МорОктябрь

4 – дела ночные Уличный фонарь будет единственным свидетелем, если ты обнажишь лезвие и совершишь необратимое. И равнодушные крысы. И тревожные ночные тени. И зябкий дождь. И кружащее в тёмном небе вороньё. И твоя совесть. И сам Город... ...Нет, пожалуй, всё-таки ты никак не сумеешь это скрыть. Не сможешь оправдать отчаянной необходимостью. Не простишь себе. Иди с миром, Вера. Должен быть иной путь. 8-9 – зеркала Вот она, моя сестра; наконец-то мы тянемся друг к другу после разлуки. Прикосновение холодное. Двойник мой, отражение моё, отвергнутая судьба моя. Все зеркала в этом городе разбиты, рассечены на части и осколки, и только с нею я снова становлюсь целой. 10 – мена Ты мне – радость, я – печаль, Ты мне – сладость, я – миндаль, Смерть – в награду, жизнь – за грош, Три за правду, два за ложь. 20 – чудовище среди нас В тяжёлые времена обнажается истинная суть. Сколько за этими вымученными вежливыми улыбками осталось людей? Да человек ли ты сам? Лучше не касайся руками лица, чтобы не ощутить вместо него маску. Лучше не касайся лицом рук, чтобы не обнаружить на них кровь. 29-30 – горькие травы Память полна горечи. Твирь полна памяти. Корнями тянет её из-под земли, где похоронены древние цивилизации, забытые боги, безымянные кости. В накрывшем Город горе мы пьём, чтобы забыться; но каждый глоток твирина опьяняет противоположным забвению.