Это просто пи..!

      Снег падал хлопьями, как вчера. Покрывая собой всё, что можно, природное явление вовсе никак не относилось к тому, что сейчас происходит. Где-то в пятом часу утра, спустя три часа после расхода Райнера и Вару по комнатам, раздались выстрелы и крики. Караульный, который ещё был в сознании и до него не добрались, один раз дёрнул за шнур колокола. Громкий звук разнёсся по всему переднему двору, также попадая в открытые окна тех, кто их оставил в таком положении со вчерашнего вечера.       От такой какофонии звуков Эдера подскочила с кровати и чуть не упала на пол, вовремя зацепившись за рубашку Пика. Каким образом она тут оказалась, бессмысленно было спрашивать, девчушка же стала тормошить старшего. Сильно дёргая того за ткань одежды и периодически тряся за плечи, кадет беспокойно глядела в окно. Из-за темноты было не особо видно, как разворачивается бой, но фонари, светящие оранжевым светом, иногда являли фигуры разведчиков и марлийцев. Схлестнувшись в ожесточённой схватке, люди самыми разными способами пытались перебить друг друга. Икнув, Аккерман громко пискнула:       — Подъём, наших бьют! — звучало явно без юмора и очень беспокойно.       Подорвавшись с кровати, аки петарда, фиол нахмурился и осоловелым взглядом смерил девчонку.       — Что случилось?.. — чуйка говорила, что случилось что-то серьезное.       Всё же, чуткий слух не всегда хорош, ибо из-за гулкого звона колокола Лада буквально подскочила на месте и умудрилась упасть с кровати. Как она уснула возле Эрвина, девочка не помнила, но сейчас с обалдевшими глазами сидела на полу.       — Там наших бьют! — снова пропищала Аккерман. Быстро встав с кровати, малая отыскала свои сапоги и куртку, тут же их натягивая на себя. Всё нутро кричало о том, что надо найти Ладу.       — Что такое?.. — мужчина и сам подорвался на месте, тут же схватившись за волосы. От громких звуков голова начала расскалываться как вчера, отчего Смит только зашипел.       — Я не знаю… колокол какой-то звонил… — встав, алоокая отряхнулась и тихо чихнула. — Как вы себя чувствуете?.. — снова сев на край кровати, она мягко надавила на грудь старшего, мол ложитесь       Куромаку и Данте уже просыпались, а Паша по армейски быстро оделся и сурово посмотрел на брюнетку, типа что за херня.       — Голова болит, если честно… — Эрвин чуть скривился, а после широко распахнул глаза. В голове пронеслось «колокол…» отчего блондин беспокойно провёл ладонью по лицу. — Ты сказала, колокол звонил?       Эдера только взяла старшего за руку и с несвойственной для ребёнка силой потащила мужчину за собой. Выскочив с ним в коридор, девчушка попутно вспоминала дорогу к складу с УПМ. Ноги сами несли её вперёд, а маленькая ладонь крепко и больно сжимала запястье восьмого. Серые глаза ошалело глядели, как большинство солдат тоже быстро направляются куда-то в сторону склада. Догнав толпу, девчушка затисалась вместе с Пиком среди народа, надеясь найти знакомую руку или макушку кого-то из капитанов.       — Да…       Шипя и матерясь сквозь зубы, восьмой краем глаза заметил яркие макушки собратьев в толпе и прибавил шагу. Заметив розовую шевелюру червового короля, Паша остановился и поднял Аккерман на плечо, чтобы она нашла, кто ей нужен.       — Мама! — на зов девочки, Ханджи, шедшая рядом с Ромкой, обернулась на голос Эды. Махнув ей рукой, девчушка указала фиолу примерное направление. — Вот туда.       Вздохнув, старший пошёл в указанную сторону, раздвигая своей нехреновой тушей кадетов и стараясь не наступать на ноги.       — Ром, ну-ка, притормози, — слегка дёрнув кавалера за рукав куртки, попросила старшая. Зоэ думала, что кадет будет хотя бы где-то в дальнем крыле особняка, где не было бы слышно звона колокола. От этого сердце предательски сжалось, а сама учёная чуть нахмурилась. С материнскими чувствами потом разберётся, сейчас главное — защитить штаб квартиру и людей, находящихся внутри.       Чевранов что-то пробормотал, остановился и слегка погладил тыльную сторону женской ладони большим пальцем. Пик же, дёрнув плечами и тем самым немного раздвинув зажавших его ребят, подошёл достаточно близко к этой парочке.       — Ты почему тут? — женщина, высвободив ладонь из хватки романтика, протянула руки к дочери. Та незамедлительно вывернулась и тут же прижалась к брюнетке, сильно цепляясь за её одежду. Охнув, кареглазая аккуратно погладила Эду по волосам, после обратилась к фиолу. — Как она с тобой оказалась?       — Она меня разбудила, сказала, что происходит какой-то пиздец, — последнее слово было произнесено одними губами, а мужчина тихо фыркнул носом. — Не прям так, но я так понял.       — Эда, солнце, посмотри на меня, — девчушка только отрицательно мотнула головой, не собираясь отлипать от старшей. Вздохнув, Ханджи глянула на восьмого строго, но в какой-то степени благодарно. — В общем, она права. На нас напали, потому на переднем дворе сейчас происходит кровавая каша.       Оба короля как обмерли, после чего оба синхронно нахмурились. Где-то сзади ругались Вару с Габриэлем, но видно этого особо не было, хотя дело чуть до расцарапывания лица не дошло.       — А я с тобой пойду… — едва слышно отозвалась сероглазая, предательски шмыгнув носом. С мокрых ресниц скатились слёзы, отчего капитан только прикрыла глаза и прижала девчушку к себе.       — Ладно, — довольно спокойно произнесла женщина, от её слов детская хватка ослабла. — Ладно. Теперь, своим ходом и на склад за УПМ, — опустив кадета на пол, очкастая потрепала ту по волосам и попыталась улыбнуться. После же, брюнетка подняла глаза на Пика, одними губами шепча. — Присмотри за ней, пожалуйста. Не дай Имир с ней что-то случится, я тебя на кол посажу…       — Женщина, ты меня за кого принимаешь? — проворчал Пепелов, протискиваясь между людьми по направлению к складу.       — Хани, ты сама понимаешь не хуже меня, что ей туда нельзя… — выдохнул Ромео, глядя в глаза старшей. — Её спрятать надо…       — Она не станет сидеть на месте, — кареглазая глянула на мужчину, чуть ли не сверля в нём дыру. Эда же поплетала за фиолом, стараясь не потерять того из виду. — Она — пораждение командера. И никто не знает, что случится, если её насильно спрятать. Ты и сам понимаешь, что она учудила на свой день рождение.       — Блять… — не сказать, что Ромка часто матерился, но сейчас случай был особенным. Габриэль, получив быстрый и жадный поцелуй от мужа, сейчас бежал в сторону лазарета, а то насколько он знал, Лада могла быть там.       — Пиздец, — ответила ему очкастая, тут же беря за руку и шагая в сторону склада. По лицу не особо было видно, как на самом деле трясло кареглазую от одной мысли, что для дочери это первое и серьёзное сражение.       Немного подумав, мужчина повернул брюнетку на себя и на пару секунд впился ей в губы, после чего прошептал, уже протискиваясь в толпе:       — Всё будет хорошо.       Удивлённо хлопнув пушистыми ресницами, Ханджи только ненадолго зажмурилась, а после пошла следом за младшим. Не хотелось думать, что все, кто у неё сейчас есть, идут в самое пекло.       С трудом добравшись до склада, Вару сейчас впервые в жизни порадовался, что он мелкий и худой, аки спичка. Потому что местами он проползал по стеночке, придавливаемый к ней чужими телами, пусть это и едва ли получалось местами.       На складе же собралось приличное количество народа. Если заглянуть за их спины, можно было увидеть Леви, который доходчиво и грубо-матерным языком объяснял план действий. Сам мужчина выглядел не ахти, но уже при полном комплекте УМП. Не смотря на то, что всё жутко болело после долгой «прогулки» на склад, брюнет старался этого не показывать.       Заметив Аккермана, Пепелов едва сдержался от фейспалма и только вдохнул полной грудью через нос, слушая, что старший говорит, и паралельно застегивая ремни.       — Три отряда отбивают западную часть, столько же — восточную, — сероглазый внимательно осмотрел присутствующих, ловя взглядом Эду. Девчушка, быстро закончив застёгивать ремни, протиснулась сквозь кадетов и солдат, подходя ближе. Тряхнув головой, командер продолжил. — Ещё три держат север, а четыре — юг. Любой ценой, не дать врагу проникнуть внутрь и как можно максимально быстро расправится с ним.       — Вы что тут делаете? — едва слышно прошипел пиковый король, наклоняясь к мужьям, которые сюда только протиснулись. — Живо в особняк.       — Пик, мы не-… — хватка на плечах стала сильнее, отчего младшие поморщился.       — Возражения не принимаются, живо назад. К Ладе…       — Из первой группы отрядов главный будет Йегер. Из второй — Кирштайн. Из третьей — Арлерт. Из четвёртой — Микаса, — Леви, по ходу распределения, слегка нервно стучал ребром ладони о другую ладонь. Не то чтобы он нервничал, просто адреналин гулял в крови как ненормальный.       Что-то ещё прорычав, Павел проследил за тем, чтобы Кур и Данте вышли из склада, и снова вернул жёсткий взгляд на калеку. «Только попробуй вступить в бой без особой необходимости, лично шею сверну…».       — Командер, а что делать, если враг всё-таки прорвётся? — хлопнув глазками, задала вопрос Эдера. Поперхнувшись воздухом, мужчина внимательно глянул на свою кровиночку. Во взгляде малышки чувствовалось, что та так просто не отступит, впрочем, как и её родитель тоже.       Положив руку девочке на плечо, фиол чуть сжал его, мол а ну тихо, даже думать не смей о таком. У самого же сердце упало. А и вправду, что делать.?       — Кхм… Вывести всех людей и уничтожить штаб квартиру, — чуть позже отозвался Леви, глянув сначала на фиола, а после на дочь. Та только едва поморщилась от хватки восьмого, внимательно глядя на родителя. Всем своим маленьким мирком она доверяла ему и как бы говорила «только попробуй умереть ещё раз, я тебя из-под земли достану».       Пик ответил жёстким нечитаемым взглядом и чуть наклонил голову набок, как бы что-то говоря, а через несколько секунд ему в спину ткнулась чья-то голова, отчего номер восемь машинально обернулся и к своему удивлению обнаружил Вару в ремнях УПМ. Видок у парня был, мягко говоря, суровым, несмотря на рост.       — Отдадим свои сердца! — Аккерман приложил правый кулак к левой стороне груди, обводя взглядом весь склад. Ему в ответ был такой жест ото всех солдат и такое же громкое «Отдадим своим сердца!». Оставалось только выйти на улицу и перебить марлийцев.       Делать такой жест пиковые и червовые не стали, ибо Феликс, Вару и Пик не поняли, что он значит, и решили на всякий не повторять, а Ромео — из соображений «чтоб не ошибиться, а то мало ли».       — Ханджи, за мной, остальные — кто куда хочет, — женщина понятливо кивнула и пошла за командером. За ними увязалась и Эда, петляя среди народа за старшими. Уж очень ей не хотелось оставлять родителей одних, пусть они и в разводе очень давно. Леви на такое даже сопротивляться не стал, а когда учёная положила руку ему на плечо, просто положил ладонь поверх её и пошёл дальше.       Пик направился за этой семейкой, Вару уже куда-то ускакал, а Рома начал быстро поправлять ремни, которые почему-то посъезжали.       В то же время Данте спешил в крыло к лазарету, ибо, насколько говорила ему интуиция, Лада была там со Смитом.       — Так, давай мы с тобой вот что сделаем, — мужчина аккуратно сел и потёр виски, судорожно стараясь хоть что-то придумать. В голове было абсолютное ничего, не смотря на то, что ремни от УМП у него были, оставалось только найти мотор и карабины с лезвиями и газовыми балонами. Немного помолчав, Эрвин глянул на малышку и приободряюще постарался улыбнуться. — Дверь забарикадируем, хорошо?       — Что происходит?.. — тихо поинтересовалась Лада, не отвечая на улыбку и понимая, что, кажется, начинается какой-то серьёзный замес.       — Постараюсь объяснить доходчиво, — старший отвёл взгляд в сторону двери, чуть хмурясь. — Кажется, на нас напали и сейчас где-то снаружи идёт бой.       Девочка тихо ойкнула и округлила глаза, прикрывая рот ладошкой. Губы у неё задрожали, но плакать она ещё пока не собиралась.       — И… что же делать.?       — Дверь запереть и держать позицию обороны лазарета, — встав с кровати, блондин аккуратно сделал на пробу пару шагов. Голова не кружилась, но было неприятное чувство сжатия в висках.       Доломцева, которая встала чуть раньше старшего, вцепилась ему в руку так, будто верила, что если он начнёт падать, она его удержит. Сама же упрямо нахмурилась и надула губы.       Эрвин только едва улыбнулся и аккуратно подошёл к двери. Найдя хоть что-то, чем можно было подпереть дверь, старший поставил стул под ручку и отошёл на пару шагов. Прикинув голове, что у Ханджи в лазарете должно было быть что-то для экстренной самообороны, Смит направился к одному из шкафов.       Пепельноволосая же тихо наблюдала за действиями блондина и нервно теребила пальцы, покусывая губы. Несколько секунд постояв, бубновая ломанулась к мужчине.       Смит выудил из шкафа что-то наподобие охотничьего ножа, а когда Лада побежала к нему, обернулся.       Несколько секунд спустя малышка на всех парах влетела в старшего и обняла его, уткнувшись в тело носом и прикрыв глаза. Страшно было до одури.       — Успокойся, всё нормально, — потрепав малышку по волосам тяжёлой металлической ладонью, голубоглазый глянул в сторону окна. Было всё также темно, тем не менее, было также слышно крики и выстрелы.       Тут дверь попытались открыть, но безуспешно. Ручка дернулась ещё несколько раз, пока алоокая потихоньку перетекала за спину Эрвина и стискивала его одежду крепче. На минуту всё затихло, после чего раздался тихий хлопок, а возле двери, чуть не вписавшись в стул, появился Габриэль, на что Ла только глазками хлопнула.       — Вы чего тут закрылись?.. — в словах эльфа, кажется, был намек, что делать это не нужно было.       — Габриэль, — опустив ранее выставленный вперёд нож, мужчина тепло улыбнулся и слегка нервно рассмеялся. Нервы сдавали только так, особенно от любого постороннего звука.       Шатен быстро подошёл к этой старшему и племяшке, взяв последнюю за руку и чуть нахмурившись.       — Надо отсюда уходить…       — Веди, а то я без понятия, куда можно пойти, — заткнув нож за пазуху брюк, блондин всем своим видом показал, что готов идти куда угодно. В висках же слегка застучало, отчего Смит едва слышно скрипнул зубами.       Лада взяла обоих старших за руки и поочередно посмотрела на них. Куда идти она не знала.

***

      Темень на улице мешала соорентироваться в пространстве, впрочем, как и то, что звуков было отнюдь не мало. Задыхаясь от частых рывков на УПМ туда сюда, Эдера ошалелыми глазами пыталась не пропустить ни одного марлийца. В какие-то моменты лезвия предательски тупились и резать не могли, а чтобы их сменить, времени не хватало. Сплюнув кровавый сгусток, который скопился вследствии смачного удара о стену особняка, Аккерман попыталась вылезти из проёма угла, в который её загнали пару вражеских солдат. Скрипнув зубами, девчушка с воинственным кличем ринулась вперёд, насаживая тела на клинки. Раскидав марлийцев в стороны, кадет прищурилась.       Относительно неподалёку с вражеской ордой махался Пик, и одному Богу известно, как он раскидал в одиночку человек семь, не особо умеючи пользоваться тем оружием, что было. Но мужчина об этом как-то не сильно задумывался и был полностью сосредоточен на суматохе вокруг него, а когда раскидал марлийцев, позволил себе обратить внимание на прижатого к стене Ромео и Вару, который носился на УПМ как пришибленный сайгак и вертел лезвиями, аки вертолет, чуть ли не снося головы противникам, но убивая их.       — Сзади! — как можно громче прохрипела брюнетка, тут же подлетая к Ватрушке сзади. Срезав верхнюю половину тела марлийца, сероглазая опёрлась ногами на стену в паре метров вверху от старшего. В глазах предательски скакало, дыхание спёрлось от такого количества нагрузок.       Быстро шевельнув пальцами, а если точнее, матюкнувшись на языке жестов, желтоглазый слегка кивнул, задорно ухмыльнулся и всадил лезвие противнику в спину по самую рукоять. Да, сила для такого нужна была нефиговая, но сила была, как и идеальное знание анатомии.       — Тьфу, бляха… — Ханджи, прижатая к земле одним из марлийцев, старалась отбиться от того. Ушибленные ранее рёбра давали о себе знать, а чужая кровь неприятно заливала окуляры. Хрипя, женщина пыталась дотянуться до одного из клинков.       Ромео сам особо не помнил, как подскочил к девушке и замахнулся, но отчётливо помнил, как голова противника покатилась по мостовой, а сам мужчина с немного трясущимися руками помог Зоэ подняться. Его подташнивало от осознания, что за десять минут он убил несколько человек, но виду сильно не показывал, пусть и был бледным.       — Спасибо… — подобрав свои клинки и вытерев с очков кровь, капитан похлопала романтика по плечу. Кашлянув, старшая внимательно глянула за плечо Ромки, тут же доставая пистолет, запрятанный на всякий случай под курткой. Выстрел слегка оглушил учёную, отчего та ещё больше поморщилась.       Червовый отскочил моментально и, подсечкой сбив с ног одного «особо умного» тихушника, проткнул ему лезвием горло, после чего чуть прижался спиной к спине Ханджи и будто ободряюще слегка коснулся руки кареглазой.       Леви сплюнул кровь куда-то на снег, хрипло рыкнув что-то сквозь зубы. Нога, прижатая камнем от стены, неприятно горела и ныла. Тем не менее, мужчина опёрся руками о землю, ощущая разгорячёнными ладонями жгучий холод снега. Брюнет даже нормально пошевелиться не мог, и в тоже время из горла вырвалось что-то похожее на вой, в котором едва можно было узнать свой собственный голос.       — Срань ты Божья, — рыкнул Пик, с разворота вырубая оппонента ударом ногой по голове и теперь быстрым бегом направляясь в сторону услышанного звука. Заметив такую картину маслом, Павел нахмурился, спрятал лезвия, после чего присел и попытался приподнять обломок, дабы освободить друга.       — Псина, блять, неугомонная…       — Кгх.! Да кто ж знал, а?.. — прошипел сквозь зубы старший, не поднимая головы на фиола. На землю предательски капали слёзы от боли, вперемешку с то ли своей, то ли чужой кровью.       На это фиол что-то невнятно прохрипел и всё же приподнял камень, если не сильно, то достаточно, чтобы выползти. Было видно, как от напряжения на шее проступили вены, а сам восьмой старался дышать только носом.       Достаточно быстро, насколько позволяла оставшаяся целая нога, Леви отполз на приличное расстояние. И только поднял голову, как в районе плеча обожгло болью. Кажется, пуля пролетела на вылет, отчего мужчина коротко и хрипло вскрикнул, упав на холодный снег. Лицо, покрытое испариной, обожгло холодом, на что командер уже не обращал внимания. Серые глаза налились сталью, но мерно гасли от боли, отчего взгляд стал тяжёлым и тёмным.       — Снай… пер…       Младший быстро подхватил Аккермана на руки и поскакал к ближайшему безопасному месту.       — Леви, мать твою, только попробуй отключиться, я тебя убью… погодь, ща всё будет…       — Да… какой там?.. Не сдохну… — мужчина тихо проговорил эти слова, едва слышно постанывая от боли. Всё таки, было неприятно и противно от факта, что Аккерман пропустил снайпера, спрятавшегося где-то в смотровой башне или на крыше.       Добравшись до чьей-то комнаты, Пик уложил Леви на кровать, оторвал от простыни длинный лоскут и стал туго перевязывать простреленное плечо, после чего занялся ногой.       Старший только шипел и едва стучал ладонью по матрасу. Это ещё ладно, но то, как Пепелов заскочил в особняк через окно и каким макаром они сюда добрались — чудо или дьявольщина. Тем не менее, брюнет старался отвлечься от неприятных ощущений любыми способами, а именно мыслями о дочери. Вспомнив о ней, старший чуть было не подорвался с места, но плечо явно запротестовало, обжигая горячей волной боли.       — А ну лёг на место! — рявкнул фиол и завязал узелок. — Сами разберемся, и не дай Бог я вернусь и здесь тебя не обнаружу. Ебало набью.       — Нгх!.. Не ори, пожалуйста… — махнув рукой, мол, я понял, Леви лёг обратно и прикрыл глаза.       — А кто ж тебе виноват, что ты по-другому, кажется, не понимаешь?       Прошипев что-то типо «вали уже», калека ткнулся разгорячённым лицом в матрас. Кажется, у него начиналась горячка, явно подгоняемая адреналином.       — Я тебя предупредил, — снова обнажив лезвия, восьмой выскочил из комнаты так же, как и заходил.       Ромео же сейчас стоял спина к спине с Вару и отбивались от троих. В какой момент ему неплохо так пропороли бок, мужчина так и не понял, но боль почувствовал только когда случайно слегка порезал себе бедро по окончанию схватки. Кудрявый тролль к тому моменту уже куда-то ускакал.       — Рома! — Эда, расправившись с очередным вражеским солдатом, подскочила к старшему. Сама девчушка тряслась как банный лист, тем не менее, в глазах можно было увидеть упрямые отголоски командера. Заметив же раны, кадет только нахмурилась и аккуратно подхватила старшего под руку. — Идти сможете?       Червовый сначала несколько недоуменно глянул на девочку, после чего хотел было опустить голову, чтобы осмотреть себя, как перед глазами потемнело, а самого мужчину качнуло, так что он не ответил.       Аккерман покрепче перехватила розоволосого, а после закинула его руки к себе на плечи. Получилось так, что ноги седьмого волочились по снегу, пока девчушка тащила того в безопасное место. Самой Эде подумалось, что не так уж и плохо обладать родовой силой Аккерманов, которую она уже успела проклясть с её появление в жизни брюнетки.       — Куда ты меня тянешь?..       — Куда… подальше отсюда… — прохрипела младшая, шипя и продолжая тянуть Романа куда-то в сторону особняка.       — Эда, опусти ты меня… успокойся… — несмотря на большой жирный вопрос «Как она смогла поднять взрослого мужика?», Чевранов было и неловко, и немного паршиво.       — Не-а… — упрямо идя вперёд как на таран, девчушка вскоре дотянула старшего до одного из углов здания. Усадив того на землю, Эдера и сама плюхнулась рядом, потирая места под рёбрами, ибо лёгкие жгло от сильных и непривычных нагрузок.       — И зачем?.. — седьмой чуть нахмурился и осторожно погладил девочку по голове. Раны кровоточили, но нога была не так уж и критична по сравнению с боком, рубашка вокруг которого была уже багровой.       — Мама вас любит, — младшая с серьёзным видом глянула на мужчину, после слегка ткнула тому в левую часть груди. — И, я думаю, если с вами что-то случится, она себе этого не простит…       На это король усмехнулся и попытался повернуться всем торсом на Эдеру, но только схватился за ранение и тихо зашипел.       — А ну, не двигаться, — кадет нахмурилась ещё больше и трясущимися руками сняла с себя куртку. Ловко оторвав внушительный кусок ткани, Аккерман осторожно перевязала рану как могла. Тряхнув головой, младшая прикусила губу и едва зажмурилась, быстро и тихо выдыхая. — Мне очень страшно…       — Не бойся… — мужчина стал потихоньку, чтобы не потревожить увечие, снимать с себя верхнюю одежду, через две минуты после чего протянул малой куртку. — Надень, а то замёрзнешь.       Послушно взяв одежду, кадет накинула тёплую вещь на плечи и шмыгнула носом от холода. Пику она обещала не плакать, Ханджи — не бояться, отцу — бороться. Потому, тряхнув головой, сероглазая, как мантру, повторила себе под нос:       — Не плакать. Не бояться. Бороться.       — Хей… Иди сюда…       Подползя к романтику ближе, девчушка прижалась к здоровому боку старшего. Тело устало обмякло, в голове же было тяжело от мысли, что она убила неведомое количество людей. Плакать хотелось, тем не менее, слёзы не шли. Да и не боялась она, поскольку знала, что Разведкорпус просто так не сдаётся. Но и бороться сил уже не было.       — Если хочешь поплакать, поплачь, полезно иногда, знаешь ли, — номер семь слегка улыбнулся и прислонился спиной к стене, тихо выдыхая и закрывая глаза. — Я тоже иногда плачу, особенно когда повара на работе достают… — в голосе звучала лёгкая усмешка, а сам молодой человек пытался приободрить Эду, хотя у самого сердце кровью обливалось при одной только мысли, что он тут прохлаждается, а Ханджи где-то там дерётся.       — Правда? — хлопнув глазками, кадет зарылась лицом в куртку. От усталости думать совсем не хотелось, тем более, что ранее ударенная спина отзывалась болью. Кашлянув, Эдера сплюнула кровавый сгусток в сторону, немного хмурясь и вытирая рот рукавом рубашки.       — Правда, — на кашель мужчина чуть нахмурился и посмотрел на брюнетку. — Эд, всё хорошо?       — Спиной ударилась, когда дралась, — чуть скривившись, девчушка снова кашлянула, всё тем же привычным движением вытирая кровь у рта.       Червовый снова тихо шикнул, поджал губы и прижал Аккерман к себе, лучше закутывая её в свою куртку.

***

      — Сижу тут, прохлаждаюсь, — Эрвин ворчал это себе под нос, сидя на полу в подвале. Как оказалось, это было лучшее место, ведь чтобы добраться сюда, врагу бы потребовалось в два раза больше времени, чем компашке. — Лада, ты как?       Доломцева сидела рядом, облокотившись о Смита, поджав ноги к груди и обняв их. На плечи была накинута куртка, а волосы были немного растрепаны; ответа не последовало.       Мужчина едва слышно вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону. Благо, внутри подвала не было темно, а угол, в который они удачно забились, был освещён масляной лампой. УПМ он успел прихватить по дороге сюда, тем не менее, голова сильно раскалывалась что от звуков, что от скребрущих кошек на душе.       Алоокая тихо шмыгнула носом, прижалась чуть теснее и сомкнула веки. Влажное хлюпание, которое она слышала краем уха, заставляло её дрожать и вцепляться пальчиками в руку старшего. Бубновую подташнивало, а ещё очень хотелось к папам.       — Всё нормально, — капитан вздохнул и погладил малышку металлической ладонью по волосам. Идти с ней куда-то было сопоставимо смерти на поле боя. Но, кто не рискует, тот в Разведкорпусе не служит. Встав и подхватив Ладу на руку, Смит внимательно глянул на её личико. — Верь мне, всё будет хорошо.       Девочка как-то осоловело глянула на него, прижалась к нему и тихо шмыгнула носом, уткнувшись в шею блондина лицом и тяжело выдохнув.       Вздохнув, Эрвин свободной рукой достал один из клинков и пошёл вперёд. Шаги глухо отдавались эхом по коридору, на что капитан старался не обращать внимания. Даже до сюда доходили звуки битвы сверху, отчего голубоглазый молча проклинал, что он сейчас не с товарищами. Выйдя к лестнице, блондин стал осторожно подниматься, стараясь не терять равновесие из-за гудящей головы.       Ла старалась оставаться в адеквате, но в ушах шумел далёкий бой и стучала кровь, а глаза слипались. Мутило совсем уж сильно, а перед глазами появилась картинка сидящих на снегу раненого Ромы и Эды в его куртке, отчего она глухо всхлипнула и вцепилась в одежду Эрвина.       Всё таки, чуть не споткнувшись, Смит поднялся из подвала на первый этаж особняка. Тут звуки было слышно очень отчётливо, отчего старший едва поморщился и аккуратно спустил Ладу с руки. Поставив её на пол, капитан положил руку на девчачье плечо, пытаясь выглядеть более менее нормально.       — Не ходите… — девчушка хлопнула слипшимися ресницами и взяла руку старшего в свои две. Хотелось плакать, но слёз почти не было. — У вас голова болеть будет…       — Не буду, но ты должна найти хоть кого-то, кто тебя сможет нормально защитить, — Эрвин едва улыбнулся, сжав пальцы на ладошках девочки.       — Я не знаю, где мои…       — Думаю, они у себя в комнате. Иди, — аккуратно подтолкнув малышку к началу коридора старший сел на пол и прислонился спиной к стене.       Пепельноволосая не пошевелилась, только надула губы и сжала кулачки, чуть качнув головой.       — Капитан Смит, — Арлерт, который кое как на улице отбился от парочки марлийцев, спешил к старшему. Не смотря на хромату, парень шёл очень быстро. Мужчина на голос никак не отреагировал, кажется, поймав что-то вроде дзена в этой паршивой ситуации. За окнами коридора потихоньку начинало рассветать, отчего можно было чуть отчётливее увидеть развернувшуюся битву по полной программе.       Доломцева, всё-таки оставшаяся рядом, вопросительно наклонила голову и слегка толкнула старшего, после чего снова посмотрела на Армина, залипнув.       — Да?.. — совсем тихо произнёс блондин, а парень подошёл ближе.       — Капитан, командер ранен, бой подходит к концу. Но нам надо выбираться отсюда, — глянув на малышку, младший едва улыбнулся уголком губ. Всё же, хромая нога болела, ибо ею он прилично приложился о перила крыльца.       Губы у бубновой уже неприкрыто дрожали, а она, едва сдерживая подкатившие слезы, тихо спросила:       — Вы моих пап не видели?..       — Пик на улице, с ним всё в порядке, — Армин присел перед пепельноволосой и аккуратно вытер всё-таки скатившуюся по щеке слезу. — Куромаку и Данте в другом крыле особняка, с ними тоже всё хорошо.       Лада, пусть и обрадовалась, улыбнуться не смогла, только тихо всхлипнула и шмыгнула носом.       — Забери её, — совсем тихо попросил Эрвин, на что Арлерт согласно кивнул и аккуратно подхватил девчушку на руки. Усадив ту поудобнее, парень глянул на мужчину. Тот махнул металлической рукой в жесте «идите», а младший приложил кулак к левой стороне груди и, развернувшись, быстрым шагом направился в другое крыло здания.       Перед глазами всё плыло, так что малая не сопротивлялась, только привалилась к Армину и едва слышно что-то промямлила, утыкаясь в пареньковскую шею лбом.       — Ааргх, зараза… — Ханджи ковыляла по направлению к углу особняка. Одна из рук висела плетью, рёбра болели как проклятые. Шипя и матерясь себе под нос, учёная упрямо шла вперёд, стараясь не свалиться по дороге вниз по склону небольшого холмика.       Ромео встрепенулся, нахмурился и попытался встать, придерживаясь рукой за стену и тихо сопя носом.       — Хани…       — Мгх… — Эда, которая успела скатиться на снег и её голова лежала на куртке, едва поморщилась.       Червовый осторожно поковылял навстречу женщине, пока на ткани повязки и рубашки начало проступать багровое пятно.       — Рома! — заметив таки знакомую фигуру романтика, капитан ловко скатилась по склону холма и чуть ли не бегом направилась в его сторону. Добравшись же до младшего, Зоэ обняла того здоровой рукой, утыкаясь лицом в шею розоволосого. — Живой… Живой…       — Тихо, тихо… — прохрипел мужчина, слегка улыбнулся и приобнял девушку за талию липкой от крови рукой, закрывая глаза и тихо выдыхая носом.       — Ты как?.. — отстранившись от кареглаза, Ханджи быстро окинула того взглядом. Заметив неумелую повязку из кадетской куртки самого маленького размера и кровавое пятно районе бедра, очкастая глянула на лицо мужчины беспокойным взглядом. — Чья эта куртка?..       — Могло бы быть и хуже… А это Эда меня своей курткой перевязала, я ей свою отдал… Ты сама как?       — Сносно, плечо вывихнула и рёбра отбили… Где она?.. — старшая попыталась выделить нужный детский силуэт в рассветных лучах солнца, но так и смогла её найти. Бессильно вздохнув и ткнувшись лицом в плечо Ромы, учёная прикусила губу дабы не завыть от боли, пронзившей вывихнутое плечо от слишком резких движений.       — Бля… — тихо выдохнул младший, хмурясь, кивая головой в сторону Эдеры и понимая, что он сам сейчас упадёт. — Она там сидит, пойдём…       — Пошли, только потихоньку, — аккуратно перекинув руку мужчины через здоровое плечо, Ханджи медленно поковыляла в указанную сторону.       — Парочка калек, блин…       — Не то слово… — едва улыбнувшись уголком губ, тихо отозвалась старшая, а по щекам потекли слёзы. Из горла донеслось что-то похожее на истеричный смешок, которой стал чуть громче, после пары пройденных метров.       — Хани, ну что такое? — сиплым шепотом поинтересовался Черванов, останавливаясь и уже помутневшими глазами глядя на учёную. — Ты чего, маленькая?..       — Да это пиздец чистой воды… — сквозь слёзы отозвалась Зоэ, останавливаясь и пряча взгляд за распущенными волосами.       — Пиздец, — согласился король и попытался заглянуть девушке в лицо. — Посмотри на меня, пожалуйста… солнышко…       Леви, не послушавшись Пика, выполз таки из комнаты. Опираясь здоровой рукой о стену, мужчина шёл по коридору. Солнце тонкой серо-белой полосой выглядывало из-за горной цепи, освещая командеру путь. Продвигаясь вперёд, брюнет наконец дошёл до конца коридора. Обведя взглядом помещение, сероглазый уловил в каком-то углу знакомый силуэт Смита. Скривившись от боли в плече и ноге, калека направился в ту сторону так быстро, как мог. Что-то внутри неприятно сжало сердце, когда до носа дошёл стойкий аромат металла. Тряхнув головой, Аккерман ещё быстрее поковылял в ту сторону. Дойдя же, мужчина замер на месте. Глазам предстала картина, которую он видел только в кошмарах: Эрвин мёртв. Из горла торчало лезвие, которое обычно марлийцы крепляли на винтовки, кругом — море крови. Кажется, у командера дыхание спёрло, а ноги предательски подкосились. Осев на пол, мужчина опустил взгляд от блондина на ковёр, в ладонь впились мелкие осколки стекла. Наверное, он так долго просидел, но в какой-то момент из горла донёсся пронзительный, донельзя оглушающий вой, в котором читалась и боль, и ярость, и бессилие.

***

      Ближе к обеду ситуация устаканилась. Потерь было не очень много, так как разведчики оперативно подготовились к этому нападению, хоть и неожидали его. Эда болтала ногами, сидя на крыльце и смотря на огромный погребальный костёр несколько воодушевлённым взглядом. Сама кадет не знала горькой правды об Эрвине, да и не обязательно такое ей знать. В голове крутилась мысль о погибших товарищах, что они не зря отдали сердца за защиту штаб квартиры. Поправив ворот шинель с нашивкой кадетского подразделения, сероглазая чуть спрятала лицо в ладонях, грея замёрзший нос.       Клоны были кто где, только не во дворе. Пик сидел в лазарете и штопал себя и Вару там, где их зацепили; Ромео был в лаборатории Ханджи. Габриэль, Зонтик и Феликс тихо разговаривали в комнате бубна, а вот Куромаку и Данте хлопотали над Ладой, потому что у девочки ни с того, ни с сего поднялась температура. Посему она сейчас слегла с горячкой.       — Ну и, как тебя угораздило себя же лезвием зацепить? — сидя в одних бюстгальтере и брюках, женщина заканчивала зашивать рану на боку романтика. Одной рукой было немного тяжело работать, тем не менее, учёная справилась со своей задачей. У самой были перебентованы плечо и рёбра, рука же висела на повязке, плотно прижатая к телу.       — Честно говоря, я не знаю… — тихо прохрипел младший, морщась, шипя и сипло ругаясь, ибо было больно. Конечно, ему неоднократно приходилось что-то зашивать, но порванный бок пока ещё не приходилось. — Ты сама как? Как рука, рёбра?..       — Болят, если честно, — закончив сей процесс и отрезав нитку, старшая потянулась к бутылке с вином. Откупорив пробку, брюнетка сделала глоток, тут же морщась от резкого залпа внутрь.       Червовый отвёл глаза в сторону, вздохнул и, забрав у старшей бутылку и убрав её в сторону, прижался лбом ко лбу женщины.       — Ясно… спасибо…       — Бутылку верни и не за что, — прикрыв глаза, совсем тихо попросила Ханджи, чуть хмурясь. Прикусив губу, капитан глубоко вздохнула. Всё же, тяжело было после такой битвы, особенно на сердце. Друг погиб, бывший муж так вообще в какие дебри ушёл по проездной тропе.       — Нет, не верну, — розововолосый прикрыл немного слезящиеся глаза и сипло выдохнул, закрыв горлышко большим пальцем.       — Ну и ладно, — немного обиженно отозвалась кареглазая, но глаз не открыла. Тошно было, вот и всё. Да и спать хотелось.       — Не обижайся, но алкоголь не выход, так что не надо… — седьмой осторожно и коротко чмокнул учёную в лоб и не отстранился, сопя носом и стараясь хоть самому оставаться в адеквате.       Старшая только вздохнула в ответ, чуть сопя носом. Ткнувшись лицом в плечо мужчины, Зоэ что-то едва слышно проурчала себе под нос.       — Ложись… тебе нужно отдохнуть…       Эдера приковыляла в лазарет медленным ходом. На костёр не то чтобы надоело смотреть, просто глаза от дыма начали слезится. Зайдя в помещение, девчушка поймала взглядом знакомую фигуру Пика и направилась к нему, идя очень медленно. Спина болела, да и кашель иногда доканывал настолько, что хотелось просто лечь и не вставать.       Павел тихо матерился, осторожно зашивая себе порезанную в нескольких местах икру и не глядя на перевязывающегося валета. Так что фиол ни на что не обращал внимания.       — Помочь?.. — девчушка подошла к старшим тихим ходом, а из-за светлой рубашки и такой кожи, можно было подумать, что к ним подошёл маленький, немного потрёпанный призрак. На лице были разбросаны пластыри, как и на пальцах, большая часть увечий скрывалась как раз под одеждой. Сунув руки в карманы узких брюк, сероглазая похлопала глазами.       Номер восемь чуть иголку не уронил.       — Блять, Эдера… Не надо, спасибо, я пока сам справляюсь, — от мужчины немного пахну́ло спиртом, ибо он хлебнул в качестве «средства для храбрости». Рогатый, зарычав, сделал новый стежок.       Девчушка только вздохнула и глянула на Вару, чуть морщась от запаха спирта, навеянного от Пика. Чихнув, кадет мотнула головой. Без дела не хотелось шататься туда сюда, а командера она найти не могла. Потому, просто сев чуть подаль от фиола, Аккерман внимательно наблюдала за его действиями. Возможно, эти наблюдения ей потом понадобятся.       Снова матюкнувшись, король глубоко вдохнул, задержал дыхание и продолжил упрямо зашиваться. Было слышно, как Славик что-то бормочет, затем раздались шаги в коридоре, и в лазарет вошёл Данте. Причём лицо было довольно серьёзным.       Эда на звуки шагов резко обернулась и зашипела, ибо спина нехило так отозвалась болью. Чуть поморщившись, кадет глянула на бубнового, спрашивая:       — Как Лада? С ней всё в порядке?       — У неё горячка… — тон был грустным, а янтарноглазый резко поднял голову на мужа, как, впрочем, и младший пиковый. У обоих сердце в груди ёкнуло, ибо толстокожесть толстокожестью, а девочка занимала в их душах одну из главных позиций.       Аккерман едва нахмурилась и встала, решив для себя, что лучше побудет рядом с подружкой. Да только сделав пару шагов, кадет свалилась на пол без сознания. Где-то также далеко на холодный снег свалился Леви, до жути заплаканный и уставший от всего дерьма, которое было на рассвете.       — Дерьмо, — тихо рыкнул пятый, с болезненным шипением подхватывая девчонку и перетягивая на кровать.       Армин решил заглянуть в комнату к Габриэлю. Прихрамывая, парень дошёл до двери и аккуратно постучался. С Жаном они немного поцапались, а после Кирштайн отправился на поиски командера. Потому, чтобы не оставаться в комнате одному, блондин решил хоть к кому-то сходить.       Габриэль, которого снова накрыло, лежал на кровати, отвернувшись спиной к двери и обхватив себя руками. Зонтик же сидел у Феликса на коленях и утыкался лицом ему в плечо. В комнате было тихо.       Постояв так немного, капитан решил, что, наверное, лучше сходит за Эдерой. Потому, тихо вздохнув, парень аккуратно развернулся и поковылял в сторону лестницы.       В тоже время в лазарет на всех порах неслись Кенни и Микаса, у которых чуйка орала благим матом. Зная об особой связи Аккерманов между собой, что девушка, что мужчина почувствовали обморок малой. Сделав пару выводов, дядя с племянницей чуть ли не ругались между собой на упрямого Леви, которого носило неизвестно где.       Эду Славка уложил к себе на колени головой и сам улёгся поперек кровати, вплетя пальцы в темные волосы и закрывая глаза. Дан уже давно ушел, а фиол горько усмехнулся и просопел носом.       Сама девчушка что-то проурчала наподобие «папа…», цепляясь за ткань штанов пикового. Тельце у брюнетки потихоньку нагревалось, отчего бегущие где-то ещё далеко Кенни и Микаса застопорились. Шмыгнув носом, младшая попыталась повернуться на спину, что сразу вылилось в тихий, болезненный стон.       — Так, тихонько, малявка, — пробормотал Вару и погладил сероглазую по голове, откидывая свою назад и слегка шевеля пальцами на языке жестов.       — Ох, блять, чёрт ты сраный, — примерно с такими словами в лазарет вошла Ханджи, таща на здоровой стороне спины тушку командера. Тот даже не отозвался, вися как мешок к картошкой.       Увидев данную картину маслом, Павел сделал глубокий вдох, ненадолго задержал дыхание и, медленно выдохнув, вернулся к обработке своей ноги. Злиться сил особо не было, но убить этого пса калечного хотелось.       — Шорохаться он надумал, засранец, — капитан переложила Аккермана на ближайшую кровать и вытерла испарину со лба. Вот тебе и прогулялась по тропе после недолгого сна. Вздохнув, женщина глянула в сторону и вздрогнула: красное от жара лицо Эдеры насторожило её.       На это пятый и восьмой не отреагировали, последний только кулаки сжал и сглотнул, зло просопев носом.       — Можно я её заберу? — кивнув на Эду, уже тише и спокойнее поинтересовалась Зоэ. Девчушка только скривилась, шепча что-то одними губами и утыкаясь лицом в бедро Ватрушки.       — Да забирай, — Пепелов-младший убрал руки и свесил их с кровати, обнажив тонкую полоску кожи и бинтов.       — Нет… — почти одновременно прохрипели командер и кадет, не успела кареглазая даже подойти к дочери.       Пик закатил глаза и наклонился было за сапогом, чтобы пульнуть его в старшего, но передумал и вместо этого завязал бантик на своей повязке.       — Аккерманы, — едва слышно фыркнула женщина и всё-таки аккуратно взвалила девчушку на себя. Медленными шажками она потихоньку удалилась, ни мужчина, ни дочь не отреагировали. Видимо, разовая акция.       — Верни, давай я, — Ватрушка встал и, несмотря на шов на плече, взял девчонку на руки, после чего немного хмуро глянул на женщину.       — Как скажешь, — Ханджи даже сопротивляться не стала. Сил просто не было, да и усталость давала о себе знать. Эда только едва поморщилась, прильнув к парню теснее.       — Не, ты просто выглядишь трупешником и малявку одной рукой не унесёшь.       — За трупешник, спасибо, — старшая едва улыбнулась и поправила ворот рубашки. — Ну а насчёт одной руки, ты прав. Немного тяжело.       Пятый тоже ухмыльнулся и осторожно подхватил девочку под задницу, глядя ей через плечо.       — Пошли, — поковыляв сторону выхода, учёная и сама бросила взгляд на Леви через плечо. Тот, хоть и слабо, но показывал средний палец, едва слышно ухмыльнувшись. Закатив глаза, очкастая ответила тем же и отвернулась.       — Я тебе этот палец сейчас сломаю, — послышалось от Пика прежде, чем закрылась дверь, на что желтоокий тихо фыркнул и чуть высунул язык.       — Мгх… Ей или мне?.. — более менее очухавшись, тихо фыркнул Леви.       — Тебе, псина, мы тут одни.       — Ломай, мне уже нечего терять… — отвернув голову от фиола, командер едва слышно что-то пробормотал и тихо всхлипнул. Не смотря на долгий вой и плач, всё равно было гадко от потери Эрвина.       Пик молча улёгся на койку и закрыл глаза, свесив одну ногу с кровати и тяжело выдохнув. Всё таки грудь болела после смачного въеба в стену.       Аккерман ткнулся лицом в подушку. Выть опять хотелось, да смысла не было. Просто прикрыв глаза, мужчина начал кусать губу. Получилось так, что прокусил он её до мяса и теперь кровь стекала по подбородку на подушку и на бинтованное плечо, марая недавно замененные бинты.       — Леви, ты в норме?..       — Честно сказать, хуёво… — сипло отозвался старший, быстро промакнув глаза рукавом рубашки. Шмыгнув и глубоко вздохнув, брюнет повернул голову к фиолу.       — И где губу умудрился распанахать? — нахмурился рогатый, тоже повернув голову в сторону и тихо выдохнув.       — Да так… Сам прокусил, — пожав плечами, Леви снова зарылся лицом в подушку. Из горла периодически доносилось что-то похожее на сиплый вой или рычание, которое тут же пересекалось кусанием губы. Кремень кременем, а потеря мужа была последним ударом ниже пояса.       Павел слышал о смерти Эрвина, так что спрашивать ничего не стал, только что-то глухо гортанно прорычал и закрыл глаза. Вся боль и усталость только сейчас навалились на мужчину всем скопом.

***

      Десятая ночь подряд опять проходила по обычному ритуалу. Сидя на ступеньках, Леви скрючился и курил сигарету, даже не считая. Но если опустить взгляд под ноги, можно было заметить огромное количество окурков. За эти дни они опять успели сменить место локации, теперь окочёвываясь неподалёку от какой-то деревушки в старом заброшенном замке. Как командер держался в строю, одной только Ханджи и было известно, ведь с ней мужчина провёл около трёх-четырёх дней наедине. По большей части они разговаривали, но иногда напивались в дрова, отчего солдатам приходилось их расстаскивать по комнатам. Сейчас же, глядя в окно башни, калека выдыхал очередное облако дыма куда-то вверх.       — Почему вы тут сидите? — Габриэлю не спалось уже пару дней, по крайней мере ночью, так что он гулял, закутавшись в кофту мужа и надев сапоги на босу ногу. Холодно не было, только на душе муторно, что должен был развеять свежий воздух, но на крыльце парень наткнулся на Аккермана.       — Кхе!.. — поперхнувшись дымом, мужчина обернулся на парня. Чуть прищурившись, старший выдохнул остатки дыма и тихо ответил. — Спать невозможно, плечо и нога болят.       Дёрнув ухом, шатен сел рядом с командером и запахнулся.       — Фигово, я тоже уснуть не могу, — вздохнул бубн и краем глаза глянул на мужчину. — Вы не замёрзли? Тут холодно…       — Не-а, не замёр, — брюнет тяжело вздохнул и затянулся, сигарета в руке же дрожала. Под лунным светом можно было заметить, что седых волос у Аккермана стало больше, но в ближайший город за краской он явно не собирался ехать. То, что он на самом деле замёрз до костей, Леви не хотел показывать. Вообще не хотел испытывать слабость, как десять дней назад.       Видя, как дрожат у старшего руки, Гэб нахмурился и щёлкнул пальцами, после чего на чужих плечах образовался плед, который парень тут же запахнул как смог.       — Не врите… одна вон уже домолчалась… — и действительно, Лада температурила уже почти две недели с той битвы, так что триаде покоя не было.       — Мгх… — мужчина тихо вздохнул и сам закутался в плед настолько, насколько смог. Сигарета предательски прилипла к металлическим пальцам, отчего Леви чуть нахмурился и затянулся.       Кареглазый молча выхватил сигарету из рук и скинул её на ступеньку, растаптывая сапогом и продолжая смотреть на небо.       Чуть нахмурившись, Аккерман сунул руки в карманы шинели и зарылся нижней частью лица в плед. Надо было надеть шинель Смита, всё лучше, чем своя собственная.       Приблизившись к старшему, Доломцев-Пепелов прижался к нему плечом к плечу и сложил руки на коленях, теребя пальцы.       — А ты чего не спишь? Я то ладно, у тебя какая причина? — командер едва глянул на прислонившегося эльфа, после перевёл взгляд на небо. Хлопнув пушистыми ресницами, брюнет тихонько вздохнул.       — Просто не спится… Живот немного болит, — вздохнул юнец, накидывая капюшон на голову. Пусть Вару и ругался на мужа за такое, шатен всё равно делал, что ему нужно было, и в том числе не говорил о последнем пиковому.       — Ясно. Не знаю, сколько времени, но думаю, надо бы потихоньку заходить, — мужчина слабо улыбнулся и пожал плечами, на что больное слегка стрельнуло лёгкой болью. Чуть поморщившись, сероглазый тряхнул головой и аккуратно зарылся рукой с металлическими пальцами в волосы.       — Думаю да, а то уши отморозите.       — Пошли, — встав со ступенек, командер аккуратно поднялся наверх и зашёл внутрь замка. Тоскливо было, тем не менее, мужчина тряхнул головой и аккуратно зашагал в направлении своей комнаты. Хотя бы там он сможет немного упасть в объятия Морфея и вдоволь накутаться в широкую и большую шинель Эрвина.       Номер один как бы между прочим коснулся рукой локтя калеки, после чего немного помолчал и осторожно обнял старшего, поджимая губы и отводя глаза.       На объятия старший едва слышно вздохнул и похлопал по ладоням парня, мол, спасибо большое.       — Всё будет хорошо, и там ему лучше… Вы не убивайтесь так, у него самого сердце разрывается…       — Не буду, по крайней мере, постараюсь… — Аккерман потрепал эльфа по волосам, чуть улыбнувшись уголком губ. Спокойно как-то стало после слов Габриэля, потому командер позволил себе немного расслабиться.       — Я серьёзно говорю, и даже не думайте, что я не прослежу, — говорил парень тихо и с лёгкой ноткой строгости, после чего отстранился от командера и забавно нахмурил брови, что почти скрывал капюшон.       — Как скажешь, — подняв ладони в жесте «я понял», мужчина снова продолжил шагать в сторону своей комнаты. Наверное, надо было потом зайти к Ханджи за снотворным, чтобы опять не подскочить посреди ночи или ближе к общему подъёму.       Молча впихнув Леви в руки блистер с таблетками, Габриэль свернул в сторону по направлению к его комнате и вскоре исчез из виду.       «Спасибо…» сероглазый пхикнул и пошёл дальше, вскоре тоже исчезая в дверях своей комнаты.       Парень скоро вернулся в комнату, скинул сапоги и прям как был улёгся к мужу под бок, положив голову ему на грудь…       — Ро-о-ома, — протянула Эда, лёжа поверх мужчины. Каким образом она оказалась в лаборатории, даже спрашивать не имело смысла. В последнее время девчушка более менее сдружилась с романтиком, потому иногда оставалась с ним и Ханджи на ночь. Сама хозяйка помещения проснулась ещё раньше и ушла по делам, оставив этих двоих наедине. Аккуратно ткнув розоволосого в левую часть груди, а после слегка дунув тому в лицо, кадет снова протянула. — Ро-о-ома.       Тихо прыснув, мужчина приоткрыл глаза и показал девчушке язык, что-то проурчав. Всё таки, за некоторое время он привык к Эдере, так что она казалась ему смешной. Правда то, что брюнетка периодически у них ночует, немного смущало розоволосого.       — Что?..       — Мне скучно, — надув щёки, протянула малая. Поскольку Лада болела, кадету кроме как находится рядом с матерью и её кавалером больше ничего не оставалось делать. Тренироваться ещё пока нельзя, потому что спина иногда адски болела. Почти две недели назад её было не узнать, ведь девчушка наравне со взрослыми носилась по полю боя. А сейчас, выглядела как вполне невинный и обычный ребёнок.       — Эх ты, чудо в перьях, — усмехнулся номер семь и слегка потрепал Аккерман по голове, целуя в макушку. — И что же ты от меня хочешь? Прости, но из детей я только Ладу развлекал, когда она меньше была, так что не знаю, чем заняться можно.       — Пошли петушков ловить? — вспомнив то, как они с Ладой осенью ловили лесного петуха, предложила Эдера. В глазах так и читалось, что она скоро умрёт со скуки. Поставив подбородок на грудную клетку, младшая хлопнула глазами. — Или, пошли на кухню кашеварить?       — Давай лучше на кухню, а то петушков ты сейчас врядли найдёшь. Только ты не будешь против, если я сначала малую зайду проведаю?       — Я с тобой пойду, — девчушка быстро скатилась со старшего и нырнула куда-то под кровать. Найдя свои сапоги, Эда натянула их и тряхнула головой, отчего прямые тёмные волосы упали на лицо.       На это Чевранов тихо пхикнул, усмехнулся и тоже надел сапоги, после чего на плечи легла куртка.       — Ну-с, юная леди, идём?       — Пошли, — забрав волосы в высокий хвост, младшая быстренько поднялась по небольшой лестнице и выскочила в лабораторию. Ханджи как раз возилась над одним чертежом, стоя к кадету спиной.       Ромка женщину без внимания не оставил, так что когда поднялся, приобнял её и мягко чмокнул в край ушной раковины.       — Если что, мы с малой на кухне, не теряй…)       — Хорошо, только кухню не угробьте, — фыркнув и улыбнувшись, старшая чмокнула розоволосого в щёку, возвращаясь к работе. Эдка же довольно обвила женскую талию, проурчав что-то наподобие согласия и выскочила из лаборатории.       — Не угробим, — улыбнулся романтик, что-то муркнул себе под нос и вышел, беря Эду за руку и ведя в сторону комнаты триады.       — Я сейчас кого-то в снегу закопаю! — Леви стоял на улице, тренируя молодых ребят. Не сказать, что утро выдалось паршивым, просто организм после сна не очень хотел просыпаться. Закутавшись в шинель Эрвина, командер прожигал каждого неугодного кадета взглядом а-ля «пиздец к нам приходит».       Вышедший подышать Куромаку только вздохнул, застегнул куртку и облокотился спиной о балку, прикрывая глаза и снимая очки. Пользуясь возможностью, мужчина сейчас пытался хоть немного расслабиться и успокоиться, хотя сердце кровью обливалось.       Брюнет едва слышно матюгнулся и подошёл ближе к одному из кадетов, нехило жмахнув палкой промеж колен. По факту, стойка у того была неправильной, что было тут же исправлено этим действием. Проурчав что-то себе под нос, Аккерман отошёл под дерево и опёрся на него спиной, мыча какую песню себе под нос.       По щеке от сонного глаза прокатилась маленькая слезинка, которую тут же вытерли шарфом, а Треф упрямо поджал губы и прикусил щеку, вдыхая полной грудью и поднимая голову кверху.       Мужчина осел на снег и поджал ноги к себе, едва ли изучая взглядом кадетов. Нет, на душе не было гадко, просто как-то пусто. С дочерью он не виделся после трёх дней беспросветного запоя с Ханджи, да и сама девочка не шла на контакт. Потому, зарывшись рукой в волосы, Леви чуть прикрыл глаза и нахмурился.       Простояв так на крыльце минут пятнадцать, Костя вернулся в замок и, немного отряхиваясь, побрел в нужную сторону. Жутко хотелось спать, но номер два не выказывал какого-либо недовольства или усталости, ибо привык к подобной практике в одно время своей жизни и работы.       — Как думаете, она вылечиться? — кадет шла рядом со старшим, держа того за руку очень аккуратно. В прошлый раз, когда девчушка ходила с учёной посреди ночи в одну из башен замка, чуть не сломала той пальцы, ибо напугалась только от одного вида фигуры Леви, сидящего на ступеньках аки призрак.       — Конечно вылечится, куда она денется, — червовый слегка улыбнулся и вздохнул, отводя глаза куда-то в сторону и чуть поджимая губы.       Девчушка молчала, разглядывая стены замка. Хлопая ресницами, она решила для себя в будущем оберегать подружку, даже ценой собственной жизни. Тряхнув головой, Аккерман чуть скривилась от небольшой боли в виске. Наверное, у кого-то из родственников голова болит.       — Ну ты чего?..       — Висок чуть-чуть болит, — кадет снова тряхнула головой, глянув на Рому умильным взглядом.       Недолго думая, мужчина поцеловал девочку в висок, распрямился и как ни в чем не бывало пошел дальше, отметив, что нужная комната уже скоро будет.       На такое Эда удивлённо хлопнула глазятами и поплелась следом, держа романтика за руку. В какой-то степени рядом с Ромой младшая была довольно расслаблена, да и просто таким способом благодарила за куртку, данную тогда на поле боя.       Мужчина что-то мурчал себе под нос и вскоре со вздохом остановился у нужной двери, после чего, немного собравшись с духом, постучал.       — Да?       — Дань, можно? Это Ромео…       — И Эда, — отозвалась младшая, чуть приободряюще сжав ладонь старшего.