Искры мечей тысячелетия

      Изаму вдруг раскрыл свои глаза и огляделся. Обычно, потолок был другим. Да и лампа на потолке не та. Оглядевшись ещё немного он понял – рядом лежит Макото. Такая красивая и милая, пока спит. Он бы мог глядеть на неё вечность. Он в принципе хотел этого, однако, его ждали дела.       Начало зимы – сегодня её день рождения. Подарок у Изаму лежит в нагрудном кармане, подарит он его после завершения всех дел, а пока – надо идти.       Он встал с кровати, не разбудив девушку, натянул штаны и оставшуюся одежду, после чего вышел из квартиры.       Изаму всей душой любил Макото, готов был жизнь свою отдать ради неё, однако сейчас у него были дела.       Стояли предрассветные сумерки. Светло, а солнца не видно. Самое то, для освежающей поездки. Как жаль, что Сатоми больше не была с ним. Его нынешняя Сильвия хороша, но Сатоми... Сатоми была буквально частью его души.       По пути было бы славно разбудить Юичиро, ведь тогда это было бы по плану, однако Изаму подумал: «Да разве я сам не смогу?». Он был уверен, что сможет сам. Должен сам.       Он не хотел никого будить. Даже Такэо. Изаму чувствовал, что это его битва. Он сумеет. Обязан суметь.       И вот наконец он доехал. Огромный кратер в двухстах метров диаметром, прямо рядом с побережьем. Проделка Сейлор Рыцарей, возникшая, когда Иоширо использовал свою силу.       Её уже давно огородили, но следователи и рабочие давно разъехались. А в такую рань здесь никого не было.       Никого, кроме Сейлор Титана.       Из машины вышел Сейлор Ганимед.       Комплекциями тел они были как близнецы. Силы их были завязаны на боли. Оружие души их – катаны, отличались лишь цветом. Светло синий с золотыми переливами у Ганимеда, темно-фиолетовый, с лиловыми отливами у Титана.       Масок на лицах обоих не было. Они понимали, что смысла от этого нету. Да и, оказывается, дышалось так намного легче.       - Йо. – сказал Ганимед, когда встал в десяти шагах справа от Титана. Тот сидел и смотрел на море.       Титан повернулся и поднялся.       - Утречка. Как спалось?       - Чудесно.       - Рад слышать.       - Сам как?       - Да слегка бессонница была. Но в целом в порядке. Я в прошедшие дни выспался.       - Славно.       С стороны казалось, что в их диалоге не было смысла и чувств. Но на самом деле, оба парня были как никогда искренними, ведь один из них сегодня умрет. С таким намерением они пришли сюда.       - Ближе к делу? – спросил Ганимед.       - Да. – ответил Титан.       Ганимед достал из реальных ножен меч, сверкающий на вот-вот вставшем Солнце. Меч тысячелетия, что всегда был рядом с ними, однако лежал он сокрытый от чужих глаз глубоко в Сейлор Мун.       Титан тоже достал из реальных ножен меч. Такой же металлический и красивый, как у Ганимеда. Тоже меч, что прятался в Сейлор Сатурне. Второй меч тысячелетия.       Ганимед поднял клинок над головой и провел левой рукой вдоль него, постепенно окрашивая его в цвет своего оружия души. Точно также сделал и Титан.       Вдруг они оба оступились. Вида ни один из них не подал. Они подумали: «Неужто я могу прямо тут погибнуть?». Ганимед боялся смерти, так как боялся оставить друзей одних; Титан боялся смерти, так как боялся не завершить начатое дело.       Титан остался совсем один. Харон ещё давно был завербован на их сторону, Оберон оказался повержен. Тефия смирилась с участью и больше никогда не сможет стать Рыцарем. Япет по своей воле перешел на их сторону и погиб. Диона... И она оказалась побеждена. Титан остался один.       Даже убив тех пришельцев, что пробудили их, даже вернув все воспоминания каждому Рыцарю, Ганимед и остальные остались на стороне Сейлор Мун. Титан остался один.       Но осечка Титана долго не длилась. Он остался один. А когда мужчина остается один, то последнее, что он должен потерять – гордость и самообладание. Он должен проследовать своему пути до конца. Титан был готов пойти на ещё одну жертву.       Ганимед же один не остался. Но Титан, хоть и косвенно, постепенно отнимал все, что было ему дорого. Сатоми, Япет, любовь Минако. Ганимед боялся потерять кого-нибудь ещё. В такие моменты мужчина чувствует, что должен стать стеной, примером для остальных. А потому его осечка тоже быстро рассеялась, и он подготовился к убийству, если понадобиться.       Ганимед раскрыл рот и тихонько выдохнул. В голове пронеслась вся та боль, которую он испытал. Глаза на секунду налились яростью и засверкали молниями. Но лишь ненадолго. Он быстро вернул себе самообладание, несмотря на ту боль, которая наполняла его душу.       Ганимед побежал. Прямо на Титана. Вот теперь то точно – пути назад нет. Если до этого он мог остановиться, позвать и подождать соратников, то теперь остался только он и Титан на всём белом свете.       Первый удар мечей друг о друга высек тучу искр, что разлетелись по сторонам, ознаменовав салют начавшейся битвы.       Каждое пересечение мечей двух рыцарей высекало сноп искр разных цветов. Стороны это выглядело красиво. Но парням потихоньку становилось страшно. Ведь реальный меч – это не меч души. Разрубит и убьёт, даже Сейлор Мун не поможет.       Но о страхе они старались не думать. Все, что им надо – не попасться самим и попасть по врагу. После семи взмахов от каждого они на время остановились, чтобы пройти по кругу пару шагов и потом сразу начать снова.       Ганимед пошёл на хитрость и мечом зачерпнул рыхлую землю. Сделав стену из пыли, он чуть не нарвался на острие клинка Титана. Идея провалилась.       Ему пришлось обойти врага и попробовать снова. Титан слишком хорошо читал Ганимеда. Титан был сильнее. Но это лишь пока что.       Ганимед прыгнул в небо и там разминулся, чтобы упасть на Титана. Тот конечно попытался ударить его, но Ганимед давно научился менять траекторию падения с помощью своих сильных приёмов. Из-за такой неожиданности Титан сам чуть не отхватил лезвием по лбу и остался с небольшим порезом на плече.       Раз уж Ганимед перешел на спец-атаки, значит и Титану пора. Приготовившись он выпустил из меча точно такой, как у Ганимеда, диск энергии. Только у Титана он был фиолетовым и подготавливался гораздо быстрее. Если бы Ганимед принял такой, то его бы ополовинило вдоль позвонка.       Теперь атаковал Титан, а значит Ганимед мог обороняться и подумать над дальнейшей тактикой. После недолгих раздумий и пару уклонений, тактики, как таковой, не оказалось. Все, что нужно было сделать Ганимеду – измотать Титана, не отхватив самому.       Для уворота от следующей атаки Ганимеду пришлось сделать пируэт на 360 градусов, во время которого он успел зарядить свою спец-атаку. Титану пришлось быстро спохватиться и отдалиться от врага.       Не давая время на восстановление стойки, Ганимед кинулся на него. К сожалению, поразить его не получилось. Сейчас он мог снова немного походить по кругу с ним, чтобы передохнуть, но отдыхать было нельзя. Разогрев уже прошёл и теперь надо напирать врага до конца.       Удар за ударом Ганимед поглощался яростью. Боль, что рождалась в каждой его микромышце, делала эту мышцу ещё сильней. Но эта же боль делала сильней и Титана. Однако Ганимеду было наплевать. Ему было наплевать на силу врага, ведь это было лишь задачей. А задачи можно решить. Да и, скорее всего, коэффициент прибавки силы у него больше.       Но порою Ганимед возвращал себе холодную голову, ведь помнил, к чему приводила потеря контроля над полем битвы. Но Титан, судя по всему, хитрить окружением никак не собирался. По правде говоря, тут было и нечем. Эту попытку завесы из пыли они оба приняли как провальную и не собирались использовать повторно.       В один момент, все же, Титан подкинул ногой кусок бетона с арматурой и откинул его в Ганимеда. Пришлось уклониться в сторону удара Титана, из-за чего Ганимед чуть не проиграл. Но он выкрутился, выпустив энергию из меча прямо вокруг себя. Ранив не только Титана, но и себя. Зато жив остался.       Ганимед встрепенулся и улыбнулся. Он чувствовал. Чувствовал каждой клеткой своих души и тела. Чувства были хоть и смешанные, но они были. Он чувствовал себя очень живым.       Но Титан был сильнее Ганимеда. Не сумев совладать с напряжением в теле, которое возникло во время битвы, рука Ганимеда дрогнула первой. Титан это сразу увидел и нанёс по гарде его меча удар. Меч тысячелетия полетел в сторону и теперь Ганимед остался безоружен.       Но кулаки его быстро сжались наполнились искрами. Он был готов и к такому.       Кулаками он не убьёт Титана, но зато точно достанет. Уклоняясь от его ударов, Ганимед успевал наносить ответные удары врагу. Урона мало, но он точно был и Титана это нервировало. Кулаки были самым родным и самым проверенным оружием Ганимеда, однако сейчас только на них полагаться нельзя было. Вопрос надо решать досконально. Выждав момент, он побежал в сторону меча, но был быстро остановлен и потянут за ногу. Он ударился затылком, спина оказалась исцарапана, и пришлось быстро реагировать, ведь иначе Ганимед умер бы прямо там.       Теперь догонять на пути к мечу пришлось Титана. Ганимед одним прыжком долетел до него и пнул двумя ногами в спину. Меч остался позади.       Ганимед снова разогнался и побежал к оружию. Титан снова был за ним. Пара взмахов фиолетовым мечом прошли по воздуху, ведь Ганимед закувыркался во время бега. И вот добежав до меча он прыгнул, растянул руки и получил ногой по животу. Ганимед еле успел коснуться рукоятки, как Титан со всей силы пнул его.       По приземлении Ганимед кинул в него камень, чтобы он не подобрал меч, а потом побежал на него. Титан от таких догонялок устал, а потому приготовился принимать Ганимеда.       От взмаха меча рыцарь света уклонился и нанес серию ударов по лицу Титана. Так повторилось ещё несколько раз, пока уклонением оказалось не помочь. Теперь меч придется держать ладонями.       Титан все больше и больше напирал, однако Ганимед понял, что у него получиться сдержать этот выпад. Но Титан оказался сильнее. Проведя мечом вдоль руки и чуть не задев голову, Титан отрубил Ганимеду руку по предплечью. По-настоящему отрубил.       Но взамен, Титан получил от Ганимеда мечом души прямо в живот. При касании к мечу тысячелетия Ганимед успел вернуть себе штормовую Катану души, что и позволило неожиданно использовать её сейчас.       Ганимед хотел было протянуть меч прямо наверх вдоль тела Титана, однако тот быстро отпрыгнул и согнулся, схватившись за рану, которая оказалась в двадцать сантиметров длиной.       - Да что ж ты помирать не хочешь... – сказал с некоторой обидой Титан.       - Думал я тебе просто так дамся? – спросил Ганимед. Вот теперь на его лице возникла безумная улыбка. Про руку он старался не думать. Сейлор Мун сможет её восстановить. Да что уж Сейлор Мун, даже современная медицина может с этим справиться. Главное сейчас – не думать про руку. К тому, стимуляция даст пару минут пользоваться электрической заменой руки.       Ганимед достал с земли меч тысячелетия и снова соединил его с мечом души. Битва продолжалась.       Титан недовольно цокнул, дыхание его было тяжелым, но ровным.       - Знаешь, Титан, ещё ни в одной битве я не чувствовал такого выброса адреналина. Спасибо тебе!       - Всегда пожалуйста. – Титан почему-то улыбнулся. Скорее всего, он думал, что Ганимед теперь совсем крышей поедет.       Но Ганимед был все ещё с холодной головой. Он просто старался не думать про руку.       Снова, Ганимед побежал на Титана. Рука осталась одна, но удары стали сильнее и быстрее. Парадоксальная сила Ганимеда разгоняла его, пока тот был на грани своих сил. Видимо, при смерти Ганимед будет самым сильным на всем свете, однако Ганимед старался об этом не думать. Сейчас у него была одна цель – убить Титана.       Но в поведении Титана что-то изменилось. Он словно дрался не в полную силу. Не выкладывался даже с такой отдачей, с которой выкладывался некоторое время назад. Неужто он что-то задумал? Вряд-ли. Даже если так, Ганимед должен успеть его одолеть, покуда он только и делает, что уклоняется.       Вот! Ганимед даже смог со всей силы пнуть его, чтобы он отлетел на пару метров и врезался спиной в бетонную плиту.       - Это конец... – со спокойствием сказал Титан и сложил руки у рукояти меча странным образом. Ганимед уже видел такое расположение рук.       Так свои руки однажды сложила Тефия, когда использовала «Луч нейтронной звезды» против Каллисто. Этот луч, диаметром около двух сантиметров, прошил и душу, и тело парня в районе живота, а потом ещё все здания, что были за ним. Такэо после этого не мог нормально ходить около недели.       Руки у Титана были точно в таком же положении, когда Тефия выпускала «Луч нейтронной звезды». А потому сейчас Титан выпустил «Луч нейтронной звезды». Но не два сантиметра в диаметре, а все тридцать.       Внезапная вспышка света ошарашила Ганимеда, и он подумал, что не успеет уклониться. Но когда свет рассеялся, Ганимед понял, что всё ещё жив. Он уклонился.       - Все закончилось так внезапно... – довольно сказал Титан, ещё не раскрыв глаза.       Но когда он их открыл, то сердце его замерло в ужасе.       - Видать не попал! – уверенно сказал Ганимед. Но Титан лишь как рыба хлопал ртом. – Что, была самая сильная атака, на которую всю энергию душ растратил?       Ганимед начал подходить к нему. По какой-то неведомой причине, в нем закипела ужасающая боль.       Титан поднял было меч, но этот меч трясся как хвост у собаки. Одним взмахом Ганимед отбросил меч Титана и туда же выкинул свой.       Ганимед поднял Титана за воротник и сильно ударил по носу. Потом он продолжил бить его. Ганимед бил его как простую грушу, не жалея ни его, ни себя. Ему было все равно, он устал терпеть это все. Удар за ударом он уродовал лицо Титана и заставлял его все больше обагряться кровью.       В один момент Ганимед все же закончил. Он чувствовал. Чувствовал самый сильный душевный подъём, словно он был самым сильным на всем свете.       Внезапно, сзади послышался крик. Почему-то очень расплывчатый крик. Видимо, из-за эмоций Ганимед на время потерял четкость границ. Через пару секунд стало ясно, что кричала его любимая Сейлор Юпитер. Макото-тян. Она бежала к нему и хотела поскорее узнать, что происходит.       Ганимед попытался окликнуть её, но не получилось. Неужто в горле так сильно пересохло?       В двадцати шагах Юпитер остановилась. Она застыла в ужасе. Походу, Ганимед переборщил с Титаном. Ну что поделать, такие бывают уж жертвы. А ещё, скорее всего, она так из-за Руки.       Вдруг из груди Ганимеда вылетел камушек. Его кинул Титан, но, что странно, траектория полета проходила словно сквозь грудь Ганимеда.       Парень поглядел вниз. В груди его была ровная круглая дыра насквозь, сантиметров тридцати в диаметре. Кусок легкого и сердце были заменены электрическими аналогами, как при стимуляции. Кровь словно кружила в воздухе между прозрачными венами и артериями. Излишки вытекали на форму, часть выплескивалась через поры электрического сердца.       Ганимед просунул туда руку, чтобы удостовериться. Рука прошла сквозь сердце, после чего оно обратно продолжило биться. Рука же оказалась вся в крови. Улыбки на лице Ганимеда не было. Но и грустная мина тоже отсутствовала.       С таким безмятежным настроем он взглянул в красивые зеленые глаза Сейлор Юпитер. Последним, что он сказал, было:       - Мако...       После этого сердце с куском легкого лопнули. Вместе с ними треснуло и разлетелось на миллиарды кусочков что-то сферическое и светло синее с золотыми переливами. Он резко кашлянул кровью и согнулся в туловище. Сейлор Юпитер, рыдая, побежала к нему. Ганимед пытался остановить падение, но это было тщетно. Он упал и перед смертью успел лишь повалиться на спину, чтобы напоследок увидеть небо и лицо своей любимой.