"Призрак"
25 октября 2022 г., 08:42
Прошло пару дней
Открыв глаза, Лада обнаружила себя в обнимашках Эды и улыбнулась, чуть прижимаясь лбом к ее плечу и выдыхая. В голове частично прокручивался вчерашний разговор с Данте и интерес папы к видениям, которые последние несколько дней периодически приходили к Ла. Пепельноволосая слегка поежилась. — Не вертись, пожалуйста… — промямлила старшая и приоткрыла глаза. Лицо за пару дней слегка побледнело и немного осунулось, но в серых глазах всё равно была толика живости. После разговора с Пиком насчёт кота, его отмывки и кормёжки, Аккерман разрешили оставить чудика себе. В голове временами всё равно было тяжко, а жёлтые искорки напрягающе летали вокруг. — Прости, — стушевалась младшая и замерла, все ещё обнимая брюнетку и теперь немного хмурясь чему-то своему. — Рановато ещё для подъёма, — Эда зевнула и слегка отодвинулась от младшей, после неспешно вытянула руки вверх. После всех болей, которые преследовали девочку, ей разрешили пропускать тренировки и спать столько, сколько захочется. Кенни иногда захаживал к племяннице и привозил из Троста или Стохесса что-то вкусное, что вызывало скованную улыбку и более-менее живой блеск в глазах. Лада тоже потянулась и села, обняв себя, немного сопя носом и теперь что-то выглядывая в стене. Несколько секунд посверлив взглядом пустое место, девочка медленно кивнула, показала кому-то язык и чуть прищурилась, после чего тряхнула головой и перевела глаза на Эду. Кадет удивлённо вскинула бровь, когда пепельноволосая показала кому-то язык, но потом мягко улыбнулась и села. Аккуратно потянувшись, старшая откинула одеяло в сторону и глянула в окно. Снег покрыл всё пространство вокруг, они даже с Ладой выходили лепить снеговика, на что потом утащили обратно в замок, когда Аккерман стала заваливаться куда-то в сторону. — Как дела, как себя чувствуешь?.. — Сносно, сегодня хоть нормально поспала, — Эда довольно улыбнулась и боднула Ладу носом в макушку. Тело больше не отзывалось болью, что очень радовало саму девочку. — А сегодня какое число? — Не помню… Пойдем у Зонти спросим, они рядом тут, — сначала улыбнулась Ла, затем, явно что-то увидев краем глаза, повернулась в ту сторону и приподняла бровь, после чего протянула. — Сегодня двадцать первое, — пепельноволосая слегка кивнула невидимке и обняла Аккерман. — Двадцать первое, значит… — задумчиво протянула старшая, обнимая младшую в ответ. Немного нахмурившись, кадет потупила взглядом в окно, а после расплылась в довольной улыбке. — Не знаю, что за фигня тебе сказала дату, но у меня сегодня день рождение! Малышка заулыбалась и тихо запищала. — Поздравляю! — Спасибо! — Эда с довольной моськой обняла младшую и ткнулась в макушку, слегка тиская в своих объятиях. — Слушай, а пошли суету наведём? — Зачем ее наводить? И как? — на щеках Лады появились смешные ямочки, а девочка немного повернулась к той же стене, куда недавно смотрела, будто прислушиваясь. — Рейнэ говорит, что будет весело, но нам надо быть осторожными на лестницах… — Ладно, будем аккуратнее, — в последнее время, старшая часто слышала об этом Рейнэ, потому не задавала лишних вопросов. Встав с кровати и натянув сапоги, кадет слабо покачнулась куда-то в сторону, но удержала равновесие и задорно улыбнулась. — А суету наводить будем по одному папиному способу… — И не делай резких движений, — слегка надула губы алоокая и тоже встала, шурша вязанными носками по полу. — Какому способу? — Всё со мной в порядке будет. А способ вот такой, — Эда открыла дверь и осмотрелась, после выскользнула в коридор, потерев ладони друг об друга, и громко крикнула. — Разведкорпус, подъём! Лада тихо хихикнула и опустила голову, стараясь сохранять серьёзный вид. Растрепанные пепельные кудряшки от вчерашних косичек спали с плеч, закрыв тем самым детский профиль. Жан первым выскочил из комнаты, оглядываясь по сторонам. Он ещё даже не ложился, от того на его плечах болтался плед и вид был такой, будто он на голове устроил гнездо. За парнем из комнат повыбегали Конни и Саша, точно также растрёпанные и сонные, но тем не менее, бодрые в относительной степени. Розоволосый потёр глаза и глянул в коридор, замечая там Эдеру. — Эда, десять утра, ты почему так кричишь? — несколько строго поинтересовался Кирштайн, пока оставшиеся капитаны прижались к стене и слабо потирали глаза, пытаясь понять, что здесь вообще происходит. От неожиданности Феликс подскочил и упал с кровати, так что Зонтик проснулся от грохота и тихого смешка червового. Старший же, потерев копчик, встал и подошёл к двери, открывая ее и выглядывая в коридор. — Что за крики? — Лада не выдержала и со смехом ткнулась лицом в спину подруги. — Вот она, источник сей шума, — Жан кивнул на Эду, что слабо улыбнулась и виновато опустила взгляд в пол. — Ну можно же было поспать хоть немного… — сонно протянула Саша, опираясь боком о прохладную стену и устало зевая. — Да ладно, ей можно, командерская дочка как никак, — Конни тряхнул головой и улыбнулся девочкам. — Эда, так почему ты так кричала? Зонтя потянулся, зевнул и, выйдя из их с Фелом спальни, вошёл в спальню девочек, после чего прикрыл дверь. — Ну и что это было? Разбудили всех, Феля с кровати упал… М? — треф подхватил на руки хихикающую Ладку и с лёгкой ухмылкой в глазах посмотрел на Эдеру. Пепельноволосая тихо икнула и поставила подбородок на плечо старшего, теперь глядя куда-то на кровать. Эда задорно улыбнулась и сложила руки на груди, всё же вновь пошатнувшись куда-то в сторону. Схватившись за бортик своей кровати, на которой она не спала, кадет тряхнула головой и глянула на старшего. — А просто захотелось, — брюнетка уселась на край кровати и закинула ногу на ногу. В коридоре капитаны пожали плечами и разошлись по комнатам. Жан же качнул головой, начиная прибираться и что-то искать по ящикам тумбочки. — И все же? — слегка усмехнулся и приподнял бровь Игорёк. Младшая из девочек повернула голову в сторону и с любопытством посмотрела на шкаф, после чего широко улыбнулась и тихо рассмеялась. Треф юмора не понял, так что теперь растерянно глянул сначала на шкаф, а затем на Эдеру. — В общем… У меня сегодня день рождение, — Аккерман улыбнулась, после эту улыбку подарила младшей и слегка кивнула головой. Эмоции «хозяина» проходили сквозь неё как через губку, потому, Эда зарубила себе на носу, что когда Ладе хорошо, то и она чувствует себя нормально. А те боли, девочка так и не выяснила их природу. — Потому я и решила так сделать. Бубновая улыбнулась, после кивнула шкафу и слезла с рук бирюзововолосого, подходя к нему и слегка касаясь пальцами дверцы. Было такое чувство, что Ла кого-то изучает на ощупь. Эдера тихо рассмеялась, после кивнула Зонтику, наблюдая за младшей. Тепло приятно разливалось по телу, а щёки почему-то невольно краснели от довольного вида Лады. Ссылаясь на лёгкую духоту в комнате, девочка склонила голову и прикрыла глаза. — Раз уж у меня сегодня день рождения, можно нам на улице прогуляться? — А ты можешь показаться ребятам? — тихо спросила у кого-то Лада и склонила голову набок. — У-у-у, бука, — девочка насупилась и, отвернувшись, пошла к Трефу и Аккерман. — Да, можно, — синеокий посадил ребенка на колени и погладил ее по голове, вздохнув. — Отлично! Лада, пойдём сейчас или позже? — Эда встала с кровати и потянулась, немного прикрыв глаза. А потом улыбка сползла лица, а блеск в глазах потух, делая взгляд каким-то тяжёлым. — А мы будем опять снеговика лепить? — алые глазки загорелись предвкушающим блеском, но, заметив изменившееся лицо старшей, тоже немного погрустнела. Аккерман сжала ладони в кулаки и тихо вздохнула. В голове всплыл образ отца, который она поспешила отогнать от себя. На плечи как будто легли чьи-то тёплые ладони, на что Эда вздрогнула и слабо улыбнулась. — Не-а, снеговика лепить не будем. Можем погонять диких петухов на опушке леса или сходить на одно озеро. Пепельноволосая опустила глаза. — Ладно… — младшая обмякла у валета на руках и уткнулась лицом в его плечо. Она не обиделась, но сделать снеговика все равно хотелось. Заметив изменения в лице младшей, брюнетка виновато прикусила губу. Всё же, расстраивать младшую не хотелось, потому Эдера выдохнула и подошла к шкафу. Порывшись там, она выудила одежду потеплее и положила рядом с малышкой. — Но раз уж хочется снеговика сделать, то пошли, — задорная улыбка тронула тонкие губы. Потухшие глаза внимательно глянули на Зонтика, мол, можно остаться наедине. Молодой человек немного кивнул, ссадил Ладу и, что-то прошептав ей на ухо и ласково чмокнув «племяшку» в лоб, вышел, напоследок ей подмигнув. Бубновая же посмотрела на подругу и вопросительно наклонила голову. — Знаешь, можно не только снеговика сегодня слепить, — старшая прищурилась, после села рядом с подружкой и опёрлась руками о матрас. — Если хочешь, давай съездим в Трост? Он как раз недалеко от замка. Младшая нетерпеливо уперла руки в скрещенные лодыжки, а губы непроизвольно искривились в усмешке. — Давай! Только мне надо разрешения у папы спросить… Пойдем прямо сейчас спросим? — Пошли, но сначала, ты должна одеться и только тогда пойдём, — Эда вновь улыбнулась и довольно чмокнула младшую в макушку, после встала и вновь подошла к шкафу. Роясь там, девочка продолжила. — В Тросте есть одно место, которое ты просто обязана увидеть. Надеюсь, если нас отпустят, я смогу тебе его показать. — Хорошо, — младшая заулыбалась совсем уж широко, слезла с кровати и, подойдя ближе к брюнетке, обняла ее, слегка тыкаясь носом ей между лопатками. Девочка прищурилась и улыбнулась, после, на сколько позволяла длина руки, потрепала Ладу по голове и вытащила себе шинель с сапогами. — Так, давай, а то времени мало, а до Троста как минимум два часа ехать. Малышка кивнула и, шурша носками, пошла одеваться, параллельно приглаживая торчащие дыбом короткие волосы на челке. Стянув с себя «домашнюю» одежду, старшая наспех натянула свитер, немного повозилась со штанами и сапогами. Шинель она накинула уже после того, как надела перчатки и повязала на шее теплый шарф. Повернувшись к младшей, Эда расплылась в непроизвольной улыбке, прикрывая рот ладошкой. — М? — алоокая приподняла брови и отшагнула назад. — Отстань, я не хочу с тобой разговаривать! — Лада скрестила руки на груди и отвернулась от стены, теперь со смешно надутыми щёчками глядя на Эдеру. — Рейнэ опять достаёт? — усмехаясь, поинтересовалась старшая и, подойдя ближе, поправила края ворота свитера. Аккуратным движением заправив волосы за уши Лады, брюнетка натянула той шапку и завязала завязки. — Угу… — обиженно выпятив нижнюю губу, пепельноволосая посмотрела на старшую исподлобья и добавила. — Скажи ему, чтобы отстал от меня, я на него обиделась… — А как я ему скажу, если не вижу его? — осунувшееся лицо брюнетки слегка покраснело от румянца. — Тем более, мне кажется, только ты его и видишь. — Он там стоит, смо-о-отрит… — малышка кивнула головой куда-то назад и прижалась к Эде. — Рейнэ постоянно за нами наблюдает, говорит, что для нашей же безопасности. — Знаешь ли, я между прочим тоже могу и тебя защитить, и себя, — Эдера показала язык воздуху и нахмурилась. Её не особо радовала перспектива того, что за ними наблюдают. Искры взметнулись вверх, на что брюнетка ещё больше нахмурилась. — Ладно, пошли, а то так и не успеем никуда съездить. — Пойдём. А ты тут останешься! — второе Лада произнесла уже через плечо, обращаясь явно не к подруге, после чего взяла хозяйку комнаты за руку и вывела её за порог. Надо было ещё найти кого-то из родителей.***
— Сегодня у Эдеры день рождение, — парень сидел за столом, лениво помешивая ложкой сахар в чае. В столовой было шумно от множества кадетов и опытных солдат, на что Йегер не обращал ровно никакого внимания. — Жалко девчушку, первый день рождение без отца… — Да, жаль… — бубн вздохнул и опустил глаза, глядя в какой-то угол. Молодой человек с утра был немного не в духе, так что только слушал, а если и отвечал, то кратко или односложно. — Беспокоит что-то? — капитан вопросительно глянул на старшего и отложил бумаги, которые являлись отчётами на ближайшие пару дней. Также перестав мешать чай, младший вкрадчиво ждал ответа. — Не забивай голову, это… моё это… — Дан тряхнул головой и откинул волосы назад, за плечо. — Говоришь как командер когда-то, — парень лишь фыркнул на слова алоокого, отпивая уже порядком остывший чай. — Надо хотя бы небольшой подарок ей сделать. — Я знаю. Как думаешь, если я подарю подарок немного позже, она не обидится? Мне надо немного восстановить силу, а то она продолжает сбоить периодически… — Не обидится. Она и от нас довольно поздно получает подарки, — Эрен тряхнул головой и улыбнулся уголками губ. Заправив чёлку за ухо, младший глянул на дверь столовой. — Кажется, две подружки направляются к нам. — М.? — старший повернулся к двери и слегка усмехнулся, увидев дочь. «Девочки…». — Вот, а ещё, в Тросте на одной из площадей есть покарёженный памятник первому королю. Мы с капитанами часто там лазим, — Эда жестикулировала одной рукой, другой держала младшую за ладошку, пока та шла чуть впереди. Не поняв слова «покареженный», Лада все равно засмеялась и сжала руку брюнетки чуть сильнее. — Эда! Иди сюда! — парень махнул к себе рукой, привлекая внимание рассказчицы. Нутро обожгло холодом, когда он увидел потухшие глаза и осунувшееся лицо. Сглотнув ком в горле, зеленоглаз попытался удержать добродушную улыбку на лице. Эда, услышав своё имя, перестала тараторить и помахала капитану. Глянув на Ладу, девочка прищурила глаза и тихо сказала: — Давай потом у него чай стырим? Лада же отрицательно качнула головой и заметила Данила, после чего, отпустив Эдеру, подбежала к нему. — Папа! Можно мы в город пойдём? — мужчина слегка удивлённо приподнял брови и погладил малышку по голове. — Подождёте меня? Я вас одних не пущу, — пепельноволосая пару раз моргнула и обернулась на подругу. Эда подошла к Эрену и слегка улыбнулась, после села рядом с ним. Парень потрепал девчушку по волосам, после хитро прищурил глаза. Заведя руку за спину, капитан вытащил небольшую коробочку, протягивая её брюнетке. — С днём рождения, Эда. Это тебе от меня и Микасы, — Аккерман внимательно посмотрела на коробочку, после перевела взгляд на старшего и тихо запищала. От такого парень опешил, но расплылся в улыбке и приобнял кадета. — Спасибо, спасибо! — радостно пищала девочка, спешно открывая подарок. Лента полетела на пол, вслед за ней и крышка. Серые глаза упёрлись в небольшой медальон, подобный тем, какие носят капитаны или главнокомандующие. Серый камень отливал бледными бликами, а внутри был небольшой рисунок Крыльев свободы. Вновь взглянув на Йегера, сероглазая окликнула подружку. — Лада, ты только посмотри! Бубновые переглянулись и рассмеялись. Отсмеявшись же, Данька улыбнулся и с домашней теплотой произнес: — Эда, если ты не против, я подарю тебе что-то чуть позже. — Не против! — детский голосок прозвучал довольно, но хрипло, что слегка насторожило Эрена. Он потрепал девочку по волосам и надел подарок на младшую, пряча медальон под шарф. — Ну, давай, иди. Во дворе тебя ждёт кое что ещё, — парень подмигнул Данте, после встал и забрал документы и чай. — Потом, если хочешь, после поездки в город можешь заглянуть сюда ещё раз. — Конечно, капитан Йегер! — парень усмехнулся на официальное обращение и встал из-за стола, махнув на прощание мужчине, и вышел из помещения.***
Он тихо шипел от боли, раздирающей ноги и затылок. Пар от дыхания улетал вверх, теряясь где-то в верхушках деревьев. Солнце слабо светило из-за облаков, пробивая себе путь вниз. После пары минут сидения на холодном снегу, его сознание начало давать сбой, приказывая организму немедленно отключиться. Оперевшись руками о ветки дерева, он попытался встать с земли. — Да блять! — выдал громко и протяжно, стискивая зубы и прикрывая глаза. Уткнувшись лбом в кору дерева, он прорычал что-то несвязное. В глазах всё плыло, жар обжигал нутро и отдавался гулом в висках, неприятно сжимал сердце. Шинель сползла на снег, оставляя его только в свитере и шарфе. Вторая попытка подняться на ноги далась с трудом, но с большим прогрессом. Упираясь руками в ствол сосны, он стиснул зубы и застонал, вновь поражённый болью в конечностях. Мысли путались в тугой клубок, а сердце бешено билось о клетку рёбер. «Не спать, не спать, блять!..». — Да чтоб тебя! — хрипло рыкнул, чуть ли не падая обратно наземь. Рюкзак за спиной слегка тяжелил его, а потерянная трость сейчас бы очень пригодилась. Натянув на плечи шинель и повязав её на талии поясом, стал опять пытаться сделать хотя бы шаг. Лошадь паслась на заснеженной поляне, прядая ушами и изредка поднимая на него взгляд. Он уже и пытался позвать, и привлечь внимание морковкой, которую стырил из ближайшей деревушки, и материл животное — бесполезно. Снег под копытами громко хрустел, а морду лошади украшали ошмётки белого полотна. «Тупая лошадь, что ж ты мне не поможешь, а?..». Шаг, затем ещё один, и нога споткнулась о корень дерева, скрытый под слоем снега. С хриплым криком он покатился вниз по склону, прикрыв голову рукой, и материл всё, на чём свет стоит. Пару метров, спина встретилась со стволом дерева, на что вновь крикнул: — БЛЯДСТВО!!! Лошадь от такого зова встала на дыбы, тут же подбегая к хозяину. Ткнувшись мордой ему в волосы, животное громко зафырчало. Он слабо оттолкнул её, после медленно сел и тяжело выдохнул, потирая спину и затылок. Благо, обошлось без осложнений, чему он был безмерно благодарен. Да только недолго радость длилась, ибо новая волна боли ударила прямо по спине и ногам. Сколько раз он за эти дни кричал, не сосчитать. Отбитые рёбра, ноги, почти ломанные обе руки, вывихнутое плечо, синяки и ссадины под одеждой — его били, унижали и пытали. И при этом, молчал и стискивал зубы, пока его методично избивали. Даже сейчас, когда тело вновь отозвалось ненормальной болью, он молча стиснул зубы и замолчал, тяжело дыша. Лошадь снова ткнулась ему в волосы, слегка пожёвывая седые пряди, на что прикрыл глаза и слабо вздохнул. Животное не давало покоя, всё время теребя за одежду или волосы. В рюкзаке, кажется, всё помялось при падении. — Какое сегодня число?.. — вопрошал он у неба, но оно не дало ответа. Лишь мелкий сугроб, что держался на тонкой ветке, упал ему на голову. Тряхнув туда сюда, схватился за узды и попытался встать. Наконец, удалось более менее принять вертикальное положение, чему был благодарен. Солнце освещало поляну, на которую он сумел выехать, тоже не без приключений во время седлания лошади. Еле-еле держась в седле, выехал на поляну, смотря куда-то вверх. Снег с веток от ветра падал вниз, а пару снежинок попало ему на лицо, холодя разгорячённую кожу. Сколько он так бегал, непонятно. Но точно помнил, что выбрался оттуда через два дня, если не раньше. Выстрел выбил из колеи размышлений, а лошадь под ним протяжно заржала и помчалась вперёд. «СУКА, А НЕ ЛОШАДЬ!!!..». Пытаясь удержаться в седле, он низко наклонился к шее животного, которое было напугано громким звуком. В какой-то момент звуки перестали существовать, а местность вокруг уже не имела значения. «Вернись домой, пожалуйста…». Ещё один выстрел попал лошади в ногу, отчего та завалилась и покатилась по склону. Он вместе с ней. Вовремя вытащив ноги из стремян, по итогу прокатился дальше и уткнулся лицом в снег. Кто-то вдалеке кричал его имя, искал его следы, даже лаяли собаки. «Не сдохну здесь, не сегодня!..». Зная, что от собак так просто не убежать, как мог, поднялся на ноги и пробежал к одному из деревьев. Собаки лаяли где-то сзади, а он решил лезть вверх. В затылок ударил разряд тупой боли, отчего повалился обратно на землю. Лай стал ещё ближе, что дало разгон адреналину. Быстро вскочив на ноги, он побежал. Побежал так, словно ничего не болело, словно это было не с ним. Не здесь. Не сейчас.***
Пик все же взял сигареты Леви из стола и сейчас, стоя на улице в темном уголке и прикрыв глаза, потихоньку смолил. На душе было все так же галимо, но это чувство отдавалось в груди тупой ноющей болью. Павел, выдохнув дым, сполз по стене и сел на холодную землю, несмотря на снег и вытянув одну ногу перед собой в то время как другая нога осталась согнутой в колене. Фиол стряхнул стлевший пепел рядом с собой и вновь затянулся, ощущая горький привкус на языке. Эрвин проходил неподалёку от тех мест, а учуяв знакомый запах сигарет, слегка вздрогнул. Сердце бешено заколотилось в клетке рёбер, а душенька металась внутри словно прокажённая. Остановившись, мужчина устало выдохнул и повернул голову на запах табака. Там же и обнаружился источник, который, по мнению Смита, слегка нагловато раскуривал знакомые сигареты. — Если бы ты взял их без спросу, когда он находился в кабинете, тебе бы крупно досталось. — Возможно… — хрипло протянул Пепелов и приоткрыл один глаз, из-под ресниц глядя на Эрвина. — Но нет. Если б он не разрешил мне, я б не брал… — номер восемь впустил в лёгкие горьковатый дым и выдохнул его через нос. — Несказанная щедрость на него нашла, — блондин засунул руки в карманы шинели, после опёрся спиной о стену. — Ты хоть знал, что он эти сигареты у марлийцев стащил пару месяцев назад? Паша секунду помолчал, а затем рассмеялся и немного закашлялся, подавившись дымом — Вот псина… Чудик… — Да, мы тогда его всем Разведкорпусом вытаскивали с того света, — Эрвин горько усмехнулся и сел на землю, подстелив под зад края шинели. Металлическая рука прошлась по волосам, после несильно сжала пару прядей, а сам мужчина тяжело вздохнул. — Хуёвая шутка получилась… — выругался он, хотя, обычно такого не услышать. — Мда, хуевая… Черный юмор впринципе херня… — А знаешь, что он вытворил летом? — мужчина тихо фыркнул и улыбнулся уголками губ, поджав одно колено к себе. За пару дней бессонницы, от стойкого капитана почти ничего не осталось, лишь прыткий взгляд голубых глаз и покарёженный духовный стержень. — Ну давай, удиви, — «После декрета Куромаку меня ничего уже не удивит…» — хмыкнул рогатый и потушил сигарету о стену, после вдавливая окурок в землю и глубоко вздыхая, чтоб немного почистить першащее горло. — Пробрался в штаб марлийцев и намеренно заставил тех поставлять в Шиганшину их чай, а после утащил главнокомандующего на реку, там же с ним и расправился после небольшой стычки, — Смит слегка отмахнулся от дыма, сам-то редко курил, а притрагиваться к чужим сигаретам не хотелось. Положив на колено металлическую руку, старший поправил шарф на на шее. — За ним потом ещё недели две гонялись. Он тогда носился на обезболивающих, да только они его чуть не подвели. — Конченный, — Пашка слегка пожал плечами, сел прямо и, зачерпнув руками достаточное количество снега и слепив снежок, бросил его куда-то вперёд. Зачем — а хрен его знает, просто захотелось. — Помоложе был и не такое вытворял, — блондин на брошенный снежок отозвался улыбкой и тоже зачерпнул немного снега, лепя мелкий снежок. В оковах металла тот не таял, но достаточно сильно прилипал, отчего Эрвину с трудом удалось отправить его в полёт. — Видел бы ты его лет пять назад или чуть больше… Тогда-то точно был конченным идиотом. — А похер… — выдохнул пиковый и встал, потому что сидеть было уже холодно. — Не знаю как ты, а я больше эту тему обсасывать не намерен, — хотелось улечься с кем-то из младших королей в обнимку, тыкнуться в волосы лицом и уснуть, но параллельно с этим никого не хотелось видеть. — Как скажешь… — Эрвин ощутил горький привкус на языке. Точно такой же фразой Леви когда-то отрезал желание говорить на тему дочери. Вспомнив об этом, мужчина хлопнул себя по лбу и спешно поднялся с земли. — Вот же, совсем забыл! Вздохнув, фиол остановился и обернулся до профиля. — Чё такое? — У Эды сегодня день рождение, — мужчина отряхнул края шинели и подошёл к младшему. — А я по дурости так ничего не придумал, что ей подарить. — Так пиздуй, — буркнув это, Павел ушёл, через несколько минут подходя к крыльцу и заходя внутрь. — В Тросте обычно мрачно, но вы не волнуйтесь. Там всё равно красиво, — Эдера увлечённо рассказывала про город, в который они собираются ехать, потому держала Ладу за руку и слабо улыбалась. Потухшие глаза скользили по лицу младшей, но где-то на их дне плескался живой отблеск заботы. Повернув голову к выходу, девочка увидела фиола и улыбнулась чуть шире, окликнув того. — Утра, Пик! Старший немного вздрогнул и несколько вяло ухмыльнулся, потрепав старшую по голове, чмокнув младшую в лоб и ненадолго поцеловал бубнового. — Привет, мелкие, — Дан немного насупился и шлепнул Пика по плечу, на что тот только усмехнулся. — Вы куда собрались? — В город! — заулыбалась Лада, на что пиковый с усмешкой кивнул и быстро растрепал красные волосы третьего. — А вы поедете с нами? — Эда слегка улыбнулась, после глянула на Данте и Ладу, мол, я должна одна уговаривать. После пережитого было тяжко, но рядом с младшей жилось более менее сносно и боли не досаждали. — Мы там до вечера собираемся побыть, а потом назад. — Не думаю, я не очень хорошо себя чувствую, — правдой это было наполовину, но Павлу не хотелось никуда идти от слова совсем. Даня немного прищурился и приподнял бровь, после чего слегка кивнул, мол иди. — Ладно… Ну, тогда, пошлите, — Аккерман утянула подружку на выход, после чего вышла на улицу и вдохнула холодный воздух. Обожгло глотку только так, потому девчушка сморщилась и смешливо фыркнула. Солнце слабо пробивалось сквозь облака, но было всё видно, потому, старшая глянула на Данте, мол, пошли скорее. Раз уж Эрен тогда сказал, что перед конюшней её ждёт ещё один подарок, значит надо поторопиться.***
Ханджи сидела на кухне и неспешно пила чай, иногда листая папки с отчётами. Пару дней лечения мужчины дались с некоторыми осложнениями, но тем не менее, сейчас он чувствовал себя более-менее сносно. Потому, в это утро учёная могла позволить себе немного расслабиться и заняться работой, кой скопилось за это время не так мало. Камин, который находился в гостиной, обогревал всю квартиру, потому тепло доходило даже до кухни. Подперев рукой лицо, кареглазая слегка нахмурилась и кинула взгляд на стену. В календаре был обведён один день красными чернилами, на что капитан стукнула себя по лбу и позвала романтика: — Рома, ты нормально себя чувствуешь? Ответа не последовало, а молодой человек тихо подошёл к брюнетке и обнял её со спины — Благодаря тебе, принцесса, намного лучше… — седьмой тыкнулся лицом в темные волосы и выдохнул носом, прикрыв глаза. — Ты знаешь, какое сегодня число? — старшая невзначай потрепала Рому по волосам и расплылась в улыбке. — Нам бы назад ехать надо. — Двадцать первое вроде, — протянул младший и немного потерся щекой о затылок Ханджи. — Раз надо, значит надо… Мне идти собираться?.. — Да нет, можешь не торопиться, — кареглазая перебирала в руках документы, иногда попивая чай. — Обычно, в этот день Эда приезжает в Трост и празднует свой день рождение. Ромео слегка улыбнулся и чмокнул учёную в макушку, обнимая чуть крепче. — Ты пахнешь вкусно… Чернилами и цветами… — Эй, я же так с работой до обеда не управлюсь, — брюнетка мягко улыбнулась, слегка мотая головой, и отложила бумаги в сторону. Немного высвободившись из объятий, женщина встала из-за стола, только уже после обнимая и довольно чмокая романтика в лоб. — Я могу как-то помочь?.. — Чевранов расплылся в беззаботной усмешке и, немного наклонившись, быстро чмокнул Зоэ в губы, после чего потерся носом о её нос и прислонился лбом ко лбу. — Если ты сведущь в военных стратегиях, поставках оружия и в политике, то, конечно, можешь помочь прочитать всю эту волокиту, а потом отправить первым гонцом в стены Сины, — Ханджи слегка боднула младшего в лоб, вновь расплываясь в легкой улыбке. — А ещё, надо Эде подарок купить. Роман завис, что было понятно по замершей позе и немного обалдевшему взгляду. Ни в первом, ни во втором, ни в третьем он не разбирался совсем. — Хех, так я и думала, — женщина несильно щёлкнула младшего по носу. В таких делах они с Леви крутились с самого выпуска из кадетки, а если уж умолчать пару фактов, то можно считать что всю жизни. — Ну ты хоть поможешь выбрать подарок для Эды? — Конечно, — розововолосый улыбнулся, а через пару секунд тихо шикнул, поджав губы и на мгновение зажмурившись. — Голова болит? — кареглазая немного нахмурилась и провела пальцами по щеке. Если она не долечила этого товарища, придётся задержаться ещё на пару дней. — Есть немного, но не критично… — романтик коснулся губами лба Зоэ и прижал её к себе немного крепче. Кровь ощутимо била по затылку, что стало отдаваться небольшой тупой болью, как если бы его ударили, но номер семь от этого мысленно отмахнулся. — Уверен? А то можем и дома остаться, — учёная внимательно глянула на младшего, после тихо выдохнула и вывернулась из объятий, возвращаясь к работе. Сев на стул и закинув ногу на ногу, старшая бросила через плечо. — Если ты себя неважно чувствуешь, лучше ляг и подожди, пока я не закончу с работой. — Я пожалуй останусь, хочу подольше тобой полюбоваться… — Как знаешь, — кареглазая вновь принялась разбираться с документами, попутно попивая остывший чай и иногда устало зевая.***
Пока Вару пытался достать до Микасы, которая уже основательно так бесила пикового, Габриэль сидел на небольшом облаке, уткнувшись лицом в плед, чтобы муж не заметил, как он тихонько ржет. Не хихикать там было невозможно, так что, прекратив попытки сдержать улыбку и смешки, бубновый старался скрыть дрожащие от тихого хохота плечи. Девушка лезла на УПМ вверх по дереву, периодически оглядываясь на пикового. В скорости и силе ей не занимать, но иногда приходилось для подбешивания ускоряться, чтобы ученик не прохлаждался. Выпустив тросты вверх, брюнетка ненадолго повисла на одной из веток, внимательно наблюдая за старшим. Склонив голову на бок, та пожала плечами и вновь стала подниматься вверх. — В бою ты явно проиграл бы даже моему брату, дрыщ. — Да что ты за женщина?! — взревел уже порядком злой Славик, стоя под деревом и задрав голову кверху. — Ещё хуже Эммы! — тут бубн не выдержал и покатился со смеху, закрываясь пледом и открывая обутые в толстые вязанные носки ноги. Старший валет зыркнул на супруга и сложил большой и указательный пальцы в колечко, что было замечено и отчего шатен ещё пуще рассмеялся. Это был только их семейный прикол, который не понимали даже клоны. Как намек, мол по жопе получишь. Желтоглазый нахмурился, ещё немного постоял и, показав женщине средний палец, отошёл к уже икающему Гэбу. — Хочешь не хочешь, а тренировку никто не отменял, — брюнетка ловко слезла с дерева и поправила уже порядком износившийся шарф. Голова была забита совершенно другим, а боль, которая её поразила на днях своей силой, иногда накатывала снова. Что-то подобное она видела пару раз у племянницы, что довольно сильно напрягало и заставляло задуматься об их природе. — Тем более, у нас с тобой ещё сегодня три подхода с УПМ и пробежка вокруг замка. А вечером, на твоё счастье, можно расслабиться на дне рождении Эдеры. — Да пошла ты нахер! — Вару плюхнулся на край облака и улёгся головой на торс своего кареглазика, поворачиваясь на него и с нежностью глянул ему в глаза. Первый усмехнулся и провел рукой по зелёным отросшим кудрям, накручивая один локон на палец. — Спасибо, я уже там пару раз побывала, — девушка злорадно усмехнулась, после подошла ближе и совершила то, за что бы её Леви покарал только так. Схватив старшего за ногу, Микаса ловко стянула того с облака и потащила с неимоверной силой в сторону безопасной зоны леса. Ей было глубоко фиолетово на то, что Вару мог начать вырываться, потому, применяя родовую силу в полном объёме, Аккерман сжала ногу парня стальной хваткой. — Габри, спасай, ебут! — пискнул пятый, стараясь пнуть младшую и изо всех сил цепляясь за облако, чем тащил и его, и любимого за собой. Кареглазый негромко рассмеялся, хотя на деле было смешно, да не совсем. — Каси, пусти его пожалуйста, он мне живой нужен… — Ладно, как скажешь, — девушка пожала плечами, после выпустила ногу парня и неспешно потянулась. Всё же, надо было дотащить его до опушки и связать тросами, оставив там на ночь. Ватрушка тут же взобрался на облако и обнял бубнового, быстро чмокая его в губы в знак благодарности. Гэб ухмыльнулся шире и снова погладил Пепелова, кивнув Микасе. — Спасибо, — пиковый же только показал средний палец, за что получил лёгкий удар по лбу. — Ещё раз что-то подобное выкинешь, я ведь могу и оставить тебя в лесу на одной из тренировок, — брюнетка произнесла это вполне серьёзно, хрустнув спиной и прикрыв глаза. — Кстати, вы сообразили, что подарить Эде? — Я пока ещё не придумал, — вздохнул бубновый валет и пожал плечами. Вару никак на эту фразу не отреагировал. — До вечера есть время. Она, кажется, с Данте и Ладой в город собралась. — Ну заебись, — протянул старший и уткнулся лицом в живот мужа. — Щас, малой, оклемаюсь и помогу с размышлизмами…***
— На ярмарке чаще всего продают вкусную кукурузу, — Эдера увлечённо рассказывала Ладе про город, крепко держа узды своего пони. Лошадка скакала галопом, отчего девочка слегка подпрыгивала в седле. Впереди уже издалека виднели стены Троста, возвышающиеся на много метров вверх и создавая тень, падающую на дома. — Дядь Дань, у вас нормально всё? — Да, милая, все хорошо, — Данил тоже немного подпрыгивал в седле и наблюдал, как за Эдеру цепляется Лада и тоже подпрыгивает, обнимая подругу ещё крепче. Самому же Доломцеву пришлось быстро проходить краткий экскурс по верховой езде и шустро обкатывать лошадь во дворе. — Лада, ты как? — Кача-а-ает… — девочка была немного бледна, но в целом выглядела более-менее нормально. — Лада, если хочешь, могу повести Пирса медленнее, — старшая неприятно скривилась, ощущая чужое укачивание. До городских стен уже было рукой подать, но при такой езде либо вывернет Ладу, либо сама Эда скоро выпадет из седла. — Пожалуйста, — тихо протянула пепельноволосая, прижимаясь щекой в основание шеи брюнетки. Завтрак неприятной горечью подкатывал к горлу, отчего бубновая бледнела ещё больше, а король нахмурился. — Эда, думаю нам стоит остановиться ненадолго, — мужчина немного нагнал Аккерман и, труся рядом и осторожно отпустив повода́, нежно едва коснулся рукой плеча дочери, как бы стараясь немного приободрить малышку. Остановив пони, кадет качнула головой и тихо вздохнула. Переминаясь с ноги на ногу, животное прядало ушами и жевало редкую траву, пробивающуюся сквозь слой снега. Поправив шарф, брюнетка немного обернулась и приободряюще улыбнулась. — Если что, ты сразу говори, если снова начнёт укачивать. — Угу… — немного расслабившись, Ла привалилась к Эде и прикрыла глаза, глубоко дыша. Алоокий остановился рядом и сочувственно глянул на девочек, после чего втянул носом морозный воздух, выпуская изо рта полупрозрачное облачко пара. — Дядь Дань, можно мы с Ладой потом одни сходим в одно место? — сероглазая заботливо погладила ладони младшей, лежащие на её талии. Выдохнув клубки пара, кадет глянула на стены Троста. Ворота, кажется, были открыты и народ сновал туда сюда. — Смотря куда, — номер три немного нахмурился и тряхнул головой, отчего лежащая на плече коса перекинулась за спину. Лада же, почувствовав на своих ладошках руку Эдеры, расцепила пальцы и взяла старшенькую за руку, пряча её кисть меж своих. — Я этот город знаю как пять своих пальцев, мы с… — девочка запнулась на полуслове и опустила голову, слегка шмыгнув носом. В то место она часто ходила с Леви, отчего на душе стало пакостно и горечь сразу налипла на кончик языка. — Эда… — одновременно протянули бубновые, а у Ла тут же навернулись слёзы на глаза. Данте слез с коня и приблизился к сероглазой, после чего обнял обеих малышек. — Ну-ну, девочки, не ревите. Сегодня ж праздник, нужно быть веселее. Тем более, если это день рождения, — Сукхаватиец слегка толкнул Эдеру носом в висок и чмокнул её повыше уха, вздохнув. — Не надо плакать о том, что прошло и чего уже не исправить… Ему там хорошо, можешь мне верить. И думаю, он расстроился бы, если б увидел, как ты плачешь. Ну же, успокойтесь, — мужчина снова чмокнул обеих девочек в лоб и, большим пальцем вытерев у Лады слезу, постарался ободряюще улыбнуться. Прикрыв глаза и устало вздохнув, кадет кивнула на слова старшего. Будто чуть сполз вниз ком в горле, а горечь неприятно резанула где-то внутри. Тряхнув головой, Аккерман вновь подняла взгляд на ворота города. — Ладно… Думаю, можно уже ехать, — сипло отозвалась брюнетка и слегка повернулась назад, глядя на младшую. — Лада, что думаешь? — Наверно, — выдохнула пепельноволосая и тыкнулась носом в волосы подруги. Эда глянула на мужчину, мол, можно я уже поведу пони вперёд. Глянув вдаль, девочка немного нахмурилась. То ли зрение её подводило, то ли состояние младшей сказывалось на ней, но впереди будто проскочил знакомый, слегка ссутуленный низкий силуэт. «Папа?..» скользнула мысль в голове, после которой кадет тряхнула головой и обратилась к Данте. — Мы можем ехать, дядь Даня? — Да, поезжайте вперёд, только не быстро, а то я вас потом не найду, — с этими словами младший король подошёл к коню и стал на него взбираться. — Хорошо, — кадет ещё немного поглядела на стены города, после пришпорила пони и повела его вперёд. Неспешно шагая, животное медленно дышало, отчего вверх улетали клубы пара. Дующий в этом направлении ветер слегка кусал щёки и уши старшей, на что брюнетка не обращала внимания. Сейчас, её голову заняло то мимолётное видение, поселившееся в голове. — Эда, все хорошо?.. — М?.. — Аккерман поначалу не услышала вопроса, но после тряхнула головой. — Да, всё нормально. — Точно? Я за тебя волнуюсь, — Лада немного насупилась и, вновь прикрыв глаза, прижалась к Эде. — |Лада, ты смотри только сильно не нервничай, а то может случится что-то нехорошее| — раздался знакомый голос в ушах пепельноволосой, отчего девочка немного отстранилась и помотала головой, тихо произнеся: — Не буду, только отстань… — Всё со мной нормально, — Эдера улыбнулась и повела Пирса дальше, приближаясь к воротам. Кажется, она не услышала тихого недовольства младшей, потому опустила взгляд от ворот, когда они стали въезжать в город. Тень туннеля накрыла их полностью, отчего стало мрачно и немного холодно. Привыкшая к здешним местам, Аккерман просто вела пони дальше, лишь иногда поднимая взгляд наверх. Края арки покрылись сосульками, которые грозились упасть от неосторожного звука или весной, когда всё таяло. Лада подсела немного ближе к Эдке и закрыла глаза, слушая как Рейнэ что-то ей рассказывал и изредка тихо отвечая. Настроение у малышки немного испортилось от того, что произошло на остановке, как, впрочем, и у Данте, который спустя две-три минуты нагнал их, но девочка и мужчина старались отмахнуться от плохого настроя. Въехав в город, первым делом, Эда осмотрелась по сторонам. Вроде бы, ничего не поменялось за то время, пока её тут не было. С лета она не посещала город, в который обычно часто ездила с компанией капитанов. Но сейчас, когда ситуация ухудшилась на их стороне, такие поездки стали почти невозможными. Тряхнув головой, Аккерман вновь подняла взгляд на стены Троста. Тень и вправду покрыла большую часть домов, лишь где-то крупными пятнами оставляя немного освещения. — Так, не знаю как ты, но я буду слезать с Пирса, — кадет глянула на младшую через плечо, слегка улыбаясь. — Можешь остаться в седле, если хочешь. Обычно, тут часто передвигаются верхом. Если уж идти пешком, то по совсем узким улицам. — Я хочу на нем остаться… — Ладно, тогда, я пойду пешком, — старшая слезла с пони и взяла того за узды. Мрачноватый вид города нисколько не напрягал девчушку, она просто старалась не обращать на это внимание. Но в голове всё равно крутилось недавнее видение перед воротами. Поправив шарф и мельком глянув на подаренный медальон, старшая вновь улыбнулась Ладе, после окликнула мужчину. — Дядь Дань, а вы тоже на коне останетесь? — М-м… Нет, я пожалуй своим ходом пойду, а то у меня уже ноги болят, — с этими словами красноволосый едва слез со своего скакуна и, немного размяв затекшие конечности, встал рядом с Эдой, немного трепля её по голове. — И так, девочки, куда идём? — отца Лада проигнорировала, слушая Рейнэ, так что мужчина посмотрел на Аккерман. — Думаю, можно сначала на ярмарку сходить, — брюнетка на прикосновение улыбнулась уголками губ, после неспешно повела пони за узды. Холод пробирался под одежду, на что Эда не обращала внимания. Ей было вполне комфортно рядом с бубновыми, потому она дальше продолжала идти вперёд, игнорируя искры, которые опять витали вокруг неё. Невозможность избавиться от них слишком сильно напрягала, отчего кадет один раз сломала чашку, пока пила чай в столовой.***
Тяжело дыша и еле-еле переставляя ноги, вышел из леса и поднял взгляд от снега. Кажется, у него снова шла кровь из разодранных коленей и запястий, отчего кожу неприятно жгло и щипало. Издав что-то похожее на мычание или стон, упал ничком на землю. Стекло оранжереи окрасилось кровью, благо, он хотя бы успел до неё добраться. Вдохнув прохладный воздух, снова зашипел от боли. Собаки в той погоне загнали его до полусмерти, отчего ноги болели неимоверно. Содранная кожа на запястьях и коленях как результат проката по камням, которые не успел скрыть снег. Прикрыв глаза, аккуратно перевернулся на здоровый бок и тяжело выдохнул: — Я… дома… Опять немного покусавшись с Куромаку на тему того, что он, Пик, стал слишком много курить и мало спать, Павел в самых раздраженных чувствах вышел на улицу. Пачка уже заканчивалась, но все равно фиол извлёк одну никотиновую палочку и прикурил, после чего шагом среднего для него темпа направился на «обход территории», то бишь вокруг замка, решив, что если что посидит ещё на пороге. Сознание, кажется, угасало с каждым пребыванием на холодной земле. Металлические пальцы уже были в снегу, а тёплая кровь смешалась с ним, неприятно налипнув на запястья. Рюкзак он потерял ещё при погоне, но хотя бы успел сохранить парочку данных, украденных из штаба марлийцев. Слегка двинув головой, открыл глаза и попытался сесть. Не вышло, вместо этого, издал громкий хриплый крик и повалился обратно на землю. — Ха-а-а… Блядь, а не… тело… В какой-то момент рогатый замедлился и остановился, чтобы немного отдышаться. С вялой и непонятно откуда взявшейся мыслью о том, что где-то здесь, вроде, находится оранжерея, Паша прислонился спиной к холодной стене и глубоко вдохнул морозный воздух с соответствующей ему свежестью. Сигарета потихоньку тлела, а лёгкие и глотку немного жгло от едкого вонючего дыма, но восьмой не обращал внимания ни на что, будучи слишком погруженным в свои мысли. Перевернувшись на спину, вяло поднял взгляд на стену оранжереи. В лунном свете нарисовался знакомый, но какой-то далёкий силуэт. Горько усмехнувшись и приняв это за галлюцинации отключающегося сознания, он достаточно громко выдал: — Щенок… хоть бы помог… Услышав, что кто-то что-то сказал, Пепелов насторожился и повернулся в сторону звука, пытаясь понять, показалось ему или нет. — Долго ещё пялиться… будешь?.. — услышав то, как на его голос всё-таки повернулись, хрипло задышал и кашельнул сгустком крови. Поняв, что всё-таки ему не показалось, фиол нахмурился и пошел на звук, что показался ему смутно знакомым. Дойдя примерно две трети пути до предполагаемого источника звука, рогатый негромко прорычал: — Кто здесь? Какого хера? Кашель разодрал глотку, от того было хреново как никогда. Аккуратно приподнявшись на локтях, откинул голову назад, подставляя лицо лунному свету. Горькая усмешка тронула губы, что уже были заляпаны кровью, а сам он слабо рассмеялся. — А я думал… у меня у одного… глюки… Тут уже Пику не по себе стало, и он, тщательно оглядывая все на уровне пониже себя, стал осторожно двигаться в нужном направлении. — Вот что ты… как шуганный идёшь?.. — кашель вновь разодрал глотку, от чего говорить стало совсем трудно. Закашлявшись, упал обратно наземь и прикрыл глаза, молясь всем богам о том, чтобы просто выжить. — Бля, хули тут так темно.? — прошипел пиковый, останавливаясь и щурясь на лежащего в нескольких метрах от него мужчину. Привыкнув к скудному освещению, восьмой наконец заметил Леви и онемел на несколько секунд, а после ненадолго зажмурился и протянул: — Кажется, сигареты были с подвохом. Или он самокрутками баловался… Тьфу бля… — Какие… самокрутки?.. — Аккерман нахмурился и приоткрыл глаза, после попытался вновь подняться. Попытка не удалась, падение сопроводилось грубой руганью и шипением. — Походу с травкой, — несколько отрешённо пробормотал младший, а через несколько секунд до него дошло. — Твою мать! — подойдя ближе и наклонившись, фиол быстро, но аккуратно подхватил Аккермана на руки и понес в замок. — Я знал, что ты, псина такая, выкарабкаешься… — А-аргх!.. Не ори ты так… голова болит, — мужчина зашипел, вновь потирая руки, и прикрыл глаза. Всё болело так, словно организм собрался помирать. — Ещё раз спрошу… какие, блять, самокрутки?.. — Потом, сейчас немного не до этого, — судорожно вспоминая дорогу в лазарет, рыкнул янтарноглазый, косясь на старшего. — Бля, как я соскучился… — Леви отрешённо глянул на фиола, слегка запрокинув голову назад. Кажется, кровь пропитала всю одежду, а ноющие конечности и содранные запястья будто горели. — Потом поговорим, а сейчас ты затыкаешься и молчишь, Аккерман. Тебе ещё понадобятся силы, которые ты сейчас тратишь на пиздеж. А потом ты так получишь… — Скорей уж… ты тоже отхватишь… — мужчина слабо улыбнулся и прикрыл глаза. Всё же, бегая по лесу пару дней и останавливаясь в каких-то деревушках разве что потырить еду и поспать, калека толком и не пытался себя лечить. Потому, от каждого движения Пика болело всё. — Мне хватило в плену… у марлийцев… — Я ж сказал, заткнись, — закатил глаза Павел и слегка тряхнул старшего, споткнувшись. «Кажется… сюда» — мысленно пробормотал фиол и повернул в какой-то коридор, где, как он помнил, находился лазарет. — Мелкие старших не… — мужчина запнулся на полуслове, получив разряд боли в спину и рёбра. Шикнув, Аккерман прикорнул виском к плечу Пика и, насколько позволяло зрение, глянул на окружение. В нос слабовато ударил знакомый аромат спиртовки и ещё чего-то. «Бля, только не туда… придурок…». На слова Пик только глаза закатил и прошипел: — Ещё хоть слово услышу, — по щам получишь, это я тебе гарантирую, — не сказать, что Павел был зол, скорее ошеломлён и несколько сбит с панталыку, но соображать старался трезво. Хотя от юморка все равно не удержался. — Попрошу у Даньки ленту подлиннее, обвяжу тебя и Эду приведу, будешь ей подарочком на двенадцать лет… — Чего?.. — на самом деле, мужчина уже плохо соображал и колкости не услышал. В голове противно стучало, а отбитые ранее рёбра начали саднить ещё сильнее. — Ничего, забудь. Мысли вслух, — толкнув ногой дверь, Пепелов обнаружил, что она закрыта. Тогда мужчина стал долбить препятствие, что получалось довольно громко и не услышать это было, как казалось младшему, невозможно. — Да кто там?! — Ханджи недовольно потёрла переносицу и встала из-за стола. На ночь глядя к ней так просто не являются, а уж тем более в такое время. Подойдя к двери, женщина отпёрла замок и сразу начала наезжать: — Слушай, будто докторов мало на весь замок, что ж ты ко мне припёрся? — Не советую орать, — фиол кивнул на Леви. — И извините, что припёрся именно сюда, просто я в душе не ебу, кто другие доктора и где они находятся. Так что давай, Джи, двинь свою тощую задницу и дай пройти. Зоэ замолкла и оторопело посмотрела на Аккермана. Внутри что-то оборвалось, стало как-то нехорошо. Ещё днём ей говорили, что командер погиб пару дней назад во время вылазки, а тут. Жив, но при смерти, что было заметно по заляпанной кровью одежде. Кажется, мир в какой-то момент потерял краски, звуки же просто напросто исчезли. — Очкастая… я сейчас сдохну от… боли… — Зои, кто там пришёл? — зевая, из спальни вышел Рома. Увидев недовольного Пика, крайне покореженного Леви и Ханджи, которая, казалось, сейчас упадёт, Чевранов нахмурился и подошёл ближе, приобнимая женщину за талию и отводя её вглубь комнаты, после чего усаживая Зоэ на ближайший стул. Паша, закатив глаза, вошёл и осторожно положил командера на диван. — Ты… Ты… — брюнетка тяжело выдохнула и глянула на Леви. Тот тяжело дышал и хрипел так, словно сейчас сдохнет. Кровавая одежда заставила женщину чуть ли не упасть в обморок, если бы не спинка стула и более-менее нормальная солдатская выдержка. — Падла… — Знаю… — мужчина тихо фыркнул и закашлял, грозясь упасть с дивана. — Так, дорогуша, делай всё порезче, а то твой ненаглядный сейчас реально окочурится, и что я скажу детям, если они к тебе придут и найдут его труп, — червовый вновь сдвинул брови к переносице и погладил старшую по спине, немного придерживая. — Оба, вышли из комнаты. Живо, — кареглазая на колкость клацнула зубами и встала с место, рыча что-то матерное сквозь зубы. Мимолётно погладив Рому по руке, учёная подошла к одному из шкафов. — Да пусть… останутся… — Калеку не спрашивали, — прорычала женщина и, подойдя к дивану, шлёпнула старшего по лбу. Тот негромко вскрикнул и сел, тут же подхваченный за вывихнутое плечо. Ощупав его, Ханджи устало выдохнула. — Хотя, ладно, оставайтесь… — Я тебя обожаю, Джи… — Не называй меня так. Пик вышел в коридор, ибо не хотел это видеть, а Рома остался в качестве ассистента. — Ром, ножницы и спирт найди в левом шкафу, — Ханджи слегка подняла руку командера, на что тот зашипел и прикрыл глаза. — А ты, терпи давай. Младший кивнул и отошёл к нужному ящику, а через минуту извлёк из него нужные предметы, передавая их учёной. — Джи, слушай… — Молчи, или я засуну тебе кляп в рот, — женщина была крайне напряжена и зла, но также где-то глубоко в душе она радовалась возвращению Леви. Откупорив бутыль со спиртом и взяв в руки ножницы, брюнетка чуть не хлопнула себя по лбу. — Бинты забыла, — Зоэ глянула на романтика, мол, пожалуйста, найди. Сама же стала аккуратно лить спирт на одежду Аккермана, отчего тот вцепился пальцами в обивку дивана. — Ха-а-анджи… — Терпи, Ривай, терпи, — серьёзно выдала та, продолжая лить спирт до того, как одежда начала отлипать от тела. Вновь отойдя к шкафу, кареглазый молча сжал зубы и серьезно подумал о том, чтобы составить Пику компанию. При всём понимании ситуации молодой человек не мог смотреть с какой заботой Зоэ лечила Аккермана. В груди горячим потоком клокотала ревность, пусть даже мужчина и понимал, что это глупо и бессмысленно, но ничего не мог с собой поделать. — Ты где был, сука? — женщина, перестав лить спирт, разрезала свитер и кинула ошмётки на пол. Глазам открылась печальная картина: синяки расцветали уродливо жёлтыми пятнами, где-то даже серыми, вывихнутое плечо было сразу видно. Где-то сильно запеклась кровь, а запястья, будь они не ладны, ободраны до мяса. — В лесу я был… от марлийцев бегал… — Прекрасно, Аккерман! Угораздило тебя там побывать! — злость плескалась через край, но прикосновения были мягкими и аккуратными. — Ром, ты нашёл бинты? — Минутку, в этом ящике нет, — номер семь открыл ящик ниже и стал быстро копошится в нём, все так же не наблюдая их и уже ловя себя на мысли, что или он слепой, или бинтов действительно не было. — Как нету? Я же помню, что положила их туда. — Джи, ну не могла ты… бинты потратить так быстро… Мы же с тобой их… в прошлом месяце вместе покупали, — Леви нахмурился и лёг на диван, после всё-таки сел обратно и вцепился здоровой рукой в обивку мебели. Брюнетка прикусила губу, устало вздохнула и подсела ближе, кладя ладонь на обнажённую грудную клетку. — Не пугай меня так, понял? — голос звучал печально и заботливо, отчего самого мужчину слегка тряхнуло, а на лице невольно расцвела улыбка. Он прикрыл глаза и наклонился вперёд, теперь утыкаясь лбом в плечо Ханджи. — Да не буду… не боись… — Их нет, — развел руками младший и повернулся к старшим, после чего застыл, оглядывая «сладкую парочку» слегка удивлённо и обиженно. Отвиснув через несколько секунд, король тряхнул головой, отвёл глаза и спрятал за спину руки, чтобы не было видно сжавшиеся в кулаки пальцы. — Так, ладно, обойдёмся сподручными средствами, — брюнетка слегка отсела от Леви, после встала и отошла шкафам. Немного пошарившись, она выудила старые полотенца, вновь возвращаясь назад. Всё таки порывшись в других ящиках, Ханджи нашла пару мотков бинтов. Глаза на миг блеснули странными огнями, отчего даже самому командеру стало не по себе. — Ром, отвлеки его, пожалуйста, — шепнула капитан, когда подошла к младшему. — Плечо вправлять буду, а это не самая приятная процедура. — Я постараюсь, — выдохнул Чевранов и подошёл к Риваю, садясь рядом. — В глаза мне смотри. Только в глаза и никуда больше… — Чего?.. — мужчина вопросительно вскинул бровь и глянул на младшего, словно спрашивая, ты идиот или кто? Ханджи, пользуясь моментом, быстро подошла к старшему, быстро схватила того за руки и резко дёрнула. Кажется, что-то сильно хрустнуло, а боль стрельнула по всему телу. — Сука, Джиджи! — Солнце, ты закончила? — от хруста, который был довольно громким, младшего передернуло. Слышать это второй раз ему не хотелось. — Да, закончила, — Зоэ отпустила руку командера и сложила руки на груди. Леви с каким-то странноватым блеском в глазах глянул на учёную, склонив голову на бок и слабо улыбаясь. Что-то в его лице не понравилось женщина, от чего та фыркнула и села рядом. — Ром, поможешь мне обработать все его раны и перебинтовать? — Слава Богу… Да, конечно помогу, — «Хотя думаю, что Вару справился бы с этим лучше меня, он же медик в конце концов…». — Э, Джиджи, ты только… аккуратно, — мужчина поморщился, когда к его запястьям прикоснулось что-то холодное и сильно щиплящее. Прикрыв глаза, Леви прикорнул лбом к плечу учёной, на что та промолчала, продолжив обрабатывать содранную кожу. — Ром, сядь ему за спину и посмотри, есть там чего нибудь? Романтик кивнул, но садится не стал, только обошел сзади и стал оглядывать спину командера. — Знаешь, я тебя обожаю, Джи, — мужчина слабо улыбнулся и слегка приподнял голову от плеча. Зоэ глянула на старшего, замечая в его взгляде что-то давно забытое, такое далёкое. Брови, что всё это время были нахмурены, слегка разгладились. Закончив с запястьями и обматав их бинтами, женщина тяжело вздохнула. — Я тебя тоже обожаю, засранец… Не будь ты отцом Эды, я бы убила тебя прямо тут, — честно призналась Ханджи, глянув на Рому. — Тем более, мне бы не составило труда это сделать. Голос у неё звучал пусть и устало, но заботливо, на что Аккерман улыбнулся уголками губ, снова прижавшись лбом к её плечу. — Ром, на спине ничего нет? — Лопатки счесаны и несколько гематом, — Чевранов чувствовал на себе взгляд Зоэ и решил не поднимать на неё глаз чтобы она в них, не дай Бог, не заметила острое желание прикопать Ривая где-нибудь в лесу. Младший только снова скрипнул зубами и на секунду исподлобья посмотрел на брюнетку, после чего снова стал оглядывать спину Леви, слегка касаясь одного синяка и незаметно надавливая на него, дабы хоть как-то намекнуть, мол «Не лезь к моей женщине». «Падла…» подумал про себя командер, тихо шикнув. Ханджи покачала головой, после слегка отсела от старшего и принялась за торс. Пару порезов, которые покрылись корочкой, и синяки несколько насторожили учёную. Тем не меннее, обработав всё и замотав бинтами, кареглазая подняла взгляд на романтика. Скребло внутри всё так, словно вспоминалось далёкое прошлое и робкие прикосновения, когда-то не ощущающиеся как что-то противное и холодное. — Где же ты лопатками приложился, Леви? — Да так, об одно дерево, пока от собак спасался, — неподнимая головы, глухо отозвался Аккерман. — А тебе бы поунять свой напор, — обратился он уже к Роме, припомнив недавнее давление на синяк. — Отвали, а, — закатил глаза червовый и сложил руки на груди, на секунду быстро и незаметно показывая старшему средний палец и отворачиваясь. «Будет он ещё мне говорить, что делать, сукин сын…». — Оба, прекратили, — прорычала Ханджи, закончив с передом. Встав и обойдя старшего, учёная села за спину Леви, аккуратно касаясь лопаток. — Будете ссориться, я вас обоих выгоню… Рома только фыркнул и обиделся. «А пусть этот чубрик к тебе не лезет, тогда я подумаю, чтоб с ним не цапаться…» — кареглазый поджал губы и отошёл к окну. Леви закатил глаза и опустил взгляд на диван, слегка опираясь руками на него. К спине прикоснулось что-то вязкое, на что мужчина вскинул голову назад и зашипел: — Больно-о… — Терпи, и не из такой задницы я тебя вытаскивала, — повернув голову назад, Зоэ поджала губы и выдохнула. Она видела, что Рома обиделся, но ничего сейчас не могла сделать. Надавив на затылок, женщина заставила Аккермана опять опустить голову. — Дорогой, не обижайся, ладно? — обратилась она к романтику, продолжая глядеть на того. Сам же командер от этих слов не почувствовал ничего. Понимая, что всё уже давно потерянно, он просто промолчал и прикрыл глаза. «Что ж, удачи тебе с ним…». Розововолосый снова тихо фыркнул, потом чихнул, тряхнул головой и повернулся, теперь опираясь поясницей о стену. — Я не обижаюсь, я ревную, имею право и основание. «Хах, бля, ревнует он…» мужчина издал тихий смешок, на что Ханджи слегка нажала на одну из лопаток. Замолчав, Аккерман скрипнул зубами. Всё его нутро горело от слов, которые он когда-то не успел сказать. Тем не менее, сейчас он не имел права даже прикасаться к капитану без её разрешения. — Не ревнуй, пожалуйста, Ром, — во взгляде карих глаз было столько усталости, что её хватило бы на роту солдат. — Сейчас не самое подходящее время. — И не волнуйся, очкастая нафиг мне не сдалась, — добавил Леви, всё-таки улыбнувшись уголком губ. Закончив с его спиной, брюнетка встала и потянулась, вытирая руки о старое полотенце. Слова Аккермана только разозлили Романа, на что он убийственно зыркнул на него, после чего, заметив усталый взгляд Ханджи, несколько секунд посмотрел ей в глаза, вздохнул и отвёл глаза: — Прости, солнце, я понимаю, но все равно не могу с собой ничего поделать… Очень уж он ведёт себя по-скотски, как по мне. — Да-а, я та ещё скотина, ты прав, — издевательски протянул мужчина, аккуратно повернувшись к младшему. — Думаю, потому она со мной и развелась. Ханджи ничего не сказала, только положила ладонь на его губы, призывая замолчать. Пару секунд постояв так, она отошла к одному из шкафов, начав там рыться. — Ты не только скотина, но и мудак, — буркнула она, добавив уже тише. — Любимый мудак, калека и засранец… Чтобы не расстраивать Ханджи, Чевранов пропустил мимо ушей последнюю фразу учёной, которую все же услышал, и смерил командера скептическим взглядом, затем криво ухмыльнувшись и снова тряхнув головой. «Да пошёл он, надо будет — отобью Зои. Пусть знают, что и у червовых зубки имеются…». Достав таки одежду для Аккермана, женщина вернулась к дивану и положила всё перед ним. Брюнет слабо улыбнулся, слегка погладил кареглазую по щеке, касаясь металлическими пальцами виска. Та прищурилась, ненадолго сжав их в своей хватке, после отпустила и встала с места. — С рубашкой я тебе помогу, а дальше сам, — мужчина кивнул и вытянул руки чуть вперёд. Учёная расправила рубашку и аккуратно надела на Леви, краем глаза поглядывая на Рому. — Если бесится не будешь, возможно, мы сможем с тобой договориться, — командер криво улыбнулся, всё-таки недоверчиво глянув через плечо на младшего. Предпочтя сделать вид, что он контуженный крот, розововолосый немного прикусил щеку, закрыл глаза и стал едва слышно что-то себе мурлыкать. Все же, не всю ночь они так проведут, возясь с Риваем, и на его, Ромкиной, улице будет праздник, причем довольно скоро, насколько он понял.***
Эрен катал Эдеру на спине, порядком уже заколебавшись это делать. Девочка же довольно хихикала и утыкалась в распущенные волосы парня, хитрюще глядя на окружающих. Столовая была заполнена людьми почти со всего Разведкорпуса, а гости среди них отчётливо выделялись своими цветными макушками. Аккерман подняла голову от волос капитана, после помахала далеко сидящей Ладе и расплылась в улыбке. Медальон она не снимала с самого утра, к нему добавились и новые заколки, которые держали непослушную чёлку девчушки. Микаса глядела на племянницу и слабо улыбалась Йегеру, мол, она скоро устанет и ты сможешь отдохнуть. — Дядь Дань, смотрите, что могу! — Эдера, только не как в прошлый раз, пожалуйста! — взмолился зеленоглаз, пытаясь предотвратить задуманное младшей. Данте посмотрел на брюнетку, чуть прищурившись, а затем магией снял девчушку со спины Эрена, теперь катая её и поглядывая в сторону двери в ожидании Габриэля, который должен был прийти с минуты на минуту с подарком для маленькой Аккерман. — Слава Имир! — капитан облегчённо вздохнул и уселся рядом с Микасой, уронив голову на стол. Девушка закатила глаза и слабо улыбнулась, потрепав друга по голове. — Капитан Йегер, ну вы бука! — наигранно обиженно выдала младшая, после глянула на мужчину и сложила руки на груди. По воздуху она ещё не летела, хотя, был момент, когда она маленькой вывалилась из окна. Благо, её тогда успел схватить Эрвин, вовремя проходивший под окном. — Да ладно тебе, милая, парень устал, давай дадим ему отдохнуть, — бубновый безмятежно улыбнулся и поднял в воздух и Ладу, заставляя алоокую подплыть к подруге. Младшая заулыбалась и прижалась к Эде. Расслабившись, сероглазая прижала Ладу к себе и улыбнулась, утыкаясь носом в её макушку. И всё же, она в какой-то степени обиделась на Эрена. Тот, мысленно благодаря Данте, теперь переместился головой на колени подруги, прикрыв глаза и устало вздыхая. — Лада, а давай после праздника сходим в оранжерею, — заговорщически прошептала старшая, играя бровями. — Можно, — после поездки в город пепельноволосая чувствовала себя немного не очень, но расстраивать Эдеру не хотелось, так что малышка согласилась и, улыбнувшись, прижалась к ней теснее. — Если хочешь, можно и утром сходить, — брюнетка глядела куда-то в окно столовой, ощущая на кончиках пальцев досаждающее покалывание. В голове всё ещё остался тот образ, который она видела перед Тростом, потому, это немного напрягало Эду. — Не знаю, когда пойдём, тогда и пойдём, — пепельноволосая немного покраснела и, положив голову на плечо старшей и уткнувшись лицом в ее волосы, прикрыла глаза. — Хорошо, как хочешь, — Эдера улыбнулась и провела носом по волосам младшей, довольно щуря глаза. Было вполне комфортно, но что-то всё равно скребло в душе. Как будто что-то болело, то ли запястья, то ли рёбра. Лада скоро немного задремала, а Данте, увидев, что девочка уснула, осторожно опустил обеих на лавку. Бубн чувствовал что-то странное, какое-то необычное предчувствие овладевало им как кукловод новой игрушкой, дёргая за все ниточки. Молодой человек вздохнул, а Вару немного погладил друга по спине и вопросительно приподнял брови, на что старший только качнул головой: — Не волнуйся, все хорошо… Только чувство какое-то странное, такого ещё не было… Эдера подняла голову от Лады, глядя на двери столовой. Скребло опять по сердцу, а пальцы неприятно кололо. Тряхнув головой, девочка устало вздохнула и погладила пепельноволосую по спине, свободной рукой дотянувшись до кружки с чаем. Отпив горьковатый напиток, кадет сморщилась и тихо чихнула. Когда в столовую вошёл Габриэль с небольшой коробкой в руках, Даня и Славка невольно заулыбались. Сам эльф выглядел достаточно загадочно, особенно с ухмылочкой, которая то и дело налезала на его лицо, пока парень искал Эду и шёл к ней. Подойдя же ближе, первый клон протянул имениннице подарок. — С днём рождения, Эда. Это от нас с Даней и Вару, — коробка немного тряхнулась, а изнутри, кажется, послышалось тихое урчание (или рычание?..). Девочка отвлеклась от размышлений, расплываясь в довольной улыбке. Аккуратно перехватив коробочку, кадет глянула на старшего, после на Ладу, а затем снова на коробку. Звук изнутри удивил брюнетку, но тем не менее, она открыла её и с недоумённым взглядом упёрлась в маленькое нечто. — Это кто? — спросила она, разглядывая необычную животинку. — Это дракон, — существо с нескрываемым интересом посмотрело на девочку, затем повернуло голову на шатена и дружелюбно забило хвостом. Чешуя была тускло-красной, а животик и внутренняя сторона хвоста и морды были карими; глазки блестели янтарным жёлтым, чем-то напоминая глаза пиковых, в то время как сам дракоша по длине не превышал длины ладони Гэба, будучи сантиметров пятнадцать. Ватрушка уткнулся лицом в плечо бубнового короля, тихо хихикая и наблюдая за реакцией. — Этот малец всеяден и больше этого размера не вырастет. А чтобы привязать его к себе, достаточно повязать на лапку нитку, которую ты держала в руках. Эда шокированно смотрела на это чудо, пока оно сидело в коробке. Издав писк, похожий то ли на радость, то ли страх, что сразу заставило Эрена передёрнуть плечами и резко сесть, кадет взяла дракончика в руки и глянула в его глаза. Парень поперхнулся слюной, Микаса же слегка побледнела на сей чудо, а Аккерман увлечённо рассматривала живой подарок. — И-и-и!!! Какой хороший! — пискнула Эдера, а старшие перекрестились и переглянулись между собой. — Спасибо большое, Габриэль! Спасибо! От писка подруги Лада проснулась и, ойкнув, чуть не упала с лавки от неожиданности, увидев перед носом маленькую любопытную чешуйчатую морду и вцепившись в руку Эды. Валет же широко улыбнулся и обнял брюнетку, быстро прошептав: — Не только мне спасибо… Эда ткнулась носом в плечо валета, после отстранилась и вытянула нитку из своего свитера. Подержав её в руках, кадет быстренько привязала нитку к лапке дракончика, после прижала к себе и смешливо дунула тому в мордашку. Пальцы всё равно продолжало колоть, на что сероглазая несколько нахмурилась и тихо цыкнула. Глянув на Ладу, старшая улыбнулась и боднула ту носом в макушку. — Вот теперь точно не будет скучно. Дракончик смешно чихнул и, подлетев, тыкнулся девочке в щеку, после чего приблизился к алоокой и сел ей на макушку, на что Ла хихикнула и немного почесала пальчиком чешуйчатое пузико. Кадет почесала дракошу по голове, пока где-то за другим столом Армин упал в руки Жана, потеряв сознание. Кирштайн прыснул на реакцию младшего, лёгонько похлопывая того по лицу и что-то шепча на ухо. Сам то он побледнел и чуть не заорал благим матом, но вспомнив, что это день рождение командерской дочки, прикусил язык и полностью занялся блондином. — Дядь Дань, Вару, вам тоже большое спасибо! — Эдера улыбнулась старшим и вновь взяла дракончика в руки, воодушевлённо глядя на того и поглаживая по спинке. Вару так угорал, что Дане пришлось влепить ему неслабую такую пощёчину, от которой он сматерился и ударил психолога в ответ, на что тот просто отодвинул друга на самый край лавки. — И так… Встанешь с кровати, я тебя тресну, — повернув голову, Пик краем глаза зыркнул на старшего и сдул вылезшую из хвоста прядь с лица. — Пф, куда я денусь? — Леви прищурился и цыкнул. Путь назад был несколько неприятным и болезненным, отчего сейчас мужчине оставалось только цепляться за Пика и не шевелится. — Со стола стащи мне чего нибудь, пожалуйста. А то я чувствую, что долго не смогу заснуть. — Да хрен тебя знает, чертяку. Умудрился воскреснуть, значит и съебаться куда-то можешь, — остановившись у столовой и услышав там оживленный гомон, фиол остановился и как-то нехорошо ухмыльнулся, став немного похожим на мультяшного злодея в зелёной подсветке. — Слушай, как ты смотришь на то, чтобы навести шумиху?.. — Хах, давай. Я чувствую, что будет весело, — командер и сам расплылся в жутковатой улыбке, прикорнув лбом к плечу младшего. Тихий смешок превратился в откровенный ржач, отчего калека поперхнулся и закашлял. — Э, ну ты потише, а то сюрприз испортишь, — Павел и сам уже был трезвым, но веселеньким. — Так, слушай, расплети меня и достань из волос ленту, — да, по желанию Пепелова, Зонтик вплел ему черную ленту, так что ткань теперь поблескивала на поверхности фиолетовой растрепанной косы. — Так, погоди, сейчас всё будет, — отсмеявшись, командер сделал всё как надо, подав ленту Пику. — Что ты задумал? — Сейчас узнаешь, — широкая ухмылка снова наползла на лицо вышибалы, а сам мужчина, отойдя к ближайшему окну, усадил Аккермана на подоконник и стал быстро бегать взглядом по старшему, будто примеряясь. Затем младший обвязал голову седовласого лентой так, чтобы получившийся «подарочный» бант был на макушке, а середина — под подбородком. — Вуаля, теперь залезай и пошли поздравлять мелкую. Только когда я дверь открою, не высовывайся поверх меня, пусть охереют. — Бля, ты серьёзно? — Леви вскинул бровь и сложил руки на груди, чуть шикнув из-за боли в вправленном плече. Сама перспектива ему не особо понравилась, но для дочери он подарок не приготовил, потому, оставалось только согласиться. Забравшись обратно на спину фиола, Аккерман вздохнул. — Если Эда испугается и упадёт в обморок, это будет на твоей совести. — По-моему ты страшный, но не настолько, — фыркнул восьмой и, вновь подойдя к двери, едва открыл её, заглядывая внутрь. — Здрасьте, — Куро, заметивший Пашу первым, улыбнулся, поднял руку ладонью на уровень груди и приветственно махнул, после показывая, мол иди сюда. Эда, услышав знакомый голос, махнула Пику и улыбнулась уголками губ. Дракончика она не выпускала, всё время гладя того по холке или чешуйчатому пузику. Эрен и Микаса с опаской глядели на это чудо природы, пока Жан пытался привести Армина в чувства. Конни с Сашей же уже от души нажрались в две хари и лежали на лавке, икая и глупо хихикая. — Что ребята, как делишки, чё шумим? Вас даже в коридоре слышно, — фиол вошёл в столовую как ни в чём не бывало, стараясь не улыбаться и вообще сохранять максимально каменное лицо. — Отлично, Саша с Конни напились, Армин в обморок упал, — Йегер фыркнул и отпил из своей кружки, немного морщась от горьковатого алкоголя. Девушка просто кивнула на приветствие старшего, смущённо поглядывая на сидящего рядом друга. — Пик, а вы где так долго были? — сразу задала вопрос Эдера и прищурилась, чувствуя что-то знакомое в груди. Будто боль в рёбрах или запястьях, а ещё, в самом мужчине было что-то не так. — О-о-о, весело… — янтарноглазый сначала ухмыльнулся, но затем ухмылка перетекла в лёгкую улыбку. — Да так, малая, были кое-какие дела, которые я должен был сделать, но волей судеб задержался, — фиол тряхнул головой и посмотрел на девочек. — Кстати, симпатичный питомец, я так понимаю, бубновые подарили?.. — Да-а, дракоша мне очень нравится, — кадет довольно улыбнулась и погладила животинку по холке, глядя на старшего. Что-то всё-таки напрягало в мужчине, отчего Эдера пристально глядела на него. — М-м-м… Чего ты на меня так смотришь?.. — от такого пристального взгляда Пику стало немного не по себе, и он приподнял брови, слегка наклонив голову. — Вы что-то скрываете? — брюнетка отпустила дракончика, чтобы тот побегал по столовой, а сама подсела ближе к Пику. Наконец, взгляд зацепился за руки, что были в бинтах и сапоги, что были знакомы с самого детства. Взгляд совсем потух, а после, кадет подняла голову на фиола, угрожающе щурясь. Паша сначала не понял, а затем невольно расплылся в широкой ухмылке. — Кста-а-ати, совсем забыл. Твой подарочек, малая, — пиковый слегка тряхнулся и едва слышно прошипел. — Давай, псина, вылезай… Леви высунул голову из-за спины младшего, слегка улыбаясь уголками губ. Секунда, две, три… Эдера сначала подумала, что это её глюки после бессонных ночей, но когда услышала, как Армин снова упал в обморок, а Жан звучно сматерился, всё встало на свои места. Губы сжались в тонкую линию, кожа побледнела, а сама кадет вцепилась в рубашку старшего, чуть выше рук командера. Жёлтые искры летали вокруг её фигуры, хватка же становилась только крепче. — Вы, оба… Врали мне?.. Врали же?! — Эдера, успокойся! Я сам охренел, когда в оранжерее его нашел! Сама посуди, какой резон нам врать тебе да ещё и таким образом! И между прочим ты сама видела мою реакцию, когда мне письмо пришло. — Пик, нам пизда… — еле слышно произнёс Леви, едва касаясь ладони дочери на что та промолчала, после одёрнула руки от фиола. Воздух опасно нагрелся вокруг девчушки, где-то за другим столом подскочили Кенни и Микаса, готовые если что схватить племянницу и оттащить куда подальше. — Так какого хрена?! КАКОГО?! — брюнетка громко прокричала эти слова, всё-таки сломав стол, за которым они сидели. Мебель тут же развалилась на две части, а искр стало в два раза больше. Ханджи, которая как раз пришла после лечения Аккермана вместе с Ромой, невольно содрогнулась. — Рома, если что, хватаем Эду и уматываем отсюда, понял?.. — Что происходит? — тихо и одновременно пробормотали старшие короли; Пепелов отшатнулся, а Чевранов крепче сжал руку Зоэ, не отрывая взгляда от происходящего пиздеца. Лада тихо испуганно расплакалась, на что синхронно отреагировали Куромаку и Вару, подсаживаясь к малышке и пытаясь сделать так, чтобы она не смотрела на это и успокоилась. Что ж, что могло достаться ей от бубнов, помимо магии, красных глаз и отчасти характера? Чувствительные уши и небольшая боязнь громких звуков. Ла только разревелась ещё сильнее, она не понимала, что за фигня происходит и почему Эда так злится. Кенни с Микасой, не сговариваясь, подорвались с места и бегом направились к девчушке. Аккерман-младшая стиснула зубы, опустив голову и сжала ладони. Контраст температур ударил в голову кадету, отчего та нервно дёрнула головой и подняла убийственный взгляд на старших. Дыхание было тяжёлым, тело невольно тряхнуло от потока, который шёл изнутри. — Да как?! — прохрипела Эда, слегка приподнявшись со своего места. — КАК?! — Рома, хватай её! — Пик, уёбываем отсюда! Леви вцепился в Пика, отчётливо ощущая, как ком в горле перекрыл воздух. Голова заболела, рёбра вновь начало саднить, а в глазах заплясали цветные пятна. В висках неприятно застучало, что мужчина почувствовал, когда Эдера невольно скривилась и тихо зашипела, потирая переносицу. Девочка же совсем встала с лавки, хрипя и задыхаясь от потока силы, исходящей извне. — Эда, спокойно, пожалуйста… — Аккерман-старший аккуратно вытянул руку вперёд, призывая хотя бы успокоиться. Искры непривычно обожгли пальцы, на что он отдёрнул руку и зашипел фиолу. — Давай, блять, делаем ноги!.. Фиол уже и сам понял, что намечается какой-то очень уж опасный пиздец, так что стал пятиться в сторону выхода. Сердце в груди колотилось как конченное, чуйка орала дурниной, а тело вообще стало жить отдельной от мозга жизнью, ибо мужчина не чувствовал ни ног, ни рук, ни того, как он вцепился в командера чуть ли не мертвой хваткой, стараясь держать его так, чтобы он не слетел со спины. И вот так вот рачьим шагом восьмой оказался в коридоре, после чего быстро чуть ли не поскакал в ближайший темный угол. — Рома, твою мать, хватай! — Ханджи, видя то, как дочь начала задыхаться, сразу толкнула мужчину. Внутри всё сжалось от происходящего, руки тряхнуло так, словно вернулась не туда, куда надо. Чевранов отмер и подскочил к девочке, хватая её за руки и стараясь удержать на месте. — Так, солнце, потише, потише, успокойся… Пожалуйста, успокойся… — Пусти! Засранец! — шикнула кадет, после резко наклонилась вперёд, тем самым чуть не бросив мужчину на прогиб. Внутри всё бурлило и кипело, в голове же отчётливо чей-то голос твердил «Борись!». Когда же не удалось этого сделать, брюнетка дёрнулась в сторону. — Рома, за талию и на улицу! Живо! — женщина легко перескочила через лавку, тут же подскакивая к ним, и положила ладонь на лоб девочки. Жар обдал кожу, отчего кареглазая отдёрнула руку и нахмурилась. Кенни с Микасой подбежали вовремя, всё-таки помогая розоволосому удерживать Эду, пока та продолжала хрипеть и брыкаться. Едва удержавшись на ногах, Роман прошипел что-то матерное и, быстро и крепко обхватив девочку за талию, большими шагами поспешил на улицу, где немного порошил мелкий снег. Эда глубоко вздохнула и зашипела, поскольку боль и внутренняя сила плескались через край. Ханджи бежала рядом, за ней оба Аккермана. А в голове всё стоял вопрос, почему Леви решил заявиться именно сейчас, когда у девочки пробуждение силы. Тут-то до учёной дошло, что ему об этом никто не сказал, потому, мужчина сыграл роль экстримального фактора. Кадет же брыкалась в руке Ромы, после, когда стало слишком невыносимо, ударила того по ноге. — Эдера! — воскликнуло три голоса, на что сероглазая убийственно посмотрела на старших. — Сука! — червовый даже не понял, что произошло и что он сказал, понял только то, что от удара его жёстко повело в сторону и что адски разболелась нога. На помощь же пришел Данте, который заклятием связал Аккерман-младшей конечности и перенёсся с ней и Ромой на улицу. Эда вывернулась из хватки, сразу же валясь на снег. Мышцы на лице свело в жутковатой гримасе улыбки, а от самой девчушки шёл пар. Выбежав на улицу, Ханджи и Аккерманы застыли на месте. У старшего аж сердце слегка прихватило, а девушка несколько побледнела, глядя на племянницу. Перекрестившись, кареглазая подошла к дочери, сев перед ней на корточки, и слегка дотронулась до лба. Горячая до невозможности. — Кенни, а так и должно быть, что температура поднимается при всплеске?! — Вообще-то нет, — мужчина, после того как его отпустило, сел рядом с учёной и внимательно глянул на племянницу. У той глаза потухли совсем, а из горла доносилось что-то наподобие хрипа. Глянув на Данте, майор военпола потёр переносицу. — Развяжи её, быстро. Капитан, после сказанного, сразу подскочила к романтику, беря того за руку. Беспокойно оглядев мужчину, старшая чуть сильнее сжала его ладонь. — Ты как? Всё нормально? Данте посмотрел на старшего и убрал нити, прежде одними губами произнеся успокаивающее заклинание, чтобы девочка ничего не натворила. Прихромавший к этому пиздецу Рома облокотился о перила и выдохнул. Нога теперь просто ныла после удара, который обещал парню неплохой такой синяк и некоторое ковыляние в течение нескольких дней. Он немного погладил большим пальцем тыльную сторону ладони Ханджи. — Больно, зараза, но все нормально. Не волнуйся, солнце… — Думаю, придётся потом с тобой в лаборатории повозиться, — женщина немного нахмурилась, после отвела взгляд в сторону. Эда слегка встала с земли, немного отряхнулась и вяло привалилась к Кенни. Мужчина покачал головой, тихо позвал Микасу и передал племянницу ей в руки. — Слишком бурный всплеск… Давненько такого не наблюдал, — майор военпола потёр переносицу и глянул на Данте. — Спасибо большое. Так бы, мы бы и при хорошем раскладе с ней не справились. — Ну ты как? — девушка слегка тряхнула девчушку, поудобнее перехватывая ту под колени и спину. Кадет ничего не ответила, только глянула на Ханджи с Романом, прикрывая глаза. Уткнувшись лбом в плечо старшей, Эда глубоко вздохнула. Бубновый тряхнул головой и глубоко вздохнул, после чего негромко произнес: — Справились бы, только было бы посложнее… Ромка только пожал плечами и тихо шикнул, поморщившись.
