Это просто пи..!

      Лада тихо сидела рядом с Райнером и с горящими глазами наблюдала за тем, что он делал. Со дня первой прогулки после выздоровления девочка не отлипала от Брауна, хвостиком ходила за ним повсюду, чем смешила всех клонов и немного заставляла родителей ревновать. Почему так было, девочка и сама объяснить не могла.       Парень же такой компании был только рад, поскольку большую часть времени проводил либо в библиотеке, либо на тренировке. Сейчас же блондин чистил мотор УПМ, проводя тряпкой по лопастям вентилятора. Счистив пыль, солдат тряхнул головой и аккуратно окунул тряпку в ведро с водой, стоящей рядом с ним.       — А как эта штука работает? — пепельноволосая придвинулась к мужчине ближе и потянулась к устройству.       — Самый простой из вариантов использования — это определение нужного места, затем приведение в движение гарпунных захватов, задействование газового механизма, и, в конце концов, перемещение к определенному месту. После чего захваты можно отцепить и продолжить движение. Однако, как правило, солдатам необходимо уметь быстро перемещаться с место на место, чтобы иметь возможность ориентироваться в пространстве. Поэтому они стремятся использовать определенные участки времени, для возможности перемещений вокруг цели, — старший едва улыбнулся и отжал тряпку, вновь пройдясь по лопастям вентилятора.       Молчание длилось около минуты, и всё это время девчушка смотрела на УПМ, после чего перевела полностью недоуменный взгляд на старшего и чуть наклонила голову.       — А можно по-русски?..       — Проще говоря, вот то, что я чищу — это мотор УПМ. Если его совместить с газовыми балонами, то это помогает перемещаться в воздухе и по деревьям, зданиям и вообще, любым поверхностям, — как можно проще попытался объяснить Райнер, немного пхикнув с недоумённого личика малышки.       Заметив, что с неё хихикают, малая надула губы и чуть насупилась.       — Ясно, но что смешного?..       — Нет, нет, просто, у тебя лицо забавное было, когда я первый раз объяснил, — улыбнувшись, Браун отложил тряпку и мотор в сторону, после вытер руки о другую тряпку.       Доломцева только обиженно несильно хлопнула Райнера по руке и отвернулась, дуя губы.       — Эй, ну, прости, — старший едва улыбнулся и аккуратно подхватил девчушку, после усаживая к себе на плечи. — Пойдём, прогуляемся?       — Вай! — пискнула алоокая, вцепляясь в мужчину и после складывая руки у него на голове. — Пойдём! — тон уже был весёлым, а девчушка обвила голову блондина, как бы обнимая.       — Во двор или по замку? — подняв взгляд на Ладу, поинтересовался Браун. Всё таки, надо было хоть иногда выходить прогуляться, тем более, на носу скоро Рождество.       — Не знаю… Давай по двору, а ты мне что-то расскажешь.       Эда, аки воробушек, сидела на подоконнике неподалёку от комнаты триады. Нахохлившись, девчушка спрятала нос в клетчатом шарфу, поскольку только недавно пришла с улицы, да и в коридоре было немного прохладно. Сунув пальцы в ткань кофты, кадет глянула на вид за окном, где кадеты продолжали тренировки со старшими ребятами.       — Ну ты чего тут сидишь, м? — Данте положил руку на голову Аккерман и слегка погладил ее по волосам.       — Просто сижу, — хлопнув глазками, брюнетка сбросила руку старшего с головы. Уж очень ей не нравилось, что Лада с Райнером ходит, потому и была похожа на злого и голодного воробья.       — Эда, не ври пожалуйста, — вздохнул старший, садясь рядом и заглядывая девочке в лицо. — Что случилось?       — Ну вот скажи, дядь Дань, — младшая подняла взгляд на мужчину, чуть хмурясь. — Чем Райнер лучше меня?       — Всмысле? — не понял бубн, так что тоже чуть нахмурился и выдохнул носом.       — Лада постоянно ходит с ним, — серые глаза недовольно блеснули нехорошим огоньком, а сама девчушка задрала носик к верху. — Вот чем он лучше меня? Я с ней почти постоянно рядом хожу, защищаю, а она меня на него променяла, — в девчачьем голосе слышалось столько обиды и ревности, что Эда ещё больше нахмурилась.       — Ну, успокойся… Она же маленькая ещё, вот и бегает общаться. Я вон вчера стал свидетелем того, как Лада вчера к Конни с Сашей приставала.       — Эх, ладно, — вздохнув и ткнувшись лицом в шарф, кадет чуть хлопнула глазами.       — Знаешь, — Даня погладил сероглазую по плечу и слегка улыбнулся, чуть наклонив голову. — Всё образуется… — в комнате триады послышалась какая-то возня, на что бубн краем глаза глянул на дверь и встал. — Пойдем прогуляемся?       — Пошли, — соскочив с подоконника, девчушка глянула на пролёт лестницы. Внутри где-то неприятно скребло, будто что-то болело, но что, сама кадет понять не могла. Она никогда не ревновала кого-то из взрослых к другим, а уж горячо любимого капитана Йегера — тем более. Только в голове крутился вопрос «Тогда, почему мне так грустно от того, что Лада с Райнером ходит?».       Со двора послышался звонкий детский смех, на что номер три слегка улыбнулся и положил руку на плечо младшей, касаясь предплечьем волос и будто ведя Аккерман в нужную сторону. Он вполне понимал её ревность, так что не осуждал, да и считал, что права не имеет осуждать.       — Ревнуешь, да?..       — Угу, — чуть насупившись, отозвалась Эда. Оставаясь на границе злого воробья и Аккермановской машины для удушения (ведь только эта она могла пока делать, более менее контролируя силу), брюнетка шагала рядом с Данте не очень охотно.       — Знаешь, я тоже в своё время ревновал Куромаку… Как-то было дело, что я Пика чуть не задушил, нас еле разняли.       — Ты? Пика? — вынырнув таки из своих мыслей, Эдера вскинула голову и осоловелыми глазами посмотрела на бубна.       Кивнув, старший как-то покаянно улыбнулся и вздохнул, продолжая идти.       — Да, я Пика       — Честно, папа один раз за маму чуть капитана Майка не придушил, — уже честно призналась кадет, давая понять, откуда ноги у ревности Аккерман растут. — Я тогда не понимала, почему. А теперь, кажется, понимаю.       Алоокий приподнял брови и медленно кивнул, тоже поняв и решив, что комментировать не будет, кроме:       — Оу… Понимаю…       — А вообще, я давно уже не видела его, — пожав плечами, девочка глянула в окно.       — Пойдём…       — Ну, пошли.

***

      Зоэ склонилась над очередным чертежом, кусая кончик авторучки. Переминаясь с ноги на ногу, капитан хмурилась чему-то своему. Почему-то расчёты не сходились с теми, которые она когда-то делала в компании Моблита. Ручка предательски выпала из руки, покатившись по столу и упав на пол.       Ромео же сидел рядом и типа что-то читал, но на самом деле потихоньку рисовал. С половины листа А4 на него горящими глазами смотрела очкастая учёная, а когда упала ручка, молодой человек поднял её и положил рядом с рукой старшей, как ни в чём не бывало продолжив своё занятие.       — Спасибо, — кареглазая глянула на мужчину, после продолжила возиться с чертежом. В какой-то момент расчёты настолько не сошлись, что старшая психанула и прошипела сквозь зубы что-то матерное. Ткнув ручку чуть ли не в поверхность стола, брюнетка зарылась рукой в волосы. После пары дней бухича с Леви, в голове была только каша и работать нормально не было возможности. Тем не менее, через пот и иногда кровь (в буквальном смысле), Ханджи работала до поздна.       Нахмурившись, червовый тяжело вздохнул, закрыл книгу и обнял брюнетку, после чего закинул её к себе на плечо и укрепил её в такой позе.       — Всё, достало, спать. Узнаю, что ушла работать ночью, получишь, и меня ничто не остановит.       — Ва! — брюнетка повисла на плече младшего, видя мир вверх ногами. На угрозы романтика капитан никак не отозвалась, только слегка стукнула того ладонью по спине, мол, пусти.       — Стучи, не стучи, а попробуешь свалить, к кровати привяжу.       — Да поняла я, поняла, — чуть обиженно проурчала очкастая, прикрыв глаза и едва слышно засопела носом.       — Вот и умница, — усмехнулся младший, слегка погладил Зоэ по тыльной стороне колена и пошёл в спальню.       Женщина только ещё больше засопела, перебирая в голове варианты побега посреди ночи куда-то в столовую или на улицу. Вдруг в голову пришла идея, от которой Ханджи расплылась в хитрой улыбочке. Насколько она помнила, недалеко от этого замка располагался город Каранес, а там у ней самой была своя квартира, именно её она приобретал сама, в отличие от квартиры в Тросте.       — Ты чего улыбаешься? — Ромео слышал тихое хмыканье, которое обычно звучало, когда кто-то улыбался, и уложил старшую на кровать, после чего навис над ней и чуть прищурился.       — Да ничего, просто так, — кареглазая умильно хлопнула глазами, после притянула младшего к себе, нежно целуя. А шестерёнки в голове крутились только так, особенно о том, что она при удачном побеге сможет прокатиться на любимом скакуне.       Чевранов ответил на поцелуй и прикрыл глаза, опуская руку на талию старшей.

***

      — Задача сегодняшней тренировки — спрятаться на данной местности, — Леви ходил перед солдатами туда сюда, рассматривая опушку леса. Деревья были настолько высокими, что едва ли можно было разглядеть их верхушки, усеянные снегом. Сугробы и мелкие холмики также выглядывали на опушке среди лёгкого полумрака от теней деревьев. Остановившись, мужчина глянул на одного из капитанов. — Эрен, считай до тридцати, остальные — прячемся.       Пик невольно широко ухмыльнулся и вдохнул полной грудью, приготовившись бежать быстро и если что лезть куда-то вверх. В конце концов, опыт пряток за время службы имелся, ибо прапор был ебанутым, да и горячая точка давала знать.       — Давай, давай, — парень вздохнул и отвернулся к дереву. Именно в этот момент разведчики и сероглазый, одетые в белые одежды и накидки без обозначений подразделений, быстро ринулись к опушке леса.       — Один, два, три… — командер и сам рванул в опушку. Заприметив себе небольшой холмик, покрытый снегом, мужчина было забежал за него, да передумал. Подняв голову вверх, Аккерман едва ухмыльнулся и полез на дерево, стараясь успеть к концу счёта.       Верно говорят, что адреналин, а в случае Павла — ядренейший азарт, способен заставить человека сделать всё, что угодно, ибо когда послышалось «Двадцать!..», фиол уже уселся на заснеженной ветке где-то сверху и наблюдал за происходящим внизу. Почему-то ему было очень смешно, но мужчина старался сильно не ржать, только стал потихоньку принимать максимально беспалевную позу.       — Ты как сюда попал? — рядом с фиолом зашевелился белый «снежный» ком, а после показались серые глаза из-под капюшона. Нижняя часть лица была прикрыта белым шарфом, а сам командер старался как можно меньше говорить и дышать.       — Блять!.. — номер восемь дёрнулся и зажал нижнюю половину лица рукой, чтобы не орать. — Ты сам тут что забыл? — чуть меньше минуты спустя таких «снежных» комка стало два.       — Я сюда залез раньше, чем ты, — совсем тихо отозвался старший, внимательно наблюдая за местностью. Внизу не было видно целой группы солдат, которых было не меньше пятнадцати. Эрен аккуратно пробирался по опушке, как только закончил счёт на тридцати.       — Не пизди…       — Я серьёзно.       Янтарные глаза блеснули из-под капюшона, после чего исчезли под шарфом, и послышался приглушённый смешок.       Закатив глаза, брюнет только ещё больше натянул капюшон на лицо, оставляя прорезь для наблюдения. Где-то всё-таки виднелись клубки пара, отчего Аккерман прикусил губу и мысленно взвыл «идиоты, кадеты сранные». Таких клубов мужчина насчитал около семи, а внутренний демон завыл на все лады.       Пепелова слышно не было вообще, ибо дышал он тихо, а издавать какие бы то ни было звуки ему резона не было. А может просто умудрился уснуть.       К тому времени Эрен нашёл пятерых, а сам Леви цепко наблюдал за парнем. Благо, за ветками не было видно маленькую фигуру Аккермана и внушительную тушку пикового. Дышал мужчина глубоко и тихо, едва ли выдыхая.       Павел не шевелился, а через несколько секунд послышался звук сопения, и рука осторожно двинулась к лицу, дабы зажать нос. Выдать себя чихом не хотелось.       — Не чихай!.. — тихо прошипев, старший резко зажал нос фиола своей рукой в перчатке, с опаской наблюдая за Йегером. Парень был занят тем, что нашёл ещё двоих кадетов.       Молчание стало ответом, а после тихий выдох, и рука вернулась на место.       — Нашёл, — найдя последнего солдата за холмом, Йегер довольно улыбнулся. К тому моменту прошло около получаса, а маленький «снежный» комок прикрыл глаза и зажал рукой рот. Очень хотелось чихать, но мужчина держался молодцом.       — Не смей… — едва слышно прошептал Паша, выдыхая носом в шарф. Тело уже чуть ли не закоченело, а сам младший промерз уже основательно       Сероглазый только едва кивнул и зажмурился, трясясь от безвучного предчихающего состояния.       — Мгм…       — Командер? Пик? Вы что, настолько серьёзно спрятались? — Йегер ходил по низу, но наверх не смотрел. Думал, что командер со своими больными ногами не сможет залезть на дерево. А про пикового не подумал. Леви всё-таки тихо чихнул, благо, снег под ногами капитан так хрустел, что тот этого чиха не услышал.       Едва сдержавшись от смеха, номер восемь скривился и слегка высунул язык, дабы не ржать, но дать хоть какую-то волю эмоциям.       Мужчина показал кулак младшему, а сам зарылся в шарф так, что его было не отличить от снежного кома. Замерев, калека ткнулся в снег, дабы охладить пылающее от тёплой одежды лицо.       Несмотря на тёплую одежду, вышибала закоченел, но продолжил беззвучно ржать.       Попетляв по опушке ещё минут двадцать, парень махнул рукой и увёл с собой отряд. Можно сказать, что у командера стальные нервы, поскольку за всё время тренировочных пряток тот никак себя не выдал. Когда же белый отряд скрылся где-то далеко, Леви наконец-то смог выпрямиться и прочихаться со всей силы.       — Уже можно шевелиться?..       — Пчих!.. Да! — Ривай опять чихнул и стянул шарф вниз, также сбросил капюшон с головы. Чихнув в ладони, сероглазый глянул вниз. — Во идиот, даже не удосужился наверх забраться.       — Слава, блять, Перуну, — с трудом встав, янтарноглазый стал осторожно разминаться, ибо все конечности затекли и замёрзли, а упасть не хотелось от слова вообще.       — Пчи-их!.. Сука… — аккуратно свесив ноги вниз, а потом потянув руки вверх и, который раз, вновь чихнув, калека глянул на фиола. — А хорошо мы спрятались, одна… Пчих!.. Да, блять!       — Чихай на здоровье.       — Ага, спасибо, — тряхнув головой, мужчина всё-таки умудрился завалиться вперёд. Не долгий полёт на соседнюю ветку закончился тем, что каким-то чудом командер ничего не сломал и не ушиб. Вовремя зацепившись руками за ствол ветки, старший повис, как беспомощный котёнок.       Спрыгнув следом и приземлившись на ноги, из-за чего окоченевшие конечности чуть не отправили его дальше в полёт, младший помог командеру взобраться на ветку и слегка ухмыльнулся.       — Девять жизней что ли?       — Наверное, — более менее очухавшись от такого полёта, брюнет усмехнулся в ответ.       — А теперь погнали вниз, псина.       — Так всё же, кто такой Джокер? — парень едва улыбнулся и отпил чай из своей кружки. После прогулки блондин иногда невольно хихикал от того, как Эдера на него смотрела. В точь-в-точь как командер, когда чем-то недоволен.       — Джо — большой дядька, — Лада встала на лавку и подняла руки наверх, желая показать высокий рост Красного. — Как папа Пик, только папа такой, — девочка развела руками вширь, — а Джо такой, — пространство между двумя ладонями стало меньше, а пепельноволосая уселась обратно на лавку. — Мне кажется, Джо и Вару братья…       — Вот оно как, — янтароглазый слегка усмехнулся, когда младшая показывала габариты этого человека. — Если это так, то Вару повезло с таким братом.       — Вару говорит, что они не братья, — алоокая тихо просопела носом, немного посидела спокойно, после чего негромко хлопнула ладошками по столу, азартно глядя на старшего. — А ещё он меня учил косички заплетать, на его волосах. Они у него дли-и-и-инные…       — Правда? — Браун широко улыбнулся и подсел к малой, слегка потрепав её по волосам. — А у меня есть племянница, только она сейчас очень далеко. Я на ней учился заплетать косички, если хочешь, могу и тебе заплести.       — Заплети, — малая хлопнула глазками и несколькими движениями сняла с волос все резинки, распуская их и чуть тряся головой, чтобы локоны распались по плечам. А на столе появилась небольшая горстка резинок, штук семь.       Сев за спину малышки, старший аккуратно расчесал волосы пальцами и принялся плести. Улыбаясь, парень глянул на довольную Ладу и снова опустил взгляд на пепельные волосы, спрашивая:       — Ты с Эдой говорила? Она просто сегодня злая какая-то.       — Она на меня обижается… — тихо пробормотала малышка, опуская глаза и виновато сложив руки на груди. — Что я с тобой часто гуляю…       — Поговори с ней, думаю, она тебя выслушает, — парень свободной рукой потрепал малышку по волосам, после продолжил заплетать. — Она упрямая и первой говорить не захочет, уж я то знаю.       Не ответив, Ла сложила ноги по-турецки, шмыгнула носом и низко опустила глаза, а через несколько секунд на сапог упала капля, потом ещё одна.       — Так, а ну-ка, — закрепив косичку резинкой, блондин аккуратно приобнял Ладу со спины и попытался заглянуть ей в лицо. — Не плачь, всё наладится у вас. Просто, поговорите и всё.       Плаксиво надув губы, бубновая снова тихо хлюпнула носом и прижалась к Брауну спиной, положив ладошки на ладонь старшего.       — Если хочешь, я могу с ней поговорить, — вздохнув, янтароглазый чуть улыбнулся и боднул носом младшую в висок, тем самым стараясь успокоить и чуть-чуть приободрить.       Пепельноволосая слегка кивнула и повернулась к Райнеру, глядя на него влажно блестящими глазами и немного погодя прижимаясь лбом ко лбу мужчины, после чего смыкая веки.       — Ну вот и славно, — улыбнувшись, Райн чмокнул маленькую собеседницу в лоб. На горизонте же столовой замаячили фигуры Леви и Пика, причём командер был явно в весёлом расположении духа.       Доломцева улыбнулась и полезла к старшему обниматься, а Пик, судя по отчаянной жестикуляции, пытался что-то доказать Аккерману. Заметив дочь и молодого человека, фиол остановился, несколько секунд помолчал и ухмыльнулся:       — Ну ты глянь…       — Пхех, вот ведь очаровашка какая, — мужчина тихо фыркнул и улыбнулся уголками губ, после чего слегка толкнул младшего в бок локтём. — Пошли, тем более, я тебе говорю, что лучше уж держать клинок неправильным хватом, а не привычным для других. Так намного удобнее.       — Хе-хе, моя девочка… — усмехнулся номер восемь, чихнул и, тряхнув головой, продолжил. — Мне вообще никак неудобно брать эти сраные клинки, мне рукояти немного не хватает.       — Можно же Джиджи попросить слегка удлинить рукояти, — калека снова усмехнулся и пошёл вперёд, придерживая под рукой белую накидку и шарф. — А то мне Эрвин когда-то тоже жаловался на эту проблему.       — Не горю желанием, а то мало ли, Ромка кусаться начнёт, — ухмыльнувшись, Павел протянул последнюю половину предложения немного саркастично и закатил глаза.       — Пхах, он и кусаться? Серьёзно? — у брюнета от смеха аж слеза по красной от холода щеке прокатилась, а сам командер старался особо не ржать.       — Он может, Ромка как-то чуть Рикка не порвал. Бариста мафиозника.       — Чу-у-у… Ясно, понятно. Знаешь, хорошо, что я на Джиджи давно не претендую, хоть она и мать моей дочери, — от такого заявления Пика Аккерман только ещё больше раззадорился, смотря на фиола озорным взглядом. Что-то явно у Леви в голове встало не на своё место, раз он такой весёлый и почти не огрызающийся.       — Не нравится мне твой тон, — подозрительно протянул янтарноглазый, косясь на старшего. — Какой-то ты дохуя весёлый… Что ты задумал?       — Не бери в голову. Настроение после тренировки хорошее, — мужчина тихо фыркнул и улыбнулся, глядя перед собой на коридор. Всё же в нём говорило, что Леви резко потянуло на какие-то приключения на гредущее Рождество. Вспомнив об этом, брюнет слегка притормозил, а после прищурился. — Знаешь, скоро же Рождество… А ещё, мой день рождения.       — Погоди, какое сегодня число? — Пепелов и раньше иногда терялся в датах, а сейчас и тем более потерялся, так что приподнял брови, глядя на старшего.       — Двадцать второе декабря, четверг, — точно ответил командер, слегка тряхнув головой, и расплылся в довольной улыбке.       — Хе, нормалек, у меня седьмого января день рождения будет.       — Вот и славно. Как раз почти друг за другом отпразднуем. Рождество и мой день рождения в один день.       Фиол только ухмыльнулся и потрепал Аккермана по волосам.       — Эх, псина, заебись.       — Ага, думаю, можно съездить в Каранес и закупиться алкашкой. Поедешь со мной? — старший задорно улыбнулся и глянул на лицо младшего.       — Принципе можно, но мне надо будет со своими поговорить, а то мало ли.       — Да, конечно. Не оставлять же их в невиденье.       Тихо фыркнув, Пик снова потрепал командера по голове и ухмыльнулся, после чего снова глянул перед собой.       — Но только попробуй в слюни налиться.       — Хах, да какой там? На Рождество и днюху не буду напиваться, — отмахнувшись, сероглазый пошагал дальше, иногда ухмыляясь манящей перспективе выехать за пределы штаб квартиры за этот год по-нормальному.       — Ловлю на слове, а то в снегу будешь ночевать, — зачем он это говорил человеку, который по факту ему ни брат, ни сват, Пашка так и не понял, но в своих словах был уверен.       — Да-да, я понял, — пхикнув, командер чуть прищурился и тряхнул головой, дабы сгонать навождение от мысли о предстоящей поездке.       — Чертила, — как бы между прочим негромко пробормотал себе под нос рогатый и вдохнул полной грудью, ненадолго прикрыв глаза…       Эда сидела у себя на кровати, попутно читая книгу с теорией о истории Парадиза и медленно попивая чай. Не то чтобы она была зла на Райнера после разговора, просто слегка обижена на старшего. Настолько, что даже умудрилась со всей дури кинуть в Брауна авторучку, которая каким-то чудом не попала в горло старшего и застряла в дверном косяке по самую рукоять. Потрепав себя по волосам, кадет перевернула страницу и пододвинула масляную лампу поближе, дабы получше видеть текст.       — Эда… — совсем тихо протянула Лада, приоткрывая дверь и заглядывая внутрь. Алые глаза при лёгком свете лампы отдавали огоньком, а упавшая с плеча коса тускло блестела. — Можно?.. — всё-таки голос немного дрожал, а бубновая несколько нервно облизнула губы.       — Можно, — подняв взгляд от книги, старшая хлопнула глазами и едва улыбнулась. Ручка в аккурат была неподалёку от лица бубновой, на что кадет обратила внимание только сейчас.       Краем глаза зыркнув на посторонний предмет в косяке, девочка подошла к кровати и села на её край, но немного поодаль от Аккерман, зажато опустив плечи и сложив руки на коленях. Похоже, она в некоторой степени боялась, что и она под раздачу попадёт.       — Эда, ты на меня не обижайся… и на Райнера не обижайся, пожалуйста…       — Да я на тебя не обижаюсь. И на Райнера тоже, — закрыв книгу, девчушка отложила её в сторону и развела руки. Махнув на себя, брюнетка снова улыбнулась, уже более смело.       Подсев ближе, Доломцева тыкнулась носом в шею старшей, обняла её и прикрыла глаза, тихо пробормотав:       — Зачем тогда ручку в Рая кинула?..       — Ну бросила и бросила, в него же не попала, — пожав плечами, сероглазая обняла подружку в ответ. На самом деле в голове всплыл отрывок того, как блондин пригнулся и отшатнулся в сторону, а сама Аккерман в истерике выгоняла старшего из комнаты.       — Эда, ты на него так сильно сердишься?..       — Да, есть немного, — девчушка ткнулась носом в макушку Лады и глянула в сторону двери. За ней мелькнула знакомая фигура Эрена, кажется, быстро прущегося по своим делам.       — Но почему? — девочка искренне недоумевала, да и за Райнера было обидно немного. В конце концов, он виноват тут меньше всех.       — Ну вот не нравится мне, что ты с ним постоянно ходишь. Больше, чем со мной, — слегка обиженно протянула Эда, хлопнув глазками и глянув на лицо младшей.       — Ну Эда… я же не… — как примерно сказать, что она чувствовала, девочка не знала, так что выпалила первое, что в голову пришло. — Это же не значит, что я тебя меньше любить стала!       Аккерман хлопнула глазами и вся зарделась, отчего уши предательски запылали малиновым. Отведя взгляд в сторону, кадет чуть надула губы. Уж если на прямую, то Эде было непонятно именно взрослое понятие любви, когда сердечко хочет покинуть тело и без причины хочется и глупо улыбаться, и плакать от непонятно чего одновременно.       Младшая и сама чуть надула губы и немного отвернула голову от подруги, отстраняясь и стараясь на неё не смотреть. Было такое ощущение, что она сморозила какую-то глупость, так что было, мягко говоря, неловко.       — А знаешь, я тебе секрет расскажу один, — старшая едва улыбнулась и взяла младшую за щёчки, умиляясь с данной картины. — Меня должны были звать не Эдера, а Элайджи, — сероглазая чуть потрепала младшую за щёки, после отпустила. Этот секрет она не доверяла никому, после того как сама узнала от Ханджи. Но почему-то кадету захотелось рассказать именно Ладе.       Хлопнув глазками, девочка тихо пхикнула и слегка улыбнулась, не сопротивляясь действиям Аккерман.       — Мама так хотела меня назвать, а папа сделал всё по своему, — пожав плечами в жесте «почему так вышло, я не знаю», брюнетка отодвинулась и свесилась с края кровати. Сунув голову и руки под кровать, девчушка начала чем-то шуршать, пытаясь что-то найти.       — А меня папа Пик хотел назвать Сашей… папа Даня так говорил… — младшая улыбнулась немного покаянно и отвела глаза.       — Ага, были сейчас с тобой Саша и Элайджи. Вообще, Элайджи — это больше пацанское имя, — брюнетка усмехнулась и, нашарив небольшую коробочку, вылезла из-под кровати. Выпрямившись, кадет тряхнула головой и поставила коробочку перед собой. Открыв крышку, Эда чихнула и достала небольшой бумажный треугольник. — Папа это письмо от прадеда у себя хранил и мне отдал, когда оно ему не нужно стало.       — Было бы и две Саши, — пхикнула Ла и глянула на треугольник, после чего как-то задумчиво протянула. — Рейнэ что-то давно не появлялся…       — А что так? — сняв бичёвку с письма, старшая аккуратно начала его разворачивать. Бумага старая, вся пожелтевшая, оттого действовала Эда максимально аккуратно.       — Не знаю… но я уже несколько недель его не видела, скучаю…       — Думаю, он потом появится, ближе к Рождеству, — развернув треугольник полностью, девчушка стала читать содержимое, быстро перескакивая с предложения на предложение. — Тем более, в Рождество у нас перемирие с Марлией, а ещё, мы все можем поехать в Каранес.       Лада скинула сапожки, поджала ноги к груди и с некоторым любопытством смотрела за движениями подруги.       — Пхех, интересно. Знаешь, прадед тут написал моему папе, — девчушка усмехнулась и начала читать вслух. — «Внучек, если когда-нибудь у тебя будут дети, исполни желание старика… Блять, Леви, не воспитывай их как солдат, а то всю жизнь к хуям собачьим им поломаешь!», у-у-у, я теперь понимаю, в кого папа так классно научился материться.       Ла тихо засмеялась и слегка хлопнула Эдеру по плечу, мол а ну не ругайся.       — Хей, не я же это написала, а прадед, — хлопнув глазками, девчушка хитро улыбнулась и продолжила. — «Если ты так сделаешь, у них не будет нормального детства. Да и жена от тебя уйдёт, как жопой чую. Сына ладно, можно ещё как-то воспитать по-нормальному, но если будет дочь… Внучек, туши свет и сворачивай тросы УПМ.», интересно, мне кажется, что папа меня нормально воспитывает. Тогда, чего прадед так недоволен?       — Покажи, а, — умильно хлопнув глазками, бубновая поднырнула под руку подруги и заглянула в листок.       — Ну на. Ты хоть читать умеешь? — показав листок младшей, кадет прищурилась и чихнула. — Бр-р! Так, что там дальше?.. А, вот! «В любом случае, просто сделай так, чтобы отгородить их от Разведкорпуса или иного подразделения военной политики. Особенно дочку, если она вообще у тебя будет. Поскриптум: хотя, я даже не уверен, что у тебя будут свои личинусы, как у меня в своё время.»       Повернувшись к старшей, Доломцева посмотрела на неё как-то немного возмущённо.       — Умею конечно! — после этих слов алоокая надула губы и повернулась на листок. В конце концов, тоже ж ведь интересно.       — И всё что ли? — Эда внимательно посмотрела на листок, после перевернула его и обнаружила какой-то неизвестный шифр. — Прадед, ты чего такой очень умный? И как теперь это прочитать?       Вздохнув, Лада глянула на брюнетку немного осоловелым взглядом и через минуту улеглась головой к ней на колени.       — Ни и фиг с ним, — отложив письмо в сторону к книге, Аккерман потрепала подружку по волосам.       Потянувшись к лицу старшей, пепельноволосая сонно улыбнулась и чуть прищурилась.       — Спать хочешь? — наклонившись, брюнетка чуть улыбнулась и дунула в лицо Лады.       — Есть немного… — от воздуха бубновая прикрыла глаза, показала язык и секунду спустя спрятала его, поворачиваясь лицом в живот Эды.       — Ну всё тогда, давай ложиться, — усмехнувшись, кадет убрала книгу, кружку и письмо на тумбочку, после сбросила сапоги на пол и подобрала ноги под себя.       Малая уснула быстро, прижавшись к Аккерман и уткнувшись лицом в её плечо.

***

      Если так подумать, то ночь опустилась на замок довольно быстро. Тишина была идеальная, а караульные стояли на своих постах. По большей части все по комнатам спали, кроме пары человек, таких как Леви, Армин и Жан. И если двое последних работали над отчётами, то мужчина пил чай и старался не рыдать, кутаясь в шинель Эрвина. Он ведь обещал эльфу, что не будет сильно убиваться по погибшему мужу, но, кажется, не этой ночью.       Клоны же все сидели по своим комнатам и в основном спали, хотя кто-то, например Зонтя с Феликсом, занимались своими делами, ибо оба немного не могли уснуть.       Джокер так и не понял, какого хера, но пока падал даже пикнуть не успел. Приземление было отчасти мягким, но молодой человек чувствовал, что упал на какую-то девушку, и несколько забеспокоился, не раздавил ли он никого.       — А-А-А, БЛЯТЬ!!! — заверещала эта самая девушка, тут же скидывая некого на пол и хватая сковородку. Каким образом этот кухонный атрибут оказался у неё под подушкой, можно было не спрашивать. На соседней кровати зашевелилась другая фигура, которая была раздражена таким визгом, но относительно спокойна, по крайней мере, так можно было судить по её лицу, едва различимому в лунном свете.       Упав, Красный задом к переду пополз назад, аки партизан, уткнувшись пятками в дверь, вскочил и вылетел в коридор. Сказать, что он сам чуть копыта с перепугу не двинул, значило ничего не сказать, да и от визга в ушах зазвенело.       Эда, которая вышла погулять, неспешно ковыляла по коридору. Ей не спалось от того, что по большей части голову занимали мысли насчёт скорого дня рождения отца. Сложив руки на груди, девочка поправила форменную куртку и завернула за угол, мыча что-то себе под нос.       Илюха встал посреди коридора, так что луна осветила весь его немаленький и худющий силуэт и ореол стоящих дыбом растрёпанных волос. Сердце в груди грохотало как очумевшее, а сам молодой человек что-то тихо прорычал и стал оглядываться.       Выплыла Аккерман из-за угла аки призрак, поскольку рубашка и брюки были светлыми, как бледноватая кожа. Впрочем, как и форменная белая куртка с эмблемой кадетского подразделения, которую брюнетка получила совсем недавно. Тёмные волосы лежали на плечах как плети, едва покачиваясь от движений девчушки. Сунув руки в карманы узких брюк, сероглазая подняла взгляд и замерла. Глядя на неизвестный силуэт, Эда только хлопала глазами.       Заметив мелкий силуэт, голубоглазый тоже хлопнул ресницами и замер. «Блять, да что происходит, где я нахуй?!» — примерно с такими мыслями тринадцатый шагнул к девочке ближе, молясь, чтобы это не оказалась какая-нибудь бабайка. Погремушка тихо звякнула за поясом, на что Джок положил на шарик ладонь.       — Девочка… а где -.?       — Дяденька, ты кто?.. — Аккерман подсознательно напряглась, после вся сжалась и чуть нахохлилась.       — Меня зовут Красный Джокер… а ты кто? — старший продолжал потихоньку приближаться к мелкой, ещё держась за погремушку.       — Эдера… — тихо отозвалась кадет, не спуская внимательного взгляда серых глаз с незнакомца. Чуйка орала, что надо его валить или сразу визжать так, чтобы весь Разведкорпус услышал. Но она просто продолжала стоять.       — Очень приятно… Эдера, где я нахожусь, не знаешь?..       — В Легионе Разведовательного корпуса, а точнее, в штаб квартире рядом с городом Каранес… — всё также тихо отвечала младшая, неосознанно ища слабые места этого человека, дабы в случае опасности повалить его и вырубить.       Красный замер и чуть наклонил голову, мол чё за пурга? Мозги работали со скрипом, да ещё и он относительно спросонья был, так что соображал молодой человек туго.       — Слушай, дяденька… Ты меня прости, но так надо… — девочка чуть хлопнула глазами, а после громко завизжала. — ПОСТОРОННИЙ НА ТЕРРИТОРИИ!!!       От такого салатововолосый аж присел и уши зажал, морщась и отшатываясь от «сирены мелкой». А в визге потонуло относительно уже негромкое:       — Блять!..       — Да хули разорались?! — командер вышел из комнаты, из помещения в коридор хлынул яркий свет масляной лампы. Также на визг прибежали караульные, окружив неизвестного и зажав того в плотный круг.       Мужчина клацнул зубами, скинув с плеч шинель Смита и подошёл ближе к дочери, тут же аккуратно затыкая её и утаскивая с собой в комнату. Выйдя через пару минут обратно в коридор, Аккерман плотно закрыл дверь и подошёл ближе к пленнику. Действовали солдаты быстро, потому фигура неизвестного была скручена чуть ли не в бараний рог.       — Ты кто такая? — сходу спросил брюнет, сложив руки на груди, и прищурил глаза. Благо незнакомца можно было разглядеть благодаря масляной лампе, которую держал один из караульных.       Несмотря на боль в спине и заломленных руках, Джокер тихо заржал и опустил голову, скрыв за длинными волосами всё лицо и касаясь кудряхами каменного пола. В ушах ещё звенело, свет из комнаты его несколько ослепил, так что Долговских чувствовал себя только родившимся котёнком — слепой и почти оглохший. А вопрос был проигнорирован.       — В темницу, — на ржач со стороны пленного мужчина чуть прорычал что-то сквозь зубы, тут же идя по коридору в сторону лестницы. Не сказать, что он был в замешательстве от грубоватых мужских ноток в смехе, как он думал, девушки, просто гадко было. Спать Леви не хотелось, да и какой там поспишь, когда тут такое. Солдаты потащили зеленоволосого, шагая прямо за Аккерманом.       — Э бля, какая темница?! — ошалело округлив глаза, Джокер задергался и краем сознание понял, что не чувствует, как шарик погремушки бьётся о спину. — Какая темница?! Какого хера?!       — Заткнись… — брюнет обернулся, прожигая пленного убийственным взглядом. Сами караульные невольно вздрогнули и старались не смотреть на старшего, дабы не отхватить пиздюлей. Заслышав незнакомый звук, Леви чуть хищно улыбнулся, что ещё больше заставило солдат напрячься. — Обыскать, — после этого, один из мужчин быстро ощупал незнакомца, доставая на свет погремушку и передавая её командеру. Осмотрев вещь, мужчина глянул на лицо салатоволосого. — Это, я пока себе оставлю.       — Оставьте меня в покое и верните, бляди, погремушку!!!       — Я же попросил, заткнись, — Леви подошёл вплотную и грубо схватил пленника за щёки, сильно сжимая челюсть до лёгкого хруста. — У меня и так вечер и ночь не ахти, теперь ещё и ты свалился мне на голову.       Голубые глаза ярко и опасно блеснули, а Красный повел плечами и дёрнул головой, с трудом прошипев:       — Карлик крашеный…       На счастье карточного, мужчина этого не услышал, только отпустил лицо голубоглаза и пошагал дальше. Не смотря на то, что ноги болели, командер почти не хромал и старался этого не делать. Караульные же продолжали тащить пленника за старшим.       — Какого хрена меня в темницу? — поинтересовался тринадцатый уже у солдат. — Я ничего не сделал такого, у меня друг юрист… — ну, друг было сильно громко сказано, но Фел периодически консультировал Илью по юридическим вопросам.       — Ты можешь быть засланным шпионом Марлии, вот почему тебя в темницу тащат, — тихо, чтобы услышал только пленный, отозвался Армин. Поскольку он сегодня был в ночном карауле, ему пришлось участвовать в пленении карточного. Арлерт, кажется, вспомнил этого незнакомца из редких рассказов клонов, но свою догадку командеру говорить не стал.       — Это ещё чё за хуйня? — салатововолосый выпал вообще и с самой недоуменной физией повернулся на голос.       — Лучше молчи, сохранее будет, — блондин приложил палец к губам, мол, тихо. — Считай, я тебе этого не говорил.       На это молодой человек только зубами клацнул и зыркнул на Арлерта так, будто сейчас сожрёт.

***

      — Блядство… — мужчина слабо прорычал это, спускаясь вниз по лестнице в темницу. Поспать ему так и не дали, ещё и к Пику ходил всё рассказывать. Потому, ноги сейчас болели как проклятые, а просить помощи у фиола не хотелось. Хотя, в памяти ещё были свежы моменты, когда Пепелов таскал его на спине.       Пик же сейчас охранял сон своих мужей, ибо спросонья слов Аккермана особо не слышал, только молча сидел и делал вид, мол «Да, да, очень интересно…».       Джокер же уснул сидя, хотя привязанных конечностей он не чувствовал, а за кровоток он, мягко говоря беспокоится.       Всё таки решив, что объяснит товарищу всё по новой, мужчина развернулся и поковылял обратно наверх. В какой-то момент тот чуть не поцеловался с лестницей, но вовремя удержался на ногах. Можно сказать, что это утро было самым дерьмовым в его жизни.       Очнувшись, голубоглазый что-то тихо промычал и просопел носом, после чего, дернувшись, упал вместе со стулом, а от стен отразилось.       — Бля!..       — Не дёргайся, пожалуйста, — Армин, которого оставили следить за пленным, подошёл к нему ближе и поднял стул вместе с ним. Оттряхнув с старшего пыль и грязь, парень глянул на лицо карточного. — Как себя чувствуешь?       — Тебя когда-нибудь к стулу на всю ночь привязывали? — произнесено это было устало и как-то беззлобно, а старший тяжело выдохнул. — Заебался, спина болит.       — Терпи, тебя ждёт кое что похлеще, — капитан вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону, после сел перед мужчиной на корты. Подняв взгляд на лицо салатоволосого, Армин чуть улыбнулся. — Но если будешь сразу отвечать на вопросы, тебя сильно не покарёжат.       — Ну нихера себе, спасибо, утешил… — тихо проворчал Илья, хмурясь и немного отводя глаза. — Слушай, парень… У меня в кармане штанов резинка лежит, Христа ради, сделай мне хвостик, волосы в глаза и в рот лезут…       — Сейчас, погоди, — Арлерт поднялся с кортов, пощарился в кармане штанов и вытащил резинку. Зайдя за спину тринадцатого, парень аккуратно зачесал волосы и собрал их в хвост. Снова оказавшись перед старшим, блондин чуть улыбнулся. — Меня Армин Арлерт зовут, капитан Разведкорпуса, восемнадцатого специального отряда.       — Спасибо, Армин, а теперь объяснишь пожалуйста, что, собственно, за нахер? Я кстати Джокер. Ну, или можно Илья…       — Приятно познакомиться. Ну, наверное, ты уже знаешь, где находишься. Сейчас восемсот пятидесят восьмой год, двадцать третье декабря, пятница. На данный момент идёт затяжная война острова Парадиз с Марлией, это материк такой. Мы находимся на Парадизе. Тебя в плен взяли, потому что ты объявился неизвестно откуда, да и в глазах командера ты выглядишь подозрительно.       Глаз у Долговских слегка дернулся, а сам он задрал голову к потолку.       — Боже, даруй мне харакири, в какую дурку ты меня упек?..       — Не знаю, конечно, но наверное тебе будет интересно узнать, что тут находятся похожие ребята, — голубоглаз пожал плечами и отошёл к окну с решёткой, благо оно находилось не высоко. Солнце светило ярко, но холодно особо не было, ибо шёл мелкий снег.       Джок тут же быстро опустил голову.       — Да не гони, — картинка тут же немного поплыла, а Красный прикрыл глаза и поморщился. — Блять…       — Я серьёзно.       К тому времени Леви добрался с горем пополам до комнаты триады и постучался. Сползя на пол, мужчина опёрся спиной на стену, прикрыв глаза. Дышал он тяжело, ноги же гудели как проклятые, да и стреляло в колени только так.       — Да? — дверь открыл Павел и, когда оглядывал коридор в поисках шутника, заметил сидящего на полу Аккермана. — Снова здрасьте, чё такое?       — И чем докажешь?       — Пик, Вару, Ромео, Феликс, Зонтик, Куромаку, Данте, Габриэль и Лада. Тебе эти имена что-то говорят?       — Ох, ты меня похоже… Не слушал… — хлопнув себя по лбу, мужчина попытался подняться, но не вышло. Снова осев на пол, брюнет чуть нахмурился и достал погремушку из-за пазухи. — Ночью задержали какого чёрта, у него было это… Сейчас он сидит в темнице, в камере под наблюдением…       Голубые глаза ярко блеснули, а старший посмотрел на капитана как-то ошалело и немного отстранённо.       — Да сиди ты, — вздохнул младший, и его взгляд замер на знакомой детской игрушке, после чего закрыл дверь, оставив других королей внутри, и присел на корты рядом с Аккерманом.       — Пизда тебе, Красный, без твоей игрушечки…       — Сгоняешь со мной… На допрос?.. — честно, в глазах у командера плыло, а дыхание восстанавливалось слишком медленно от больших нагрузок. Тяжело вздохнув, мужчина сунул погремушку обратно за пазуху и, потерев лицо ладонями, прикрыл глаза.       — А куда я денусь, оттарабанить-то тебя надо как минимум.       — Тогда, погнали…       Каким-то макаром усадив старшего к себе на спину, янтарноглазый снова ощутил себя ездовой лошадью, но не противился и посему шёл в нужную сторону — в сторону входа в темницу.       Леви прикрыл глаза и слегка обмяк, чтобы прийти в адекватное состояние. Себе же мужчина пообещал, что после допроса обязательно поспит.       — А вот не надо так смотреть, пожалуйста, — тихо и спокойно попросил Арлерт, сложив руки на груди. — Думаю, скоро командер подойдёт. Так что, крепись.       Моргнув, молодой человек слегка тряхнул и опустил голову, тихо выдохнув и что-то пробормотав       Вскоре Павел уже спускался по лестнице и стал осторожно тормошить брюнета.       — Аккерман, подъём…       — Я в строю, — достаточно бодро отозвался старший и слегка хрустнул костяшками. Отстранившись, сероглазый потянул руки вверх, отчего хрустнула уже спина. Самостоятельно сползя со спины фиола, командер пошёл в сторону нужной камеры. За такое небольшое количество времени Леви успел и подремать, что возымело эффект ввиде самостоятельного передвижения по помещению.       После слов Арлерта о клонах Джокер как-то затих и сидел молча до самого прихода Ривая, даже толком не шевелясь и погрузившись в свои мысли. Казалось, он даже забыл про отобранную ночью погремушку.       — Ну как он тут? — Аккерман бодренько вошёл в камеру, а парень слегка подскочил на месте, поскольку и сам успел задремать стоя. Отдав честь старшему, голубоглазый отошёл в угол, чтобы просто наблюдать. Подойдя ближе к пленнику, мужчина опёрся носком сапога промеж ног тринадцатого, склонив голову на бок. — Утро начинается явно не радужно, верно, нарушитель покоя?       На это тот не отреагировал, только тихо вдохнул полной грудью и поджал губы. Пик же с некоторым интересом наблюдал за происходящим.       — Ладно, давай так. Сначала по-хорошему, а потом посмотрим, как дело пойдёт, — убрав носок сапога, брюнет чуть отошёл назад и встал, сложив руки на груди.       — Меня развяжут, нет?.. — негромко протянул Красный, чуть поднимая на сероглазого голову и глядя на него исподлобья. — Я всю ночь так сижу, прямо скажем, не сильно приятно.       — Нет, — мужчина тихо фыркнул и чуть улыбнулся, после чего медленно подошёл ближе. Нет, пока ломать что-то пленному он не собирался. — Сначала ответы на вопросы, а потом я подумаю над твоим предложением развязать тебя.       На минуту повисло молчание, после чего салатововолосый протянул:       — Ну? Я жду, между прочим, — судя по тому, что рот был ещё недолго открыт, он хотел ещё что-то сказать, но решил промолчать.       — Как зовут? — старший недоверчиво прищурился, после глянул куда-то себе за спину на Пика. Взгляд Леви так и говорил, что он готов придушить незнакомца.       — Тебе как назваться-то? — на взгляд фиол только слегка ухмыльнулся и незаметно перекрестил младшего, мысленно ставя ставки, кто кого переупрямит.       — Настоящее имя, — повернувшись обратно к салатоволосому, Аккерман чуть блеснул тяжёлым стальным взглядом. Руки уже предательски чесались сделать задуманное, но пока брюнет держался молодцом.       — Красный Джокер.       — Ты как сюда попал?       Молодой человек чуть наклонил голову набок и дёрнул бровью, мол подойди поближе, наклонись.       На это мужчина только вздохнул, но ближе не подошёл. Будто чувствовал подвох, благо, погремушку перед тем как зайти в камеру, он отдал Жану.       Джо только пофигистично пожал плечами, мол не хочешь, как хочешь, но тогда я не отвечу.       Прикрыв глаза, мужчина тихо фыркнул и улыбнулся уголками, а после резко вдарил пленнику в челюсть. Кажется, та едва слышно хрустнула, за этим ударом последовал следующий — в солнечное сплетение. От души (и родовой силы) пнув Джокера ребром ноги, командер чуть отошёл назад и сложил руки на груди как ни в чём не бывало.       Илья ошалело выпучил заслезившиеся от такого глаза и, чуть не вывернувшись и плюясь скопившейся во рту слюной, закашлялся. И без того хреново было после бессонной ночи, а тут ещё и это.       — Гном ты сраный… — только и смог прохрипеть пленник, смыкая веки.       — Кто-кто? — брюнет снова от души вдарил по лицу Красного, отчего вновь послышался хруст челюсти.       На прикусанных губах проступила кровь, а сам парень фактически исподтишка показал пленителю два средних пальца.       За такое последовал ещё удар, на этот раз в коленную чашечку и со всего размаха. Пяткой ровно попав по тому месту, сероглазый прорычал:       — Нормально на вопросы отвечать будешь или мне продолжить?       Послышалось невнятное глухое мычание, а молодой человек слегка пошевелил отбитой челюстью, машинально дернув ногой после удара в колено и низко опустив голову.       — Леви, ты это, потише что ли, а то он вообще говорить не сможет, — на знакомый бас Красный не отреагировал, только чуть вздрогнул и сипло выдохнул. «Ах ты ж мудосос…» — немного оклемавшись и придя в себя, Джокер всё же поднял глаза и посмотрел куда-то Аккерману за плечо.       — Чё, за Вару мстишь, псина рогатая?.. за то, что я ему жизнь показал нормальную?..       — Бесить не будет, может и полегче буду, — мужчина клацнул зубами и нахмурился, после же слегка отошёл от пленника и скривился. Всё таки, не молод уже, да и нога о себе давала знать, стреляя ноющей болью.       — Если ты считаешь, что нормальная жизнь, это шароебиться ночью по городу и валить от ментов из-за какой-то херни, я тебя поздравляю, ты долбоеб, — салатововолосый только тихо цыкнул и снова опустил голову, немного елозя конечностями, чтобы хоть как-то их расшевелить.       Аккерман, для профилактики, подошёл обратно и дал смачную затрещину Джокеру, аргументируя:       — Пик тебя не треснет сейчас, зато я вместо него могу, ещё и от себя сверху добавить. Так что, давай говори, как ты сюда попал?       — Да что я тебе сделал?.. — тихо простонал голубоглазый, когда голова в сторону мотнулась.       — На вопрос с первого раза не ответил, — Леви глянул на молодого человека так, будто сейчас ещё сверху накинет пару ударов. На самом же деле, в серых глазах была видна сталь и упрямство, а ещё, дохуя много спокойствия. Хотя, по дрожащим от ярости уголкам губ такое нельзя было сказать наверняка.       — Можно воды?.. дашь — отвечу…       — Мгх… Можно, — Армин, аки тень, метнулся из камеры, а после вернулся через пару минут. Подойдя ближе к Джокеру, капитан сам решил напоить того, дабы мужчина уже больше не трогал его. Отойдя от пленника, брюнет обратился к Пику. — Пошли, поговорить надо с глазу на глаз.       — Армин, хороший ты человек… — пробормотал старший, глядя на блондина чуть исподлобья и припадая губами к стакану. — Я тебя запомнил…       Кивнув, фиол сделал пару шагов ближе к лестнице и вопросительно чуть наклонил голову.       — Что? Я этого педераста защищать не буду.       — Да ты пей, пей. Чувствую, впереди у командера к тебе будет ещё больше вопросов, — держа стакан, Арлерт с опаской поглядывал на лестницу.       — И не вздумай. У меня есть идея, — Аккерман хищно ухмыльнулся и чуть прищурил блестящие сталью глаза.       — Но убить его не позволю, колоде нельзя быть неполной.       Пил Красный жадно, изредка поглядывая на капитана и благодарно блестя глазами. Он его отблагодарит, но когда вернёт себе погремушку.       — Да нет, я хочу его на тренировке с Эдой свести. Один на один, тем более, ты сам помнишь, что было у вас с ней, — Леви улыбнулся и сложил руки на груди, после же зашагал обратно к пленному.       — Да ты садист, — брови янтарноглазого поползли вверх, а сам он сложил руки на груди и прислонился спиной к стене.       — Я не садист. Я мужик под сорок, который очень устал от всего дерьма на протяжении более двадцати с лишним лет. И про Эду, если что, это шутка.       Пожав плечами, Пепелов сначала глянул на старшего, затем ненадолго прикрыл глаза.       — Жаль, интересное было бы зрелище.       — Не, я, конечно, могу её попросить, но попозже, — на лице снова едва заметно проскочила улыбка, а после Аккерман вернулся к пленнику и капитану с серьёзным выражением лица. — И так, по третьему кругу. Ты как сюда попал?       Подняв голову и глянув на мужчину, мол, сейчас секундочку, Красный немного получше расшевелил отбитую челюсть, а затем пробормотал:       — Честно искренне, я в душе не ебу       — Ладно. Ещё два вопроса и я тебя отпущу, — Армин, который отошёл в угол, удивлённо хлопнул глазами и немо открыл рот. Насколько он помнил, брюнет никогда так просто никого не отпускал, допытываясь чуть ли не до самого дня человека. Но, поймав во взгляде серых глаз Ривая усталость и раздражение, решил просто перекрестить Джокера. — Зачем тебе нужна та погремушка и что она может?       — Может я тебе просто покажу? — когда речь зашла о его скипитре, Джо, ясен красен, напрягся, ибо не знал, где он, из-за чего он соответственно нервничал. — Обещаю ничего серьезного не чудить, просто пару фокусов по мелочи.       — На словах лучше будет. Поверь мне, я понятливый, — Леви сложил руки на груди и медленно начал ходить из стороны в сторону. Капитан за спиной старшего что-то одними губами прошептал Красному, мол, лучше так, чем по другому.       В ответ голубоглазый только смерил парочку скептичным взглядом и протянул:       — Ща, дайте пять минут, я это примерно сформулирую, а то я раньше только показывал, — меньше, чем две минуты спустя верёвка с рук упала на пол, а сам молодой человек показал обе руки и тут же заложил их за голову, пока под носом потекла струйка крови. — Мой скипитр творит мэджик, я и без него могу, но мне потом херово, поэтому я и не пользуюсь подобным без него. Сейчас вы меня вынудили, да и было время с мыслей собраться.       — Понял. Свободен под ответственность Арлерта, — парень чуть не закончился прямо там от такого заявления. Чтобы ему и доверили этого человека — всё равно что отдать жизнь за просто так марлийскому солдату. Леви только пожал плечами и поковылял в сторону лестницы, чуть улыбнувшись фиолу.       — Благодарю, командир, — последнее было сказано уже с сарказмом, а салатововолосый наклонился, чтобы развязать себе ноги, но пальцы его не слушались. Точнее, парень ими пока ничего не чувствовал, так что послышалось тихое цоканье языком и выдох. — Да бля…       — Давай помогу, — блондин подошёл ближе и сел на корты, после аккуратно развязал верёвки на ногах. Не сказать, что ему было несколько странно брать тринадцатого под свою ответственность, просто, очень уж необычно, что Аккерман доверил ему кого-то в свои руки. Подняв взгляд на Джокера, голубоглазый чуть улыбнулся. — Почти без рукоприкладства обошлось.       — Будь у меня мой скипитр, который этот гном забрал, он бы под потолком у меня висел, о жизни б думал, — слизнув кровь, недовольный всеми фибрами души Илюха немного нахмурился и посмотрел куда-то в сторону, после чего задрал голову кверху и что-то тихо промычал.       — Ты с командером не спорь. Он у нас строгий мужчина. Одним махом хребет переломает, — Армин встал и отряхнул колени на брюках, протягивая руку Красному. — Пошли, хоть покажу, как у нас тут всё устроено.       — Я ни рук не чувствую, ни ног, так что придется подождать немного… А насчёт того, что тебя ко мне фактически приставили, ты не парься — если меня не бесить, я человек спокойный.       — Ну вот и славно. Найдём общий язык, — парень присел на пол, складывая руки на груди. — В коридоре, очевидно, ты кого-то встретил, что там визгу было слышно аж на пару этажей вниз и вверх.       — Да найдём, найдём. И не говори, — старший невольно слегка усмехнулся и стал потихоньку разминать изрядно замлевшие конечности. — Но между нами, мне очень жалко девушку, на которую я сначала упал. А когда я в коридор выполз, там чего-то малая какая-то визг подняла. Она вроде называлась, но как зовут не помню.       — Хех, интересно получается. А по ночам у нас только одна девочка ходит, — блондин пхикнул и задорно улыбнулся, слегка склонив голову на бок.       Красный только плечами пожал и осторожно встал, после чего, убедившись, что чувствительность плюс-минус восстановилась, потянулся и немного прошёлся по камере.       — Ты не подумай, она хорошая, просто, вся в отца пошла. Упрямая, дотошная до тренировок, в общем, почти что копия своего родителя, — сам капитан с пола не вставал, предпочитая посидеть, перед тем как двинуться в долгую экскурсию по замку.       — Я вообще ничего не думаю, физически не могу, голова болит.       — Отоспишься у меня в комнате. Как раз немного прогуляемся, — встав, младший чуть потянулся и довольно зажмурился, когда солнечные лучи попали ему на лицо сквозь решётку камеры.       — Слушай, Пик, ты можешь мне побольше об этом Джокере рассказать? Чтобы я был, если что, начеку, — шагая вверх по лестнице, попросил старший. Сама идея оставлять Армина наедине с карточным не очень пришлась по душе калеки, но так даже лучше. Сложив руки за спиной, брюнет отвёл взгляд куда-то в сторону лесенок, чуть устало вздыхая.       Долговских только устало вздохнул и кивнул, мол хорошо, как скажешь.       — Ну что мне рассказать, взбалмошный придурок, который любит чудить и прикалываться. Это ты у бубновых или Вару поинтересуйся, я с ним не общаюсь.       — Ладно, как нибудь потом. Думаю, предстоит ещё ой как много работы с этим… Дохликом, — как-то по-другому назвать тринадцатого у Леви язык не поворачивался. Да и он знатно так взбесил, раз пришлось пару раз в челюсть ударить и колено с солнечным сплетением нехило потормошить.       На это Пик только фыркнул, закатил глаза и облизнул пересохшие губы. Несмотря на сорок минут присутствия при «пытках» Красного, спать всё равно хотелось, особенно прижав Куро или Данте к груди.       — Не, нахуй, я спать. Ночью итак Эда меня чуть не запинала во сне. Так что, спокойной ночи, не смотря на утро, — поднявшись, мужчина махнул рукой фиолу и пошёл по коридору куда-то вперёд, направляясь в свою комнату.       — Аривидерчи, — фиол пошёл в ту же сторону, но скрылся раньше, улегшись к ещё спящему Куромаку и отрубившись почти моментально.