Между 15 и 28

      Когда Тимоти сказал, что наконец-то смог получить роль в фильме, я была на седьмом небе от счастья. Я только окончила университет и рассылала свои работы на различные конкурсы, чтобы получить хоть какой-нибудь грант. Также я кое-как смогла устроиться консультантом сценариста. Дела шли не очень, мы были близки к отчаянию, и тут Тимоти дают не просто роль, а главную роль в фильме начинающего, но подающего большие надежды режиссёра. Мне казалось, что это начало большого успеха, и я не прогадала. Фильм с его участием выстрелил, Тимоти заметили, и WME тут же заключили с ним контракт. Последовал другой фильм, съёмки которого проходили в Италии. Съёмки длились шесть месяцев, а потом началось продвижение фильма.       — Я прочитала твоё последнее интервью, — сказала я ему однажды вечером, когда премьера фильма уже прошла, и он наконец-то смог вернуться в Нью-Йорк.       — Да? И что там было? — Он стоял ко мне спиной и мыл посуду, а я сидела за столом, подперев голову ладонью, и сверлила его взглядом.       — У тебя спросили про твою девушку. Ты сказал, что свободен. — Он замер на несколько секунд, потом повернулся ко мне.       — Это была просьба пиар-менеджера.       — И зачем ему твой свободный статус?       — Он сказал, что я быстро набираю популярность и лучше пока не говорить, что у меня есть девушка.       — Здорово.       — Дейзи, это просто делается для имиджа. — Он взял стул и сел напротив меня. — Я наконец-то могу полноправно нас обеспечивать, а ты можешь заниматься своей карьерой, не думая о финансовых ограничениях. Ты ведь сама этого хотела.       — Да, — по щекам потекли слезы, — но теперь мы практически не видимся, никуда не выбираемся. У тебя то съёмки в шоу, то продакшен, то премьера. Мы будто всё ещё вместе, но порозь.       — Дейзи, — он обнял меня и крепко прижал к себе, — для меня нет ничего важнее наших отношений, но я не могу отказаться от съёмок. Всё, что я умею делать — это играть на сцене или сниматься в фильмах. Ну, и подносы неплохо ношу. Но ведь тебе не нравилась такая жизнь.       И я с ним согласилась. Мне не нравилась бедность, не нравилась вечная экономия, но я так хотела, чтобы он был рядом со мной…       Вскоре Тимоти предложили роль в другом фильме, и ему пришлось улететь в Венгрию. Началось очередное ожидание; мы старались созваниваться каждый день, он рассказывал свои впечатления от съёмок, я старалась его поддерживать.       Вскоре я поняла, что не справляюсь, и Соня посоветовала мне обратиться к психологу. Тимоти поддержал это решение. Начались бесконечные сеансы психотерапии, которые мне абсолютно не помогали. В конце концов, мне пришлось принимать антидепрессанты.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Соня, когда пришла ко мне домой.       — Лучше. Правда, иногда ощущаю себя овощем из-за таблеток. Знаешь, после их приёма я начала ощущать какой-то пресс, будто не могу прожить эмоцию до конца.       — По крайней мере, ты сейчас хотя бы можешь с кровати вставать и на работу ходить.       — Да, плюсы определенно есть. Как Элис?       — Готовится к свадьбе. Она надеется, что ты на неё придешь.       — Тимоти тоже мне обещал сделать предложение после того, как съёмки фильма закончатся.       — Слушай, я, конечно, не хочу тебя расстраивать. Но как он тебе объяснил последнюю новость? Я имею в виду, слухи о том, что у него роман с его партнёршей по фильму?       — Он сказал, что это в целях продвижения фильма. Пиар-ход.       — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом, если тебе вдруг понадобится поддержка. Если что, ты всегда можешь ко мне переехать, Элис всё равно съезжает.       — Спасибо.       Дни сменялись неделями, слухи о романе Тимоти не стихали, а наоборот подогревались различными неоднозначными фотографиями. Каждый раз он говорил, что это всё пиар, не больше. Я говорила, что верю ему, но моё состояние ухудшалось, приходилось увеличивать дозировку антидепрессантов.       Двадцать второе апреля стало днём, когда моя жизнь одновременно началась и разрушилась. Я узнала две новости. Первая просто окрылила меня: мой фильм, снятый в студенчестве, был выдвинут номинантом в конкурсе. Счастлива я была недолго, потому что узнала другую новость: Тимоти и его партнёрша по фильму, Лили Рейнхарт, объявили о своих отношениях.       Я прекрасно помню этот момент, как я стояла посреди комнаты с телефоном и думала, что мне всё это снится. Мне казалось, что я ничего не чувствую и никогда не смогу почувствовать. Через два часа мне позвонила Соня и спросила о том, всё ли со мной нормально. Я только спросила в ответ, в силе ли ещё её предложение. Она сказала, что я могу переехать к ней через пару дней, так как она сейчас в другом городе.       Я не могу сказать, сколько раз Тимоти звонил мне и сколько он написал сообщений. Я не хотела с ним ни о чём разговаривать, и причина была не в обиде. Просто после ночи рассуждений я пришла к выводу, что такая жизнь мне не подходила. Я не могла делить Тимоти с кем-то, даже если это всё делается в процессе пиар-хода.       — Ты всё решила? — спросил он меня в день моего переезда. Мы стояли в коридоре, Тимоти преграждал мне путь. Я крепко сжимала в ладони ручку сумки, боясь того, что передумаю.       — Всё кончено.       — Ты же знаешь, что это…       — Пиар-ход. Ты про это говорил. Но всё кончено, я так больше не могу.       — Мы же хотели пожениться. У нас были такие планы…       — Я так больше не могу! — Повторила я очень громко. — Я больше не могу убеждать себя, что всё хорошо, выпивая очередную таблетку антидепрессантов. Если так будет продолжаться до конца моей жизни, то лучше уж расстаться и не мучиться. Так будет лучше для нас обоих. Пропусти меня, там такси ждёт.