Ревность

      По комнате раздался звук пощёчины и крик. Междумирец грубо двигался в теле Лололошки, а тот дёргал руками, что были в наручниках, умоляя того остановиться, из его глаз текли слёзы. Божество, лицо которого не скрывает маска, оставлял на его теле глубокие укусы, которые в дальнейшем кровоточили, тем самым говоря не только своему ученику, но и всем тем, кто увидет эти яркие синяки на шее, плечах и ключицах, что этот парень – его и только его.       –И чего это ты так возмущаешься?! – произнёс фиолетовоглазый, добравшись до чужого ушка, опаляя своим дыханием. – Ты сам напросился! – снова грубый и слишком глубокий толчок, и снова крик. – Ты прекрасно видел его взгляд, направленный ни на кого-то другого, а конкрентно на тебя, прекрасно чувствовал, как он касался тебя, где захочет! – он укусил мочку уха, на что послышался скулёж. – А если бы касался там, где я касаюсь тебя, а?! – брюнет сжал чужие бёдра до синяков, приподнимая их и снова толкаясь в узкое тело. – Меня и моего члена тебе мало?! – ещё один укус, что был сильнее и больнее всех остальных.       –Х-хват-ти-ит... – вразрыд произнёс мученик, откидывая голову назад.       –Ох, хватит?! – изумился мужчина и нависнул над шатеном, останавливая движение. Человек под ним дрожал и плакал. Он провёл рукой по его шее и несильно сжал. – Ох, дорогой Лололошка... – притворно-нежно произнёс тёмнокожий, приблизившись к лицу. – Я слишком долго терпел это... Терпел твои выходки и твою "слепоту"... – мягкий поцелуй на губах. – Много кто смотрел на тебя так, как я, много тебя трогал, явно хотя трогать так же, как я тебя сейчас... И ты позволял им делать это!! Позволял это Блэку и Люциусу, Тори позволял целовать себя и трогать, где вздумается, с Кавински сходил на "свидание", где он явно к тебе подкатывал, – зрачки Междумирца сузились, явно выдавая его бешенство от этих ситуаций, а зубами заскрежетал. Голубоглазый зажмурился и отвернул голову. Ему было страшно. Но его снова ударили по лицу и повернули обратно. – Когда я говорю с тобой, ты смотришь на меня!!! – и тот открыл глаза. – А этот... Калеб... – он сжал чужую шею сильнее, из-за чего мироходец вскрикнул и начал хватать воздух ртом, отчаянно дёргая руками. – Боже, где он тебя только не трогал сегодня и не заглядывался... – прошипел сквозь зубы это, а рука ещё сильнее сжала. – Он пригласил тебя к себе и явно не для того, чтобы просто поболтать, – он, всё же отпустил шею, увидев, как тот задыхался. Божество вновь прильнуло к чужим губам, целуя, используя язык. Пассив пытался сопротивляться, но у него это получалось очень плохо. – И не могу поверить, что ты хотел согласиться, – удивлённо прошептал Междумирец, округлив глаза, а его руки поползли по искусанному телу, ощупывая его. – Если бы не я, что помешал тебе согласиться... Он бы с тобой сделал? – тёмнокожий опустил голову, смотря на свои руки, одна из которых дошла до бедра и снова сжала, но мягче, а другая до невставшего члена нижнего и коснулась его, надрачивая. Сверху послышался стон, а по коже пробежали мурашки, и член внутри дёрнулся. Он горячо выдохнул и прикусил губу. – Он бы тебя изнасиловал... Сделал бы тебе больно...       "Ох, прямо как ты сейчас?" – хотел было сказать светлокожий, но вовремя прикусил язык, да и получился только очередной стон, и он выгнулся в спине, невзначай прижимаясь к телу насильника.       Вдруг он почувствовал, как из него вышли, что позволило немного расслабиться, хоть сзади всё болело. Всё же у его учителя довольно большой половой орган.       –Но хорошо, что я не позволил этому случиться... – снова произнёс он, коснувшись своим агрегатом полувставшего члена пассии и обхватил оба кольцом из рук, и начал надрачивать им обоим, от чего Лололошка замычал.       Междумирец прильнул к чужой шее, но уже не с укусами, а с нежными поцелуями и посасыванием.       –Ах... – простонал шатен, из-за чего у брюнета зрачки расширились, а взгляд затуманился.       Движения рукой ускорились.       –Ох, ты даже не представляешь, как я люблю тебя... – шепчет насильник, начиная толкаться вперёд, создавая трение, из-за чего Роме доставляла удовольствие не только рука, но и чужой член.       Казалось бы, разрядка, наконец-то, она уже так близко, как вдруг движения остановились, а его, только его, член сжали, и вдруг он почувствовал что-то холодно-металлическое.       –...А? – он опустил взгляд на орган. И вправду: на его основании было что-то на подобии кольца, что сжимало и не давало кончить. Он заскулил.       а тем временем божество поднялось, и его паховая часть со всё ещё возбужденным членом была напротив чужого лица, что покраснело, когда был замечен чужой агрегат. Лошку взяли за волосы, а к его губам приставили головку. Мягко поглаживая, было произнесено:       –Будь хорошим мальчиком, пососи... – Межд облизнулся, смотря в чужие глаза, что на него смотрели неописуемым взглядом.       Сглотнув, нижний, уже полностью осознавая, что противиться бесполезно, лизнул кончик и взял его в рот, хмурясь. Всё-таки впервые подобное делал. Прикрыв глаза, он начал двигать головой. Радовало ещё то, что в него не толкаются. А могли бы, учитывая то, что было до этого.       –Мм... А у тебя хорошо получается, милый... – волосы слегка сжали. – Ах, прекрасно... – он по-извращенски улыбнулся, откидывая голову. Но его лицо почти сразу переменилось. – Может... Мне их убить, а? – сосущего передёрнуло и он окурглил глаза. – Ну... Так, – и снова улыбка, но больше, как у сумасшедшего, – на всякий случай... Чтобы они к тебе не лезли, да и мне было бы спокойней.       Звон наручников, и фиолетовоглазый опустил взгляд. Высунув свой член из чужого рта, он начал надрачивать прямо над чужим лицом.       –Нгх, ладно уж, не буду... – он приподнял чужое лицо. – Но если я их или кого-либо ещё увижу рядом с тобой, – облизнулся, слегка дрожа от предоргазмного состояния, – я их убью~       Он сжал зубы и слегка выгнулся, кончая на чужое лицо. Голубоглазый зажмурился, чувствуя на себе тёплое семя. А Междумирец всё продолжал двигать рукой, возбуждая себя вновь. И когда он снова был "в строю", он отодвинулся, наклоняясь к лицу мироходца, начиная слизывать свою же сперму. Лололошка вскинул брови и залился краской, но глаз не открыл. К его телу прильнули чужим.       –П-почему ты такой нежный со мной сейчас...? – спросил Рома, когда от него отстранились, и когда он открыл глаза.       –Не понимаю, о чём ты, – горячо прошептал тот. – Я и так был с тобой нежен...       Резко его перевернули на живот и начали рассцеловывать спину, одновременно вставляя член, но не так, как сначала, а намного нежней. Шатен простонал. Руки, что касались его талии, дрогнули.       –Твои стоны... – чуть ли не простонал актив, двинувшись, из-за чего снова послышался стон. – Они прекрасны... – на спине начали рассцветать засосы. – Действуют, как наркотик или афродизиак...       Поцелуи получили и давно искусанные плечи, а толчки становились ещё сильнее, но они уже приносили наслаждение, а не боль, а желание прекратить всё это "мессиво" пропало, как будто его и не было вообще... Парень выгибался и стонал, закатывая глаза, когда чужой агрегат попадал по простате, или когда вновь и вновь наступало предоргазмное состояние, после которого так и не последовало семяизвержение. Он сжал зубы и уткнулся в подушки, мысленно молясь, чтобы этот оргазм, наконец-то, настал.       И, наконец, его услышали. Брюнет коснулся чужого члена и снял кольцо, после чего оно исчезло. И мироходец вскрикнул, кончая. Ещё пару толчков, и мужчина с громким стоном излился во внутрь, больно сжимая чужую талию, а потом и вовсе упал на обмякшего юношу. Оба тяжело дышали. Тёмнокожий снова начал расцеловывать чужую шею, шепча очередные признания в любви, а Лололошка медленно терял сознание из-за усталости.