеялась.       — Хочешь, он тебе приснится? Тот, кого ты позабыла, но он тебе никогда не забудет.       Гермиона нахмурилась.       — Я пришла сюда не за предсказаниями, и я не верю в них. Это всё... — она смотрела ей прямо в глаза.       Гермиона, словно заворожённая, стояла и просто смотрела на Казимиру, в её удивительные глазах. Один глаз был зелёный, словно сочная зелень, а второй —наполовину карий, светло-карий с жёлтыми пятнами.       Ведьма смотрела прямо ей в душу, но Гермиона не боялась её.       — Я не хочу знать будущее. Мне не нужны подсказки. Мне нужна информация, где мне найти ту, кто забрала человека, с которым мы оказались здесь. Нас ураган принёс сюда вместе, и мы вместе покинем эту страну. Втроем. И только так. Мне не нужны подарки.        — И всё-таки, — шёпотом сказала ведьма и наклонилась к Гермионе. — Пусть тебе приснится тот, кого ты забыла. Нельзя забывать того, кто наполнил тебя.       Ведьма засмеялась и, махнув, резко ушла куда-то прочь.       Дверь распахнулась, и к ним вышла всё та же женщина с кошкой, а с ними была другая.       — Я приветствую вас в своей школе. Меня зовут Макошь Яковы. Тот, кто ищет помощь, всегда находит её, даже в этих стенах. Ведьмы никогда никого не прогоняют. Но к нам редко приходят волшебники. Нам нужно поговорить, и разговаривать я буду только с девушкой.       Гермиона сделала шаг вперёд       — Меня зовут Гермиона Грейнджер, и мы ищем человека, которого похитила одна из ваших учениц. И имя её... — Славяна, — перебила её Макошь. — Пройдёте, Гермиона Грейнджер. Макошь обернулась и посмотрела на Теодора, а тот лишь кивнул.       — А молодой человек останется вместе с Олесей, — она кивнула девушке в знак приветствия. — Вы можете пообедать, наверняка голодны после долгой дороги. Ольга проводит вас. И пусть ожидают.       Она сделала шаг назад и указала Гермионе на открытую дверь. Та, кивнув, прошла, а после этого зашла Макошь, и дверь закрылась.