Фокусы
9 октября 2022 г., 23:44
Эрвин всё же проснулся от неприятного звук выстрела. Хоть он и прозвучал где-то далеко, но всё же, отдавался каким-то нехорошим трепетом. Глянув на Гэба, мужчина аккуратно потянулся и, чтобы не спугнуть юношу, встал с холодных ступеней. Расскинув руки в стороны, блондин подставил лицо немногочисленному солнечному свету. Постояв так немного, старший поправил ремни и карабины, после вытащил рукояти. Проверив каждый рычажок, он глянул в сторону поляны. Сжатый газ негромко зашипел, когда Эрвин нажал на газование.
Даже с учётом небольшой громкости звука, шатен дернулся и ещё мутным осоловелым взглядом посмотрел на Смита. Было видно то, как дёргается у Габри ухо и как усиленно он пытается понять не до конца проснувшимся мозгом что происходит.
— Всё нормально, это на передовой стреляют, — мужчина присел рядом, несильно похлопав Гэба по плечу. — Если хочешь, можем пойти в комнату. Тренировка будет длится до обеда.
— Мгм… — парень толком ничего не понял, но на всякий случай кивнул. Интонации в голосе мужчины внушали доверие, так что Доломцев, ничтоже сумняшеся, наклонился на другую сторону и теперь оперся виском о довольно-таки теплое плечо.
Эрвин слабо улыбнулся и поудобнее сел, чтобы плечо не затекло. Подставь он холодный металл протеза, было бы довольно неприятно. Наблюдая то за юнцом, за действиями на поляне, капитан порвал всякий раз подойти туда, чтобы образумить Леви. Тот, сидя на обезболивающих, совсем разошёлся и теперь оттачивал технику ближнего боя с тем, кто выше его почти на две головы. Двигался Аккерман быстро, как когда-то в былые времена, когда ещё не всё было потеряно.
Бубновый валет вздохнул, немного выгнулся в спине, попытавшись протянуться без смены позы, и потёр глаза, просыпаясь окончательно. Пусть веки ещё слипались, но все же было получше, чем час назад, и уж тем более, чем вчера, когда парнишка засыпал буквально на ходу.
— Хочешь, можем с тобой потренироваться в другой части переднего двора? — мужчина тихонько рассмеялся, потрепав юнца по голове и неспешно вытянул ноги. Сидеть тут было не в кайф, поскольку самому Эрвину тоже хотелось тренироваться. Хотя, это желание отошло на второй план, когда он нашёл Леви перед дверью чужой комнаты.
Габриэль пожал плечами, мол мне все равно, и немного укутался в сползшую с плеча шинель. Кажется, малец пригрелся под ней, что показывали спокойные круглые зрачки, которые немного расширились.
— Ладно, вставай. Будем тут сидеть, всё отморозим.
— Ладно… — кареглазый встал и запахнулся, теперь с обычным ему любопытством глядя на Эрвина и его действия.
Мужчина спустился с крыльца и неспешно пошёл вперёд, иногда оглядываясь назад. УПМ он пока не использовал, поскольку сам ещё не до конца проснулся.
Габри поспешил за ним.
— Куда мы идём? — из-за того, что первый долго не разговаривал, голос стал на энную долю осипшим и грубоватым, насколько он мог стать грубым, конечно. Ушастик прочистил горло и тряхнул головой.
— В другую часть переднего двора. Немного подальше от остальных, — Эрвин слегка замедлился, чтобы Гэб мог за ним поспевать. Юноша маленького роста вызывал в блондине какое-то внутреннее умиление, от которого сразу возникал образ Леви. — Могу принести книги из библиотеки, чтобы почитать после пары-тройки подходов с УПМ.
— Хорошо, — когда Смит замедлился, парень с некоторым серьёзным выражением лица благодарно кивнул, после чего тихо поинтересовался. — А можно будет в библиотеке посидеть.?
— Конечно. У нас достаточно большая библиотека с разнообразием жанров. Но больше, конечно, по военной истории, стратегии и о титанах, — Эрвин взял Гэба под руку, теперь идя с ним вровень. — Также, где-то у меня в кабинете завалялись романы и детективы.
— Не думаю, что ваша библиотека больше, чем наш магазин, — задумчиво протянул валет и глянул на старшего со слегка приподнятой бровью.
— На пол подвала уж точно. А он у нас на весь замок тянется, — мужчина тихо фыркнул и улыбнулся.
На это Габриэль посмотрел на замок, оценивая его размеры, после чего пожал плечами и немного зевнул.
Девушка муштровала Вару только так. Сейчас же, она была намерена подтянуть его в тактике ближнего боя, отчего, пока тот бегал по поляне и, преодолевая препятствия, матюгался, Микаса сама разминалась.
— Давай, давай! Ещё круга три и подойдёшь ко мне!
— Да я к тебе даже не подползу, — взвыл Пепелов, показывая Аккерман средний палец и чуть ли не падая из-за какого-то препятствия.
— Хилые сразу дохнут на поле боя, — черноволосая закончила качать пресс, после чего сама побежала на полосу препятствий. Разбежавшись, капитан ловко перепрыгнула стенку, высотой около двух метров и, как ни в чём не бывало, глянула на парня.
— Ты кого хилым назвала?! — разозлился Вару и, снова чуть не расквасив нос, постепенно набрал скорость, чтобы догнать и дать «этой выскочке» по лбу.
— Уже лучше, — кинула Микаса через плечо, преодолевая низкие порожки с колючей проволокой. — Злость придаёт сил умирающему, так что, из тебя точно будет какой никакой, но толк!
— Вот сука, — прошипел пиковый, начиная злиться ещё сильнее и перескакивая через очередной барьер.
Рома стоял, немного косо поглядывая на Жана и явно сгорая от желания что-то спросить, но похоже не решался.
Кирштайн же в свою очередь помогал Данте разобраться с устройством УПМ, иногда бросая взгляд в сторону командера.
— Смотри, внешняя рукоять для прикрепления и открепления лезвий, — парень наглядно показывал, куда нажимать и что делать. — Верхний рычажок для выпуска тросов, а нижний для газования, — сжатый газ негромко зашипел и вышел из отверстий воздухоотвода. — С помощью ремней по всему телу можно контролировать равновесие и направление твоего движения в пространстве.
Парень глянул на романтика с недоумённым взглядом, мол, ты меня слушаешь?
Данил сосредоточенно смотрел и осторожно обводил пальцами все, что объяснял Жан. Ромео же рассеянно кивнул и посмотрел на Ханджи, которая занималась с Куромаку неподалеку.
— Рома, ты какой-то кислый, — парень нахмурился и отошёл от Данте. А уже после, подойдя к розоволосому, тихо шепнул тому на ухо. — Что у вас с Ханджи?
— Ничего, — дернулся Чевранов и, вздохнув, сложил руки на груди. — Не выспался просто…
— Да я же вижу, как ты на неё смотришь, — Жан похлопал старшего по плечу. — Хочешь действовать, действуй. А хочешь и дальше оставаться в тени, пока она занимается с другими, пожалуйста. Дело твоё.
Кареглазый приподнял бровь и немного поджал губы. Пальцы на плечах стиснулись крепче, да так, что ногти впивались в кожу сквозь рубашку.
— В общем, ты меня понял, — Жан отошёл обратно к Даньке, рассказывая тому ещё что-то по поводу управления УПМ.
Снова кивнув, червовый решил, что надо, и быстро направился к брюнетке, попутно думая, что ей сказать.
Леви сделал выпад в сторону младшего, после чего пригнулся в мнимом отступлении, а затем ловко сделал подсечку. Боли в ногах не было, а лёгкость, которая чувствовалась с утра, чем-то напоминала ситуацию на поле боя.
Пик увернулся и тихо охнул от подсечки, которая пришлась прямо по лодыжке в месте стыка. Конечно, для такого бугая как фиол, это могло бы быть не особо важно, но все же лодыжки были одним из слабых его мест, особенно левая.
— Скачешь как олень, — слегка ухмыльнулся вышибала и ткнул старшего кулаком в плечо, имитируя удар.
— На обезболивающих и не так поскачешь, — Леви улыбнулся и пригнулся, ненадолго застыв в позе боксёра, а затем ловко имитировал удар в солнечное сплетение. Волосы слегка налипали на лицо, но командер чувствовал себя уверенно. Будто снова вернулся в кадетские времена.
Пашка с ухмылкой немного отпрянул назад и приподнял брови.
— Смотри, чтоб не было как ночью, а то боюсь, сдохнешь раньше, чем до таблеток своих доберешься.
— Не сдохну, уж поверь мне, — мужчина тихо фыркнул, быстро заходя со спины, вновь имитируя удар, только уже в позвоночник. — Если я пережил разрыв громового копья, — ещё одна подсечка, — то и боль переживу.
В какой-то момент пиковый словил себя на мысли, что гарцует, аки лошадка в цирке, а нападать на Леви не решается. Другому бы он с разворота по голове врезал бы и ушел, но с Аккерманом такое не прокатывало.
Командер двигался необычайно быстро, словно и в правду был здоровым. Пусть удары и были имитацией, но в некоторых проскальзывала толика той силы, передаваемой из поколения в поколение. Выдохнув, мужчина то с одной стороны, то с другой стороны тыкал в фиола, куда только могли достать руки с его-то маленьким ростом.
Через энное время рогатый все аккуратно сбил старшего с ног и сам плюхнулся на траву, тяжело дыша.
— Хах, я думал, ты никогда так не сделаешь, — Леви улыбнулся и откинул голову назад, взглядом упираясь в небо.
— Иди знаешь куда, — протянул Пепелов и, упершись руками в землю, откинулся назад, прикрывая глаза и совсем легко пиная командера.
— Да знаю я, знаю, — ткнув Пика в ответ, Аккерман прикрыл глаза и попытался выровнять дыхание. — На УПМ, походу, мы сегодня не погоняем.
— Ну и похер…
Арлерт внимательно следил за Зонтиком и Феликсом. Объяснив, как нужно собирать и разбирать пистолет из нового поколения УПМ, парень же чистил вентилятор мотора.
Ребята честно слушали куратора, но искренне не понимали, что за фигня и что к чему.
— Створку ствола тянете на себя, — парень наглядно показал, как это делается. — После, снимаете крышку и потом откручиваете столбик с пружиной.
— Ничего не понимаю… — тихо пробормотал Зонтик, нервно сжимая в пальцах ладошку блондина.
Куро отошёл и облокотился о дерево. Сердце в груди бешено стучало, как маленький отбойный молоток по ребрам, а дыхания не хватало, отчего очкарик низко опустил голову и постарался глубоко вдохнуть.
— Устал? — Зоэ присела на корты и, тяжело вздыхая, заправила пряди за уши. Пусть на улице и было прохладно, сейчас же после активного повторения тактики боя, женщина чувствовала прилив тепла.
— Есть такое, ты довольно быстра, — ответил Кур только через минуту, когда сделал достаточно глубокий вдох. Разгорячившееся тело щипало прохладой, а конечности, не особо привыкшие к сильным физическим нагрузкам, немного ныли.
— Отдохнём немного. Время позволяет, — Ханджи села на землю и распустила хвост, решив немного привести себя в порядок. Тело податливо отозвалась приятной тяжестью после тренировки, что радовало брюнетку. — Потом будем учиться с УПМ управляться. А то ты в прошлый раз, когда мы на поляну направлялись, чуть не грохнулся по дороге.
Костя посмотрел на Зоэ так, будто хотел ее испепелить этим взглядом. Больше всего трефовый ненавидел, когда ему указывали на его промахи, которые он и сам прекрасно понимал.
Заметив столь пристальный взгляд, капитан подняла руки, мол, прошу прощения. Ей, слава богу, ещё пока хватило ума не расписать тот смачный полуудар об землю, который так врезался в память. Распластавшись на земле, Зоэ прикрыла глаза и впала в чуткую дрёму.
Ромео же спешил к Ханджи. Ноги сами несли его к ней, пока разум лихорадочно подбирал слова. Кур же несколько апатично посмотрел на червового, после чего сел на траву, вытягивая ноги вперёд.
Брюнетка, заслышав чужие шаги ещё издалека (тренированный годами слух давал о себе знать), открыла глаза и села. Надо было бы потом поучить романтика ходить тише. А то с такими шагами, которые слышно за версту, можно было попрощаться с жизнью в тылу или в бою с врагом. Несколько сонно махнув рукой Роме, женщина неспешно потянулась.
Улыбнувшись такому милому жесту, Рома подошёл ближе и присел рядом.
— Мы можем отойти на минутку? — нутро буквально пылало, ярко-синими горячими язычками вылизывая всё.
— Можем, если Куромаку не против, — Ханджи едва улыбнулась, после чего кинула взгляд в сторону Трефа.
Червовый краем глаза зыркнул на младшего, который грелся под солнышком, что проступило из-за облаков, после чего мягко взял старшую за руки и стал подниматься.
— Думаю, ему не до нас сейчас, — разубеждать Чевранова Треф не стал, просто не отреагировал.
— Ладно, пойдём, — Зоэ усмехнулась и встала следом за мужчиной. После, она упрекающим шёпотом добавила. — Научись ходить тише. Тебя аж за пару миль слышно.
— Я обычно тихо хожу, просто сейчас спешил к тебе, — розововолосый слегка улыбнулся и приобнял брюнетку за плечи, все ещё держа в руке хрупкие женские пальцы.
— Так, давай-ка не тут, а то ещё прилетит по наряду вне очереди, — Ханджи слегка боднула Рому в плечо, после мягко вывернулась и пошла чуть впереди.
Ромео в пару шагов догнал ее и слегка коснулся локтя, будто случайно.
Ханджи чуть толкнула Рому в ответ, после задорно улыбнулась, а затем лёгкой трусцой удалилась вперёд. Отчего-то было так хорошо рядом с романтиком, что слегка пугало и одновременно радовало брюнетку. Повернувшись к младшему лицом, учёная прикрыла глаза и пошла задом наперёд, всё также улыбаясь.
— Фуф, не, на сегодня всё, — Аккерман сел и потянулся, подставляя лицо солнцу. После тренировочного боя мужчина чувствовал себя слегка устало, но тем не менее счастливо. Хороший ему оппонент попался.
Убедившись, что они отошли достаточно, чтобы их никто не спалил, Роман взял Зоэ за руку и, подтянув к себе, обнял нежно и можно сказать любяще, теперь утыкаясь лицом в распущенные темно-кофейные волосы и медленно вдыхая их запах.
— Полностью поддерживаю, — Пик слегка ухмыльнулся и лег, заложив руки за голову и закидывая ногу на ногу.
Ханджи благодарно обняла мужчину в ответ, утыкаясь лицом в плечо и довольно улыбаясь. Руки сомкнулись на спине романтика, а сама капитан прильнула к нему насколько позволяло снаряжение.
— Можем, конечно, после обеда попробовать. Если меня не утянут на подготовку экспедиции за стен-… — старший замолчал и невольно кинул взгляд на опушку леса, замечая там знакомую фигуру Зоэ. Её, кажется, обнимал ночный прогульщик, явно прижимая к себе и, о, чудо, волосы брюнетки были впервые распущены.
Постояв так несколько минут и все же решившись, Чевранов мягко приподнял лицо женщины на себя и поцеловал её.
— Куда так смотришь? — приподнял бровь фиол, снова садясь и глядя в ту же сторону, что и Леви, после чего разглядел то, как Ромео поцеловал Ханджи, отчего невольно прыснул и закатил глаза. «Вот же ж любвеобильный товарищ…».
— Это, блять, что такое? — прохрипел Аккерман, в голосе которого можно было услышать то ли злость, то ли раздражение. Встав с земли, калека с лицом кирпича решил направиться в сторону парочки. — По уставу оба за это ответят…
Зоэ сначала вздрогнула, затем всё-таки расслабилась, неспешно целуя в ответ. Рука со спины скользнула на затылок, зарываясь в розовые волосы. Можно сказать, это был первый, нормальный поцелуй за всю жизнь брюнетки.
— Стой, — Павел подскочил и одернул Леви, держа его за плечо и пронизывающе глядя ему в глаза. — Не трогай их, пусть. Ты сам что ли никогда ни с кем по темным углам не целовался?
Не почувствовав сопротивления, романтик укрепился одной рукой на талии Ханджи, а вторая рука вплелась в ее волосы, слегка перебирая пряди.
— Ром, — Ханджи слегка отстранилась и глянула в глаза напротив, проведя тонким пальцем по скуле. — Зачем ты так делаешь?
— Тц-с… Ладно, ты прав, — Аккерман позволил себе выдавить довольную улыбку. Просто, ему было бы обидно, если бы дружок Пика бросил Зоэ на произвол судьбы, как это делали многие. — Ну было дело, однажды в кадетке. Да и сейчас иногда есть.
— Просто ты мне очень понравилась… — младший с тихим вздохом прислонился лбом ко лбу старшей и немного улыбнулся
— Ну вот, если сам грешил таким, то нехер других пиздить. Пусть целуются и делают что хотят, но беспалевно.
— Ладно, если их кто-то всё-таки спалит, для показательной дисциплины получат по наряду вне очереди, — Леви улыбнулся, обратно сел и, аки довольный кот, дальше наблюдал за парочкой.
— Правда? — самой женщине вовсе не верилось в сказанное. Сколько раз её бросали, а сколько она и сама страдала таким. Сейчас Зоэ и не сосчитает, да и не хочет особо.
— Я не целуюсь с теми, кто мне не симпатичен, — Рома прижал брюнетку теснее и снова поцеловал её.
— Вот когда спалят, тогда и поговорим…
— Будешь их защищать? — старший лукаво улыбнулся и глянул на Пика снизу вверх. — Смотри, чтоб из-за тебя они оба не попали под трибунал.
— Эй, эй… — Зоэ всё же отстранилась, чувствуя, как внутри всё закипает от давно забытых чувств. — Может, хотя бы до вечера подождём?
— Да, буду, и постараюсь сделать так, чтобы им сильно не прилетало, — Паша пожал плечами и прикрыл глаза.
— Как скажешь, — прошептал седьмой и слегка пихнул женщину лбом, улыбаясь.
— Так, дай мне волосы заплести. Ещё и с Куромаку надо немного позаниматься, — брюнетка, вспомнив про свои обязанности, аккуратно отстранилась и стала собирать волосы в высокий хвост.
— Знаешь, за твою храбрость я готов закрыть глаза на твои ночные похождения к мужьям, — мужчина взмахнул рукой куда-то вверх и лёг на землю. — Тем более, я и сам могу тебя первое время провожать до их комнаты и уходить к Эрвину.
— Потом распустишь их для меня? Тебе очень идёт с распущенными волосами.
Пепелов невольно расплылся в широкой ухмылке.
— Ах ты чертяка… Прознал на что нажимать…
— Считай, это мой маленький подарок, — Леви так же ухмыльнулся, оставшись довольным своим результатом.
— Конечно, — Зоэ вся зарделась и быстро чмокнула Рому в нос, после лёгкой походкой упорхнула обратно на поляну.
Довольно скоро к Пику с Леви подошёл Данте и сел рядом с первым, чмокая его в щеку и накрывая своей ладонью его руку
— Приветик, как дела?
— Привет, солнце, — улыбнулся восьмой, целуя младшего в ответ, а затем вспоминая про ночной разговор с Аккерманом. — У меня все хорошо, сам как?
— Неплохо, только руки немного болят…
— Слушай, Дань… Можешь для меня кое-что сделать? — обычно грозно звучащий басок звучал теперь несколько неуверенно, а бубн приподнял бровь, как бы интересуясь что именно. — Вот этого товарища, — Павел кивнул на командера, — надо будет посмотреть и, по возможности, немного подлатать. Получится? — красноволосый посмотрел на Аккермана с некоторым любопытством, после чего взгляд ненадолго стал пустым и словно бездушным, а младший король медленно кивнул.
— Хорошо, только чуть позже…
— Спасибо, — янтарноглазый слегка улыбнулся и, прижав третьего к себе, уткнулся носом куда-то в его макушку.
Леви особо не вникал в разговор мужчин, всё также наблюдая за Ханджи и Ромой. Вскоре, на поляну выскочила брюнетка, иногда останавливаясь и ждя, пока розоволосый поспеет за ней. Сердце ёкало при виде улыбки на лице подруги, а руки нервно подрагивали от некоторых воспоминаний. Сглотнув ком в горле, командер всё-таки встал с земли.
— Я, если что, буду неподалёку, — кивнув Пику и Данте, калека удалился по направлению к замку.
Данте сел, уложив голову на плечо старшего и упираясь щекой ему в грудь, и вздохнул, после чего прикрыл глаза.
— Что такое?
— Ничего, просто чувство какое-то тревожное… — рогатый немного нахмурился и немного погладил Доломцева по голове.
— Что-то конкретное или неопределенное? — «Хоть бы первое, хоть бы первое…» — мысленно взмолился Паша, потому что при силе Данькиной интуиции лучше определенные ощущения, можно было примерно понять, что кому угрожает, и попытаться предотвратить это. А неопределенные означали, что остерегаться желательно всем
— Не могу понять… — «Блять…».
Аккерман бы и дошёл до замка, да только этого не случилось. Ноги, что до этого вовсе не болели, подкосило и из горла вырвалось что-то наподобие хриплого крика, а после мужчина покатился вниз по склону. Мир в какой-то степени был вверх тормашками, голова шла кругом от таких покатушек по склону. Более-менее сгруппировавшись, командер кое как предотвратил сильный удар об ствол дерева. Даже в слепом глазу поскакали звёзды, а звуки вокруг стали настолько громкими, что Леви невольно застонал и попытался сесть. Попытка окончилась вскриком и слезами, которые почему-то смешались с кровью и текли из глаз, марая белую рубашку.
«Блять, как же хуёво…» подумалось калеке, в ноги же стрельнула новая порция боли. Стиснув зубы, мужчина лёг обратно на землю и попытался отдышаться.
Услышав довольно-таки громкий вскрик Леви, Пик тут же нахмурился и огляделся, ища командера взглядом. Не найдя, мужчина ощутил, как неприятно екнуло сердце, и он несильно толкнул бубна.
— Дань, блять, накаркал… — алоглазый зыркнул на фиола, мол «Ты меня что ли обвиняешь?», на что янтарные глаза приобрели знакомо просящее выражение, а третий и восьмой поднялись на ноги, после чего Данте быстрым и уверенным шагом направился за Аккерманом. Пепелову лишь оставалось его догонять.
Рома тоже услышал вскрик и сначала не понял, что это было, но затем увидел, как бубновый и пиковый короли куда-то быстро идут, отчего взыграло любопытство, и молодой человек пошел за ними с мыслью, что если понадобится, он поможет.
Ханджи сразу же направилась за Ромой. Да, крик она тоже слышала, отчего сердце невольно сжалось в маленький ком. Догнав мужчину, капитан слегка коснулась его руки.
— Ты слышал?
Леви же был где-то на грани реальности и забытья. Спина и ноги будто горели, голова раскалывалась от громких звук. Прикрыв глаза, мужчина ощутил неприятные липкие дорожки, что сразу же его напрягло. Чем-то эта ситуация напоминала ему тот день, когда он точно также лежал у реки с досками в лице и оторванными пальцами. Дыша сквозь зубы, командер вновь предпринял попытку сесть, что опять закончилась криком и падением на землю.
— Я не… умру как пси… на… — сам себе говорил Аккерман, прокручивая в голове воспоминания, возможно, последние, пока он находится в сознании.
— Слышал, — коротко бросил червовый и, взяв Ханджи за руку, побежал вместе с ней за Пиком и Данте, когда последний довольно сильно ускорил шаг, явно ощущая очень нехорошее.
— Лишь бы не так, как тогда, — шептала себе под нос Зоэ, еле-еле поспевая за мужчиной.
«Ханджи… Очкастая засранка, где же ты, когда так нужна?» спешно пронеслась мысль в угасающем сознании.
Сразу вспомнились годы, когда они были вместе. Непродолжительное время у них был служебный роман, который в итоге вылился в брак и рождение дочери. Годы проведёные с Зоэ были самыми безмятежными, какие только можно было пожелать. Каждый день как новый луч света, заставляющий жить если не для себя, то ради неё и дочери. А потом случилось непоправимое, отчего учёная предложила развестись и даже оставила дочь Леви. На самом деле, она хотела забрать её с собой и отказаться от прав командования. Но не смогла из-за Аккермана, что так упорно просил не уходить и остаться с ним, если не как жена, то как давний друг. И она согласилась, по сей день оставаясь рядом с ним.
«Знала бы ты, как я тебе благодарен…» Леви еле-еле открыл глаза и медленно повернул голову в сторону, замечая какие-то смутно знакомые силуэты.
— Блять, Аккерман! — пиковый соскочил и проехался вниз, останавливаясь возле старшего, наклоняясь к нему и осторожно поднимая его на руки. После этого рогатый хмурым сосредоточенным взглядом оглядел склон и стал как мог быстро подниматься вверх. В то же время Дан накапливал в руках нужную энергию, а Ромео уже подбегал ближе.
— Что произошло? Кто кричал?
— Не знаю, — сухо и немного грубовато отрезал психолог, закрывая глаза, а червовый теперь оглядел поднимающегося с кем-то на руках Павла.
— О… щенок… — кашлянув, командер решил отключится, да только боль в глазах и спине не давала этого сделать. — Да я бы… сам смог…
— Ривай! — сразу крикнула Зоэ, узнав в маленьком, ссутуленном теле командера. Сердце пропустило удар, ноги опасно подкосились. Сразу вспомнился день у реки, отчего по щекам брюнетки прокатились слёзы.
— Псина, заткнись, — рыкнул янтарноглазый, покосившись на ношу, и пошел дальше. Рома же обнял Ханджи, прижимая ее к себе и поддерживая, чтобы она если что не упала, после чего быстро пробормотал:
— Не волнуйся, всё обойдется…
Плакала теперь Зоэ совсем навзрыд, прижимаясь к романтику. Страшно было не только за Аккермана, но и за Эдеру, которая могла услышать крик. Если рассказать ей всю правду, бедная девочка не выдержит такой новости.
— Да нор… мально всё… — мужчина хрипло рассмеялся, будто хотел переубедить фиола, да только вышло это каркающе и неуверенно.
— Закрой рот, — снова произнес Пик и, сделав ещё пару шагов наверх и пару от края, положил Аккермана на траву, после чего к нему подсел Доломцев и взял его за руку, обхватив разгорячившимися пальцами тонкое запястье, негромко произнеся:
— Сделай как я, закрой глаза и постарайся расслабиться, — услышав всхлипы Зоэ, алоокий обернулся на Чевранова. — Ром, уведи её отсюда, — Роман кивнул и стал осторожно отводить женщину подальше. Дан же снова повернулся к Леви. — Главное расслабиться, даже если это звучит абсурдно. Если тело напряжено, будет намного больнее…
— Будь по тв-… — мужчина всё-таки отключился, мысленно благодаря Бога, что он сможет наконец-то погрузиться в забытье.
«У нас будет ребёнок!» первое, что проскочило в больном сознании. Им было не больше двадцати с лишним лет, вся жизнь только начиналась в Разведкорпусе. Он помнил, с каким восхищением смотрел на неё, помнил и тёплый торс, который через пару месяцев стал небольшим животиком.
«Давай назовём её Эдера?»
«Почему?» Зоэ глядела на Леви с недоумённым взглядом, держа ребёнка на руках. Маленькие ручки обхватили палец мужчины, а большие серые глаза глядели на Ханджи. Тогда сердце стучало быстро-быстро, а тепло наполняло тело.
«Я забираю дочь с собой и отказываюсь от прав командования.»
«Нет, пожалуйста, останься со мной. Просто как давний друг, я большего не прошу.»
Воспоминания крутились в голове, но лежащий без сознания Леви не мог даже пошевелиться. Видимо, Бог решил (по скромному мнению Аккерман), что его время пришло.
Данил сидел над командером несколько минут, неотрывно глядя на него, что-то почти беззвучно бормоча и иногда крепче сжимая руку Леви в своих пальцах. В какой-то момент бубновый все же ненадолго отвернулся, тихо выругавшись и потерев свободной рукой спину чуть повыше поясницы, после чего снова начал сверлить старшего взглядом, теперь прикладывая одну руку к траве.
Заставить землю полностью вобрать в себя боль Аккермана не получалось, так что Сукхаватийцу пришлось частично брать её на себя. А через минуту младший вновь сматерился, не особо таясь, отчего Пиковый король шагнул ближе, сел рядом и взял любимого за свободную руку, прекрасно осознавая, что делает. Через секунду перед глазами все аж побелело, а фиол едва слышно шикнул.
— Да бля… Пять минут ещё… — Леви прохрипел эти слова очень слабо и не совсем убедительно. Глаза открывать не хотелось, потому Аккерман лежал неподвижно, ощущая на своём запястье чужую руку. Решив её не откидывать, он почему-то вспомнил про Пика. — Щенок, я же говорил, что сам могу дойти… Хули ты меня не послушал?..
Закончив процедуру обезболивания, Дан отпустил командера, теперь заваливаясь на рогатого, а тот, тряхнув головой, упёрся одной рукой в землю и погладил третьего по голове, целуя в макушку.
— Давай, подремай, тебе нужно… — старшего же Пепелов проигнорировал, если не считать острого холодного взгляда в его сторону. Алоокому дважды повторять не пришлось, так что молодой человек закрыл глаза и выдохнул. Из всей медицинской магии, которую он знал, обезболивание было самой болезненной процедурой, как бы иронично это ни звучало.
Леви, почувствовав на себе взгляд, отвернул голову в сторону опушки и, слабо приподнявшись на локтях, попытался встать. Кажется, он что-то забыл внизу. И правда, на пояснице не чувствовался привычный мотор УПМ. Потому, Аккерман аккуратно сел и опустил ноги вниз по склону, предпринимая попытку сползти в небольшую долину перед опушкой.
— Лежи, придурок, иначе получится, что Данька зря все делал. И уж не знаю, что ты там забыл, но потом сам достану, — Паша, осторожно уложив мужа на траву, встал, подошёл к калеке и оттащил его подальше. — За десять-двадцать минут с этим чем-то ничего не случится…
— Ладно, ладно… — Леви поднял руки и сдался, обратно валясь на траву и закрывая глаза. — Спасибо большое…
— Ещё раз я тебя без костылей увижу — получишь, и я не посмотрю, что ты старше…
Ханджи трясло не по детски, руки совсем дрожали, а сама женщина сидела на земле и пыталась не свалится в обморок. На руках опять появилось фантомное ощущение чужой крови, в голове чётко проявился тот самый образ Леви. Стиснув зубы, Зоэ медленно выдохнула и уткнулась головой в колени.
Ромео сначала положил руку ей на спину, а затем осторожно обнял.
— Солнце, успокойся… всё обойдется, всё будет хорошо… — а сам молодой человек стиснул зубы, немного прикрывая глаза. «Хотелось бы верить, что все будет хорошо…».
— Я же ему говорила, та-таблетки пи-и-ить… — брюнетка прижалась к Роме, утыкаясь лицом в его плечо. — А он к-как не слушал, так и сейча-ас не слушает… Идиот…
— Хочешь, я схожу, проверю как там у них?.. — сейчас Чевранову хотелось только одного — чтобы Ханджи перестала плакать.
— Угу… — Зоэ шмыгнула носом, после чего отпустила мужчину и прислонилась к дереву.
— Хорошо, сейчас схожу, ты только не плачь, — розововолосый мягко чмокнул женщину в лоб, встал и направился обратно к тому месту.
— Я, блять, жив… — Аккерман не мог поверить, что вообще остался живым после такого падения. Да, на нём всю жизнь заживало всё как на собаке, кроме того, что у него сейчас имеется. Прокатившись по склону и смачно ударившись об ствол дерева, он уже как минимум должен был умереть от внутреннего кровотечения и адской боли, которая выходила за рамки терпимости. — Пик, я обязан тебе ещё кое что сделать…
— Чё? — несколько лениво послышалось от пикового, после чего тот немного потянулся и тихо шикнул, одной рукой обнимая Даню.
Ромео ещё издалека заметил, что Леви шевелится, и, подавив в себе желание вернуться, подошёл ближе, теперь наклоняясь над Аккерманом:
— Вы как себя чувствуете?
— Даю тебе право пиздить меня при первой же возможности без предупреждения, — мужчина усмехнулся, провёл пальцами по лицу и поднял руку вверх, проверяя себя на наличие крови. Даже её не было, что ещё больше удивило Леви. Услышав вопрос и увидев романтика, командер криво улыбнулся. — И тебе привет, голубок Зои. Как видишь, замечательно.
— А можно другую привилегию? — фиол закатил глаза и фыркнул. — Ты и без меня весь калеченный, а я человек благородный.
— Чего? — Ромка выпрямился и недоуменно глянул на старшего. — Какой голубок?
— Вот такой вот, — Аккерман попытался дать щелбан, но потом вспомнил что лежит на земле. Забив на это, старший обратился к фиолу. — Ну а как тебе перспектива того, что я могу тебя и твоих мужей без разрешения Ханджи перевести в капитанскую комнату на втором этаже Западной башни?
— Уже лучше, — Пик ухмыльнулся и, немного подползя ниже, слегка толкнул Леви ногой в ногу, после чего перевел несколько хитрый взгляд на седьмого. — Тем более, думаю, ей будет не до нас… — кажется, Рома понял намек и, быстро развернувшись, пошел обратно, не заметив, как у него начали краснеть уши.
— Э, Рома! — окликнул Аккерман, улыбнулся на тычок в ногу и сел.
Романтик обернулся и вопросительно дёрнул головой, приподнимая бровь.
— Насчёт Ханджи. Ты если хочешь быть с ней, для начала спроси о прошлом, — мужчина неопределённо улыбнулся, хитро сощурил глаза, после обратился шёпотом к Пику. — Думаю, скоро можно и свадьбу такими темпами сыграть.
— Вот как раз до свадьбы, я думаю, и не дойдет, — Пашка выдохнул прикрыл глаза. — Рано или поздно нас все равно отсюда выкинет. Да ещё у него дома… кое-кто остался… Ещё это придется или ему оставаться, или Ханджи забирать, а первый вариант невозможен как минимум потому, что тогда колода будет неполной, а неполная колода уже не колода. И она, думаю, врядли захочет уходить отсюда, потому что прожила тут всю свою жизнь.
— Думаю, ты немного не прав, — Леви улыбнулся и сощурил глаза. Он до сих не встал с земли лишь по причине того, что Ханджи могла его увидеть и броситься обнимать. — На самом деле, она уже давно хочет спокойной жизни, чего я ей не даю по некоторым причинам.
— Хех, а даже если все и получится, я представляю физиономию Чарли, когда или если Рома ему сообщит об этом, — пиковый тихо фыркнул и закатил глаза.
— Хах, будет интересно получаться тогда, — Аккерман всё-таки позволил себе сесть, тут же слыша издалека недовольный голос Зоэ.
— Ривай Аккерман, старый ты калека! Ненавижу тебя!
— Я тебя тоже обожаю! — шутливо крикнул командер в ответ, а сам прикрыл глаза и грустно улыбнулся уголками губ. — Я тебя тоже…
Пик сначала прыснул, а затем заметил, что Леви погрустнел.
— Хей, чё случилось?
— Да так, ничего особенного, — Аккерман повернул голову в сторону, где Зоэ показывала ему неприличные жесты и материлась от души. Леви ещё никогда не помнил её такой, даже в тот день на реке, женщина была спокойнее, чем сейчас. — Просто… Просто вспомнил кое что связанное с этой придурошной.
— Не хочешь, не говори. Настаивать не буду, но если захочешь, для разговора я открыт, — вообще, это фраза Данте или кого-то из средних валетов, но сейчас это, кажется, впервые в жизни, сказал Пик.
Рома старался не ржать в голосину, наблюдая за злой Зоэ. В какой-то момент он обнял ее, блокируя руки и целуя в лоб.
— Уф, как он полностью очухается, я его прибью! — женщина более менее успокоилась, но всё равно порывалась встать с места и надавать пенделей командеру. — Ты только посмотри на него! Ещё и смеет шутить, козёл!
— Позже расскажу, когда ситуация будет подходящая.
— Зоэ, пожалуйста, успокойся, — Ромео все же расхохотался и, немного отсмеявшись, зарылся носом в темные волосы
— Как хочешь…
— Тем более, думаю, передний двор не самое подходящее место. Скоро тренировка кончится и народ сбежится всех нас искать. Ещё и Джиджи там разоралась так, что её и мертвый из гроба услышит.
— Да я спокойна, Ром, спокойна, — брюнетка выдохнула и расслабилась в объятиях, позволяя себе прикорнуть виском к плечу романтика. — Просто нерадивый бывший муж… Бесит…
— Бывший муж? — червовый аж поперхнулся и внезапно примерно понял, что имел ввиду Леви, когда говорил про прошлое Ханджи.
— Ага, он самый. Козёл, — сказано было без злобы, но зато с толикой грусти.
Чевранов что-то пробормотал, погладил старшую по голове и упёрся щекой в женскую макушку, вздыхая.
— Вот представь, — Ханджи лёгонько чмокнула романтика в щёку, на дрожащих ногах идя в сторону замка. — Я, значит, с ним была с самого начала, когда он стал капитаном. — брюнетка выдохнула и опустила голову, смотря себе под ноги. — Мы были слишком молоды и полны ложных надежд на то, что весь кошмар кончится. Да только он как был, так и продолжается до сих пор.
— Слушай, тебе не обязательно мне об этом рассказывать, если ты не хочешь или тебе тяжело… — кареглазый мягко обнял ее за талию и с беспокойством посмотрел на неё.
— Да нет, всё нормально, — Ханджи отмахнулась и продолжила. — Мне было всего двадцать два, когда родилась Эдера. Знаешь, я её очень люблю и потому не могу уйти из Разведкорпуса. А хотелось бы домик на окраине леса или где-то на берегу какого-нибудь озера, — брюнетка мечтательно вздохнула и слабо улыбнулась, сжимая ладонь Ромы.
Седьмой тоже слегка улыбнулся, погладил ее ладошку большим пальцем, а через несколько метров все-таки подхватил Зоэ на руки и понес ее в сторону замка, немного поглядывая ей в глаза.
— Такими темпами нам влетит, между прочим! — Ханджи нахмурилась, но позже всё равно расплылась в улыбке и прижалась к Ромке. Наверное, это первый раз, когда она чувствует себя нужной. — Знаешь, я иногда об одном мечтаю.
— И о чём же, принцесса?
— Чтобы Эда знала, кто её мама, — честно призналась капитан, проводя пальцем по груди романтика. — Мы с Леви условились не говорить ей об этом.
— Ох… — Ромео немного прикусил щеку и, продолжая идти, ненадолго задумался. — А ты пробовала поговорить с ним на эту тему?
— Пробовала, но ничего не прокатывает, — Ханджи пожала плечами, будто ничего страшного не случилось. — Мы хоть и в разводе, но я иногда за него волнуюсь так, словно снова в браке. Он один воспитывал Эду, потому в праве требовать от меня чего угодно. В том числе и молчания.
На это молодой человек ничего не ответил, только вздохнул и коснулся губами лба Зоэ. Босые ноги шелестели травой и уже давно порядком замёрзли, но он все равно продолжал идти, не ссаживая девушку с рук и не обуваясь.
— Ещё пробовала иногда быть с Эдой, когда та была ещё совсем маленькой, — неунималась брюнетка, жестекулируя одной рукой, другой же держалась за ткань одежды. — Само собой, конечно, он не разрешал мне этого делать, пока Эда не подросла.
— Даже не знаю, что сказать… Мне жаль…
— Ладно, проехали и забыли, — женщина мягко улыбнулась и поцеловала романтика в висок. — Тем более, пусти-ка меня на землю. А то чувствую, нас могут и под трибунал загнать.
Молодой человек слегка улыбнулся, кивнул и поставил Ханджи на землю, после чего чмокнул ее в макушку в ответ.
— Ну что, расходимся? — Зоэ погладила ладонь Ромы и отошла на пару шагов, глядя куда-то за спину мужчины. — Думаю, мы с тобой встретимся уже после отбоя.
— Встретимся обязательно, я приду, если хочешь, можешь дождаться, а можем о времени договориться, — Чевранов взял ладошку брюнетки за пальцы, поцеловал тыльную сторону и, несколько шутливо поклонившись, удалился…
***
В столовой стоял полный ажиотаж. Кадеты, которые успели поесть до прихода командера и группы гостей, спешили ретироваться из помещения. Было странно видеть Аккермана таким живым и открытым, так ещё и сидящим среди гостей. Мужчина был доволен всем, что они с Пиком успели пройти до тех событий, потому и улыбался так, как никогда раньше. Но его всё равно не отпускало после разговора на поляне. — Я слышал, вы кричали, командер, — подал голос Армин, смущённо поглядывая в свою порцию жаркого. — Сейчас всё хорошо? — Не сдох и на том спасибо, — язвительно отозвался Леви, что было вполне в духе калеки. Пик слегка пнул старшего под столом и продолжил есть как ни в чем не бывало, немного переговариваясь с Куро или кем-то ещё. Леви особо не отреагировал, лишь пожал плечами, отвечая более сносно. — Надо сказать спасибо парочке людей. Можно считать, что я обязан им жизнью. — Командер, может, стоит уменьшить физические нагрузки? Вам так и до инвалидного кресла недалеко, — встрял в разговор Жан, сидящий рядом с Ромео. Парень явно был чем-то доволен, отчего на его лице мелькала улыбка. — Полностью поддержу, — Данте несколько пронизывающе посмотрел на командера, после чего снова уткнулся взглядом в тарелку, вяло ковыряя вилкой блюдо. После процедуры обезболивания Данилу было несколько хреново, отчего есть не хотелось совсем, хотя бубн понимал, что позже пожалеет об этом. — Не могу я так, — Леви несколько нахмурился, после доел свою порцию и встал из-за стола. Ему нужно было прогуляться на улицу, хотя бы просто покурить или посидеть в тишине. — Тем более, если уменьшу нагрузки, кто тогда с Пиком заниматься будет? Добровольцев, как я погляжу, нет и не найдётся. — мужчина еле-еле кивнул фиолу, после чего вышел из столовой вполне бодрым шагом. Паша тихо цыкнул, подумав «Ну что за идиот…», после чего мысленно махнул на него рукой и продолжил трапезу. Кажется, единственным, кто не появился на обеде вообще, был Ромео. Раньше после тренировок он всегда был голоден, как черт знает кто, но сейчас ему бы кусок в горло не полез, так что он лежал на улице под каким-то деревом неподалеку от замка и, вроде как, дремал, сложив руки на животе. Леви вышел из замка совсем без костылей. Ему было явно не до этого, ибо внутри кричала совесть насчёт Ханджи. Да, он поступил с ней неправильно, не давал спокойно вздохнуть и уйти из Разведкорпуса. Может быть, сейчас уже пришло время отпустить её восвояси? Хотя, с дочерью она тесно поддерживает связь и даже временами тренирует её, когда не занята в лаборатории. Из них явно получились паршивые родители, которых не пожелаешь даже врагу. Грустно улыбнувшись, мужчина аккуратно спустился вниз по другому склону, решив в этот раз направиться на задний двор перед лабораторией. — А ты чего здесь валяешься? — Аккерман несильно ткнул носком сапога в ногу романтика, склонил голову на бок и сложил руки на груди. Нахмурившись, мужчина цыкнул и повторил вопрос. — Почему ты тут? Вопрос был проигнорирован, потому что Чевранов погруженный в свою сонную вуаль его просто напросто не услышал. Он по прежнему продолжал мирно сопеть и на тычок тоже никак не отреагировал, только слегка нахмурился. — Ладно, делаем по другому, — Леви сел рядом с младшим, достал пачку сигарет и закурил. Глубоко затянувшись, командер выдохнул дым прямо на лицо Ромки со словами. — Спать на земле будешь, заболеешь и тебя никакие отговорки не спасут! Седьмой закашлялся и быстро сел, с сонным и явно недовольным видом оглядываясь. Наткнувшись взглядом на Аккермана, кареглазый несколько недоуменно похлопал ресницами и снова облокотился спиной о дерево. — И зачем так делать было? Сильно мешал, что ли?.. — Да нет, не мешал, — мужчина пожал плечами и сделал ещё затяжку, теперь выдохнув её в другую сторону. — Ещё раз спрошу, почему ты тут? — А что тогда, что-то не так? — Заболеешь же. А у нас медиков не так много, — командер пожал плечами и лукаво улыбнулся. — Почти на весь замок одна только Ханджи чего стоит. — Не заболею… — Ромка потянулся, снова сложил руки на животе и вновь закрыл глаза, проваливаясь в манящую бездну сна. «Ой, идиот…» Леви хлопнул себя по лбу, встал с места и неспешным шагом направился в оранжерею. Надо было бы потом поговорить с Зоэ насчёт того, что сегодня произошло. Да только к горлу подступал ком, а ноги с непривычки иногда подкашивались. А король спал, пока его валет с невидимым, но явным удовольствием трескал второе блюдо, попутно немного болтая то с Зонтиком, то с Габри.***
Эдера, после обеда в комнате, притащила Ладу на внутренний двор замка. Высокие стены отгораживали девочек от внешнего мира, даря прохладную тень и лёгкие порывы ветра, дующие откуда-то сверху. Кадет тренировалась сама с собой, поскольку не смогла найти своего куратора, била невидимого противника туда, где предположительно находились голова и плечи. Тренировалась Аккерман младшая в коротком топе и длинных штанах, а сапоги были заменены берцами. Упорно оттачивая ранее полученные навыки, Эда краем глаза поглядывала на Ладу. Девочка сидела на траве и с искренним детским любопытством наблюдала за действиями подруги. Точные движения завораживали, отчего смотрела бубновая, не отрывая глаз. Ветер трепал распущенные пепельные кудряшки, которые получились после кос, а холодок пробегал по пальцам и дальше по рукам от касаний к траве. — Тебе не холодно на траве сидеть? — Эда, тяжело дыша, откинула назад волосы и присела на корты. От её тела в прохладе октябре шёл пар, который улетал куда-то вверх. Откинувшись на мокрую траву, девочка сощурила глаза и посмотрела на серое небо, заполненное облаками. — М-м-м… Чуть-чуть совсем, наверно… — Могла бы на скамейку сесть, — девочка повернула голову в сторону младшей, чуть улыбнулась и кивнула на названный предмет. — Всё лучше, чем на траве сидеть. — А я больше на земле сидеть люблю, она… живая, — кажется, Лада сама не смогла бы объяснить, что имела ввиду, но личико у нее было несколько серьезным, хотя она и слегка улыбалась. — Живая? — Эда с искренним удивлением перевернулась со спины на живот и подпёрла личико кулачками. — Я о таком никогда не слышала. — Да, мне так папа Данте рассказывал. Говорил, что у всего есть душа и все живое, просто люди этого часто не понимают. Поэтому и портят все, — малышка немного нахмурилась и провела рукой по траве, опустив на нее глаза. — Уф, сложно, — кадет нахмурилась и положила голову на скрещенные руки. — Если земля живая и у неё есть душа, то она может чувствовать боль? — Может, — произнесла Ла, немного удивлённая тем, что ей приходится объяснять об этом Эде. — Она все чувствует, просто сказать не может… — А мне папа рассказывал, что люди не всегда добрые, — девочка прикрыла глаза и слабо улыбнулась. — Что они часто причиняют боль друг другу, потому что не могут найти общее решение. Оттого и земля у нас под ногами залита кровью. Даже вот сейчас, где мы с тобой сидим, тут было сражение пару месяцев назад. По словам папы, мы всё просрали в тот день. От таких слов Лада вздрогнула и немного сжала траву, низко опустив голову, отчего лицо скрылось за кучеряшками. — Эй, ну ты чего? — Аккерман села и обняла младшую, зарываясь носом в пепельные волосы. — Сейчас же, вполне всё нормально. Бубновая ничего не ответила, только прижалась к Эде и что-то тихонько просопела, тыкаясь лбом в плечо старшей. — О, а хочешь, можем к капитану Зоэ сходить? У неё в лаборатории можно один фокус провернуть, — кадет чмокнула Ладу в макушку и приподняла её голову, внимательно глядя в глаза. Взгляд у младшей был грустным, но она кивнула в знак согласия и встала, беря Аккерман за руку. Эда подошла к скамейке, быстренько надела на себя рубашку и потянула бубновую за собой. Зайдя в одну из дверей, девочки попали в коридор. Старшая огляделась по сторонам, думая, что дела до них двоих нет, и пошла вперёд. Дойти до лаборатории было делом плёвым, лишь помещение не было закрыто. Эдера молилась всеми фибрами души, чтобы это так и было, иначе, она зря прекратила тренировку и повела Ла в лабораторию. Пепельноволосая старалась не отставать, поэтому приходилось периодически немного бежать, чтобы успеть. — Ну всё, дошли! — старшая упёрла руки в боки и вскинула голову, смотря на дверь. Волосы липли на лицо, отчего кадет периодически сдувала чёлку и смешно фыркала. — Сейчас попробую открыть дверь. Если закрыта, можем обойти лабораторию через другой коридор и залезть через окно. У Зоэ оно всегда открыто. — А она против не будет?.. — Не-а, не будет, — Эда для пробы толкнула дверь, на что препятствие отозвалось тихим скрипом. — О, нам повезло! Девочка зашла внутрь и пропустила младшую, после чего закрыла за собой дверь. Помещение было огромным по меркам девочки, уставленным парой столов, несколькими шкафами вдоль стен лаборатории и сундуками, в которых хранились какие-то нужные мешочки. Также там стоял подальше от столов и шкафов огромный диван, а от него шли два кресла и был приставлен журнальный столик. Большие окна пропускали свет, а одно из них, как говорила Эдера, было открытым и запускало холодный воздух. Обойдя стол с разложенным громовым копьём, кадет подошла к другому, более свободному столу. — Сейчас фокус покажу, — черноволосая заговорщически подмигнула и достала свечу, спички и небольшую банку. — Меня этому фокусу капитан Конни научил. — Ого-о-о-о… — протянула Лада, удивлённо разглядывая большое помещение. Все выглядело так интересно, что девочка зависала, разглядывая что-то. Особенно ей понравился один сундук, но почему именно он, оставалось вопросом. Когда же старшая сказала про фокус, Ла повернулась к ней и подошла ближе. Фокусы она любила, особенно такой, в котором из платка розу достают. Данте довольно часто показывал его дочери, после вставляя цветок ей в волосы. — Так, смотри внимательно, — Эда достала из коробка спичку, после чего чиркнула и подожгла её. Поднеся горящий кончик к фитилю, кадет от усердия высунула язык и закрыла один глаз. Когда же фитиль затрещал от огня, девочка потушила спичку и взяла банку. — А теперь, фокус-покус! — с этими словами Эдера накрыла свечу банкой, а через пару секунд она погасла, оставляя после себя тонкий столб дыма. — Классно же? — Классно, — слегка улыбнулась алоглазая и кивнула. Подобный фокус ей когда-то показывал Куро, пытаясь что-то объяснить пятилетней дочке, поэтому сейчас малышка не особо удивилась. — Так, чтобы ещё показать… — Аккерман слегка нахмурилась, а потом, вроде бы что-то вспомнив, пошла к одному из сундуков. Достав оттуда палочку и повертев её в руках, она снова залезла в сундук. Через пару минут в руках Эды был кусочек шерсти и железная палочка. — Не знаю, видела ли ты такой фокус, но мне его капитан Йегер показывал, — девочка усердно потёрла кусочек шерсти о палочку, а после отпустила его. Повиснув на палочке на совсем тонких ниточках, шерсть слегка трещала от статического электричества. А затем, кадет отправила её в полёт по всей лаборатории. Тут уже младшая ни больше, ни меньше — офигела. Так и стояла, удивлённо хлопая светлыми ресницами. Эда довольно улыбнулась и села на диван, потирая ладошки. Ей нравилось возится с Ладой, поскольку она не видела других детей в штаб квартире. Сюда попадали уже взрослые кадеты, потому, девочке было скучно с ними. Сейчас же, когда в замке появилась странная, но такая интересная девочка, Эдера не чувствовала себя одиноко. — А ещё, я могу другой фокус показать, — Аккерман похлопала глазами с тёмными ресницами, а после встала и подошла к окну. — Ты сможешь вылезти в окно? — Зачем? — недоуменно приподняла брови младшая и немного потерла плечи. — Не знаю даже… — Просто, пойдём. Я тебе помогу вылезти, — быстро подхватив подружку под мышки, кадет залезла на подоконник, после чего аккуратно спустила младшую за пределы окна. Вернувшись обратно в помещение, девочка отыскала плед и накинула себе на плечи, вылезая следом за Ладой. — Иди за мной и старайся не отставать. Вновь став на прохладную землю, Лада немного отошла, чтобы не мешать Эде вылезти тоже. Полностью оказавшись за пределами окна, девочка запахнулась в плед и взяла младшую за руку. Шагая не очень быстрым шагом, кадет то и дело оглядывалась по сторонам. Стражи нет, отца не видно, папы Лады тоже. Значит, фокус может получиться без лишних зрителей. Время явно далеко перевалило за полдень, потому солнце еле-еле пробивалось сквозь густые серые облака. Пройдя мимо оранжереи, Эдера завернула за угол. Перед глазами открылась опушка леса, а из глубин повеяло холодным, кусачим ветром. — Стой тут, я сейчас вернусь, — отпустив руку Лады и накинув на её плечи плед, Аккерман пошла в тёмную гущу леса. Ла закуталась в него с головой и прислонилась спиной к дереву, разглядывая то узоры на ткани, то деревья и другие растения. Вдруг ей показалось, что кто-то выглянул из чащи и улыбнулся ей. Малышка тряхнула головой и крепко зажмурилась, после чего открыла глаза и снова посмотрела туда, но там уже никого не оказалось. «Что это было.?». Эдера прошла вглубь леса, постоянно оглядываясь назад. Лады уже не было видно, потому девочка поджала губы и пошла быстрее. Хоть она и знала, что эта зона безопасна, но родовая связь тянула Аккерман обратно. Голова начинала потихоньку болеть, а в глазах то и дело проскакивали цветные мушки. Тряхнув головой, кадет пошла дальше, закатывая рукава рубашки. Сейчас, её целью было добраться до поляны, взять оттуда что надо и вернуться назад. Наконец, перед глазами предстала поляна с дикими петухами. Птицы преспокойно клевали траву и чистили пёрышки, вовсе не подозревая об опасности. Кукареканье разносилось по округе, даже где-то отдавалось эхом, теряясь между стволов деревьев. Голова снова давала о себе знать, потому Эда встала на четвереньки, тем самым скрывшись за небольшим холмиком. Серые глаза выцепили самого жирного петуха, такого чёрного, что в слабом свете солнца его перья будто светились. — Кья-ку-ку! — с громким криком кадет резко сорвалась с места и понеслась вниз по склону. Застигнутые в расплох, дикие петухи разбежались в разные стороны, а самый жирный понёсся почти навстречу Эде. Она бы и поймала его прямо за бока, но он оказался проворнее и проскочил у неё между ног. Сделав полный разворот, Аккерман устремилась за петухом. Тот бежал именно туда, куда надо, потому кадет ещё немного ускорилась и низко пригибалась к земле. Вскоре, как её учил Эрвин, она уже неслась как лошадь, используя и руки, и ноги в качестве разгона. Петух же продолжал бежать, несясь дальше к началу опушки. Выскочив на опушку, птица громко кукарекнула и пронеслась мимо Лады, чуть ли не сшибая с ног. За петухом выскочила и Эдера, уже твёрдо несясь на двух ногах. Она тяжело дышала, а когда промчалась мимо Ла, кинула: — За мной! Петух тем временем побежал в сторону холма, на котором располагалось дерево и, кажется, под которым кто-то дремал. Истеричный птичий ор и писк Лады, который за этим клекотом было едва слышно, заставили седьмого проснуться, и почти тут же в него влетел довольно упитанный петушок. Ещё не до конца проснувшийся Роман схватил его за тело и, тряхнув головой, недоуменно осмотрел сначала его, а затем и девочек, которые за ним же и бежали. За спиной бубновой развевался плед как плащ, что удивило мужчину ещё больше, и он поднял брови. — Ох, наконец-то! — Эда взбежала на холм и присела на корты, смотря на добычу. Петух рыпался в руках мужчины, пытался то ли клюнуть того, то ли сбежать, на что кадет едва слышно вздохнула и упала на землю. — Быстрый, однако… Фуф… Лада вскоре догнала подругу и тоже села, чтобы отдышаться. — Девочки, я извиняюсь, но что это было? — после этого вопроса старший тихо шикнул от того, что петух его всё-таки клюнул в руку. Пепельноволосая пожала плечами и сделала глубокий вдох. — Я хотела фокус с петухом показать, — Эдера аккуратно села и протянула руки к птице, приговаривая. — Я тебя потом отпущу, только не клюйся, хорошо? Лада, которой очень хотелось посмотреть на этот фокус, шустрее подруги протянула руку к птице и осторожно погладила ее по голове и мясистой шее. — Мы, дружок, честно отпустим… — к большому удивлению Ромы, петух посмотрел на девочку и успокоился. — О, отлично! — Эда взяла петуха в руки, после чего положила того на землю и уткнула клювом вниз. — Лада, прочерти, пожалуйста, от клюва прямую линию. Девочка сделала то, о чем её попросили, а Чевранов сложил ноги по-турецки и теперь с лёгкой ухмылкой наблюдал за происходящим. — Так, петушок, я отпускаю, — кадет убрала руки от птицы, внимательно наблюдая. Петух замер, кажется, даже перестал дышать и вообще не двигался. Серые глаза старшей засияли, а сама девочка радостно пискнула. — Сработало! Ни Лада, ни Рома прикола не поняли, но оба смотрели на птицу недоуменно. — Да, да! Я загипнотизировала петушка! — девочка от избытка эмоций вскочила на ноги, после хорошенько потрепала птицу по бокам, а уже после подняла её над собой. Петушок, надо сказать, снова ожил и пронзительно закукарекал, отчего Аккерман дёрнулась и нечаянно выпустила его. Птица, пользуясь моментом, быстро сбежала от коварной девочки, возвращаясь обратно домой. Король тихо рассмеялся и прижал севшую рядом Ладу к себе. — О, кстати, — Эдера села рядом с мужчиной, чуть подальше от него, и сложила руки на груди. — Рома, вы не знаете, где капитан Зоэ? — М-м… Нет, не знаю, мы во дворе расстались, и возможно она пошла в свою лабораторию, — протянул молодой человек, но последнее слово получилось будто с несколько вопросительной интонацией. — Так её в лаборатории и нету, — Аккерман внимательно посмотрела на старшего, после чего нахмурилась. — А кроме как лаборатории, её нигде и не бывает обычно, если только… — Тогда я не знаю, где она, — кареглазый пожал плечами и вопросительно взглянул на Эдеру. — «Если только» что.? — Если только она не в разведке… — последнее слово прозвучало с толикой страха, а саму черноволосую тряхнуло. — И что это значит? Эдера посмотрела на старшего как на дурака, после встала и, кивнув Ладе, начала спускаться вниз по склону. Сердце рвало на части, а ноги слегка подкашивались от страшного осознания. — Эда, подожди!.. — оставив червовому плед и не заметив этого, бубновая побежала за подругой и в какой-то момент несильно врезалась в нее, тут же обнимая. Она не понимала, что происходит, но чувствовала что это что-то нехорошее. Роман же остался в недоумении. — Эй, эй, аккуратно, — беспокойно отозвалась Аккерман и повернулась к младшей, крепко обнимая. — Ты когда так бежишь, предупреждай, — прикусив губу, девочка добавила. — Знаешь, почему я так страшусь разведки? — Хорошо… И почему? — Сколько себя помню, со мной всегда была капитан Зоэ. Она мне маму заменила, которую я даже не знаю, — уткнувшись носом в пепельную макушку, кадет тихонько шмыгнула. — Я не хочу, чтобы она ходила в разведку. Не хочу, чтобы она умерла… — Не плачь, все будет хорошо, — малышка неловко погладила старшую по спине, но говорила довольно уверенно, будто точно знала, что все будет хорошо. — Не плачу я, — неуверенно отозвалась Эда, но всё-таки шмыгнула носом. Где-то сказывался характер и воспитание Леви. В одной из башен пробил колокол, отчего Аккерман чуть ли не подскочила. Откуда-то сверху были слышны отрывки фраз, но среди гама выделялась только одна: «Отряд тридцать четыре вернулся из разведки!». Вернулся. Само то слово как будто имело волшебное значение, а ещё и сказанное кем-то из часовых, звучало как мантра. — Ты плакала… — тихо пробормотала алоокая и тоже вздрогнула от резкого громкого звука. А после «тех самых» слов добавила. — Ну я же говорила, — то, что Ханджи в тридцать четвертом отряде Ла запомнила ещё с битвы с титаном, когда она случайно это услышала. — Пошли встречать? — Хорошо, — Лада улыбнулась и взяла Эду за руку. — Рома! — Аккерман свободной рукой махнула мужчине. — Пойдёте с нами встречать Ханджи? Дважды повторять мужчине не пришлось — через минуту он уже подхватил дочь триады на руки и пошел за брюнеткой, осторожно держа ее за запястье. Отчего-то он ощущал стойкое чувство ответственности за этих двоих. Вскоре все трое подошли на передний двор, где состав отряда сократился примерно на половину. Видимо, крепко схлестнулись с марлийцами и их союзными силами. Эдера взглядом искала Ханджи, но её нигде не было видно. Ни среди раненых, ни среди умерших. От этого сердце гулко билось о рёбра, давая знать, что скоро такими темпами и до обморока недалеко. — Рома, вы видите её? — Не вижу… — качнул головой Чевранов, а затем заметил знакомую темную макушку в самом конце. — Вижу, вон она, — молодой человек мотнул головой в сторону женщины и довольно быстро направился к ней. Ханджи сидела на одной из повозок, тяжело вздыхая. По рёбрам прилетело сапогом марлийца, а спина ныла от падения с дерева. Отведя взгляд в сторону, Зоэ заметила три знакомые фигуры, среди которых две были очень дороги. Кое как подняв руку, брюнетка обозначила себя. — Ханджи! — воскликнул романтик, подбираясь все ближе и смутно ощущая, что что-то не так. Женщина махнула рукой и сморщилась, мол, не ори ты так. Голова болела от громких звуков, а ведь ей ещё и командеру отчитываться. Честно, хотелось только прилечь на диван в лаборатории и уснуть, чтобы никто не трогал. Но шум и гам, а где-то даже и стоны умирающих, не давали покоя. — Капитан! — Эда первая сорвалась с места, подбегая к старшей. Налетев на неё, девочка крепко сжала брюнетку в объятиях, отчего та тихонько засмеялась. — Тихо, тихо… Голова болит… — Ром, ты береги её, — быстро и тихо прошептала Лада на ухо своему большому другу, после чего слезла с его рук, становясь рядом. Рома же тоже обнял старшую нежно и осторожно, незаметно целуя Зоэ в висок. — Ты как? Где ты была?.. Эда посмотрела на старших, после решила освободить место и слезла с колен женщины. Встав рядом с Ладой, она взяла её ладошку в свою и слабо улыбнулась. Всё же, Зоэ заставила её понервничать. — В разведке… На передовой линии… — тихо-тихо отозвалась Ханджи, прикрывая глаза. Уткнувшись лбом в плечо, она продолжила. — Плохо… По рёбрам получила и с дерева упала… Сердце у мужчины ухнуло куда-то совсем низко, и он, осторожно подхватив Зоэ на руки, снял ее с повозки и понес в сторону замка с твердым намерением позаботиться о брюнетке. Ребра заныли, будто это он получил по грудной клетке, а душа покрывалась сеточкой мелких трещин при одном взгляде на болезненное выражение лица женщины. Ромео снова поцеловал Ханджи, но на этот раз в лоб, и, негромко окликнув девочек, твердым шагом направился в сторону лаборатории. — Ишь, ты посмотри на него… — Эда в шутку нахмурилась, кивнув на романтика. Она неспешно шла за старшим, утягивая за собой подругу. — Горе любовник нашёлся. — Ну почему же сразу «горе»? Он очень хороший, заботливый, — тут же принялась защищать Чевранова Лада, семеня рядом с подругой. — Ты знаешь, как он о Чарли заботился? Очень заботился… И о ней позаботится. — Хорошо, посмотрим, — Аккерман внимательно посмотрела на старшего, после всё-таки улыбнулась и расслабилась. Раз Лада сказала, что всё будет нормально, значит так оно и будет. — Ты хоть… дорогу знаешь?.. — Ханджи подняла голову на Рому, щуря глаза от хоть и не яркого, но режущего света. Рёбра ныли от движения, поясница была не лучше. — Помню все, солнце, — кивнул романтик. Зашёл он через окно, а вот выходили оба через дверь, так что путь он запомнил, тем более, надо же было бы ему как-то пробираться к Зоэ, будучи внутри замка без возможности выйти. — Замечательно… — женщина прикрыла глаза, позволив себе немного расслабиться и задремать. Но всё же, иногда она начинала неразборчиво что-то шептать. Видимо, вспоминала былые времена. До лаборатории мужчина добрался минут через пятнадцать и осторожно уложил Ханджи на диван, накрывая ее пледом, что висел на шее, садясь рядом и чуть касаясь пальцами щёки. — Мобли-ит… — болезненно протянула Зоэ, накрыв глаза ладонью. Всё же, падение с дерева и лежание в холодном пруду дали свой результат. Тело слегка тряхнуло от крупной дрожи, из глаз прокатились крупицы слёз. — Не надо… — Чш-ш, тише, Зоэ, не плачь… — розововолосый поднял голову брюнетки, сел и уложил ее к себе на колени, теперь нежно поглаживая темные волосы. — Я рядом, все хорошо… Чего ты плакать надумала?.. — Я же их… сама повела на смерть… — женщина всхлипнула, после больно вцепилась в руку младшего. — Я же… виновата в их смерти… Они ещё совсем… дети были… — Ч-ч-ч-ч… — Рома немного нахмурился, но не подал виду, что ему больно. Состояние Зоэ сейчас было важнее. — Ты… можешь говорить об этом? Вместе разберемся и справимся… — Я же не знала, что там… засада будет. Марлийцы, они… напали на отряд испод… тишка… — дыхание у старшей было тяжёлым, отчего болели не только рёбра, но и всё тело в том числе. Ханджи продолжала бредить, но уже тише, вскоре всё-таки выпустив руку из хватки. Ей казалось, что она так и тонет в том пруду, в который она свалилась во время вылазки на передовой. Казалось и то, что её кто-то тянет вниз. Зоэ попыталась свернуться калачиком, поскольку в такой позе чувствовала себя в безопасности, но как только согнулась, негромко вскрикнула и стиснула зубы. Ромео сглотнул и опустил глаза, несколько нервно облизнув губы. — Ты не виновата, ты не знала, — когда же женщина вскрикнула, младший слегка дернулся и стал поглаживать ее по голове, а чуть позже совсем осторожно по спине. — Отпусти то, что произошло, и забудь… Ханджи еле-еле кивнула, вроде бы немного придя в себя, а после снова впадая в неразборчивый бред. В больном сознании крутились обрывки с разведки, особенно яркие с падением и стычкой с одним из марлийцев. На губах снова появилось послевкусие металла, рука же непроизвольно сжалась в кулак, до сих пор ощущая рукоять, покрытую чужой кровью. Болело теперь не только тело, но и душа, пережившая столько боли за один день. Сначала Леви, потом она сама, а напоследок — смерти кадетов из новой волны поступления. После такого ничего не оставалось делать, как пробовать придти в себя или продолжать закапываться дальше в эти воспоминания. — М? — романтик заметил сжавшуюся ладонь и, наклонившись, поцеловал Зоэ в макушку, после тихо дыша ей в волосы. — Ханджи, пожалуйста… Приди в себя, прошу, все закончилось, все будет хорошо… — в свои слова он верил, но доля сомнения все же присутствовала. Говорить же он старался уверенно и достаточно твердо, чтобы ему поверили. Сам же седьмой прикрыл глаза и немного нахмурился. — Даже не пытайся её заткнуть, — прозвучал уверенный голос за спиной. Чевранов дернулся и обернулся. Аккерман стоял позади, сложив руки на груди и хмурясь. Он проник в лабораторию через окно другого помещения, потому его прихода не было слышно. Ханджи же на знакомый голос дёрнула головой. — Леви?.. — Лежать, — приказным тоном обратился старший, после шёпотом продолжил для Ромы. — Не затыкай её, дай выговориться. Глядишь, уснёт наконец-то. Я то её знаю вдоль и поперёк, всегда помогало. Розововолосый кивнул и снова погладил старшую по голове, вздохнув и теперь шепча на ухо Леви: — Я не затыкаю, просто пытаюсь дать ей понять, что все хреновое закончилось. По крайней мере, на данный момент… — Да она тебя не слушает. Сколько помню, со мной она вела себя также, — мужчина пожал плечами и горько усмехнулся. — Сейчас твоя задача просто слушать. Слушать внимательно, может быть, чего нибудь выцепишь из её бреда. Как минимум, она в таком состоянии до вечера проволяется. А мне отчёты нужны. — Хорошо, я понял… — Как очухается, скажи, что я заходил, — Леви улыбнулся и вышел из лаборатории через привычную дверь, прикрыв её за собой. От сквозняка, дверь таки ощутимо хлопнула, отчего брюнетка чуть ли не подскочила и села, схватившись за голову. Громкие звуки по типу хлопков и стука пугали до слез, потому Зоэ шмыгнула носом и еле-еле повернула голову на Рому. Король подсел ближе и снова приобнял Ханджи за талию со спины, тыкаясь лицом ей в затылок и мерно дыша в волосы. Он решил ничего не говорить, только тихо спросить: — Ты как? — глупый вопрос был, учитывая то, что пару минут назад наблюдал Роман, но все же в сознании билась мысль, что задать этот вопрос он просто обязан. — Выйди в другую комнату… — женщина устало скрипнула зубами и слегка качнула головой. — Пожалуйста… — Хорошо, как скажешь, — немного кивнул младший и, чмокнув старшую в затылок, встал, после чего уже у двери добавил. — Если понадоблюсь, я или во дворе буду, или у себя… — с этими словами он ушел, опустив глаза в пол и стиснув зубы. — Эй, а ну, погоди!.. — крикнула Зоэ, надеясь, что Рома не ушёл далеко. Чевранов остановился и обернулся на дверь лаборатории, сложив руки на груди и немного потирая плечи чуть выше локтей. — Я же имела ввиду комнату в лаборатории! — к концу фразы голос осип, отчего женщина зашлась в приступе кашля. — Сраньё!.. Седьмой тут же вернулся и, придерживая, похлопал старшую по спине. — Дыши… Хорошо, в соседнюю, так в соседнюю. — Спа-асибо… — всё также сипло выдала капитан, отводя взгляд куда-то в сторону. Ханджи указала на открытую дверь, за которой виднелась маленькая жилая комната. Над столом висели шкафчики с чем-то, где-то у стены стояла кровать, у другой стены было окно, явно открытое кем-то ранее. За стеной располагались, что было не видно, шкаф и кресло с журнальным столиком. Махнув туда рукой, брюнетка невидящим взглядом посмотрела на мужчину. — Если не будет тебе слышно от меня чего-то… Можешь смело выходить из комнаты… Ромка медленно кивнул и ненадолго коснулся губами женского виска. — Зои, объяснишь, почему?.. — Надо так, — брюнетка выдохнула и опустила голову, слегка комкая плед тонкими пальцами. — Ладно, настаивать не буду, — младший выдохнул и, ещё разок приобняв ее, удалился в ту комнату, в которую ему велели. Убедившись, что мужчина прикрыл за собой дверь, Ханджи аккуратно опустила ноги на пол и отбросила плед в сторону. Ремни немного сдавливали грудь, потому первым делом учёная избавилась от них, бросая куда-то на журнальный столик. Дальше пошла рубашка, с которой пришлось немного повозиться. Пальцы не хотели слушаться и снимать ненавистную ткань, потому женщина, схватив первый попавшийся предмет, коим оказались ножницы, разрезала рубашку. Лоскуты ткань полетели следом за ремнями, после чего Зоэ встала с места и подошла к одному из шкафов. Открыв его, Ханджи осмотрела своё отражение. Как и ожидалось, синяков было не избежать, особенно под левой грудью, где обычно разведчики отдавали честь. Повернувшись спиной и, шипя проклятия, брюнетка увидела ещё более серьёзный синяк на пояснице. Видимо, падение с дерева было слишком сильным для организма. Оставшись в бюстгальтере и штанах, женщина выудила из шкафа бинты, спирт и пару настоек с мазями. Надо было бы попросить о помощи, но Ханджи гордо решила сделать всё сама. Дверцу шкафа она открыла так, чтобы видеть и себя, и то, что происходит за ней. Откупорив одну из склянок, кареглазая налила дурно пахнущую жидкость на ладони и стала растирать по участку с синяком. — Блядство-о… — стараясь вести себя как можно тише, женщина еле слышно выдохнула. — Уж лучше бы я утонула в том пруду… Видимо, подсознательно Ханджи хотела, чтобы Рома вышел из комнаты. Да, она не дурна собой, может даже чем-то похвастаться. Например, стройной фигурой с плоским, но заметным прессом и небольшой, аккуратной грудью. Потому, Зоэ упорно продолжала молча растирать настойку и украдкой поглядывала на зеркало. Оказавшись внутри и закрыв дверь, Ромео вздохнул и осмотрелся. Обстановка в комнате почему-то умиляла молодого человека, и он, подойдя к столу, слегка провел рукой по столешнице, параллельно оглядывая все остальное. Ромео минут десять ходил по комнате, стараясь коснуться всего и изучить всё, что касалось Ханджи. Он слышал, как женщина возится за дверью и что-то шипит, но, когда звуки затихали, червовый подходил к двери и прислушивался, немного успокаиваясь при малейшей возне по ту сторону. Ханджи не могла дотянуться до поясницы и нормально обработать синяк. Это злило её, потому, когда очередная попытка не удалась, она замолчала и перестала что либо делать. Зато удалось нормально обработать синяк под грудью, за что брюнетка была благодарна выдержке и терпению к самолечению, коим она постоянно занималась. Романтик прислонился спиной к стене, сложил руки на груди и, прикрыв глаза и стараясь о чём-то думать, опустил голову. Мысли путались в змеиный клубок, отчего парень едва заметно для себя бесился. Молча сидя на диване, женщина едва улыбнулась. Она тоже внимательно слушала, что происходит за дверью её комнаты, потому, когда шаги прекратились, она нахмурилась. Всё же, попросить помощи было почему-то крайне неловко, но так необходимо. Незаконченная процедура это для разведчика как сломанное лезвие, если вовремя не заменить, жизнь пойдёт ой как несладко. Тяжело выдохнув, седьмой только через несколько минут понял, что в лаборатории стало как-то подозрительно тихо. От этого розововолосый подошёл к двери и слегка стукнул по двери. — Зои, все хорошо? — Не совсем, — женщина аккуратно встала и закрыла дверцу шкафа. — У меня тут небольшие проблемы. — Я могу чем-то помочь? — Кхм… Да, желательно, — Ханджи вся зарделась, после медленно выдохнула и провела рукой по волосам. Ей не приходилось сталкиваться с такими проблемами, поскольку всё это было делом поправимым. Наверное, сегодня просто что-то шло не плану. — Только обещай держать язык за зубами! — Хорошо, — «Ты бы знала, сколько секретов мне доверили…» — червовый открыл дверь и вышел в лабораторию, тут же останавливаясь и несколько удивлённо оглядывая полуобнаженную носительницу очков. Несколько секунд спустя кареглаз немного опомнился и отвёл взгляд вниз. — Кхм… Так, в чем тебе нужна помощь? — мозг буквально верещал на все лады, хотя обычно романтик не испытывал особого смущения при виде красивого женского тела, предпочитая перевести общение с выбранной дамой в горизонтальную плоскость. Тут же молодой человек, кажется, немного покраснел, но основным индикатором подобного состояния были, конечно же, уши, которые на данную секунду полыхали малиновым. — На пояснице синяк не могу обработать. Руки не достают, — Ханджи фыркнула, тем самым сдув чёлку в сторону. — Это на самом деле бесит… Тряхнув головой, правитель Вероны всё-таки снова посмотрел на брюнетку, только теперь замечая на прекрасном теле огромные отметины, отчего брови съехались к переносице, а младший «протрезвел» окончательно. — Давай, поворачивайся, обработаю… Послушавшись, женщина повернулась спиной к Роме и подала нужную склянку. Заранее её откупорив, старшая крутила пробку в руке, перекатывая между пальцев. Она так всегда делала, когда сильно нервничала, а чтобы занять руки, приходилось искать что-то очень маленькое. — Рассказать, откуда всё это? — Зоэ более-менее отошла от бреда, в котором была ещё совсем недавно. Отголоски событий, произошедших пару часов назад, мелькали перед глазами. Вылив немного жидкости на руку, седьмой стал осторожно растирать снадобье по гематоме. — Расскажи, — это прозвучало обеспокоенно, ибо параллельно с этим синяком на пояснице номер семь изучал глазами каждую отметину. Свободная же рука лежала на талии, слегка поглаживая ее большим пальцем, что скорее всего ощущалось лёгкой щекоткой. — Мы когда в лес с отрядом зашли, решили слегка передохнуть. Нам нужно было до штаба марлийцев идти, да только кадеты подустали, на что мы, более старшие, решили устроить привал, — Ханджи смотрела впереди себя, всё также перекатывая пробку в руке. Прикосновение были приятными, на что старшая довольно прикрыла глаза и медленно выдохнула. — На пару минут отвлеклись, как враги зашли со всех сторон. Мы были застигнуты врасплох, что давало марлийцам преимущество. Зато, знание той местности спасло нам жизни. Не всем, конечно… Многие из кадетов полегли на поле боя вполне достойно, потому мы не могли их бросить на съедение зверям и потащили тела, какие можно было забрать, на себе. Я же руководила отступлением, когда на меня напали трое. Один загнал в угол между деревьями и скалой, другие дрались со мной. Лишь один раз я пропустила удар, — брюнетка взяла руку романтика и осторожно провела его пальцами под грудью. — Рёбра тогда заныли очень сильно, отчего я чуть не отдала душу Богу прямо там. Но расправиться с ними мне удалось довольно быстро, потому, отступая, я применила УПМ. Да кто ж знал что они, черти такие, подрежут тросы? Во время полёта один из них срезал трос, отчего я завалилась на бок и упала, перед этим ударившись о ствол дерева. Потом помню холодную воду и как в ней долго пролежала, пока меня не вытащил кто-то из выживших кадетов. Зоэ повернула голову к Роме и слабо улыбнулась. В улыбке была доля сарказма, что не могло не отразиться на спокойном, слегка бледном лице. Сердце снова пропустило удар, а руки немного дрогнули, отчего кареглазый нажал чуть сильнее, чем хотел сделать, почти тут же одергиваясь и слегка поглаживая в знак извинения. А через минуту он поднял голову на женщину, которая сейчас немного смотрела на него, и упёрся щекой в спину там, где не было синяков. Сарказм в улыбке не остался незамеченным, и Ромка, встав и взяв старшую за руки, тем самым скрещивая на груди, обнял Ханджи, стараясь что-то этим самым выразить. Что именно, мужчина и сам не очень понимал. — Эй, эй, давай-ка я хоть замотаю синяки бинтами, — Зоэ потрепала младшего по волосам и улыбнулась, лёгонько чмокая в щёку. По-прежнему нежно и аккуратно, брюнетка ткнулась лбом в плечо Ромы. Молодой человек слегка улыбнулся и погладил ее чистой рукой по голове, целуя в лоб. Женщина нравилась ему все больше и больше. — Ты такая красивая…
