21.7
20 ноября 2022 г., 20:09
Через неделю мы вернулись в Нью-Йорк, и я переехала к Тимоти. Соня была на меня немного обижена.
— Твой Шаламе настоящий подлец, он забрал у меня идеальную соседку!
— С тобой же Элис остаётся.
— Да уж, — Соня закатила глаза, — ты же знаешь, какая она зануда.
— Не драматизируй. Она всего лишь пару раз заставила вымыть посуду.
— После твоего отъезда, думаю, что теперь я буду делать это чаще.
В конце августа мне исполнился двадцать один год, и день моего рождения мы с Тимоти отметили датой начала наших отношений. Я и сейчас вспоминаю это время с улыбкой и лёгким румянцем на щеках. Мы занимались сексом везде, где только могли; наверное, люстра была единственным местом, которое не было использовано для наших сексуальных утех.
Спустя три месяца страсти немного утихли, и мы стали обычной парой, состоящей в серьёзных отношениях. Я училась в университете, пыталась снимать свои первые короткометражные фильмы в рамках учёбы, параллельно подрабатывала бариста в кафе, располагающемся близко к колледжу. Тимоти сконцентрировался больше на своей карьере, учёба в Галатине ему это позволяла. Он ходил по кастингам, не очень успешно, правда, периодически участвовал в моих учебных работах и подрабатывал в том же кафе, что и я, но только официантом. Денег было не так много, как хотелось бы, но мы были вместе, и тогда это казалось единственной важной вещью.
В начале ноября я решила познакомить Тимоти с Айрис. Она, конечно, не сказала это вслух, но я понимала, что моя тётя эти отношения всерьёз не воспринимает. Хочу сказать, что отношения с Дугласом Айрис воспринимала абсолютно так же.
— Я давно хотел тебя спросить. Раньше это было как то неудобно, — сказал Тимоти, когда мы возвращались обратно в Нью-Йорк. — Где твои родители?
— Своего отца я не знаю и никогда не видела, мама живёт Ютике со своим мужем.
— Айрис — это сестра твоей мамы?
— Нет. Айрис, на самом деле, даже не моя тетя. Мама в семнадцать лет вышла замуж и родила Райана, довольно быстро её брак распался. Потом она сошлась с моим отцом, но как только забеременела — он её бросил. Тогда-то мама и встретила Айрис. Уверена, это был холодный расчёт со стороны мамы: она была одна с двумя детьми, а Айрис — совсем одинокой. Не думаю, что она вообще к ней что-то испытывала. Когда мне было восемь лет, мама встретила своего нынешнего мужа и ушла от нас. Айрис стала нашим опекуном, это далось ей очень сложно, но она не хотела, чтобы нас забрали в приют. Райану было десять тогда, он до сих пор злится на маму.
— А ты?
— Я не знаю. Мне кажется, что я ничего к ней не испытываю. Я не могу её назвать плохой матерью, потому что от слова «мать» в ней ничего не было.
— Да уж.
— Не всем так везёт с родителями, как тебе.
— О да, — Тимоти улыбнулся, — ты очень нравишься маме.
— Она помнит, что я занималась фигурным катанием. Даже моя этого не помнит, — я засмеялась.
Через месяц мне позвонил Райан, сказал, что ему дали небольшую увольнительную, и он хочет увидеться. Я предложила ему встретиться у нас дома, но Райан отказался.
Декабрь в этом году радовал, температура не падала ниже пятнадцати градусов. Мы сидели с Райаном в том кафе, где мы с Тимоти работали; за окном большими хлопьями падал снег.
— Почему ты не захотел прийти к нам в гости?
— Не особо хочу видеться с твоей новой пассией.
— Я думала, что ты хорошо относишься к Тимоти.
— Я прекрасно отношусь к Тимоти, когда его член находится на безопасном расстоянии от моей сестры.
— Хм, это интересно, конечно, но мне кажется, мы уже совершеннолетние.
— Я не хочу лезть в твою личную жизнь, но этот выбор я не одобряю. Тимоти в школьное время менял девушек слишком быстро. Трёх, насколько я помню, он заразил хламидиозом.
— Это были слухи.
— Нет дыма без огня.
— Про меня тоже много чего говорили. Но ведь там и половины правды не было.
— Делай как знаешь, я в любом случае не ссориться с тобой сюда пришёл.
— Что-то случилось?
— Меня отправляют на Дальний Восток. Там очередное обострение конфликта.
— Против кого вы будете воевать?
— Вероятно, против террористов.
— Ты едешь воевать и даже не знаешь, против кого?
— Дейзи, у меня контракт продлён ещё на пять лет. Я с этой подводной лодки всё равно никуда не денусь. Солдат идёт за командиром, особенно если он связан юридическими обязательствами. Тем более тебе нужно помочь с учебным кредитом. — Я молчала, не зная, что ответить. — Дейзи, не переживай, всё будет хорошо.
— Обещай, что ты вернёшься, — я сказала это практически беззвучно.
— Конечно, — он улыбнулся и погладил меня по щеке.
* * *
К вечеру снег перестал валить, и машины начали его активно убирать. Я переписывала лекции, которые одолжила у одногруппницы, в тот момент, когда Тимоти вошёл с большой коробкой пиццы. — Неужели у Марвел появился новый человек-паук в лице Тимоти Шаламе? — Увы, нет. Его будет играть англичанин Том Холланд. — По какому поводу тогда пицца? — У тебя же завтра экзамен. Я подумал, что времени на готовку у тебя не останется, и купил нам большую пеперони. — Как тебя после такого не любить? — Я положила очки на стол, а потом подошла к нему сзади, обняла его и уткнулась в его затылок. Тёмные кудри пахли морозом и каким-то фруктовым шампунем. — Я на работу сегодня заходил после кастинга, мне сказали, ты с каким-то парнем сидела. — Это был Райан, ему увольнительную ненадолго дали, перед тем, как он на Дальний Восток поедет. — Понятно. — Он повесил куртку, повернулся ко мне и поцеловал. Разговор с Райаном заставил меня вспомнить откровение Тимоти в выпускном классе о его секс-зависимости, мы после этого разговора с ним не поднимали эту тему, да и поводов в неверности у меня не было. Но именно упоминание Райаном любвеобильности Тимоти вызвало у меня навязчивую идею поднять эту тему. — Я хотела у тебя кое о чём спросить. — Он лёг на диван, и я устроилась сверху него, положив свои ладони ему на грудь. — О чём? — Он провёл своим большим пальцем по моим губам, я отвела голову в сторону. — Помнишь, ты мне рассказывал про свою зависимость от секса в выпускном классе? — Райан, смотрю, весьма хорошо с тобой поговорил. — При чём тут Райан? — Я помню, как в шестнадцать лет тебя до дома проводил. Тогда мороз был намного сильнее, чем сейчас, ночь, и ты была совсем легко и достаточно откровенно одета. Я подумал, что должен довести тебя до дома, чтобы с тобой ничего не случилось. Райан на следующий день сломал мне нос и сказал, чтобы я близко к тебе не подходил. — Теперь у меня были объяснения, почему мы начали общаться только в семнадцать лет. — Я не так давно снимался в твоей работе, где целовался с девушкой в машине, и у тебя даже намёка на ревность не было. Хочешь сказать, это никак с Райаном не связано? — Да, он напомнил про твои похождения в школе. — Тимоти приподнял кисть вверх в знак того, что всё так, как он и говорил. — Но ведь ты сам это признавал! — Дейзи, с того времени много чего изменилось. Я два года работал с психологом. У меня больше нет желания трахать всё что движется. Мне достаточно одной девушки, в тёмно-синей футболке, которая сейчас сидит в области моего паха и невероятно меня возбуждает. — Он залез рукой под мою футболку и положил ладонь мне на грудь. — Мешаешь мне готовиться? — А ты знаешь, что белок очень хорошо способствует обучению? — Он немного приподнял таз и потом отпустил. — Не хочешь проверить? — Тимоти снова коснулся пальцами моих губ и легонько их ущипнул. — Приподнимись немного вверх. Он послушно выполнил то, что я просила. Я расстегнула молнию джинсов и аккуратно достала его возбуждённый орган. Мне нравилось прикасаться к нему там, нравилось сжимать в своей руке, обхватывать губами, касаться языком, медленно опускаться до самого основания, слыша дыхание Тимоти и чувствуя, как его пальцы зарываются в мои волосы. Мне нравилось то, что происходит между нами, я соглашалась на все его предложения, а он соглашался на мои. Это было прекрасно — познавать возможности своего тела и наслаждаться чужим. — Ты сводишь меня с ума, — говорил он вполголоса, когда я закончила. — А ты меня.
