Ураган. По следам стихии

      Малфой не мог дышать в этом сильном потоке воздуха. Он пытался бороться, но это было бессмысленно: стихия была намного сильнее его. Он продолжал сжимать древко волшебной палочки, но заклинания не удавались: в таком состоянии у него едва получалось дышать. Боль в грудной клетке усиливалась с каждой секундой. Он почувствовал удар и падение на спину, ощущая камень, холод и боль, которая сковывала его.       «Твёрдо, — подумал он. — Значит, я на земле», — эти мысли дались ему тяжело, и он начал терять сознание, понимая, что проваливается в небытие, и, последним, что он видел, было бледное лицо и глаза, красивые глаза. Это была девушка. Кажется, она коснулась его, и после этого он закрыл веки, погружаясь в чёрную бездну без звуков, без ощущений, без цветов.       Спустя время Малфой открыл глаза. Боль отступила, и теперь он совершенно ничего не чувствовал. Сев, он осмотрелся: каменные стены, казалось, у этих стен нет конца и потолок находятся где-то далеко, практически в небе. Он попытался задрать голову, но, сделав это, ему показалось, что если он ещё немножко опрокинет её назад, то она просто сломается. Тело было ватным, а мыслительный процесс никак не получалось запустить. Парень облизал пересохшие губы, ему хотелось пить. Снова попытка встать, которая оказалась тщетной. Он рухнул на колени, ладонями упираясь о пол.       «Что это такое? Где я? Поезд, Хогвартс, ураган, Россия, хижина, Грейнджер... Грейнджер», — он вспомнил всё.       Вокруг по кругу стояли мерцающие свечи, и, смотря на них, он понимал, что всё это неспроста. Их вид должен был вызывать страх, но ничего подобного он не испытывал. Круг был очерчен, несколько кругов мелом, и Драко знал, что это ритуал, а он — жертва. А где-то есть тот, кто ведёт эту игру.       «Соберись», — Малфой приказывал себе, сжимая ладони в кулаки.       Он закрыл веки и почувствовал, как в его венах течёт кровь, как его сердце начинает нормализовать свой стук, а мысли, наконец, перестают кричать, дыхание выравнивается, и, открыв глаза, он посмотрел на всё трезво, без примесей. Он так и продолжил сидеть на коленях, а его стеклянный взгляд стал пустым. Малфой не нервничал и не испытывал страха, он ждал, как ждут хищники в засаде, и да, сейчас он был жертвой, но охотник не должен знать о том, что жертва — это он сам.

***

Гермиона закашляла: камин, в котором она оказалась, был слишком загрязнён и вызвал приступ кашля. Она почувствовала, как в горле застряла сажа.       — Ты кто? — голос, который заставил её сосредоточиться. Она прикрыла рот, сдерживая себя.       Она посмотрела на девушку, стоящую перед собой, которая была небольшого роста, полноватая, с ядовито-зелёными волосами, закрученными в тугие пучки по обе стороны головы.       «Похожая на мышку», — подумала Гермиона.       Особа скрестила руки на груди и внимательно осмотрела Гермиону. На что та закивала головой и вытащила из сумки очередное письмо, передав его девушке, развернув которое, «мышка» внимательно прочитала, а потом подняла взгляд на Гермиону снова.       — Понятно. Меня зовут Соломона, пойдём. Я проведу тебя к той, кто сможет тебя довести до конечного адреса, — больше она ничего не сказала.       Девушка пошла вперёд, а Гермиона, стряхнув с себя остатки сажи, пошла следом. Помещение было тёмным, захламлённым, с тяжелым запахом пыли, они подошли к проёму, завешанному какой-то грязной шторой, отодвинув которую девица исчезла, а Гермиона последовала за ней, войдя в другое помещение, более просторное и состоящее из длинного коридора с разными дверьми. Путь был недолгим, и с каждым шагом Гермиона слышала какой-то шум, громкие голоса, выкрики, музыку и звон посуды. Наконец они открыли очередную дверь и вышли в помещение, которое напоминало бар. В нём было сумрачно, многолюдно и пахло старым супом и кислыми дрожжами, отчего у Гермионы случился приступ тошноты. Девушка подняла плечи, пытаясь вжать голову в тело, чтобы не чувствовать столь тошнотворного аромата.       — Я буду в ночную смену, — крикнула Соломона. — Пойдём, — это было уже обращение к Гермионе.       Они обошли столик, и волшебница почувствовала, что-то кто-то схватил её за запястье, оглянувшись, она увидела лысого мужчину. Его лицо было красным, и он что-то весело выкрикивал, Гермиона вырвалась и полетела к выходу за Соломоной.       Оказавшись на свежем воздухе, Гермиона начала жадно вдыхать его.       — Не самое лучшее место, согласна, — сказала Соломона. — Пойдём, нам направо.       — Это маглы?       Девушка ничего не ответила.       — Извини, — пробурчала Гермиона.       — Я не собираюсь с тобой заводить знакомства и поддерживать какие-то взаимоотношения. Мне вообще всё равно. Макошь постоянно присылает каких-то людей.       — Извини, — снова сказала Гермиона.       Ведьма остановилась и, развернувшись, посмотрела на неё.       — Ну что ты заладила, извини да извини. Может быть, у меня просто дурное настроение, или я вообще отвратительный человек.       Гермиона махнула головой.       — Ладно, не обращай внимания. Просто день не заладился. Значит, ты из Лондона?       — Да. А ты знаешь что-нибудь про Славяну?       — Я слышала, все слышали, но её мало кто видел. Она была что-то вроде отшельника, но все боятся её, её силы. Таких как она... Её дар, он не контролируемый.       Они снова завернули и вошли в какую-то арку. И ведьма несколько раз постучала ладонью по кирпичу, что-то прошептав, стена дрогнула.       — Пойдём скорее, а то сейчас тебя защемит.       Гермиона не успела даже подумать, как Соломона дёрнула её вперёд и они втиснулись какой-то узкий проём. Лестница вниз, снова нехватка кислорода, и скрип двери. Девушки выдохнули.       Гермиона осмотрелась: дом был квадратный, состоящий из двух арок, этажей было пять, и, задрав голову, Гермиона посмотрела на квадрат темнеющего неба.       — Пойдём. Ты что, сюда окрестности пришла рассматривать? — она снова дёрнула её за руку, и они вошли в какой-то подъезд.       Поднявшись по железной грязной лестнице, они оказались перед чёрной большой дверью с цифрой восемнадцать. Соломона несколько раз постучала, но не дождавшись ответа, развернулась спиной к двери и стала стучать ногой. Теперь по ту сторону двери послышался шорох, кто-то что-то прокричал, а потом женский голос произнес: «Ну что там? Я сейчас открою».       Ведьма, развернувшись, отошла и поставила руки на талию, надув губы. Дверь открылась, и выглянуло худенькое девичье лицо, русые волосы были убраны за уши.       — Привет, чего тебе?       Соломона вздохнула.       — Ведьмин коридор.       — Ну, а я причём?       — Потому что та, кого я сопровождаю, волшебница.       — Да? — после этих слов девушка вышла из укрытия.       Высокая, худощавая, с любопытным прищуренным взглядом, она осмотрела Гермиону с ног до головы, а потом обратно.       — Ты что ли?       Гермиона кивнула.       Дверь открылась ещё шире, и выглянул парень. Цвет волос был идентичным как у девушки — светло-русый. Он был таким же худощавым с большими серыми глазами.       — Да ладно? Это же Гермиона Грейнджер.       — Что? — девушка заглянула себе за плечо. — Ваня, отвали.       — Нет, серьёзно. Я недавно читал. Это она. Соломона повернулась и посмотрела на Гермиону.       — Кто?       — Гермиона Грейнджер, она участвовала в магической войне в Великобритании. Ну я что, совсем что ли по-вашему?       — Я действительно Гермиона Грейнджер. Мне нужна помощь. Нас принёс сюда ураган, меня и двух волшебников. Одного из них похитила ведьма по имени Славяна. Я хочу её найти. Макошь сказала, что в этом городе живёт женщина, которая вырастила её.       Она видела, как девушка открыла рот, явно собираясь что-то сказать, а парень, которого называли Ванькой, вышел вперёд.       — Ясно, ну тогда вам к нам. Янка за ней ухаживает.       — Яна, — девушка протянула руку. — Ну, а это мой брат Ваня. Ваня, дай мне куртку и палочку.       — Вы волшебники? — удивилась Гермиона.       Яна засмеялась.       — А ты думала, что в этом городе живут только ведьмы и ведьмаки? — спросила Соломона.       — Нет, у нас ещё живут орки и охламонские гномы, — заметил Ваня.       — На самом деле в этом городе есть волшебники, но большая часть населения —ведьмы, — добавила Соломона.       Девушка надела дутую ярко-фиолетового цвета куртку, что только что принёс ей паренёк, нацепила огромную розовую шапку и сжала палочку в руке, кивнув.       — Пойдёмте.       — Я пойду с вами.       — Вань, вари зелье, нам завтра сдавать его.       — Оно всё равно пропало. Сварим вечером.       — Нет, ты сваришь сейчас, — она упёрлась палочкой ему в грудь. — Быстро.       — А я и не знала, что в России тоже используют волшебные палочки, — удивлëнно заметила Гермиона.       Парень засмеялся.       — В России много школ. И выпускается огромное количество волшебников, и у нас есть и палочки, и кольца, и ручная магия.       — А ещё у нас куча ведьм и всякой всячины, — заметила Яна. — А мы из старой школы. Там магия создаётся с помощью палочки. Ваня, иди...       — Ладно, я понял.       — Хватит трепаться, у нас мало времени. Сутки уже заканчиваются, — громко заметила Соломона.       — А у сколько ещё осталось? — спросила Яна.       — Двое.       — Ладно. Пойдёмте. Я всё равно через два часа собиралась к ней. Я помогаю ей по хозяйству, — сказала она, уже спускаясь по лестнице.

***

      Они стояли у красной обшарпанной двери, Яна повернулась к Гермионе и взглянула ей в глаза.       — Послушай, она несговорчивая, сварливая и очень грубая.       — Мне всё равно. Лишь нужно знать, где я могу найти Славяну. Время, оно утекает.       — Я понимаю, но хочу предупредить, что она не сносна и ещё, она не волшебница и не любит таких, как мы. Я не знаю, чем она сможет тебе помочь... — Яна достала ключ и воткнула в замочную скважину.       Гермиона слушала звук поворота ключа и, закрыв глаза, досчитала до пяти.       «Соберись, это не самая страшная передряга, в которую ты попала. Ты жива, он жив, и всё будет хорошо».       Дверь открылась, и они вошли в узкое помещение. В нос ударил запах валерьянки, кошачьей мочи и старости. Гермиона вдохнула и выдохнула, Яна же, не разуваясь, пошла вперёд.       — Клавдия, это я.       — Ты рано.       — Непредвиденные обстоятельства, пожалуйста, не ругайтесь, — голос Яны был высоким, звонким, и он определённо нёс дружелюбие.       — Кто там с тобой? Я чувствую, что здесь ведьма, ты кого-то притащила с собой?       Яна вернулась и начала махать руками, её губы шевелились, она нахмурилась и выглядела очень смешно. Гермиона услышала, как Соломона еле сдерживала смех, и, обернувшись, увидела, как ведьма закрывает рот рукой. Соломона махнула и вышла, громко закрыв дверь.       — Кто там был? — снова голос старухи.       — Со мной пришла одна волшебница.       — Ты зачем кого-то притащила в мой дом?А ну-ка пошли все вон.       Гермиона услышала какое-то шуршание, грохот и кашель. Яна снова появилась и потащила Гермиону в другую комнату. Войдя, она сразу увидела у окна кресло-качалку, в котором сидела сухая старуха и смотрела прямо на Гермиону своими бесцветными, мутными глазами. Девушка нервно моргнула.       — Кто ты?       — Меня зовут Гермиона Грейнджер, — она почувствовала, как Яна дёргает её за руку, но Гермиона вырвалась и пошла вперёд, оказавшись недалеко от старухи, и посмотрела той прямо в, казалось бы, не живые глаза. — Сегодня утром нас принёс ураган. Меня и двух волшебников. Мы оказались в одной хижине у ведуна, а потом одного из волшебников похитил ураган, тот самый, который принес нас сюда. Я нахожусь здесь и не уйду до тех пор, пока не узнаю, где мне его искать, — она замолчала, продолжая смотреть на старуху.       Её взгляд пугал её, в животе словно морской узел завязывался намертво, и она чувствовала, как её ноги становятся ватными, а на лбу выступает пот, но взгляд не отводила.       — Славяны здесь нет, — тихо сказала Клавдия.       — Где мне её найти?       — Не знаю, — уже громче сказала та.       — Пожалуйста, — сама от себя не ожидая, Гермиона подошла ближе и присела на корточки, она почувствовала, как её пальцы рук немеют, но протянула руки и положила ей на колени, чувствуя холод от неё. — Помогите мне. Я не причиню ей вреда. Ведь я не хочу ни с кем воевать, — слёзы покатились по щекам. — Война, я чувствую, как она дышит мне в спину, я видела смерть, теряла близких людей... А теперь... Просто хотела начать новую жизнь, закончить учёбу, получить работу и создавать законы, которые будут помогать волшебникам. Я маглорождëнная, и из этой войны я не должна была выйти живой.       — Тот волшебник, он твой возлюбленный?       Гермиона начала мотать головой, а потом, не ожидая от себя, сказала:       — Да, — она почувствовала, как старуха подняла свою руку и положила ей на плечо, стало так тяжело, как будто рука была каменной.       — Яна, — громко позвала Клавдия.       И девушка тут же оказалась рядом.       — Помнишь, я запретила тебе прикасаться к той книге? Такая красная, с золотыми буквами.       — Это за ту, которую вы ударили меня по руке? Помню, у меня долго был синяк.       — Брось, что за нежности, иди принеси её.       — Но книга колется.       — Ты волшебница или крысиный хвост? А ну-ка быстро принеси.              Яна вздрогнула и побежала. Через какое-то время девушка держала книгу в своих руках.       — Держите.       — Да не мне, а ей.       Гермиона взяла книгу.       — Скажи, что тебе нужно и дотронься волшебной палочкой до неё. У тебя же есть волшебная палочка?       — Да.       — Подумай о нём, о том, кто в твоём сердце, и книга ответит тебе. Она покажет, где его искать.       Гермиона вздохнула. Малфой не был в её сердце, просто не мог быть. Но она должна была попробовать, и, прижав книгу к груди, она вспомнила его фарфоровое лицо, пустой взгляд, который ничего не выражал, и его искаженную улыбку, а потом его пальцы, которые прикоснулись к её щеке.       «Что за ерунда?»       В этот момент она почувствовала, как книга словно щипает её, подаёт тонкие разряды тока. Гермиона оглянулась и увидела стол, подойдя к нему и положив книгу, она достала волшебную палочку и прикоснулась ею к книге.       — Мне нужно сказать какое-то заклинание?       — Жди.       И она ждала, но ничего не происходило, а потом она увидела, как начали появляться какие-то символы золотого цвета, книга задрожала, и надписи исчезли.       Открыв книгу, Гермиона увидела жёлтые пустые листы и нагнулась, чтобы вглядеться. «А может быть, текст был прозрачным, и нужно было смотреть под другим углом?» Как вдруг, что-то начало проявляться: дом с котом.       — Дом с котом. Здесь написано...       — Я слышала. Это дом моего отца.       — Где это?       — Это к северу.       — Опять север, — вздохнула Гермиона.       — Вам нужно аппарировать. Там камин закрыт. Но как она попала... Странно, дом не пускает таких, как она. Он пускает только волшебников, а Славяна... как она могла туда попасть? — произнесла задумчиво Клавдия.       — Она попала туда с Ярославом, — сказала Яна. — Ведь он был волшебником, а сейчас...       — А сейчас Малфой, он тоже волшебник. А если я туда попаду, то...       — То дом пустит вас, но нужно аппарировать.       — Я не могу использовать аппарацию, она заблокирована. Я нахожусь в другой стране.       — Яна, ты умеешь аппарировать или ни черта ни на что не годишься?       — Нет, у меня был незачёт.       — И что ты за волшебница такая?       — Ваня может.       — Может хоть твой брат, — пробубнила старуха.       — Спасибо.       — Мне не нужно твоё спасибо. Если она произведёт ритуал, то погибнет. Магия убьёт её, волшебник, который должен стоять рядом с ней, должен быть не только пропитан магией, и быть холодным как Атлантика, но ещё и его кровь не должна быть ни с кем смешана, как и душа, которая должна быть заполнена лишь тьмой. А раз книга откликнулась, то, значит, вы связаны и он не годится.       Сердце Гермионы забилось.       — Идите прочь.       Гермиона развернулась и почувствовала, как Яна взяла её за руку, и они практически вышли, как услышали кашель, голос старухи, который стал другим, высоким, громким, без хрипотцы.       — Сегодня ты вспомнишь всё.        Гермиона хотела обернуться, но Яна крепко держала её за руку и, поняв, что Гермиона хочет пойти назад, стала выталкивать её из квартиры. Она громко захлопнула дверь.       — Нам надо уходить.       Сначала у неё не получалось вставить ключ в замочную скважину, а когда удалось, она схватила Гермиону и полетела вниз по лестнице, и, как только они оказались на свежем воздухе и завернули за угол, она прижала Гермиону к кирпичной стене.       — Клавдия... Никто не знает, какая она. Это не просто сварливая старуха.       — Ты же сказала, что у неё нет магии.       — Она носитель магии и знает много тайн. Говорят, что она лишилась зрения из-за магии. Как-то она пыталась наполнить себя ею и произвела ритуал, тогда ей было семнадцать, и она хотела стать волшебницей. Именно поэтому мать перевезла её сюда, чтобы оградить от дома в котором всё было пропитано волшебством. Она ослепла, когда пыталась возродиться, — очень тихо сказала Яна.       — Что она сейчас сказала?       — Хоть в этой старухе и нет даже капли магии, иногда она говорит странные вещи.       — Вещи? Это пророчества? — спросила Гермиона.       — Не знаю, что-то такое... Пойдём отсюда, мне даже жутко теперь к ней возвращаться.       — А зачем ты тогда к ней ходишь?       — Это моя работа — ухаживаю за разными носителями магии и, порой, не только за стариками, за детьми. Ладно, уже темнеет. Давай ты отдохнёшь?       — Нет, я хочу попасть в этот дом.       — Послушай, Ваня, он не мастак в этом, чтобы аппарировать ему нужно... В общем, нужно делать это утром, иначе...       Гермиона вздохнула.       — Ладно.       — Ты переночуешь у нас, а ещё мы тебя покормим, и утром вы переместитесь...       — Он хотя бы знает, где этот дом?       — Ваня? Да все знают, где дом с чёрным котом.