Как спасти человека (VRC: Преступления, связанные с вампирами # 4)

Глава Один БЕНТЛИ Как только я захожу в офис, я понимаю, что что-то не так. Все собрались вокруг экрана, на котором воспроизводится что-то, что я не могу разглядеть из-за толпящихся вокруг него тел. С любопытством я иду вперед, когда кто-то выключает свет, делая экран ярче. — Что, черт возьми, происходит? — Маркус рычит, отвечая на тот самый вопрос, который я хотел задать, хотя у меня не было желания громко рычать. — Не знаю, трансляция только началась, — говорит Финн, когда я подхожу к ним. Финн Хейс — единственный человек, который работает в отделе по расследованию преступлений, связанных с вампирами, и кажется довольно интересным дополнением к группе. Недавно он присоединился к нам во время нашего последнего крупного дела, когда человек по имени Перри создал группу людей, пытавшихся посеять раздор между двумя видами. Они создали наркотик, из-за которого Маркус, Браяр и я напали на Финна, и я думал, что это будет последний раз, когда мы его видели, но он все еще с нами и готов взяться за другое дело, за что я благодарен. , так как он, кажется, помог нам понять, как работать вместе в команде. Он совсем недавно начал встречаться с Маркусом, старейшим вампиром в отделе, а также моим начальником. Все мы работаем детективами, и если вампир, который сверкает своими клыками, будучи связанным и с завязанными глазами на экране, имеет к этому какое-то отношение, похоже, у нас новое дело. Я смотрю на экран, а мужчина сидит на металлическом стуле, покачивая его из стороны в сторону. Он дергает цепи, которые звенят, когда он изгибает свое тело, на его лице застыла паника. — Я, блять, убью тебя! Я убью тебя! Кем, черт возьми, ты себя возомнил? — спрашивает мужчина, и мне интересно, знает ли он о камере. — Это в прямом эфире? — спрашивает Маркус, глядя на Алексея, одного из немногих, кто все еще сидит за своим компьютером. Русский вампир, тоже в нашей команде, кивает. — Он появился ровно две минуты назад, и им уже поделились тысячи раз. Мы мельком увидели второго человека, вероятно, похитителя, но не более того. Они еще ничего не сказали и не сделали. — У нас уже есть кибер-команда, которая пытается его отследить, но все зависит от того, насколько технически подкован наш преступник, — говорит Брукс, заместитель начальника и наш лидер, стоя в передней части зала. Я никогда раньше не сталкивался с подобным случаем, но я думаю, что Интернет и технологии становятся все более актуальными, и подобные вещи должны были появиться. Очевидно, что есть много киберпроблем, но обычно они относятся к другому отделу. Мое внимание возвращается к экрану, когда мужчина на экране всхлипывает. Фон позади человека представляет собой черный лист, и нет ничего, что могло бы дать нам хорошее представление о том, где он находится, — никаких отличительных факторов, которые могли бы сказать нам, где это записывается. Насколько нам известно, он может быть в чьем-то доме. Есть небольшая вспышка второго человека, в основном в черной одежде, а затем появляется пистолет. Второй человек протягивает руку, по-прежнему показывая максимум руку, и стягивает с пленника повязку. Мужчина откидывает голову назад, чтобы посмотреть на своего похитителя, и что-то невнятно рычит на него. На его лице нет ничего, что говорило бы мне о том, что он узнает похитителя, но я предполагаю, что лицо похитителя чем-то закрыто. Понятно, что он не хочет, чтобы его кто-нибудь видел. Похититель указывает на камеру своим пистолетом, и мужчина переводит взгляд, чтобы посмотреть. Он кажется удивленным, но его глаза бегают туда-сюда, как будто он зациклен на чем-то рядом, а не прямо перед ним. В этот момент вампир качает головой, поворачивается к своему похитителю и кричит: — Да пошел ты! Тебе это не сойдет с рук. Да пошел ты! Злоумышленник стреляет ему в ногу, и вампир кричит, прежде чем его голова физически направлена в сторону экрана. Пленник колеблется, пока пистолет не прижимается к его голове. Я замечаю, что вампир либо очень молод, либо в пуле что-то есть, потому что его нога не заживает. Вместо мгновенного заживления из него сочится кровь, окрашивая штаны в красный цвет. — Я… блять. Отлично! Я сделаю это! — он говорит. — Просто пообещай, что отпустишь меня, когда я закончу? Он смотри на своего похитителя, который должен кивать, потому что снова переключает свое внимание на камеру. — Меня зовут Трент Уайлдер, и они хотят, чтобы ты знал, что они идут за тобой. Что ты будешь следующим. Ты знаешь, кто ты и что ты сделал. Единственный способ выжить — сдаться полиции. Если ты этого не сделаешь, ты умрешь в течение одного месяца. — Вампир двигается, поворачиваясь к нападавшему. — П-пожалуйста. Пожалуйста, я расскажу все полиции. Отпусти меня, я им все расскажу! Подача прерывается, и мы все стоим в тишине. — Если бы он убил его, он, вероятно, убил бы его на камеру, верно? Мы уже знаем место? — спрашивает Браяр. — Настройки видео показывают нашу местность, но это не значит, что он местный, — объясняет Алексей. — Вы можете указать, что вы откуда угодно, или поставить теги, чтобы направить на это определенную аудиторию, но нам остается предположить, что да, это наша область. Мы могли бы установить местонахождение пленника и сказать лучше по его месту жительства. Нам понадобится кто-то, кто прогонит звуки и посмотрит, сможет ли он что-нибудь уловить из звука. — Он тоже использовал специальные пули. Вы могли видеть, что его нога не заживала, — говорю я. Но как, блядь, они раздобыли такую пулю? — Трент Уайлдер… Трент Уайлдер, — снова и снова повторяет Финн, бросаясь к своему компьютеру. Мы с Маркусом толпимся вокруг него, так как у него, кажется, есть идея. — Имя звучит очень знакомо, верно? Кто-нибудь еще так думает? Маркус кивает. — Уайлдер… фамилия звучит знакомо. Я думаю, что они элитная семья вампиров. Старые деньги. Я не узнаю человека, который был на экране, но он мог быть родственником. Через несколько минут Финн точно узнает, кто этот человек, и, как сказал Маркус, он вампир средних лет с большим количеством старых денег, полученных от его отца, который также является вампиром. Я проскальзываю на свое место и запускаю собственный поиск по нему и вижу, что имя этого человека взорвалось вместе с видео и предположениями о том, где он может быть. Люди уже называют это подставой или правительственным заговором, и я знаю, что в течение двадцати четырех часов Интернет будет гудеть от дезинформации, если мы не сделаем что-нибудь, чтобы остановить это. Я пересматриваю видео еще раз с самого начала, чтобы уловить все, что я мог пропустить, но за две минуты до моего появления произошло немногое. Злоумышленник никогда ничего не выдает, и нигде не видно ни дюйма его кожи. Он никогда не появляется на экране, чтобы мы могли угадать его рост или телосложение. Его черная одежда мешковатая и ничего не выдает. Маркус кладет телефон и наклоняется к нам. — Они пытаются отследить IP-адрес, но думают, что он использовал анонимайзер или что-то в этом роде, чтобы его невозможно было отследить. Не знаю, я очень мало разбираюсь в компьютерах. Видео не было задолго до того, как его удалили из потокового сервиса. Брукс выходит из своего кабинета и машет нам рукой, как только замечает нас. — Черч, приведи сюда свою команду. — Конечно, — говорит Маркус, махая тем из нас, кто сидит в кабинке лицом друг к другу. С каждой стороны есть три стола, и хотя он должен был способствовать командной работе, вместо этого он просто мешал уединению, когда вы не хотели смотреть кому-то в лицо. Финн, по крайней мере, сделал это забавным по сравнению с тем, как это было до его появления. Он уже изменил динамику группы, и он был с нами только в одном большом деле. Понятно, что он планирует задержаться еще. Мы впятером направляемся к офису Брукса, где он поворачивает экран своего компьютера, чтобы мы могли увидеть сообщение. — Я только что получил электронное письмо с адресом. Я заглядываю Финну через плечо, чтобы разглядеть, так как он примерно на полфута ниже меня. Если он говорит, он живет. Если он солжет, он умрет. Он знает последствия. 3832 Ист-Дейл-стрит, комната 24 — Это подстава? — спрашивает Финн. — Есть только один способ узнать, — говорит Маркус. Но Маркус всегда рвется в бой, потому что у него есть нелепая идея, что он непобедим. — Брукс, у нас есть разрешение выйти? Брукс еще какое-то время смотрит на экран, прежде чем кивнуть. — Разрешение предоставлено, но, пожалуйста, будьте осторожны. Вы не знаете, является ли это подставой. Мы потерпели поражение не так давно, и мы не хотим, чтобы это повторилось, — говорит Брукс, имея в виду кровь, которая была пролита на группу, оставляя нас нападать на Финна, который был новичком в то время, потому что он был единственный человек поблизости. К счастью, мы не отпугнули его, потому что он смог всех нас успокоить и удержать от нападения на него или любого другого человека. Я думаю, именно тогда большинство из нас начали уважать его. Мы выходим, следуя за Маркусом к машинам, к которым у нас есть доступ. Поскольку VRC является таким специализированным подразделением, немногие проходят отбор. Многие вампиры не могут справиться с кровью, к которой они должны привыкнуть. Но поскольку стандартная полиция и детективы по расследованию убийств должны передавать нам каждое дело о вампирах, мы застряли, делая все это. Вот почему мы реагируем, а не специализированная команда, обученная справляться с возможными ситуациями с заложниками. Мы садимся в бронированный автомобиль, за рулем которого женщина из VRC, но не детектив. Пока она направляется к месту назначения, Маркус надевает на нас доспехи. Это что-то довольно новое, поскольку до прихода Финна Маркусу нравилось думать, что все непобедимы. Но тут появился Финн со своими разумными объяснениями, почему люди не должны намеренно подвергать себя опасности, не имея хотя бы бронежилета. В этом было столько смысла, что удивительно, почему группа пожилых вампиров никогда не задумывалась об этом. — Карсын, надень жилет, — приказывает Финн. Алексей только ворчит на него, когда вытаскивает его. Алексей Карсынов — один из тех людей, которые хотят, чтобы вы знали, что вы его раздражаете, хотя на самом деле хотят, чтобы вы его раздражали. Особенно Финн. За то, что не так давно у него возникло желание съесть человека, теперь он довольно дружелюбен к нему — во всяком случае, дружелюбен по меркам Алексея. — Я должен был съесть тебя, когда у меня был шанс, — говорит Алексей. — Черч может съесть тебя, если ты попробуешь, — предупреждаю я Алексея. — Тогда почему бы тебе не попробовать? — спрашивает он меня, словно хочет, чтобы вместо этого меня съели. — Хейс, ты чувствуешь, что многого добился, когда твоя команда обсуждает, как тебя съесть? — с любопытством спрашивает Браяр. Она, как правило, более сдержанная из группы, кроме меня. Мы двое, по большей части, просто соглашаемся со всем, что происходит. Остальные трое любят устраивать хаос, угрожать смертью и нелепо шутить — последний в основном Финн, хотя известно, что он вытягивал пару шуток из Алексея. Маркус, с другой стороны, кажется, хочет только пошутить с Финном, что странно, когда он заявлял, что люди полубесполезны. — Чувствую себя довольно хорошо, если быть честным. Мужчины нечасто из-за меня дерутся, — шутит Финн. — Я уничтожу любого, кто собирается драться из-за тебя, — рычит Маркус. Маркус не очень любит делиться, даже если никто на самом деле не пытается забрать Финна или даже не хочет его. Маркус просто хочет убедиться, что все прекрасно понимают, что Финн принадлежит ему, и он выебет любого, кто думает иначе. — Может быть, мы могли бы сосредоточиться и заняться реальной работой, — говорит Алексей, открывая интерактивное изображение снаружи здания. Это старый мотель, двери которого выходят наружу, а не внутрь, как во многих отелях. — Похоже, что есть только одно окно сзади и одно спереди. О, и кажется, что заднее окно находится в ванной, примыкающей к комнате. Мы с ДеГреем можем обойти и перебраться внутрь на тот случай, если похититель все еще внутри и попытается сбежать. Маркус кивает, перемещая изображение, прежде чем увеличить масштаб. — Звучит хорошо. Остальные пройдут через переднюю часть. Пожалуйста, будьте в безопасности, и мы переедем вместе только тогда, когда убедимся, что это не подстава. — Женщина, работающая за стойкой, сказала, что номер был забронирован через Интернет и что в соседних комнатах никого нет, — говорит Алексей. — Она сказала, как он получил ключ от комнаты? — спрашивает Финн. — Она сказала, что он попросил ее оставить ключ в определенном месте, потому что он будет дома после наступления темноты. В тот момент, когда машина останавливается, мы с Алексеем идем к задней части здания. Это затрудняет точное определение комнаты, так как цифры не на этой стороне, и нам приходится считать окна, чтобы убедиться, что мы находимся в нужном месте. у меня в левом ухе есть наушник, который подключен к остальным, чтобы Маркус мог передавать информацию, когда у них будет план переезда. — Окно открыто, — говорю я, проскальзывая мимо него, чтобы Алексей мог быть слева, а я пойду направо. — Пахнет так, как будто они ушли отсюда, — шепчет он, но мы пока не идем по следу. Он не очень свежий, что говорит мне о том, что они, вероятно, уже отправились в путь. Голос Маркуса звучит у меня в ушах. — У меня есть ключ. Мы собираемся двигаться через фронт. Вы двое на месте на случай, если он внутри? — Мы рядом с открытым окном. Я слышу кого-то внутри, но, кажется, это один человек. У нас с ДеГреем есть разрешение войти через заднее окно? — спрашивает Алексей. — Да. Будь осторожен. — В этот момент я слышу, как открывается входная дверь, и Алексей хватается за выступ, чтобы подтянуться. Я слышу что-то из-за деревьев, отделяющих мотель от шоссе, и смотрю на них. Когда кошка замечает меня и начинает бежать ко мне, я отворачиваюсь, вылезаю через открытое окно и присоединяюсь к остальным. Мы оказываемся в ванной и продвигаемся в главную комнату, где Финн проверяет человека, который был на видео, в то время как двое других охраняют территорию. — Похоже, ты поправился. Ты еще где-нибудь ранен?» — спрашивает Финн, осторожно вынимая кляп. — Этот чертов психопат пытался меня убить! Он, блядь, пытался меня убить! — Уайлдер плачет. Он в истерике, его голос повышается, и он бросается всем телом на стул. — Нам нужно, чтобы ты успокоился, — мягко говорит Финн. Мы быстро поняли, что он, как правило, лучший человек для общения с людьми, потому что он не угрожающий, а его улыбка успокаивает почти всех. В этот момент Уайлдер, кажется, замечает Финна, но выражение его лица совсем не спокойное. — С кем, черт возьми, ты думаешь, что разговариваешь, человек? — спрашивает мужчина, цепляясь за свои слова. Финн колеблется и переводит взгляд на Маркуса, который замер от резкого тона, который вампир использовал с Финном. Маркус бросается перед Финном, готовый надрать Уайлдеру задницу, хотя мы должны спасать человека, привязанного к стулу. Самое смешное, что мы все настолько уважаем Финна и заботимся о нем, что, если бы Маркус сделал это и обвинил в этом нападавшего, ни один из нас не сказал бы иначе. — У тебя с этим проблемы? — говорит Маркус очень тихим голосом, наклоняясь к нему. Глаза Уайлдера становятся огромными, поскольку он довольно быстро понимает, что ему лучше не иметь с ним проблем, иначе он пожалеет, что похититель не отпустил его. Дело в том, что у Маркуса есть аура, которая заставляет всех вокруг него становиться немного слабыми. Даже я чувствую себя слабым в такие моменты. Поэтому Маркус ждет, пока мужчина покачает головой, прежде чем отстраниться. — Уайлдер, ты пойдешь с нами, чтобы задать несколько вопросов. — Я арестован? — недоверчиво спрашивает он. Маркус переводит свои суженные глаза на него. — Ты ответишь на несколько вопросов. ДеГрей, Карсын, пока мы этим занимаемся, не проведете разведку сзади? Посмотрим, не найдешь ли ты что-нибудь? — Конечно. Вместе мы возвращаемся на улицу, беря открытое окно, так как это лучше, чем снова ходить по всему зданию. Оказавшись там, мы идем по следу, оставленному похитителем. — Он явно знал, что делает. Он наносил густой одеколон, чтобы скрыть свой естественный запах, — говорит Алексей, проводя рукой по лицу. Я киваю. Хотя запах вполне можно отследить, мы бы не заметили, оставил ли он какой-либо запах после себя. — У меня щиплет нос. Ему явно все равно, что мы следим за ним. Вероятно, он сел в машину с шоссе, чтобы не попасть под камеры наблюдения, — говорю я, когда мы продираемся через группу деревьев к проволочному забору. Мы перелезаем через забор и идем к шоссе, где запах резко обрывается. — Он либо попросил кого-то забрать его, либо оставил машину ждать здесь. Посмотрим, есть ли у нас в помещении камеры, и поищем следы, — говорит Алексей. Мы возвращаемся и заканчиваем в мотеле, привлекая некоторых аналитиков, чтобы посмотреть, смогут ли они получить отпечатки чего-либо, хотя Уайлдер заявил, что нападавший никогда не снимал перчатки. Я стою по другую сторону стекла с односторонним наблюдением и вижу, как Маркус и Финн разговаривают с Уайлдером. Явно мужчина что-то скрывает. Он притворяется, что ничего не знает, сложив руки на груди и выглядя чрезвычайно упрямым. — Я, черт возьми, не знаю! Почему ты поверил какому-то психопату, который похитил меня, привязал к чертовому стулу и угрожал убить? Он стрелял в меня! Он, блядь, застрелил меня, и все же ты веришь ему, а не мне? — спрашивает мужчина. Понятно, что он злится на все это, но больше всего на свете он защищается. Он делает все возможное, чтобы снять с себя вину, и тем самым выставляет себя еще более виноватым. Маркус и Финн оказывались в таких ситуациях так много раз, что уже знают, что что-то происходит, но этот человек уносит это в могилу, и у нас нет ни причин, ни возможности его удерживать. Так что мы должны сделать все возможное, чтобы защитить его от того, кто его поймал, и не допустить повторения подобного. — Мы знаем, что вы можете защитить себя, но этот человек уже однажды схватил вас и угрожал сделать это снова. Если мы вам понадобимся, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться к нам. — Ублюдок как-то вырубил меня. Я думаю, тебя это больше беспокоит, — говорит он. — Мы обязательно рассмотрим это и хотели бы задать вам вопросы о том, где вы были, когда это произошло, — говорит Финн. — У меня нет времени на это дерьмо. Если меня не арестуют, я уйду, — говорит Уайлдер. — У тебя нет возможности удержать меня здесь. Финн кладет руку на грудь Маркуса, скорее всего, чтобы не дать ему оторвать голову человека от своего тела за то, что он повысил голос на Финна. — Это нормально. Вот наша информация, если вы думаете о чем-то еще. Уайлдер смотрит на него, затем встает и направляется к двери, не беря ее. Маркус хватает карту и мужчину на одном дыхании. Затем он так сильно шлепает картой мужчине по руке, что я удивляюсь, как он не сломал себе руку. — Я настаиваю, чтобы ты взял его. — Честно говоря, я удивлен, что Маркус еще не оторвал кому-нибудь голову за то, что он подкалывал Финна, — говорю я, когда Алексей входит в комнату. — Это скоро произойдет. И будет чертовски беспорядок. Повсюду кровь, может быть, немного кишок и мозгового вещества. Я фыркаю. — И ему это сойдет с рук. — Конечно, сойдет. Эти двое злые. Финн просто моргает своими слабыми человеческими глазками на людей и получает то, что хочет, а Черчу остается только рычать. — Они оба ужасны в том, что они делают, — шучу я. — Нет, Финн страшнее, — говорит Алексей.