Аргел Тал: Остаться собой

Ущерб нанесённый напавшими можно оценить как приемлемый. Фернандо вернётся в строй, ранения Алоиса и Клоса опасений также не вызывали. Восточное крыло было частично разрушено, в то время как западное разрушено окончательно. Очистив место от следов влияния Хаоса, использую телекинез для расчистки завала. Тёмная башня, ранее использованная Альфредом как наиболее удобная позиция для стрельбы. Дракон снёс её в первую очередь, но и сам попал под атаку. Под камнями лежала урна с прахом Кора Хайона. «Не оставляй его здесь.» — эта мысль принадлежала не мне, не в полной мере. Осколок души Дэвида снова проявил себя. Не было причин отказывать ему в этой просьбе, возможно последней. Слабое эхо становится всё тише с каждым разом. Неизвестно, могут ли местные создавать клонированные тела из пепла, но рисковать не стоило. — Больше не теряй. — отдаю найденное оружие в руки Альфреда. Его лицо просияло огромной радостью и гордостью, глаза заблестели. — Взрослые вернулись час назад, сбор трофеев успешно завершён. — сказал Альфред, вернув себе серьёзный настрой. Мы взяли у проигравших всё, что могло бы нам пригодиться. Стандартная практика для Эры Тьмы, что уже наступила в этом мире. Скрытно, но неотвратимо. Дом Уизли был также обчищен, все извлекаемые ресурсы вывезли для нужд нашей группы. Точно также будет и здесь. Статичная цель немедленно подвергнется повторному штурму. Место для базы предоставят Альтеры, согласившись принять нас. — Младшие Уизли? — вопрос возник сам собой. Их не было среди нападающих, что говорило о многом. Например о том, что они полностью отдавали себе отчёт о возможном исходе своей миссии, не став впутывать в это младших детей. Дамблдор вполне мог дать убежище. Знали ли они о произошедшем, или тщетно ждут возвращения родителей с «секретного задания»? — Их там не было. Учитывая какое количество родни Уизли смогли собрать, остаток каникул Уизли проведут явно не с ними. — несмотря на спокойную интонацию, в его голосе читалось удовлетворение. — Что собираешься делать дальше? — Немного поспать. — простодушно отозвался тот, повесив болтер на бедро. — Алехандро искал тебя, хотел поговорить о чём-то серьёзном. — Помни, на отдых у нас не больше двух часов. — говорю это вслед уходящему киборгу, после чего направляюсь в тренировочный зал. Точно такой же, каким мы его оставили. Он не был повреждён во время боя, что позволило Рейну и Алехандро выпустить пар. Второй, нёс на себе груз вины. Молча присоединяюсь к нему, разогревая мышцы перед тренировочным боем. Алехандро отвёл взгляд. Поклон, стойка и быстрый размен ударами. В руках Алехандро был его меч, в моих руках тренировочный, укреплённый Аурой Оружия. — Я должен кое в чём признаться. — начал Алехандро, обрушив на нас вертикальный удар. Отвожу и контрактную ударом в ноги. Уловка, так как моей целью была шея. Альтер отпрыгивает влево. — В прошлом году, мы с Калли нарушили приказ и отправились в Тайную Комнату. — Продолжай. — Сокращаю дистанцию и провожу четыре выпада, завершая их пинком. Альтер открывается в самом конце, предсказуемо действуя от защиты. Его тело покрылось той же Аурой Оружия, амортизируя удар. Мой брат считал эту защиту абсолютной, но значительная физическая сила может преодолеть её. Другой вопрос, как много её может понадобиться. — Нас настигли в каком-то зале и во время боя…я потерял контроль. Тёмное Пламя спасло нас. Астория и Дафна попытались задержать нас снежной бурей… Астория не рассчитала сил и…погибла. — он говорил, мгновенно переходя в атаку. Отражаю укол в левую руку, блокирую диагональный разрез и беру следующий удар на блок. Меч Альтера прижат к полу. На его лице отразилось чувство вины. — Я хотел этого, быть сильным, стать щитом для моих друзей… — И стал им, защитив Калли и скорее всего всех нас. Без добытой тобой информации мы бы не узнали о том, что происходит в подземельях. Ты усвоил урок, и сегодня проявил себя с лучшей стороны. — разрываю дистанцию позволяя Алехандро подумать о сказанном. Он благодарно кивнул, вложив меч в ножны. — Кто сказал тебе, что мы закончили? — позволяю себе полулыбку, на миг ставшую оскалом. — Теперь, моя очередь атаковать. Альтер был гордым, но отнюдь не самоуверенным. Он атаковал потоком пламени, не рискуя вновь скрестить клинки. Перемещаюсь от стены к стене, оставляя глубокие борозды. Заход справа, Тандер Гард окружил нас обоих электрическим полем. Альтер пытается достать круговым ударом, но натыкается на блок. Он отвечает пинком в грудь. Терпимо. Жар повысился, камень под ногами начал плавиться. Отпрыгиваю в сторону, на несколько секунд быстрее взрыва. Шум в ушах быстро проходит, огненный меч Альтера несётся сквозь поднятую пыль. Рефлекторно стреляю из болтера, практически не целясь. Энкай предсказуемо защитил Алехандро от пламени Варпа. Он закричал, обрушиваясь на нас, не замечая нити обвившей его правую руку в тот момент, когда меч пролетает рядом с нашим лицом. Лёгкое натяжение, первая кровь окропила пол. — Когда ты успел? — шокировано спросил он, ликование в его глазах мгновенно померкло. — Ты бы заметил раньше, если бы не стремился завершить бой так рьяно. Вспомни, магия всего лишь инструмент. — сказав это вижу привычную сосредоточенность на лице моего заместителя. — Обещаю, я стану примером того каким должен быть Тёмный Феникс. Думаю, это название стало нечтом большим, чем обозначение клуба по интересам. — пообещал он, быстро переходя к иным вопросам. — Символом. — Это неизбежно. У пуристов нет развития, лишь инерция, а АР слишком хаотичны. Остаёмся мы. — прозвучавший справа шёпот выдавал Чарльза. — Мы высоко поднялись, но стоит нам оступиться хоть раз… — Ладно, мы поняли — Альтер примирительно поднял руки, призывая Чарльза остановиться. Тот всегда видел наиболее ужасающие перспективы, не то чтобы перед нами открывались иные. Всё зависит от точки зрения. — Меня беспокоит инквизитор, которого пригрел Дамблдор. Изгнанник он или нет, союзниками нам не быть. Фанатик. — в голосе Чарльза появилось едва скрываемое презрение. — Думаю, директор держит его в качестве канарейки. Андерсен предсказуем, а его действия напрямую указывают на планы Инквизиции. — моя уверенность в этом вопросе была абсолютной. Не сомневаюсь, что среди учеников можно найти и других Сирот, наподобие Энмы и Эндимиона. К счастью, ряды моей команды чисты, чего нельзя сказать о иных. Созданные клубы и «кружки по интересам» — потенциальное слабое место, при том на самом видном месте. — Предлагаешь разобраться и с ним? — Альтер скорее утверждал, чем спрашивал. На губах Чарльза появилась лёгкая улыбка. — В схватке с одержимыми нам может понадобиться любая помощь. — Просто беспокоюсь, ничего больше. — тон и язык тела Чарльза говорили об ином. Внешняя сдержанность балансировала на грани срыва — побочный эффект его хаотичного подхода к псайкерским дисциплинам. Инквизиция была для него больной темой, как и вопросы веры. При том, его убеждённости позавидовал бы любой фанатик. В некотором смысле, мы родственные души, так как отголоски фанатичного пыла живут и в моей душе. — Основатели не меньшая проблема. — В лобовой атаке, может быть. Они слишком полагаются на свои знания, не замечая как меняется мир. Проект Норы и Альфреда — один из таких примеров. Единственное что нас сдерживало — недостаток ресурсов. — позволяю себе миг триумфа, сохраняя внешнее спокойствие. Альфред использовал живой металл не только для реплик оружия или брони. Живой металл способен принять любую форму. А у меня на уме было несколько подходящих вариантов, способных надолго увлечь пытливый ум киборга. — Ты же не всерьёз, правда? Не могу представить, против кого пришлось бы применять эти штуки, даже если они будут готовы. — в словах Альтера проступал страх. Он видел, на что был способен первый прототип. Мощь механизма спаянная с разумом человека. Сейчас, десятки экспериментаторов из числа Падших, а также магглорождённых пытаются довести прототип до идеала. Он будет готов в конце этого года, может быть в начале следующего, но это мало на что влияет. — Странно, пироманты никогда не жаловались на недостаток воображения. — усмехнулся Чарльз, всё с той же непосредственностью. — Немного разочаровывает. Он удалился, чеканя шаг и неразборчиво напевая себе под нос. Альтер пожал плечами, после чего вогнал меч в ножны. Они никогда не придут к единодушию в этом вопросе. Чарльз видит лишь результат, не заботясь о цене, в то время как Альтера в первую очередь волнуют именно методы. В прошлом году это противоречие вскрылось острее всего. Оставив Алехандро наедине с его раздумьями, направлюсь вниз, к разгромленной лаборатории Кора. То немногое, что оставалось целым - вынесли. Даже сейчас здесь можно ощутить следы присутствия отродья Слаанеш. Брат бился подобно льву, уничтожив саму суть этой твари. Надеюсь, его душа смогла найти покой. Именно здесь он разработал «Зеркало души» — последний всплеск его гениальности, ставший моей основной ставкой. Раум выпил всю находящуюся здесь энергию, хотя в этом и не было нужды. Внезапное сообщение от Дамблдора заставило напрячься. Пока мы не найдём способа обезопасить наше истинное имя, он сможет диктовать нам свою волю. Знал ли он о вчерашнем нападении и если так, стоит ли нам готовиться к бою? Прогнав сомнения, трансгрессирую прямо в кабинет директора — ещё одно преимущество нашего «сотрудничества». Он был один, привычно сидя за своим столом. — Мистер Хайон, благодарю за своевременное появление. — старик радушно поприветствовал меня. Ни следа гнева во взгляде или осуждения в голосе. Отвечаю кивком и отдаю ему футляр со свитком пергамента внутри. Он с интересом развернул свиток и прочитал его содержимое. В его глазах появился блеск. Нужная мне реакция. — Вы крайне…дальновидны. Аластор одобрил бы это. — Учитывая произошедшее в прошлом, меры защиты нуждаются в улучшении. Основатели верят в незыблемость и собственную силу — обе переменные работали недостаточно эффективно. Здесь, найденные мной бреши в барьере и тайные ходы, которые необходимо запечатать, также план эвакуации… — Я ценю приложенные вами усилия, которые несомненно будут полезны особенно в связи с недавним побегом из Азкабана. Именно поэтому мне и понадобятся ваши…навыки. Сириус Блэк сбежал, а вместе с ним и многие Пожиратели Смерти. В их ряды когда-то входил Барти Крауч-младший, что известен вам как один из покровителей Гермионы. — он говорил размеренно и чётко, последние слова были пронизаны печалью. Пытается заставить меня вспомнить о поступке Крауч, плавно переведя мою жажду крови на новых врагов, что проповедуют те же принципы. Чемпионка Нургла заставила Скарлетт снова испытать боль от потери родителей, искалечила Нору, убила Эмиля и Риккерта, что выступили против неё, этому не было прощения. Даже сейчас, в нашей душе проснулся гнев при упоминании имени этого монстра. Слабость, оставленная на видном месте. Вторая часть меня пылала, призывая покарать наследие Тёмного Лорда. Это укрепило бы нас в глазах директора, создало бы видимость лояльности, а также позволило бы направить свой гнев в нужное русло. Заманчивое предложение, слишком заманчивое. В прошлом году, похожее предложение едва не стоило нам жизни в когтях Восьмого Легиона. Директор ждёт, видя нашу нерешительность, слишком человечную для существа подобного нам. — Вы хотите, чтобы я нейтрализовал эту угрозу? — Сириус Блэк не является угрозой, чего нельзя сказать о остальных. Доставьте его ко мне, живым. Остальных оставляю на ваше усмотрение. Разумеется, ваше отсутствие на некоторых занятиях не вызовет вопросов. — сказал он, с миролюбивой улыбкой на лице и холодом в глазах. — Также для обеспечения безопасности, в этом году границы школы будут охранять дементоры, они прибудут сразу после проверки поезда. Осознание врезалось в нас с грацией «Химеры». Дементоры — пожиратели душ, рождённые отчаянием и страхом. Даже погрязший в цинизме и крови Алоис боялся этих существ, чего говорить об остальных. Что они могли сделать с обычными детьми, пусть и обладающими даром псайкера? Срываюсь с места, не дав директору сказать и слова. Раум перенёс нас за пределы школы. Холод Имматериума был рядом, наши сердца на миг остановились, чтобы затем возобновить ход. Мы уже летели вдоль рельс со всей возможной скоростью. Холодный ветер бил в лицо, а дождь сменился снегом. Призраки холодной злобы устремились к поезду. Примерно сотня направлялась к поезду и неизвестно сколько их было внутри. Отринув сомнения, мы врубились в толпу дементоров, стреляя с двух рук. Вблизи они были ещё омерзительнее. Передо мной возник гигант в тёмном балахоне, от которого веяло холодом. Призрак распрямил костлявые руки, и издал гортанный вой, прежде чем попытался дотянуться до нас. Выстрел в голову заставил это существо пошатнуться, огонь варпа обнажил мёртвое тело, скрытое под мантией. Остальные закружили вокруг, в глаз потемнело. Отродья Нургла. Они жаждут ощутить тепло, которого были лишены давным-давно. Отвратительно. Скорее всего они и сами это понимают, не потому ли они прячут свои тела? — Раум сражался за наше тело, но численный перевес давал о себе знать. Требовалось несколько выстрелов для упокоения этих тварей. Трое слева, двое справа и пятеро наседают сверху. Энкай превратил их в живые факелы, давая нам сомнительное удовольствие лицезреть серую кожу, частично обуглившуюся в некоторых местах. Алехандро ненавидел холод, теперь и мне была понятна причина подобного. — Но ещё больше их привлекают люди с грузом вины и сожалений. Ритуальный кинжал мягко, будто любовно лаская, вошел в позвоночник. Яростный вопль Раума отдалился, стих, и от него не осталось даже эха. Первые несколько секунд ничего не происходило. Когда же от раны разлилась боль, казалось, будто внутри разворачивается что-то холодное, обвивающее кости. Руки. Парапет царапали мои руки. Руки легионера. Слабость легионера. — Раум. Раум! Раума не было. Шок от отсутствия демона приносил многократно больше боли, чем нож. Шлем соскользнул с головы, и под дождем оказалось его чересчур человеческое лицо. На губах был вкус крови бесчисленных невинных, убитых за время Теневого крестового похода. От нее щипало глаза, а у меня не было сил вытереть лицо. Нож резко вышел из раны с хрустом терзаемого мяса. Вместе с ним ушла боль, по мышцам разлилось отвратительно приятное онемение. С грохотом мы упали на крышу поезда, твари продолжали рвать на части наш разум, напоминая о прошедшей боли, усиливали её. Память любого легионера была идеальной. И сейчас, она стала оружием против нас. Воспоминания проносились перед глазами, заставляя пережить каждый миг заново. Всё больше призраков скапливалось вокруг нас, желая утолить голод нашими страданиями. — Парадайз — рядом с нами прозвучал знакомый голос, отдающий железной решимостью и фанатизмом. Отец Андерсен разил призраков белым пламенем, что исходило от его меча. За его спиной развернулись снежно-белые крылья. Храмовник выпустил волну испепеляющего пламени, давая нам передышку. Принимаю протянутую мне руку, ощущая едва скрытое презрение с его стороны. В конце состава происходил бой неизвестного псайкера с дементорами. От него исходило нечто звериное, но разбираться времени не было. Он вполне способен справиться с ними и сам, а храмовник судя по всему решил остаться снаружи. Нам остаётся лишь зачистить внутренние помещения. В первом вагоне было трое дементоров, что пытались пробиться в купе. Скашиваю их огнём навскидку. В купе было несколько учеников, все без сознания. Угрозы жизни нет. В вагоне стало чуть светлее, холод отступил. Побочный эффект ауры дементоров. Рефлекторно призываю Энкай, после чего срываюсь на бег. По удару на каждого, возможно два для верности. Меч Кора собирал свою жатву, уничтожая души этих созданий. Основная сила этих тварей — аура безнадёжности и их количество. Голоса в голове звучали всё также настойчиво, пусть и утихали со смертью очередного дементора. Продолжив свой путь, изредка захожу в купе, чтобы помочь ученикам. Моя уверенность передалась и им, страх покидал их. Одиночки прибивались к остальным, переходя в соседние купе. Вскоре, каждое купе озарялось светом, слабым, но постепенно нарастающим. Простейший Люмос, навряд ли он смог бы сжечь хотя бы одного дементора, но суть была не в этом. Первый вагон был зачищен, перехожу к следующему. Во втором была группа из пяти дементоров, что были настолько заняты учениками, что проигнорировали наше появление. Их последняя ошибка. Уклонившись от лапы очередного призрака, расстреливаю того в упор. В купе рядом был виден свет, кто-то пытался отбиться, при этом световой барьер каким-то образом сдерживал дементора. Закалываю того со спины, после чего отдаю зелье стоящему передо мной ученику. Как псайкер практически не выделяется, также и внешность. Растрёпанные тёмно-каштановые волосы, бледно-зелёные глаза и среднее телосложение. Со Слизерина, аутсайдер как и все из их числа. Он тяжело дышал, вероятно то заклинание потребовало немалого количества усилий. — Лучше перейди в другое купе. Вместе у вас будет больше шансов. Удачи. — сказав это покидаю купе. Спасённый хотел что-то сказать, но у нас не было времени. Из головы не выходило то заклинание. Поток положительной энергии и света. — Поттер использовал это заклинание против нас, во время дуэли в уже не Тайной Комнате. — Раум говорил голосом Эндимиона, также бывшего там. Мы заключили временный союз, что был разорван в конце того же года, на том же самом месте. Цикл замкнулся. Он ушёл не как храмовник жаждущий нашей смерти, но как брат по искуплению. «Мы изучим это заклинание, как только вернёмся в замок.» — стоило подумать об этом, как реальность снова напомнила о себе. Вой дементоров должен был вселить в нас страх, найти в нас слабость сожалений. Рёв болт-пистолета звучал не хуже. Их становилось всё меньше. В пятом вагоне отбились и без нас. В коридоре были Рейн и Альтер, в то время как Натаниэль и Альфред остались у входа в купе. Остальные без сознания. Увидев меня в их глазах появилась надежда на лучший исход. Калли и Чарльз отправились на разведку, так как их сигналы исходили из задней части поезда. АР тоже были здесь, и судя по всему были лучше подготовлены. — Раздай всем, полегчает. — Артемида отдала мне несколько шоколадных плиток. Сопровождающие её Невилл и Малфой делали тоже самое. — Поезд зачищен, спасибо за помощь. Шок постепенно спадал, поезд возобновил свой ход. Впрочем, говорить никто не спешил. Единственным кто сохранил присутствие духа оказался Альтер. Кто бы не создал дементоров, он определённо знал своё дело. Никто не был ранен, что несколько обнадёживало. — Как эти твари оказались здесь? Они же должны быть в Азкабане, верно? — судя по голосу, Рейн был ошеломлён произошедшим не меньше остальных. — В следующий раз я их выпотрошу, всех до единого! — Действительно, они никогда не действовали без приказа. — Алехандро привычно размышлял, пытаясь отогнать любые другие мысли. — Давайте не думать об этом, пожалуйста! — прокричала Скарлетт, пресекая дальнейшие обсуждения. Аурея согласно кивнула, также как и Натаниэль. Жанна и Альфред никак не реагировали на происходящее, находясь в апатии. — По крайней мере, сейчас. «Правильное решение, Скарлетт. Мы все сейчас на пределе и ещё один повод для паники нам не нужен. — обращаюсь к Скарлетт в обход «общей сети». Та просто кивнула, хотя и испытывала некоторое смущение, увидев что её мнение также имеет вес. — Вы все через это проходили, монстры лишь напомнили вам об этом.» — Поддерживаю. Всё обошлось и это главное. — Нора также не горела желанием говорить и просто заснула на плече Рейна. Остальные также попытались заснуть, так как мы прибудем только через два часа. «Мы с Калли использовали Патронус чтобы отогнать первых дементоров, но недостаточно быстро. Они успели добраться до Жанны, Альфреда и Рейна.» — раскаяние в мыслях Скарлетт было смешанно с самобичеванием. Она винила себя в той боли, которую испытали остальные, хотя её действия спасли их от более ужасного исхода. — Если бы мы были быстрее…» «Вы не были к этому готовы и всё равно сделали всё, что могли. Можешь научить меня этому приёму?» — сейчас её нужно было успокаивающее влияние, так как она едва не вошла в цикл стресса, что вполне могло бы вылиться в нечто более страшное, чем нашествие дементоров. Кор рассказывал нам об этой закономерности. Страх ослабляет контроль, заставляя силы псайкера влиять на мир вокруг, это в свою очередь пугает его ещё больше, ослабляя контроль и так пока это не дойдёт до крайности. «Конечно, буду рада помочь тебе.» — она слабо улыбнулась в такт своим мыслям, снова решая сконцентрироваться на помощи другим. Подобная жертвенность достойна восхищения. — Твой пример оказался заразителен. Легионеры много времени проводят рядом с ними; возможно, поэтому они перенимают часть их храбрости или склонность к самопожертвованию. Наивно, но именно этот фактор помогал Несущим Слово в прошлом, ты же помнишь дни Заблуждения, когда большинство из вас были верны. Целые планеты шли за вами, сдавшись без единого выстрела. Ты должен помнить, ведь в этом единственная твоя ценность для Лоргара, Хранитель Легиона. — в конце свой речи Раум позволил себе усмешку над прошлым легиона. Он видел в нём лишь иллюзию идеалиста, в то время как я — ещё одну мечту ставшую пеплом.