Это просто пи..!

      На дворе стояла глубокая ночь, а луна ярко светила бледным светом в окна лаборатории. Столы были завалены бумагами с отчётами, книгами, дневниками, а также обставлены множеством свечей и масляных ламп. Женщина сидела на стуле, изредка покачиваясь взад-вперёд, и потирала переносицу. Чертежи новых громовых копьев уже пару раз переделывались за несколько часов после расхода людей из столовой. Потянувшись, брюнетка кинула взгляд на часы. Половина первого часа ночи. Зоэ ещё раз потянулась и встала из-за стола, после подошла к окну и открыла дверцы нараспашку.       — Ах, как же хорошо, — мурлыкнула она себе под нос и села на подоконник, рассматривая мелкие цветы под окном лаборатории. Находясь на первом этаже, максимум, что могла сделать женщина, так это нечаянно вывалится на пожухлую траву.       Её взгляду открылась маленькая оранжерея, освещённая полной луной. Такие ясные ночи выдавались редко и в них было что-то определённо интимное, загадочное. Купол оранжереи поблёскивал белыми бликами, а в застеклённых стенах еле-еле возникали очертания цветов, мелких деревьев и небольшого фонтанчика.       — Надо бы Леви туда сводить… Давненько мы там не отдыхали, — всё также мурлыкала Ханджи, покачивая свешенной за окную раму ногой…       Леви ворочался в кровати и тяжело вздыхал, укрываясь одеялом по самую голову. Сон никак не шёл, да и не хотел идти от слова совсем. Мужчина скинул с себя одеяло, после сел и аккуратно потянулся, обнаружив себя в мятой одежде. Фыркнув, раз уж нечего делать, он встал, без костылей прошёлся к шкафу и открыл дверцу, опираясь боком о прохладную стену. Взяв то, что попалось под руку, командер наспех переоделся. Сапоги он даже не снимал перед сном, потому медленным шагом направился к выходу из комнаты. В карманах брюк как раз обнаружилась пачка сигарет и зажигалка, отчего Леви тихо усмехнулся.       Выйдя в коридор без костылей, первое, что он увидел, Пик сидящий на краю лестницы. Судя по скрюченной позе и дыханию, тот мирно спал. Ухмыльнувшись, командер тихо подкрался к фиолу и сел рядом. Разглядывая его, Аккерман лёгонько потрепал его по волосам, шепча:       — Ну ты и расселся, мелкий. Холодно же…       Ноги слегка побаливали от неудобной позы для сидения, да и без костылей (чудом не упав по дороге) Леви чувствовал себя неуютно. Но тепло чужой макушки под маленькой, совсем не мужской для возраста, ладонью и мерное посапывание Пика убеждали Леви в том, что он ещё может о ком-то заботиться.       — Уставший от жизни щенок… — продолжал шептать Леви, аккуратно поглаживая тёплую макушку.       — Мы похожи, псина… — сипло пробасил пиковый король, выпрямляясь и с хрустом потягиваясь. — И руки убери…       — Забавно, получается, не находишь? — Леви убрал руку, после чего засунул её в карман брюк и вынул пачку сигарет. — Будешь или дальше спать пойдёшь?       Паша ничего не ответил и, немного хрустнув плечами, прижался к стене. В комнате ему было душно, а здесь очень даже хорошо.       Пожав плечами, мужчина всё же закурил сигарету, медленно выдыхая дым. Прикрыв глаза, Аккерман вытянул ноги на пару ступени вниз и устало зевнул. Ему бы поспать ещё немного, но после очередного выстрела за окном, сон, будто испугавшийся зверь, не шёл к нему. Делая короткие затяжки, Леви то и дело поглядывал в сторону окна или на Пика, тихо ухмыляясь от всей ситуации.       Скоро снова послышалось тихое сопение уснувшего рогатого, а сам он сложил руки на коленях.       — Ох, бля… — Аккерман затушил бычок о каменный пол и подсел ближе к фиолу. Немного тряхнув того, старший расплылся в беззлобной улыбке и тихо, чтобы совсем не спугнуть, прошептал. — Тебе что, в комнате душно?       — Да ты дашь мне поспать или нет? — простонал мужчина и, приоткрыв глаз, зыркнул на командера. — Да, душно. Вопросы ещё есть?       — Будешь спать на холодном полу, жопу отморозишь, — устало выдохнув, Леви поднялся на ноги, после сильной хваткой схватил Пика за ворот футболки и, пока тот не успел очухаться, затащил к себе в комнату и закрыл дверь на замок.       Комната командера была намного просторнее, чем комнаты кадетов. Кровать стояла у одной из стен, где-то в углу покоился шкаф, ещё дальше стояли диван и кресла, а под окном мирно существовал грубый дубовый стол со стулом. В комнате было прохладно и не душно, потому Аккерман и притащил фиола сюда. Усадив младшего на кровать, сам калека сел на стул и тихо промычал проклятия.       — Возражений не принимаю, спишь на моей кровати, — Леви кинул в Пика плед, который захватил с одного из кресел. — Я на диване как нибудь перебьюсь. Спокойной ночи, — и, чтобы младший не успел возразить, Леви потушил единственную свечу и лёг на диван. Накрывшись шинелью, которую он днём стащил у Эрвина, калека прикрыл глаза и провалился в сон.       Окно в комнате было открыто нараспашку, отчего холодный октяборьский ветер задувал в помещение. Круглая луна глядела в комнату, но так и не достигала своим светом тёмных углов.       Убедившись, что Аккерман спит, Пепелов вышел из комнаты, стараясь не скрипеть дверью, и вернулся обратно на лестницу. Вне зависимости от размеров комнаты, ему было одинаково нехорошо, что в тесной кадетской комнатке, что в большой командерской. Так что вышибала вновь уселся на ступеньку, где сидел, и прислонился к прохладной стене.       — Ты, блять, долго будешь так бегать? — Леви появился сзади, вновь усаживаясь рядом с фиолом. Сложив руки на груди, он сочувственно вздохнул. — К мужьям хочешь?       — Да, хочу, это во-первых. Во-вторых, мне в комнате душно. А в-третьих какого хера ты сам не спишь и доебываешься до меня? — Пик закатил глаза и тихо рыкнул, хмурясь и поворачиваясь на Аккермана.       — Во-первых, я тоже хочу к своему мужу. Во-вторых, ты слышишь, за окном выстрелы? — мужчина ненадолго притих, давая прислушаться. Действительно, через какой-то промежуток времени, послышался выстрел, затем ещё один и ещё. Помолчав, Леви вновь заговорил. — В-третьих, пошли за мной, — встав со своего места, калека, сильно хромая, начал спускаться вниз по лестнице. Про костыли он напрочь забыл, потому не стал возвращаться назад.       — Не слышу я ничего… — вздохнул младший, а через минуту, пронаблюдав, как старший спускается, закинул его на плечо. — Куда тебя понесло?       — Чёрт, ты хоть предупреждай, засранец! — шикнул Леви, но после расслабился и уже не брыкался. — Я на обезболивающих, можно не бояться, что могу где-то упасть ближайшие пару часов.       — Считай это моей маленькой местью… И это ты так думаешь, что не упадешь, а на деле хрен знает, когда закончится действие твоих таблеток. И вообще, я поговорю с Даней, может он тебе поможет чем.       — Ладно, ладно… И, спасибо тебе, — Леви слабо улыбнулся, после осознал, что видит только спину Пика. — Слушай, дай мне хоть идти рядом с тобой, а? Под руку, так сказать.       — Допустим ладно, — фиол поставил Леви на пол и глянул на него сверху вниз. — Два вопроса: за что спасибо и куда идём?       — Да за твой скотский характер спасибо, — мужчина сказал это без злобы и сарказма. — Также, как и добирались сюда. Только от столовой придётся пройти ещё сколько же, сколько у нас времени занял путь до наших комнат.       «Мы до комнат почти двадцать минут шли! Какого хрена?!» — вслух мужчина только скрипнул зубами и пошел, держа старшего за плечо.       — И с хрена он у меня скотский? Ты не лучше, так-то, насколько я успел заметить.       — Как ты сам говорил, мы похожи, щенок, — Леви аккуратно спускался вниз, стараясь лишний раз особо не опираться на Пика. Итак хватило того, что он почти целый день таскал его у себя на спине. — Конкретно, куда мы направляемся, я скажу тебе у столовой.       — Ещё раз так меня назовешь, я тебя подальше заведу и оставлю в одиночку, — злобы в голосе не было, только лёгкое недовольство и сонная вялость. А немного погодя Пепелов добавил. — Псина седая…       На такое заявление Леви тепло рассмеялся, слегка тормозя на середине лестницы. Его ещё никогда так не называли за всю жизнь, а тут, какой-то малознакомый (на самом деле уже достаточно знакомый) человек прямо и в лоб заявляет об этом.       — Мне нравится твоя прямота в словах, — честно признался командер, продолжая спускаться. — Побольше бы таких кадетов, а не вечно трясущихся, совсем сопливых, мальчишек и девчонок.       — Ну ты сравнил меня, тридцатилетнего мужика, и мелочь кадетскую. Хотя в каком-то смысле я их понимаю, тебя только боятся и можно… — Пик закатил глаза и осторожно пихнул Аккермана, чтоб не тормозил. — Не тормози, я не буду с тобой всю ночь шароебиться, а поспать мне, я так понял, не дадут.       — Хах, я что, прям настолько страшный? — с лёгким сарказмом поинтересовался мужчина, всё-таки чуть ускоряя шаг, но также сильно хромая на обе ноги. Да, он выглядел не лучшим образом: шрамы на правой стороне лица, такой же слепой глаз отсутствие двух пальцев на той же правой руке. А в купе с вечно строгим взглядом и лицом, словно он поел кирпичей, такая картина будет мерещиться в кошмарах. — Между прочим, я тебя ненамного старше.       — Страшный, — кивнул Паша. — Ненамного старше? И сколько же тебе?       — Тридцать восемь, — Леви улыбнулся уголком губ, но как-то грустно. Его бы и можно было принять за старика, если не обманчиво гладкое лицо без морщин. — А то что страшный… По дороге расскажу, почему таким стал.       Младший поперхнулся и краем глаза глянул на Леви, после чего потрепал командера по голове.       — Да я пошутил, нормальный ты. Вот прапор в армии страшный был, это да. У него перегородки в носу не было, и ожог на полрожи. А характер… — янтарноглазый не договорил и провел большим пальцем по шее. — Надо было или дзен ловить, или выслушивать все, что он говорил. Угадай, кто ночью со шваброй по всему корпусу танцевал? — тут пиковый позволил себе хмыкнуть и усмехнуться.       Аккерман улыбнулся, решив всё-таки рассказать причину такого «раскраса» на лице. Тем более, раз уж пошли такие откровения, то почему бы и нет?       — Ты и со шваброй? По всему корпусу? — мужчина рассмеялся, попытавшись тоже дотянуться до головы фиола, но оставил эту затею. — Я вот помню, когда в первый раз попал в Разведкорпус, меня Эрвин заставил вымывать весь подвал. Всю ночь. Без продыху, воды и еды.       — Да, швабра это пиздец. Как сейчас помню, думал тогда «Я тебя этой шваброй при первой же возможности выебу, да так, что не встанешь», — Пик тоже немного хохотнул и, остановившись, наклонился.       Потрепав младшего по голове, командер криво улыбнулся.       — Блять, что ж вы все такие высокие? — смех в голосе был нисколько не наигранным, каким-то даже живым и нормальным. — Я в подвале хотел задержаться, чтобы на тренировку не идти. Там было чисто и прохладно, а в ту пору стояло не самое лучшее лето. Зато, от души поспал… И получил за это наряд вне очереди. Знаешь, по чему?       Спустившись по лестнице, Леви дальше повёл Пика за собой, стараясь особо не напрягаться. Было такое ощущение, будто ноги сейчас загудят и им придётся ускоряться только так.       — Хех, так я из всех самый высокий, у меня рост почти два метра. А так у нас и мелкие есть. Вот с валетами вы примерно одного роста, Габри с Николь даже ниже. И почему же?       — По чистке отходных мест, — калека пошёл по пролёту, который так и говорил, что им скоро надо будет снова спускаться вниз. — У нас самый высокий, это Жан. Тоже не мелкий, хотя, я бы пожелал себе хоть немного вырасти.       — Боже… — Павел издал звук, будто его сейчас стошнит. — А у тебя сколько рост?       — Метр шестьдесят, — Леви высунул язык, как бы показывая брезгливое отношение к себе. — Хотя, плюсы в моём росте есть. Можно спокойно прятаться в шинели Эрвина в долгие зимние вечера.       — Хах, — умилился фиол. — Ну, Николь у нас стойкая полторашка, как и Габриэль. Так что просто да… — рогатый немного потупил, потом добавил. — Впринципе… Можно устроить тебе вышку, только завтра, а то сегодня я сдохну.       — Да пожалуйста. Взамен, научу пользоваться тебя УПМ, — Леви улыбнулся, уже который раз за ночь, глянув в окно пролёта. Что-то или кто-то копошился на заднем дворе, явно вьясь вокруг оранжереи. Это не могла быть Ханджи, поскольку она сегодня допоздна засела за чертежи громовых копьев. — Либо меня подводит зрение, либо на заднем дворе кто-то есть.       — Чувствую, повеселимся… — Паша посмотрел в ту сторону, куда смотрел Аккерман, и немного прищурился. — Да, кто-то шарится…       Рома вышел погулять по двору и подумать обо всём, что тревожило. На данный момент из этого «всего» очень четко и резко выделялась Ханджи. Женщина червовому очень понравилась, а полученная информация вертелась в голове, как макароны в кастрюле. Жёлтые лилии значит… И где их достать? Да, Рому завела идея попытаться добиться Зоэ, она слишком заинтересовала парня чтобы не обратить на нее внимание. То, что она тактильна, снова заставило Чевранова улыбнулся. Он и сам обнимашки любит, так что это очень даже классно. Ступив на ещё немного влажную траву босыми ногами, кареглазый пошел вдоль стены, держась за нее одной рукой, чтобы не потеряться. Свежий воздух наполнял грудь и холодил шею, ключицы и руки, а в какой-то момент Рома остановился и глубоко вздохнул, прикрывая глаза.       — Слушай, у меня такое ощущение, что этот силуэт пытается куда-то проникнуть… — Леви цыкнул и пошёл дальше, утягивая фиола за собой. Ему вовсе не аукалась фаза, когда организм вроде бы бодр, а вроде и спать хочет. — Стоило бы проверить, кто это, но ладно. Мы итак слишком много времени потратили на спуск.       — Слушай, по-моему… Силуэт больно знакомый… — Пепелов ещё прищурился присмотрелся и пробормотал. — Вот придурок… Чё ж ты там шаришься.?       — Знакомый, говоришь? — Леви недовольно цыкнул и пошёл ещё чуть быстрее. Ноги потихоньку начинали давать о себе знать, иногда постреливая от спины до самых бёдер. На лице не дрогнул ни один мускул, хотя всё живое существо внутри мужчины кричало от боли. — И кому это не спится по ночам?       — Ромка гуляет, — пожал плечами фиол и по зову чуйки глянул на командера со слегка приподнятой бровью.       — Ишь чего удумал… — прищурившись, выдал Аккерман и остановился. Вот теперь ноги совсем подкосились, отчего мужчина слегка присел, а после и совсем опустился на пол. Режущее чувство под грудью ощущалось как холод или жар, который было трудно распознать. Сделав пару коротких вдохов и выдохов, Леви аккуратно встал. — Кхм, надо бы побыстрее добраться до столовой.       — И что это было? — немного удивился вышибала и подхватил старшего под локоть.       — Да так, ничего особенного, — мужчина взмахнул рукой куда-то в сторону и слабо улыбнулся. — Пойдём уже, а то до утра проебёмся в этих пролётах и коридорах шастать.       — Пойду я, а ты походу поедешь, — нахмурился восьмой и понял, что себя не узнает. Чтобы он так волновался за малознакомого человека, да когда это было в последний раз-то.       — Я прямо-таки чувствую, что старость медленно подкрадывается ко мне, — с неким сарказмом отозвался Леви, после чего вновь слегка осел, но уже более-менее прислонившись к стене. Под грудью что-то скребло и болело, на что мужчина старался не обращать внимания. Ещё не хватало от недостатка сна, плохого питания и слишком активных физических нагрузок отключиться прямо здесь и сейчас. — Интересно, а он не боится, что его могут подстрелить часовые? — еле-еле промурлыкал Аккерман, положив свободную руку поперёк живота. А немного погодя, он всё тем же тихим голосом добавил. — Может, постоим так немного, а?       — Поверь, этот товарищ бессмертен, — явно имея ввиду переносный смысл, протянул младший и добавил. — Давай, а потом повторяем вечер. То есть ты лезешь на спину.       — Хорошо… — на грани слышимости ответил Леви. — Бессмертным тут быть нелегко. Либо тебя завалят, либо ты их… — язык не слушался от слова совсем, потому старший аккуратно высвободил свою руку из хватки и сел на холодный пол, удовлетворённо вздыхая. — Тем более, когда работа хочет поиметь тебя во всех позах и со всех сторон…       Паша тихо фыркнул и сел рядом, поджимая одну ногу к груди и ссутуливаясь. Спина, поясница и шея начинали ныть, но янтарноглазый не обратил на это внимания.       — А я говорил, что нехрен на таблетки полагаться. Нет, я все-таки поговорю с Даней… Ты как?       — Тебе честно ответить? — Леви криво улыбнулся и направил на Пика невидящий взгляд. Будто смотрел не на него, а куда-то насквозь. Пальцы сжали ткань тёплого свитера, в который он тогда переоделся, где-то в районе сердца.       — Говори.       — Паршиво, — Аккерман качнул головой из стороны в сторону, а с губ слетел тихий, протяжный стон боли. — Если бы ещё не это, уже давно бы добрались до нужного места… Мгх…       — А теперь говори, нахрен мы туда идём и куда идём? — произнес рогатый через полторы минуты и посмотрел на противоположную стену.       — Практически, мы уже дошли до конца пролёта, — Леви приоткрыл глаза и посмотрел на выход. Действительно, они так быстро преодолели это расстояние, что даже не заметили этого. — Вниз по лестнице, потом прямо по коридору и налево. Дойдём до дверей столовой, соориентируемся.       — Хорошо, тогда скажи, когда очухаешься… — Пепелов запрокинул голову назад и упёрся макушкой в стену, прикрывая глаза и складывая руки на колене.       Что-то промычав в знак согласия, мужчина сложил руки на животе и медленно выдохнул. Боли никак не отпускали, отчего калека забеспокоился ещё больше. Вроде бы, все таблетки пригоршнями пьёт и чуть ли не питается ими каждый день, делает ненавистный массаж под присмотром Эрвина, часто ставит уколы обезболивающего. И всё же, они настигали его тёмными ночами, когда командер далеко от мужа. Тогда ему никто не помогал и он жил с этими болями ровно до того момента, пока окончательно не отпустит. Леви также задумался о дочери и её новой подружке. В глазах Эды в тот момент он чётко увидел себя в семнадцать лет. Такое невозмутимое спокойствие, хотя, на деле маленькая Аккерман была крайне обеспокоенной. Ещё пару лет, и её взгляд утратит живой блеск, становясь холодным и обжигающим своей непроникновенностью.       — Всё, думаю, можем идти, — аккуратно встав, Леви опёрся рукой о стену и глянул на Пика с плохо скрываемым сочувствием и заботой. Когда он последний раз о ком-то заботился, не считая Эдеры и Эрвина? Наверное, командер уже и не вспомнит.       Пик сел на одно колено перед Аккерманом.       — Лезь, — вот честно, когда-то он так катал валетов, когда они были маленькими, а затем и Куро с Даней, когда они бесились. Редко это, конечно, случалось, но все же происходило. А потом он катал Ладу, когда она родилась и подросла.       Леви залез на спину Пику, поудобнее обхватывая того поперёк груди. В этом походе по замку был какой-то другой смысл, словно их обоих касалось что-то крайне важное. Например, те же дочери, которые были дороги обоим.       — Вот дойдём до столовой, посмотрим. Мы можем пойти дальше, прямо к Северной башне. А можем пойти ловить твоего нерадивого дружка, — Аккерман качнул головой и опёрся подбородком на плечо фиола. Так было удобнее смотреть, но взгляд всё равно оставался слегка замыленным.       — Да пусть гуляет… И ты если что говори, назад пойдём, — янтарноглазый встал, немного дёрнул плечами, распрямляя их, и пошел к столовой…       Ханджи ещё какое-то время просидела на подоконнике, после чего решила вернуться к работе. Что-то ей явно не нравилось в чертежах, сделанных в последний раз перед тем, как она решила дать себе отдых. Взяв пару листов в руки и спустившись с подоконника, женщина пристально глянула на примерные наброски нового оружия. Немного помолчав, она вдруг радостно пискнула, тем самым чуть не разбудив кадета лаборанта, находящегося за дверью. Окно в лабораторию было открыто теперь настежь, чтобы свежий холодный воздух проветривал душное помещение. Время от времени Зоэ слышала далёкие хлопки выстрелов, идущие отткуда то ли с тыла, то ли с передовой за много километров от их штаб квартиры.       Когда Рома понял, что оказался у оранжереи, он хитро и довольно улыбнулся, а на деле чуть не запрыгал, хлопая в ладоши. Очень удачно, очень. Зайдя внутрь, мужчина почти тут же наткнулся взглядом на нужные цветы.       — Нет, братец, всё-таки ты чертовски везуч, — ухмылка стала шире, а сам он пошел к клумбе, дабы сделать небольшой букет.       Шныряя по кабинету туда сюда, женщина нервно кусала губы. Опять просчёт в записях и вычислениях, так стараемо делаемых всё это время. Руки совсем опускались от каждой страницы, потому Ханджи решила бросить чертежи на сегодня и заварить чай. Уйдя вглубь лаборатории, брюнетка стала неспешно рыться по шкафчикам в поисках чая и нормальной чашки.       — О, повезло! — Зоэ выудила что-то между цветочным чаем и чёрным, заваривая в небольшой заварной чайник. Проделав столь нехитрую работу, женщина вернулась обратно на подоконник, поставив чайник от себя подальше.       Глаза вновь уставились на оранжерею. Она мерцала слабыми бликами в свете луны, что так и заворожило Ханджи, заставив на какое-то время позабыть о чае.       Скоро Ромка выскользнул с небольшим букетом. Дело оставалось за малым — найти окно ее лаборатории. Он повернулся и окончательно понял, что сегодня фортуна на его стороне, — мужчина увидел в одном из окон так врезавшийся в память силуэт, после чего ноги сами понесли его туда по тени, пока рука зашла за спину, пряча цветы.       Витая где-то в своих мыслях, Зоэ вовсе не заметила движения рядом с окном и под ним. Она смотрела куда-то поверх, видимо, на звёздное небо и пила горячий чай. Жалко было только то, что без всяких плюшек или любой другой выпечки, но зато так было вкуснее и менее затратно для Разведкорпуса.       — Для милой дамы самые лучшие цветы, — с этими словами Роман появился из-под окна и протянул Ханджи букет, чуть улыбаясь и глядя в ее красивые глаза.       Женщина сначала посмотрела на Рому несколько удивлённо, потом медленно отставила чашку в сторону и только после этого аккуратно взяла цветы в руки. Тёмно-кофейные волосы чёлкой падали на глаза, очерчивая тонкие линии лица. Слегка смутившись, Зоэ довольно улыбнулась.       — Цветы уж больно знакомые, — хитро упрекнула Ханджи, но по настоящему ругаться не стала. Вместо этого, женщина мило улыбнулась и потрепала Рому по итак взъерошенным волосам. — Чего по ночам на улице ходим? Время вроде как не для этого, — брюнетка немного свесилась из окна, глядя прямо в глаза мужчины.       На фразу про цветы розововолосый ничего не ответил, только взял ладошку Зоэ, мягко притянул к себе и поцеловал тыльную сторону, немного поглядывая на брюнетку исподлобья. У самого романтика щеки подернулись персиковым румянцем, чего особо заметно не было.       — Да вот, не спалось. Сердце звало меня сюда, к вам, моя прелесть… Я не смог противиться.       — Холодно же на улице, — Ханджи вся зарделась, после чего ловко выпутала ладонь из хватки и ненадолго исчезла в кабинете. Вернувшись назад, брюнетка махнула в свою сторону. — Залезай, горе любовник. А то утром встать не сможешь и Леви тебя покарает за ночную прогулку.       Рома послушно залез и уселся на окне, теперь просто любуясь старшей и слегка смущённо улыбаясь.       Та неспешно бродила по кабинету и собирала листы со столов. Было неубранно, пахло чернилами и воском от свечей, но даже в такой обстановке Зоэ не теряла бдительность. Более менее прибравшись, женщина уселась на диван и похлопала рядом с собой, мол, на подоконнике лучше не сидеть.       Червовый отрицательно качнул головой.       — Думаю, мне лучше будет любоваться вами отсюда, — после этих слов молодой человек упёрся руками в подоконник чуть позади себя и немного откинулся назад.       — И отморозить себе задницу? — Ханджи негромко рассмеялась и заправила пряди за уши. На одном журнальном столике как раз расположился чайничек и пару чертежей, а карандаш постоянно перебрасывался из руки в руку. — Тем более, что ночи сейчас холодные и заболеть очень легко, — Зоэ встала со своего места, схватила плед, которым она до этого укрывала плечи, и, подойдя к окну, накинула на плечи Ромы. — Раз уж слезать не хочешь, сиди так.       Кажется, уши у бывалого бабника запылали малиновым, а седьмой, чуть прикусив губу, опустил глаза       — Сядьте со мной, — Рома отвёл одну руку в сторону, будто крылом открывая плед.       По-доброму усмехнувшись, женщина прошлась к столику забрала оттуда чертежи, карандаш, чайничек и чашку. Сев под боком Романа, брюнетка прислонилась к тёплому плечу и сосредоточилась на чертежах. Её тонкие брови то хмурились, то разглаживались, часто мелькала какая-то скромная, приятная улыбка. Нередко во время процесса Зоэ затыкала карандаш за ухо и неспешно пила чай, пытаясь согреться. Закрывать окно не хотелось, так как могло стать слишком душно в помещении.       — Так всё же, чего тебе не спится, друг ночной? — решилась напрямую спросить, наконец-то доделав чертежи. Тонкие, но сильные ладошки лежали на коленях женщины, а внимательный взгляд был направлен на лицо романтика.       — Я же ответил, сердцем сюда тянуло, — Чевранов приобнял брюнетку за талию и мягко и максимально беспалевно прижался к ней. Сердце бешено колотилось в груди и казалось, что было слышно, как оно бьётся.       — Тянуло то ладно, а то, что тебя могли кадеты поймать, вообще не волнует? — Ханджи устало вздохнула, довольно смело обвила руки вокруг талии мужчины и положила голову на его плечо. — Они то и пристрелить могли, и сдать тебя с потрохами.       Роман пожал плечами и безмятежно улыбнулся.       — Хотя, — Зоэ очаровательно улыбнулась, слегка сдув всё-таки выбившуюся прядь, и заговорщически глянула на Рому. — Можно было бы тебе просто прийти ко мне по пропуску, а не лазить на заднем дворе в холодную ночь и без тёплой одежды.       — Да на улице не так уж и холодно, — после этого младший почему-то посмотрел на свои босые ноги, что были немного мокрыми из-за травы и уже слегка подмерзали. Не обращая на это внимания, кареглазик снова глянул на Ханджи и улыбнулся, тыкаясь носом ей в волосы за ухом.       Женщина вновь вся зарделась и, тихо усмехнувшись, мягко чмокнула Ромку туда, куда она могла дотянуться. Приятное тепло, которого ей не хватало долгие годы вновь приобрело нечто совершенно новое. Будто после определённых событий она наконец очнулась от кошмарного сна. На часах было около двух часов ночи с небольшим, потому глаза учёной начали потихоньку слипаться и сама она захотела слезть с подоконника.       — Поздновато уже… — зевая, констатировала факт Зоэ. — Я бы предпочла лечь спать.       — Ох, хорошо, — Роман встал и, укутав Зоэ в принесённый ею плед, поднял на руки. — Куда нести прикажете? — Чевранов улыбнулся и глянул брюнетке в глаза.       — А я смотрю, ты у нас настоящий джентльмен, — хихикая, женщина указала на диван. В руках она держала букет, принесённый Ромой и благоухающий ночной прохладой. — Ты, если хочешь, можешь рядом прилечь… Так даже теплее будет.       — Что есть, того не отнять, — улыбка стала почти как у Чеширского кота, а Ромео кивнул и, сделав несколько шагов, аккуратно укладывая женщину на диван и так же осторожно ложась рядом, теперь обнимая ее. Тепло и вправду стало, причем не только физически, но и на душе, так что седьмой вновь ткнулся лицом в темные волосы.       — Думаю, утром всё равно раньше тебя… Встану… — уже порядочно зевая, пробормотала Ханджи и прикрыла глаза. В голове прокручивалась мысль, что она теперь явно будет не одна и стоило бы пересмотреть какие планы на ближайшее время. Вдруг, удастся что-то поменять в свою пользу. Повернувшись к Роме лицом, Зоэ уткнулось в грудь мужчины, обвила рукой талию и провалилась в сон, напоследок мямля. — Спокойной ночи… Моблит…       Пропустив мимо ушей чужое имя, мужчина усмехнулся и вскоре тоже отрубился, все так же зарываясь носом в темно-кофейные и вкусно пахнущие волосы…       Эдера тащила за руку Ладу в сторону кухни. Посреди ночи обеим захотелось покушать чего нибудь сладкого, потому девочки, скрытые тенями замка, аккуратно пробирались к своей цели. Мягко ступая по каменному полу, черноволосая прислушивалась к окружающим звукам. Кадеты спали в своих комнатах, часовые несли посты на улице, а в самих коридорах не было никого, кроме них.       — А что мы кушать то будем? — шепнула Эда, остановившись на развилке путей. Один вёл на кухню и был коротким, другой был подлинее и в обход лаборатории. Соориентировавшись, кадет потянула Ла во второй проход, всё также аккуратно ступая и стараясь не издавать лишних звуков.       — Не знаю… — так же тихо ответила Лада и пожала плечами, немного крепче цепляясь за руку Аккерман и твердо решив ее не отпускать ни по пути туда, ни по пути обратно.       — Слушай, а ты вообще любишь сладкое? — Эда пошла чуть быстрее и спокойнее лишь тогда, когда убедилась, что в коридоре кроме них никого нет и не будет. Идя при тусклом свете факелов и маслянных ламп, кадет постоянно проверяла наличие Лады, изредка сжимая её ладошку чуть сильнее, чем положено.       От каменных стен веяло холодом, отчего черноволосая иногда вздрагивала и слегка потирала открытые участки кожи свободной рукой. Кухня была почти рядом, да только приключилась одна незадача. Где-то в этом же коридоре, Аккерман услышала знакомый голос отца, который что-то увлечённо рассказывал.       — Вот же засада… — буркнула девочка, после чего внимательно осмотрелась по сторонам. Прятаться было негде, да и у мужчины зрение не такое плохое. — Лада, нам конец…       — Я печенье люблю, — тихо ответила бубновая, стараясь успеть за подругой и в итоге изредка буквально наступая ей на пятки. Ладе было приятно, что наконец хоть кто-то обратил на нее внимание, возится с ней и не называет странной, как это частенько делали дети в ее группе, аргументируя свое нежелание с ней играть.       Когда же младшая услышала «Нам конец», она немного нахмурилась, прижалась к Эде и негромко спросила:       — Почему? Что случилось?       — Там папа идёт, прямо по коридору… — Эдера сглотнула ком в горле, после чего медленно пошла навстречу возможному наказанию. Ей не аукалась перспектива того, что Леви может впарить ей наряд вне очереди. Итак хватило после поляны на кухне прибираться. — Мы с тобой, однако, не вовремя пошли кушать…       Лада тихо ойкнула, а через несколько секунд удивлённо округлила глазки, услышав голос Пика.       — Ой… и мой папа с твоим гуляет…       — Ещё не лучше… — Эдера тяжело вздохнула и встала на месте, ожидая того самого прихода конца света. Леви боялись все, даже собственная дочь, отчего кадету становилось не лучше. — Если что, мы просто шли в туалет, хорошо?       — Угу… — про себя же алоглазая решила, что лучше будет промолчать, потому что молчание можно истолковывать как угодно.       — Так вот, я тогда по дурости не думал, что этот мудозвон всё-таки дёрнет головой, — Леви жестекулировал одной рукой, другой же крепко держался за ткань футболки. Они почти дошли до Северной башни, осталось только пройти этот коридор и подняться по лестнице на третий этаж. — И, блять, как назло, мне в лицо попали доски, а пальцы оторвало вместе с рукоятью. Надо сказать спасибо, что Ханджи вовремя меня выручила. Не знаю, где бы я уже был, не спаси она меня.       Тирады Аккермана Пик слушал с каменным лицом и редкими комментариями, хотя желудок все же холодел от того, как мужчина рассказывал. Просто появлялось чувство, будто его заставили сожрать целое ведёрко льда, отчего фиол изредка морщился и тряс головой, чтобы откинуть неприятные ощущения.       — Ну а с ногами была уже другая история, — командер горько усмехнулся, после бросил мимолётный взгляд на одну из дверей. Из-под щели тянулся слабый свет масляной лампы, а сама дверь вела как раз в лабораторию, в которой Ханджи там наверняка сегодня ночевала. Улыбнувшись уголками губ, мужчина вернул взгляд на коридор и нахмурился.       Перед глазами встали девочки, крепко держась за руки и с лицами, будто они тут не причём. Калека цыкнул, после чего аккуратно спустился со спины Пика.       — А почему мы шастаем по ночам?       Пик приподнял бровь и присел, чтобы посмотреть дочке в глаза.       — Ну-с, юная леди, и почему не спим в такое позднее время? — девчушка ничего не ответила, только немного спряталась за спину Эдеры, боязливо держа ее за руку и отводя глаза, чего в полумраке не было видно. Павел издал несколько нетерпеливое «М?», как бы подгоняя ответ, на что получил встречный вопрос:       — А вы почему гуляете?       — Лада, солнце, я уже взрослый, поэтому могу позволить себе погулять ночью. Да и к тому же не спится, а детям надо спать, тем более в такое время.       Леви встал напротив Эды, немного склонил голову на бок и слабо улыбнулся. Он то понимал, что Эда могла не спать по разным причинам, но это не отменяло того факта, что она должна выспаться.       — А ты что скажешь? — девочка поджала губы, немного помолчала, только после выдав более менее внятный ответ.       — Да мы кушать захотели, пап. Вот и пошли на кухню, — кадет подняла взгляд на Аккермана, но снова его отвела, встретив в них холодное, непоколебимое раздражение. Внешне Леви сейчас ничем не отличался, только по взгляду можно было понять, что ночная прогулка девочек ему не нравится.       — Лада, твой папа прав, — обратился старший к пепельноволосой и также аккуратно присел, оказавшись теперь ещё ниже. — Нам не спится и мы гуляем по делу. Потому, юные леди, пошлите-ка с нами.       Эдера надула щёчки и отвернулась от отца, на что тот тихо рассмеялся и встал. В ноги стрельнула боль, но он не подал вида, лишь тихо то ли шикнул, то ли цокнул. Глянув на Пика, калека слегка кивнул, мол, пошли уже.       Лада только насупилась на Леви и показала ему язык, после чего крепко обняла Эду, то ли прижимая ее к себе, мол «Мое, не трогать», то ли сама прижимаясь. А Пиковый король глянул на старшего, чуть нахмурившись и как бы спрашивая «Точно сам пойдёшь?».       Леви на показанный язык ответил тем же, чем вызвал недоумение у дочери. Она ещё никогда не видела отца таким… Открытым что ли?       — Если хочешь, можешь помочь, — мужчина тихо фыркнул и встал около стены, опираясь на неё спиной. Эда же прижала Ладу к себе, как бы не собираясь никуда отпускать. Как же ещё повезло, что Ханджи поселила их в одной комнате, потому можно было не бояться, что их сейчас разлучат.       — Если что, можем в следующий раз ещё раньше свалить из комнаты… — тихо шепнула Эдера Ладе, развернувшись в противоположную сторону.       Паша кивнул и присел, чем вызвал у Лады лёгкое недоумение. Но когда Аккреман младшая заговорила, пепельноволосая отвлеклась от созерцания папки и тихо хихикнула.       Вновь оседлав спину Пика, Леви глянул на дочку. Та неспешно пошла вперёд, утягивая подружку за собой. Она ещё потом спросит у него, почему тот без костылей и вообще, катается на спине фиола…       Ненадолго проснувшись ближе к трем часам, Ромео сразу не понял, где он, как тут оказался и с кем он обнимается. В ситуацию червовый врубился чуть позже, но вскоре все же снова отъехал, немного перемещая руку с нижних ребер на талию Ханджи.       — Чего не спишь?.. — женщина устало зевнула, после чего медленно подняла голову от груди Ромки и слегка потянулась. — Рано ещё вставать…       — Сплю, милая, сплю… — тихо протянул розововолосый, после чего парой быстрых, но мягких движений уложил старшую сверху на себя, все так же обнимая ее за талию и утыкаясь носом в плечо и немного в волосы.       — Эй… — Ханджи подняла голову на романтика, после прикрыла глаза и уткнулась лицом в грудь. — Ты хоть знаешь, что за хождение к женщинам солдат и кадетов… — она снова зевнула, тихо бормоча. — Розгами наказывают…       — Что ж, — вздохнул кареглазый и коснулся губами виска Зоэ, — вообще я не солдат и не кадет, но если только так, то придется терпеть…       — Да можно тебе пропуск сделать и не париться… — женщина неопределённо пожала плечами, уперевшись подбородком на грудную клетку. Сонные глаза медленно скользили по лицу Ромки, будто пытаясь найти что-то знакомое. — А то через окно неудобно, ещё и ночью. Так и до адской пляски на тренировках недалеко…       — Зато романтично, согласись? Ты Рапунцель, я Юджин… — вовремя, однако, мужчина вспомнил недавно просмотренную с Ладой «Рапунцель. Запутанная история», ничего не скажешь. — Только с разницей, что тут первый этаж, а не двадцатиметровая башня…       — Ой, да ты мне так подоконник замараешь… И совсем не романтично будет, — Зоэ очаровательно улыбнулась и накрыла ладошкой губы мужчины. — Тем более, я в лабораторию никого не пускаю, кроме кадетов лаборантов.       — М-м-м… — немного обиженно протянул мужчина и вздохнул. — А как же я? — этот вопрос был на фразу про лаборантов.       — Ладно, и тебя пускать буду, — Зоэ усмехнулась, после чего встала и села на край дивана. Потянувшись, брюнетка бросила взгляд на часы. Показывало уже около четырёх утра. — Надо бы тебе одежду найти для тренировок…       — Благодарю, — Чевранов усмехнулся, тоже сел, с хрустом потянувшись, и положил голову на плечо девушки, немного зевая. Спать хотелось страшно, но нельзя было, если он хотел провести время с Ханджи.       — Так, пусти-ка. Сейчас пороюсь в шкафу и вернусь, — Ханджи потрепала Ромку по голове, после легко встала и, будто совсем не усталая, выпорхнула из помещения в другое.       «Прекрасная женщина…» — с этой мыслью кареглазый улыбнулся брюнетке вслед.       Покопавшись в шкафу, Зоэ отрыла более менее сносную рубашку, брюки и сапоги до колена. Ещё немного пошарившись, она нашла укороченную куртку с эмблемой Разведкорпуса и, вполне удовлетворённая результатом находок, направилась обратно.       — Так, смотри, я тут отрыла кое что, — Ханджи села рядом с Романом, положив одежду в аккуратную стопку. — Куртка может быть не по размеру, так что, можешь её не надевать.       — М… Спасибо.? — немного недоуменно протянул Ромео и с приподнятой бровью посмотрел на брюнетку, как бы спрашивая «И куда оно мне?».       — На тренировку, друг мой, — ответила на немой вопрос Зоэ и потянулась. Сама она как была в одежде, так и уснула в ней. Потому, сбросив с себя куртку, она подтянула ремни на груди, после на бёдрах и мотнула головой. — Ты разве не слышал вчера, что у нас тренировки в пять утра?       — Я слышал, но как-то забыл про это… — пробормотал червовый и потупил взгляд, опять чувствуя, как уши начинают гореть.       — Слушать надо внимательнее, — женщина усмехнулась, вновь поднявшись с дивана, и пошла в соседнюю комнату. Уже оттуда она бросила. — Переодевайся и пойдём на склад. Там я тебе подберу снаряжение и после этого, пойдём в столовую. Ну а там, уже на передний двор.       — Хорошо, — переоделся мужчина довольно быстро, благо наловчился со своими-то поздними приходами в кафе за десять минут до открытия. После чего аккуратно сложил свои вещи, в которых он был, и стал немного вертеться, чтобы хоть как-то привыкнуть к новому наряду.       — Тебе идёт, — брюнетка вышла из комнаты, опять держа в руках чашку с чаем. Аромат бергамота наполнил помещение, витая в воздухе щекочащим духом. Улыбка на лице Зоэ становилась шире, пока она наблюдала за мужчиной, а сама стояла в проёме дверей.       — Спасибо, — улыбнулся седьмой и слегка зевнул, после чего промокнул заслезившиеся глаза рукавом.       — Сейчас чай допью и пойдём, — Ханджи подошла ближе, слегка провела рукой по взъерошеным волосам и села в кресло. Её взгляд устремился за пределы окна, где солнце потихоньку начинало расскрашивать небо в тёплые цвета. В самой лаборатории горела масляная лампа, отбрасывая жёлтый свет на лицо учёной. В этот момент она выглядела обманчиво спокойной, хотя внутри всё было напряжённо до предела.       Роман кивнул и стал разглядывать лабораторию, но взгляд постоянно упирался в Зоэ, отчего молодой человек невольно улыбался одним уголком губ…       Данте повернулся и уткнулся лицом в подушку, но, полежав так несколько минут, понял, что не может уснуть. Голова все ещё болела, так что бубну оставалось только ворочаться. Где-то на соседней кровати мирно сопел Куромаку, утыкаясь лбом в подушку и ещё закутываясь в одеяло, на что Доломцев слегка улыбнулся.       — О, блять, пришли… — шепнул Леви, слез с Пика и указал на дверь. — Там твои мужья. Можешь идти, а я попрусь на склад. Скоро пять утра, тренировку пропускать не хочется.       Паша расплылся в широкой улыбке       — Спасибо… И смотри не уебись.       — Да не уебусь, не боись, — пройдя немного в другую сторону, Аккерман всё-таки грохнулся на пол. Не сдержав поток мата, он громко выругался. — Сучий, блять, каменный пол!       Пик поднял Леви и тихо шикнул, немного постучав ему пальцем по лбу. А скоро снова встал у двери и, выдохнув, постарался открыть её максимально тихо. Оказавшись внутри, фиол закрыл дверь и, привыкнув к темноте, улыбнулся, как только во мраке проступили два недвижимых силуэта на кроватях.              — Мальчики мои… — прошептал старший и подошёл ближе.       — Что-то случилось? Зачем по ночам бродишь? — приподнявшись на руках, Данил сел и глянул на высокую фигуру восьмого, отчего последний тихо прохрипел нечто невнятное и чуть не подскочил на месте.       — Не могу я без вас… — янтарноглазый слегка погладил спящего Маку по затылку, а затем сел на край кровати бубна, вслепую найдя его руку, накрыв ее и немного сжимая пальцы.       Леви, после того как фиол исчез в комнате, немного прошёлся к двери и сел неподалёку от неё. Ему было тяжело передвигаться без костылей, а до комнаты Эрвина нужно было как раз таки идти. Сложив руки на груди, мужчина склонил голову набок, прислушиваясь к звукам из комнаты.       — Тьфу, блядство какое… — командер распластался на каменном полу, загородив собой выход комнаты, и прикрыл глаза.       В то же время пиковый обнимал мужа, упираясь лицом в его плечо и вздыхая. Все ж привыкли за много лет в одной комнате жить и спать вместе тоже. Поэтому то, что Пашу отлучили от Куро и Дани, стало не критичным, но ударом для всех троих.       — Чувствую, я так часто буду приходить… — прошептал янтарноглазый, прикрывая веки, пока Данте поглаживал его голову, тоже сидя с закрытыми глазами.       — Не надо, мало ли какие тут порядки. Может тебе влетит за это.       — Да плевать я на эти порядки хотел, пусть даже и влетит, я не перестану ходить к вам, — мужчина был явно настроен решительно, а руки стиснулись на торсе бубна крепче, отчего тот тихо охнул и немного прижался к рогатому, выдыхая.       На часах пробило пять утра, потому, Эрвин вышел из своей комнаты уже при полном снаряжении. Проверив свою руку, которая в последнее время стала часто заедать на суставном шарнире, мужчина пошёл по коридору. В окно башни пробивались первые лучи солнца, еле-еле грея лицо блондина. Капитан улыбнулся, словно поприветствовал ещё один тяжёлый день, и пошёл дальше.       — Леви? — Эрвин увидел своего мужа, лежащего ничком на каменном полу. Судя по дыханию, тот чутко спал, не смея шевелится. Глянув на дверь, затем на Аккермана, Эрв аккуратно подошёл к младшему. А уже после, снова позвал, но уже громче. — Леви.       От голоса за дверью задремавший восьмой дернулся и глянул на нее, незаметно для себя прижимая спящего красноволосого крепче.       — Ох, горе ты покалеченное, — мужчина тихо фыркнул и взял Леви на руки, после чего встал и несильно постучал в дверь ногой. — Данте, Куромаку. Время пять утра, пора на тренировку.       Аккерман дёрнулся на руках Смита, лениво открыл глаза и чуть не умер от боли. Всё же, стальная рука слишком сильно сжимала бёдра, потому калека постучал кулаками по груди блондина, шипя что-то матерное.       — Сука, ебать тебя, Эрвин Сми-и-ит! — Леви продолжал шипеть ровно до того момента, пока старший наконец не ослабил хватку. Взгляд упёрся на дверь, около которой мужчина успел уснуть. Осознание пришло в голову. — Ой, бля…       Куро проснулся только через несколько минут и сел, потирая затекшую шею и шаря рукой по тумбочке в поисках очков. Найдя их и надев, трефовый проморгался и дернулся от неожиданности, увидев на кровати Дана Пашу.       — Ты что тут делаешь? — голос был тихим и немного осипшим, а Пик посмотрел на младшего и слегка улыбнулся.       — И тебе доброе утро, солнце…       — Не слышат, что ли?       — Ясен красен, что не слышат, — начал ворчать Леви, но был тактично заткнут поцелуем. Вцепившись в Эрвина как утопающий за круг, командер мягко отстранился. — И вообще, чего ты к ним пристал?       — Так ты сам говорил, что все должны быть на тренировке.       Взяв первое, что под руку попалось (если быть точнее, то Данькин берц), Пик метнул это в дверь и уткнулся лбом в макушку младшего короля…       — Вот та зона леса полностью под нашим контролем, — женщина показала рукой на зелёный остров, состоящий из высоких сосен и елей. Солнце взошло достаточно высоко, чтобы можно было разглядеть хоть что-то. — Здесь мы сегодня будем заниматься, — Зоэ поправила ремни и хлопнула по карабинам, после чего начала разминаться. — Чтобы нормально управляться с УПМ, надо иметь достаточную мышечную массу и устойчивый вестибулярный аппарат.       Ромка раскинул руки в стороны и покрутился, показывая мышцы как их было видно       — Нормально? — на деле молодой человек периодически ходил в спортзал, благо деньги и время были. Розововолосый теперь тоже стал разминаться, повторяя движения за Ханджи.       — Сойдёт, — Зоэ усмехнулась и наклонилась вперёд, отчего карабины с лезвиями слегка перевесили её. Лицо тут же встретилось с мокрой травой, на что брюнетка села и аккуратно стряхнула травинки с лица. Встав с земли, женщина продолжила разминаться с невозмутимым видом, будто не она упала лицом на землю. — Что-то остальных не видно. Обычно, Леви спуску не даёт тем, кто опаздывает.       Червовый подхватил брюнетку и, убедившись, что она твердо стоит, пожал плечами, после чего поинтересовался:       — Надеюсь… Я же с тобой заниматься буду?       — Хочешь, можешь со мной. Но по распределению, ты всё равно попадаешь к Жану, — потянувшись, Ханджи достала рукояти и щёлкнула пару раз рычажок газования. Вентилятор в моторе отозвался приятным урчащим гулом, а из отверстий воздухоотвода повалил белый пар.       Роман кивнул.       — Да, хочу, — когда повалил пар, мужчина нахмурился и вопросительно посмотрел на старшую, чувствуя, как спросонья начинают немного ныть плечи и ребра.       — А, это сжатый газ, — Зоэ едва улыбнулась, после чего сняла мотор и открепила карабины. Положив всё на землю, брюнетка глянула на Ромку. Да, она тоже снарядила того УПМ, но пока было рановато им пользоваться. В её голове, для начала, нужно было выучить основы хотя бы ближнего боя. — Сжатый газ помогает маневрировать в пространстве, чтобы сбежать от титана. Удобная штука, но быстро кончается, — Ханджи подошла ближе к романтику, после чего встала в боксёрскую стойку. — Пока что, тебе ни к чему знать об этом. Сначала, мы с тобой выучим тактику ближнего боя. Это особо не помогает против титанов, но мышцы развивает только так.       — Как скажешь, конечно, но если придется драться, я не буду этого делать, — кареглазый отзеркалил стойку и с задоринкой во взгляде посмотрел Зоэ в глаза, чуть улыбаясь.       — Дурачок, ты хоть карабины и мотор сними, — Ханджи также задорно улыбнулась, сделав выпад. Удар был несильный, скорей, какой-то щедящий, и пришёлся как раз на плечо.       Чевранов ухмыльнулся, увернулся и, выпрямив руку, несильно ткнулся костяшками в грудину старшей. Кажется, он немного дурачился.       Брюнетка, совсем раззадорившись, слегка пригнулась и ткнула кулаком в бок мужчины. На лице мелькала улыбка, а скорость с которой она двигалась превосходила даже самого лучшего кадета. Матёрый опыт боя отлично сказывался на ней.       В этот раз кареглазый не успел увернуться и на тычок выдохнул носом. Рука оказалась где-то в районе плеча Ханджи, а младший, вспомнив два года занятий в карате-секции, сделал несильную, но ощутимую подсечку.       — Ух ты ж! — женщина покачнулась и, пытаясь стабилизировать равновесие, всё-таки упала на землю. Потирая место аварии, Ханджи довольно улыбалась. Даже эта небольшая стычка дала ей понять, на каком примерно уровне подготовка младшего.       Ромка присел на корты рядом.       — Ты как?       — Замечательно! — просияла она и отыскала ладонь мужчины, несильно сжимая. Восторгу не было предела, потому Зоэ бегала довольным взглядом по лицу оппонента. — Ты занимался какими-нибудь рукопашными боями?       — Да так, два года в карате, занимались вместе с Эммой, пиковой дамой. Точно хорошо, не ушиблась?       — Да всё нормально, — отмахнулась Ханджи, после вскочила на ноги как ни в чём не бывало. Если бы она упала с карабинами и мотором, было бы намного больнее. — Я и не так дралась с кадетами.       Ромео поднялся и усмехнулся.       — Ну ладно. И все равно прости, меня тренер так тогда отымел с этой подсечкой, что я иногда ее использую просто машинально, — седьмой повел плечами, распрямляя и немного приводя их в порядок, и слегка тряхнул головой.       — Я так один раз Леви подсекла, — улыбка вновь проскочила на лице. — Так он меня потом по всему корпусу замка гонял со шваброй.       Дамский угодник хоть и прыснул, но все равно приподнял брови и протянул:       — Ну, если так ещё раз произойдет, я тебя гонять не позволю…       — Премного благодарна, — щёки у брюнетки подёрнулись румянцем, отчего Зоэ слегка отошла к опушке леса. Сделав пару шагов, кареглазая оказалась в тени раскидистых деревьев, отчего на её лицо легли рваные тени листы.       Мужчина подошёл к ней и обнял со спины, сплетая пальцы обеих рук в два замочка, чуть наклоняясь и ставя подбородок на женское плечо.       Замерев на месте, Зоэ медленно выдохнула. Сердце стучало как бешеное, а тело млело от тепла Ромки. Ещё никогда она так не чувствовала себя расслабленной как сейчас. В какой-то степени, ей этого не хватало и раньше, а сейчас, будто навалилось как чудо с неба.       — Спасибо, — интонация голоса была загадочной, почти интимной, отчего самой женщине стало непривычно.       — За что? — тихо спросил Чевранов, теперь тыкаясь в шею чуть сзади и вздыхая. — Я же ничего ещё не сделал… — перед глазами внезапно очень ясно привиделся Чарли, и на это Рома немного вздрогнул и прикрыл глаза. Он до сих пор не мог оправиться от их ссоры, отчего на душе становилось горько и мерзко.       — Да так, за объятия, — женщина почувствовала лёгкую дрожь, затем аккуратно повернулась к Роме лицом. Мягко обхватив лицо младшего, Зоэ внимательно посмотрела в карие глаза. — Эй, ты чего?       — Да так, прохладно просто… — по лицу бывшего баристы было едва заметно, что он врёт, а затем молодой человек прижался губами ко лбу старшей, тихо добавив. — Не обращай внимания…       — Ну-ка, давай-ка тогда повторим стычку, раз тебе холодно, — Ханджи отстранилась и лёгонько ткнула мужчину в плечо, пытаясь хотя бы немного поднять настроение. Отчего оно испортилось, брюнетка не взялась ломать голову, а просто ещё раз ткнула в плечо, и ещё на пару шагов, задом наперёд, углубилась в опушку.       Рома слегка улыбнулся, не заметив, что улыбка получилась грустной, и пошел за Зоэ…       Зевая, немного матерясь и растирая подзадубевшие на утренней прохладе плечи, Вару ковылял и сонно переговаривался с Феликсом и Зонтиком, что были примерно в том же состоянии. Пиковый все ещё волновался за Габриэля, но уже поменьше чем вчера, когда Даня принес его в комнату. Эльф пришел в себя ещё вчера, но после этого довольно скоро уснул на плече кудрявого юмориста.       Леви шёл впереди всех, изредка сильно хромая. Ему удалось таки собраться всех вместе, кроме одного короляиз восьмёрки. Потому, остановившись, мужчина обвёл всех внимательным взглядом.       Увидев далеко впереди знакомую розовую макушку, Вару слегка пихнул Фелю и мотнул носом в сторону короля. Блондин сначала пихнул друга в ответ, а лишь только затем посмотрел туда, куда старший указал, после чего невольно улыбнулся и хихикнул. А заметив чуть позже рядом девушку, юрист немного приподнял брови. «Он же вроде с Чарли недавно поссорился… Решил зализать раны привычным для себя способом что ли.?».       — Итак, всем доброе утро! — Аккерман встал посреди поляны, немного закрыв собой взор на Ханджи и Ромку. — Сегодня у нас распределение по капитанам и показная тренировка, — серые глаза глянули на Пика и его спутников, отчего на лице появилась кривая, но тёплая улыбка.       Восьмой кивнул, тоже слегка ухмыльнулся и немного погладил Куромаку по спине, наклоняясь и что-то шепча ему на ухо.       — Здрасьте, командир, — Вару как всегда в своем репертуаре, ибо сказано это было с нескрываемым подъебом. Трефовые просто кивнули, а Данте с Фелькой нормально поздоровалась.       «Вот тебе я точно устрою не лёгкую жизнь…» — подумал про себя Леви, на лице же вновь мелькнула ухмылка. А вслух он начал совершенно другое. — Я называю имена капитанов, а вы по ним рассходитесь. Всё ясно?       — Ещё б знать, ху из ху, — в полголоса пробормотал Ватрушка, приподнимая бровь. Зонтик невольно улыбнулся и тут же опустил голову, закрывая волосами лицо, чтоб видно не было.       — И так, Вару к Микасе Аккерман, — девушка вышла вперёд и махнула рукой. Её короткая стрижка чем-то походила на Леви, а в серых глазах плескался холодный океан спокойствия.       — Я так понимаю, нам с тобой придётся нелегко? — поинтересовалась черноволосая, сложив руки на груди и склонив голову на бок.       Валет подошёл к девушке и смерил ее оценивающим взглядом.       — Как знать, как знать…       — Ой, боюсь не натворил бы чего, — пролепетал Зонтя, стискивая руку червового и вздыхая.       — Феликс и Зонтик к Армину Арлерту, — парень улыбнулся двоим и вышел вперёд, после чего встал рядом с ними.       — Надеюсь, что меня не отправят за стену в ближайшие время, — капитан слабо улыбнулся и пожал ребятам руки, мол, всё будет хорошо.       Треф сжал руку крепче, а Феликс тихо шикнул и кивнул, едва расцепляя пальцы и теперь что-то шепча младшему на ухо, после чего обнимая и целуя в висок. Куро же поежился и прижался к Дане, который в свою очередь обвил рукой его плечи.       — Данте и Ромео к Жану Кирштайну, — молодой человек дружелюбно улыбнулся и махнул в свою сторону. Розоватые волосы были собраны в небрежный пучок, а на глаза падала мелкая чёлка.       — Надеюсь, что мы сработаемся.       — Сработаемся, — улыбнулся третий, пока Кур сонно положил голову ему на плечо.       — Куромаку к Ханджи Зоэ, — мужчина поискал глазами названную. Её нигде не было, да и слышно было лишь бормотание в толпе и ничего более. Нахмурившись, Леви повернул голову в сторону опушки. — Ханджи! Я же знаю, что ты где-то рядом!       Услышав чей-то недовольный голос, Ромео немного дернулся и слегка обнял Зоэ, снова тыкаясь лицом в ее волосы. Руки уже покрывались мурашками, но молодому человеку было все равно.       — Ой-ё… Кажись, Леви зовёт, — женщина слегка похлопала Ромку по спине и чмокнула в шею. — Наверное, распределение подходит к концу.       — Пусть идет к чёрту… — пробормотал младший, прижимая Ханджи к себе.       — Эй, эй, — брюнетка обвила руками мужчину, прижимаясь лбом к плечу. — Не придём, нам по первое число влетит…       На это кареглазый лишь вздохнул и прикрыл глаза.       — Ладно, пока Зоэ нет, идём дальше, — явно не довольный ситуацией, Аккерман продолжил распределение. — Габриэль к Эрвину Смиту. Этот вопрос решился ещё внутри штаб квартиры, потому эти двое отсутствуют. И напоследок, Пик идёт ко мне.       Пиковый король подошёл к Леви и посмотрел на него сверху вниз, не сдержав ухмылки и беззвучного чуть язвительного «Псина…».       «Щенок…» поддержал немую подколку Аккерман, после обратился к Куро.       — Пока Ханджи нет, можешь понаблюдать за тренировкой.       Трефовый кивнул и потёр переносицу, немного прикрыв глаза. Поздний отбой и ранний подъем давали о себе знать.       — Давай-ка, пошли, — брюнетка вывернулась из объятий и взяла Рому за руку. Ей бы и самой хотелось остаться здесь на подольше, чтобы вдоволь насладится компанией романтика. Но долг звал, а нарушение устава грозило нарядом вне очереди, который Зоэ явно не хотела получать. — С раздельной тренировкой отмучаемся, а потом можешь ко мне в лабораторию придти.       Роман снова вздохнул, переплел свои пальцы с её и, немного прикусив губу, отстранился, теперь несколько грустно глядя в карие глаза старшей.       — Пойдем…       — Я потом попробую договориться с Леви, чтобы тебя поменяли местами с Куромаку, — воодушевлённо отозвалась Ханджи, неспешным шагом идя к поляне на переднем дворе. Если бы были иные обстоятельства, она бы ни за что не допустила той слабины, которая сейчас есть и будет ещё какое-то время. Тем не менее, эта слабина давала ей почувствовать себя живой хоть на миг со дня падения стены Мария. — А ещё, можно другую хитрость провернуть.       — Какую же? — невольно улыбнулся червовый и чмокнул Зоэ в висок, стараясь не отставать. Он чувствовал себя подростком, причем по уши влюбленным, хоть и понимал, что рано или поздно он все равно вернётся домой, так что это глупо.       — Ты в Северной башне живёшь? — брюнетка замедлила шаг, смотря на поляну перед собой. Там уже начали тренировку, но пока ещё не прошла разминка. Значит, у них есть пару минут, ведь они уже через это прошли.       — Вроде бы… Без понятия, если честно, — Роман пожал плечами и краем глаза глянул на Ханджи, улыбаясь.       — Насколько помню, то да, — Зоэ нахмурилась, немного прищурилась и посмотрела в сторону Леви. Тот с Пиком что-то обсуждал, иногда порываясь дать тому подзатыльника, хоть и в шутку, но вполне серьёзно. — Можно тебя перевести из Северной башни в одну комнату на первом этаже рядом с лабораторией. Чтоб ты не шастал по ночам под окнами.       Младший неопределенно пожал плечами, мол, делай, что хочешь, а сам подумал «Все равно буду шастать, надо ж мне на наши свидания где-то цветы искать». Все же, никогда ему не убить в себе романтика.       — И даже не вздумай кому-то об этом говорить! — женщина пригрозила кулаком, после выпустила руку Ромки из не крепкой хватки. — Нам надо расходится. Жана помнишь?       — Буду нем, как рыба, — Рома кивнул и приложил свободную руку к груди, а-ля торжественно клянусь. — Да, помню. А что такое?       — Ты к нему распределён, и, так, стоп! — Зоэ глянула на руку, которую мужчина приложил к груди. Пару секунд молчания, после чего брюнетка несильно ткнула романтика в грудь. — Ты какой рукой честь отдаёшь, а?       — Чего? — опешил седьмой и, остановившись, недоуменно приподнял бровь, глядя на женщину слегка удивлённо и недоуменно.       — У нас в Разведкорпусе, когда клянутся, делают так, — Зоэ завела левую руку за спину, а правую, ребром кулака, приложила к сердцу и вытянулась по струнке. — Вот так надо, запомнил?       — Запомнил, но я вообще не то имел ввиду… Ну да ладно, пойдем, сама же говорила, что нас там уже заждались, — кареглазый немного стушевался, но все равно выглядел более-менее счастливым.       Ханджи довольно улыбнулась и пошла вперёд, уже не держа Ромку за руку. Было бы странно сейчас выйти на поляну, ещё и в таком виде. Да командер бы сразу прихлопнул уставом и правилом, запрещающим мужчинам ходить к женщинам во время свободного часа, тренировок и после отбоя. Выйдя на поляну, женщина махнула рукой Аккерману.       — Какие люди! Почему на тренировку опаздываем? — Леви сложил руки на груди и постукал носком сапога. Они с Пиком уже размялись и сейчас, старший объяснил принцип работы УПМ более подробно, чем на поляне.       — Загулялись маленько, — брюнетка слегка толкнула младшего, мол, иди уже к Жану.       Помня правило о «мужском и женском», Ромео просто кивнул и, исподтишка улыбнувшись Зоэ, удалился.       Ступеньки были несколько прохладными после ночи, но Габриэля это не особо волновало, и он, немного хмурясь и упираясь локтями в колени, а ладонями в щеки, сидел и сонно наблюдал за тем, что перед ним происходило, особо в это не вникая, потому что мозг тек и плавился чуть ли не буквально.       Эрвин сидел рядом, кутаясь в свою шинель и внимательно смотрел на поляну. На его удивление, Леви был бодр и свеж как никогда раньше. Наверное, опять где-то выпил пару горстей обезболивающих, потому и скачет как лошадь по всей поляне. Конечно, было странно вообще видеть Аккермана таким. Но раз ему лучше, пускай делает что хочет.       Юноша, который был поручен командером для присмотра, сидел и, кажется, засыпал от раннего подъёма. Смит улыбнулся уголками губ, после снял с себя шинель и накинул на плечи Гэба, оставаясь лишь в рубашке, брюках, в ремнях почти по всему телу и сапогах.       — Ты мог и позже встать, раз уж засыпаешь, — мужчина лёгонько потрепал младшего по голове и отвёл взгляд в сторону.       Почувствовав на плечах разогревшуюся ткань, бубновый немного вздрогнул и, приоткрыв глаза, повернулся на куратора.       — Так все же так встали, вот я и… тоже… — Гэб зевнул, а через несколько секунд почувствовал, как по телу бегут мурашки, а волосы встают дыбом. То шальной ветерок забрался под полы одежды, отчего юнец машинально укутался ещё сильнее и прикрыл глаза.       — Тем, кто не ходит на тренировки, не обязательно вставать так рано, — Эрвин расслабился и опёрся спиной о балку. Наблюдая за Габриэлем, блондин и сам иногда прикрывал глаза, впадая в лёгкую, но чуткую дрёму. Бдительность никто не отменял, а защита своей и чужой жизни стояла выше других приоритетов.       Первый клон только что-то тихо промычал и, теперь тоже опершись плечом и виском о балку, задремал, хотя было видно, как изредка дёргается проколотое острое ухо.