Аргел Тал: Остаться собой

Попрощавшись с Ширли, трансгрессирую в наш новый дом. «Песенная Вершина» была поместьем Альтеров, по совместительству сборным пунктом для всех сил Падших в регионе. Здесь присутствовало шесть Падших семей и двенадцать представителей из тех, что не решили появиться лично. Здесь происходил обмен информацией, заключались союзы, пересматривалась тактика рейдов, выбирались новые цели для ликвидации, и всё это под пристальным вниманием Преторианца. Представитель «Падшей Тетрархии» выполнял роль в равной степени советника и надсмотрщика. После одержимости хаосом последнего «Падшего Лорда», было решено разделить власть над оставшимися Падшими. Не знаю как дела обстоят в других странах, но здесь…мы практически проиграли. Мелкие победы — крохи со стола Чистокровных. Большинство уже потеряло надежду на что-либо, кроме скорой смерти. — Спаяны кровью. — выкрикнул Алоис, отсалютовав мне. Он был здесь с начала учебного года, подменяя Фернандо, пока тот оправлялся от ран. — Свободны от зла. — отвечаю ему. Наёмник тосковал по полю боя, но понимал, что сейчас он был нужен здесь. Именно ему и Эве Роуг предстояло обучить новое поколение, и насколько мне известно, справлялись они неплохо. — Рейн сообщил об Ультиматуме. Не знаю кто эти психи, но точно не из наших. Помощи из центра мы не дождёмся. — констатировал Алоис, через секунду вернув своему лицу прежний оскал. — Впрочем, это развязывает нам руки. — Мне потребуется ваша помощь в предстоящей охоте. — стоило мне закончить это предложение, как в глазах Алоиса появилось ликование. — Не против, если я друга с собой возьму? — спросил он, с привычной легкомысленностью. Дождавшись моего кивка, он продолжил с большим воодушевлением. — Старая гвардия снова в сборе! Старая гвардия. Брат рассказывал об этом неформальном братстве, включавшем себя ветеранов из числа Падших, что по каким-то причинам отказались от места среди офицерского состава. Их боевой опыт оставался весьма весомым аргументом, чтобы просто игнорировать их. Они появлялись тогда, когда ситуация на поле боя выходила из-под контроля, наносили один единственный удар и уходили в тень. Чаще всего их целями становились вражеские командиры и чемпионы, утрата которых чаще всего была невосполнима. И теперь, передо мной стоял человек, воспитанный на тех же историях из Эпохи Тьмы. — Позвольте представиться, Джек Рафферти. — сказал новоприбывший. Атлетично сложенный человек, с ожесточённым лицом и остекленевшим взглядом. Его тёмные волосы спадали на плечи. Насмешливая полуулыбка, напускное превосходство и устрашающая аура — не больше чем маска, за которой скрывались серьёзность и расчётливый ум. Алоис выбирал друзей по себе возможно, иные члены Старой Гвардии были в той или иной степени схожи с ними. Идеальное оружие, что послужит целям Империума. — Дэвид Хайон. — отвечаю ему, сохраняя нейтральное выражение лица. Немного наклоняю голову обозначая приветствие. Передо мной была легенда Первой Магической Войны, на которую равнялся Рейн. Во многом, успешно. Внешняя расслабленность, дерзость во взгляде, и полный контроль внутри. Бывший аврор продолжил. — Здесь все только и говорят о том, как Кор Хайон уничтожил семью Краучей, — сказал он, намекая на не самую приятную тему. Клятвы данные моим братом остались в силе, потому Тетрархия ожидала от нас результатов сравнимых с Кором. Например, обескровить одну из «многочисленных и талантливых» семей Чистокровных. — Но похоже, ты его превзошёл. — Мой брат был прав в одном, мира с Чистокровными не добиться. — сказав это вижу как он оскалился. — Хорошо сказано, мальчик. Но как видишь, одними словами нельзя добиться победы. Твой компромат на Малфоев в лучшем случае вызовет немного шума, но особо не скажется. — его тон отдавал сталью, но затем немного смягчился. — Я всегда не прочь снести парочку «высокородных» голов. — Я охотно приму вашу помощь, сэр. — сказав это, оставляю воителей и направляюсь на нижние уровни. В восстановленной лаборатории находилось лишь две нужные мне вещи. Последний уцелевший потускневший контейнер в человеческий рост. На потускневшем и оплавленном корпусе сохранилась надпись «Ярость Фемиды». Мой брат любил излишнюю драматичность, которая впервые оказалась уместной. В этот проект он вложил всё, что у него было. Внутри раздавался знакомый ритм двух сердец, а также тихое дыхание. Существо внутри пребывало в мире снов, его разум был открыт для меня словно книга. Мы могли ощутить узы крови, связывающие нас. После прибытия в этот мир, Кор забрал мою кровь, по указанию существ из Имматериума. Он этого не понимал, но результат его работы был по меньшей мере удивительным. Не один смертный, вне зависимости от того какими талантами или эзотерическими средствами располагал, не смог бы повторить работу Императора. Но приблизиться к этому, создав сплав алхимии и уже готового генетического материала…вполне возможно Тем более, течения Варпа благоволили его изысканиям, частично компенсируя разницу в техническом оснащении. Кор ничего не упустил скопировав имеющиеся у нас импланты. — Это то что поклонники Анафемы назвали бы Ересью. Ересью, носящей твоё имя, брат. — сказал Раум, оценив эту иронию. Демон продолжил говорить, смакуя каждое слово.— В своём подражании Кор Хайон ничего не упустил. В этом была сила его рода — брать силы других. И подобно нам, созданное им существо имеет две души. Первая — такой же призрак прошлого как и ты. Вторая…впрочем, не стану портить сюрприз. Антиг услышал, как из задней части собора прогремела болтерная очередь, и Скраал, на мгновение отвлекшись от резни, обернулся в его сторону. Боль полоснула Ультрамарина по спине, и он понял, что ранен. На этот раз снаряд пробил доспехи. По груди стало расползаться теплое пятно. Опустив взгляд, Антиг увидел окровавленную пробоину. Напрягая остатки легких, он попытался заставить свое аугментированное тело двигаться и даже вставил в болт-пистолет очередную обойму. Одной рукой зажимая рану, он продолжал стрелять, решив не прекращать бой, пока не упадет. Перед его глазами постепенно начали сгущаться тени, контуры предметов расплывались и дрожали. Боль вызвала ослепительно-белые вспышки, и Антиг обернулся к алтарю, где бушевал Скраал. — Уходи, — выдохнул он. Пожиратель Миров на мгновение остановился, намереваясь вернуться и спасти Ультрамарина, но в этот момент взорвалась брошенная от входа граната, и мир вокруг Антига погас в вихре дыма и шрапнели. Душа Ультрамарина обладала редким для Астартес сочетанием решимости и человечности. Легионеры Жиллимана всегда были для нас примером. Для одних — пример для подражания, для других — пример того, чем Легион не должен был стать. Как и тогда, стоя на коленях в пепле Монархии, мне не удалось найти в себе ненависти к ним. — Это сдержанное уважение в твоих мыслях. Анафема был прав в одном, Несущие Слово и Ультрамарины имели множество пересечений, потому предательство одних так потрясло других. И именно этот эффект усилил слабое эхо, оставшееся от сержанта Почётной Стражи из седьмой роты. У существа внутри капсулы могут быть его воспоминания, но навряд ли он поймёт их смысл. Остальное осталось на уровне инстинктов и рефлексов. — Раум говорил уверенно, но его голос неожидано дрогнул. Это было неожиданно. — Виндикта ещё не сформирован, рождённый из чувства мести и жажды правосудия. Твой брат создал дваждырождённого, используя ритуал сродства. Пробуждение существа оказалось быстрым. В его взгляде не было смятения или боли, что сопровождали наше перерождение. Силуэт брата-по-крови расплывался, словно в послеэффекте. Он привыкал к ощущению мира вокруг себя, неуверенно стоя на ногах и медленно осматриваясь вокруг. Его тело закончило меняться, практически став нашим отражением. Короткие тёмные волосы и фиолетовый свет в его глазах были единственным отличием. — Приветствую тебя, брат. — протягиваю существу руку помощи, и ощущаю ответный жест. — Брат. — он с трудом выговорил это слово, но смысл определённо понял. В его разуме появились новые видения, бывшие нашими воспоминаниями. Раум вложил в голову существа всё необходимое, заполняя пробелы в его памяти. Кровь взывала к нему и он ответил. Теперь не только внешне, но и по своей сути, он был воином Легиона. — Моё имя Аргел Тал, Хранитель Легиона. — титул дарованный примархом звучал непривычно, служа напоминанием о том, что теперь всё изменилось. — Этериал. Верный Терре и моему Императору. — сказал он. В такт его словам энергии Имматериума усилили давление. Дамблдор и Поттер любили подкреплять свои слова и действия воздействиями ауры. На поле боя этот эффект реализовывался наиболее эффективно. Этериалу не хватало опыта, чтобы создать что-то большее чем грубый сгусток энергии, но возможно, это можно использовать. — В этом мире немало тех, кто противится его воле. Мы должны сокрушить эти преграды, без тени жалости и колебаний. — осознание того, что эту ношу можно было разделить с родственным нам существом, приносило облегчение. Война с Чистокровными — вопрос времени. Пока Дамблдор знал наше истинное имя — у нас были связаны руки. Этериал — наш скрытый клинок. — Так точно. — кивнул он, отсалютовав на манер Легионес Астартес, будто вспомнив движение из прошлой жизни. Не задумываясь о его уместности или том, как это выглядело со стороны. Отвечаю тем же. — Тебе потребуется снаряжение. Используй всё, что пожелаешь. — сказав это, сопровождаю Этериала в мою оружейную. Здесь было всё, от трофейного оружия добытого в боях с Хаосом, до воссозданного Альфредом с помощью живого металла. Этериал облачился в рельефный бронекомплект — прототип силовой брони, что планировалось раздать всем Тёмным Фениксам. В боях с Астартес даже псайкерская защита не была панацеей, нужно было что-то надёжное, проверенное в боях под тысячей солнц. Мои союзники не смогут управлять силовой бронёй столь же эффективно, как Астартес из-за отсутствия Чёрного Панциря — допустимая потеря. В руках Этериала был простой гладиус. — Хороший выбор, ты присоединишься к Старой Гвардии в их Охоте. Окажи им поддержку в битве. — Есть сэр. — его голос звучал с холодной уверенностью, без каких-либо эмоций. Сервиторы казались мне более эмоциональными. В тёмно-карих глазах пылал огонь из Имматериума, а голос едва ощутимо отдавал вибрацией. *** Охота началась. Смертные выбранные братом двигались осторожно и бесшумно, с ощутимым опытом. Псайкеры средней силы, закалённые в бою. Они знали обо мне, в их взглядах читалось удивление, смешанное с едва ощутимой насторожённостью. Они видели лишь тёмный силуэт, но не могли увидеть каких-либо деталей. Каждый из них видел разные пропорции роста, и телосложение, слышал разное звучание голоса в те немногие моменты, когда мне нужно было говорить с ними. Никто не должен был знать обо мне, даже союзники из числа лоялистов. Лоялисты…странное слово…но правильное. Те кто отверг свет Императора — предатели человечества. Алоис был безусловным лидером. Беловолосый мечник был уверенным и стойким человеком, рождённым для войны. На него можно было положиться, как и на молчаливого Клоса — его брата-близнеца. Последний член группы вызывал вопросы — Джек Рафферти. Темноволосый убийца отдалился, скользя между деревьями, не сбавляя скорости. Он пылал местью, столь знакомой нам. Более личной, чем у всех остальных Падших в той крепости. Эта жажда была больше психологической, чем физической. Этот смертный и понятия не имел, что значит месть. Что значит ощутить шок от предательства, смотря в глаза тому, кто совсем недавно был тебе братом, без намёка на это самое братство. Эти чувства были рядом, с самого рождения. Другие группы охотников шли с западной стороны, хотя их приближение больше напоминало парад почётного караула, чем охоту. Десять огней псайкерских душ, что пылали решимостью и смелостью. Слишком мало и слишком поздно. Наши цели укрылись в хлипком доме, что местные называли «Воющей Хижиной». Двое. «Чего ждёшь? Команды «старт»?» — насмешка в голосе Джека была неуместна. Мы прорвались через защитное поле, что неприятно жгло и кололо, словно рой ос. Рафферти взорвал укреплённую дверь и вбежал внутрь. Следую за ним, обнажая гладий. Синее пламя ударило в щит Рафферти, но волна огня просто огибала его, не причиняя вреда. Белластриса Лестрейндж — первая цель в этой охоте. Клос и Алоис ввязались в бой с другой целью, не дав ей атаковать нас со спины. Атакую с фланга, целясь в правую руку Лестрейндж. Местные псайкеры совершенно не приспособлены к ближнему бою, за редким исключением. — Круцио! — выкрикнула она, отреагировав на внезапный выпад. Заклинание ударило, принеся с собой адскую боль, что мгновенно пронзила нервные окончания. Кости затрещали от этого давления, позвонки грозились раскрошиться. — Дэ Одио. — чёрная молния ударила в корпус Беллатрисы, застави её испустить вопль боли. Джек ответил на это оскалом, в то время как в его взгляде отражался лёд. Он приблизился к нам, после чего произнёс одно слово. — Гуарэнтэ. Подобно тому, как легко он забирал жизнь, Джек знал как сохранить её. Он помог мне подняться, подставив своё плечо. Беллатриса слабо корчилась от боли, не представляя угрозы. Рафферти кивнул, указав на выход. Бой снаружи затянулся, остальной группе нужна была помощь. Приказ брата был чётким, но мне кажется, что я помог бы смертным в любом случае. Таков был мой долг, как и любого из Легионес Астартес. Клос и Алоис сражались спина к спине, вокруг них летали колдовские молнии и потоки огня. Варп-зрение могло уловить сонные заклинания, что были слишком малы, чтобы отображаться в видимо спектре. Красные искры отскакивали от выставленных барьеров — оглушающим заклинаниям не хватало пробивной силы. Лидер вражеского отряда это понимал, потому создал бледно-нефритовый бур, что пробил щит Алоиса. В образовавшийся пролом ударил поток воды, сбивший охотника с ног. Клос взмахнул своей боевой косой, отражая выпад серебристого клинка, чтобы затем ответить пинком. Атакую притаившуюся девчонку со светлыми волосами и удивлёнными глазами. Её глаза расширились ещё больше, когда она заметила меня. Совсем ребёнок, как и наседающие на моих союзников. Странные очки не могли скрыть её страха. Бессознательно протягиваю ей руку, но она лишь беззвучно закричала. Это было неправильно. Она не была врагом. Просто жертвой обмана. Возможно… Мысли ушли, уступив место тупой боли. Толчок в бок, удар о землю, шквал слепых ударов по броне, всё также скрытой мраком. Выстрел в лицевой щиток, отмечен как весомый. В глубоких чёрных глазах отражалась злость, смешанная с готовностью защищать. Парень с растрёпанными тёмными волосами, занёс серебристый клинок. Слишком поздно. Клос пришёл на помощь, отбросив врага в сторону, сломав тому два ребра. Он мог перерубить его косой, но не стал этого делать. Гладиус вылетел словно нож, попав в псайкера за спиной Клоса. Тот благодарно кивнул. Враг был неплохо организован, первые тридцать секунд позволили им оттеснить нас. Но шок прошёл и грянул гром. Ослепительно яркие копья из чистой энергии, разорвали пространство и звуковой барьер. Удар пришёлся в крылатого лидера, что пытался призвать новый порыв ветра. Он попытался захватить летящие молнии, но это сработало против него. Алоис завыл и этот до боли знакомый вой подхватил Клос. Они атаковали по флангам, очерчивая «смертельный круг». Алоис ускорился, пробиваясь сквозь небольшое цунами, что послал на него темноволосый псайкер со змеиными чертами. Мне оставалось просто смести его с дороги усилием воли. Алоис сбил того с ног, после чего был вынужден резко развернуться и блокировать летящий в него столб синего пламени. — А теперь, попробуй со мной! — прокричал Сириус Блэк, вторая цель нашей охоты. Клос отреагировал быстрее, перейдя в форму тени и дыма. Он не мог атаковать находясь в ней, но в этом и не было нужды. Алоис усмехнулся. — Уж прости, если сломаю пару-другую костей. — он резко сократил дистанцию, яростно воя от наслаждения боем. В моих руках была болт-винтовка, модели «Сталкер». Массивная, но до смешного лёгкая. Вмешиваться в чужой бой, по меньшей мере бесчестно. Но ничего не мешает взять на себя вторую группу противника, заходящую с правого фланга. Стрельба на бегу — ещё один талант, природа которого мне неизвестна. Болты летели в направлении рыжеволосого парня, чьи древние доспехи казались насмешкой над моей собственной бронёй. Он отсалютовал мне клинком, отразив все выстрелы телекинезом. Притягиваю улетевший гладиус и отвечаю салютом. Шедшие за ним остановились, окружив нас полукругом. Мы начали обходить друг друга, низко пригнувшись, клинок к клинку, вытянув руки и глядя друг другу в глаза. Предатель или нет, но ему была ведома честь. Такой же Дваждырождённый — бой будет почти честным. Его стойка и первый же удар сверху уже показали — псайкер был опытным бойцом. Уклоняюсь от удара справа, отбиваю следующие два укола и восходящий удар, пришедшийся по нагруднику. Броня выдержала, но жар вражеского клинка ощущался даже сейчас. Мой клинок наполнился Аурой Оружия, отражая ложный выпад слева. Враг поддался вперёд, вкладывая в удар весь свой вес. Попался. Левая рука бьёт в открывшийся бок. Треск сминаемого металла и удивление на лице противника, были приятны, почти также, как его сдавленный крик, когда мой шлем впечатался в его нос. Он отстранился, пытаясь разорвать дистанцию. Захожу слева, не дав тому взмахнуть клинком в полную силу. Вкладываю в серию ударов всю свою энергию, целясь в торс. На одних инстинктах отбиваю лиловую молнию, что внезапно ударила в правую ногу. Ритм боя изменился. Золотистый свет ударил по глазам, его излучал тот меч. Линзы брони защитили от ослепления, но противник уже двигался. Меч взмахнул слева, целясь в плечо. Жёсткий блок, что практически выбил меч, вместе с плечом. Сила противника увеличилась, от него стала исходить аура смерти. Даже его сопровождающие рефлекторно отступили назад. Снимаю нож с пояса, что занял место в левой руке. Противник усмехнулся, вероятно увидев в этом жесте отчаяние. — Правильно мыслишь, Падший. В схватке со мной, тебе потребуется столько клинков, сколько ты сможешь удержать. — эта насмешка была сказана с тихой злобой. В ней не было истинного веселья. Ещё один выпад, обёрнутый в слова. Моим щитом стало молчание. Незачем говорить с тем, кого намереваешься убить. Со всей доступной скоростью бросаюсь в атаку. — Моё имя Годрик Гриффиндор, и твоя судьба завершиться здесь! Уклоняюсь от широкого разреза по центру, прогнувшись под ним. Обжигающий жар скользнул по броне, кровь требовала ответить. Ответный выпад в грудь, оказался небрежно отражён, в то время как правая рука спешно изменила положение, заставив нож лишь скользнуть по наручу. Его Аура оружия позволяя блокировать любой удар, в этом качестве противник оказался сильнее. Следующий удар пришёлся в наплечник. Использую энергию удара и разворачиваюсь, вонзив гладиус в уже повреждённый бок. Удачный размен, но в один момент он перестал иметь значение. Хлынула ярко-красная кровь, слишком насыщенная и пьянящая разум. Что-то иное, заставило поддаться вперёд, на автомате резанув ножом по правой кисти Годрика. Жажда заполнила меня, даря нужный импульс. Новый размен ударами, Годрик начал допускать ошибки, делая их предсказуемыми. Скользящий справа, лишённый прежней силы, был принят на нож, в то время как гладиус скользнул по правому бедру и выше. Развить успех помешал щит, возникший у самых пальцев. Инстинкт не дал углубить выпад — это стоило бы мне кисти. Он был зол, выставив меч вперёд, готовясь к рывку. Вместо это, прыгаю к нему, бросив нож в его голову. Он отбил нож, но столкновение уже произошло. Гладиус выбило из руки алой искрой, но это было неважно. Мы оба оказались на земле, где навыки и точность мечника были бесполезны. В этой схватке не было чести. Молотящие кулаки, трещащие локти и кровь, что омывала нас обоих. Мой шлем показался мне ужасающе тесным, дыхание ускорилось, два сердца отбивали новый ритм. Кулак Годрика угодил в лицевую пластину, уверен, ему было намного больнее чем мне. Отвечаю серией ударов в корпус, сминая броню. Разряды биоэлектричества плясали по кулакам, причиняя минимальный дискомфорт. Лицо моего врага превратилось в месиво, из его щёк и губ текла кровь, нос был сломан, правый глаз закрылся. Его левая рука была сломана, правая пыталась…притянуть мой нож. Кровь взывала убить его, вырвать кричащую от ужаса душу из искусственного тела. Это было неправильно. Во рту ощущался привкус крови. Противник нанёс удар в бедренный сустав, заставив отлететь назад. Он словно знал, когда нанести этот удар. Знал ли он о нашей природе? Или это просто удача. Он был ранен, через два удара сердца, он умрёт. Гладиус снова был в правой руке. Противник бросил мой нож на землю — его последняя ошибка. Он умрёт стоя, меньшего он не заслужил. Рывок к цели, что беспечно раскинула руки в стороны. Никаких заклинаний или кинетических щитов. Остальные вели свои бои, резко переставшие быть дуэлями. Но смерть вражеского командира — сильнейшее испытание для боевого духа. — Ты хочешь этого, не правда ли? — спросил он, показывая на оставленную мной рану. — В конечно счёте, вы все одинаковы. Его сопровождение атаковало. Шесть душ пылающих гневом встретили мою атаку. Они выкрикивали заклинания, что неприятно жгли и откалывали куски от моей брони, превращая ту в пыль. Идеальный момент, обернувший мою победу в поражение. — Подлец, — выдавливаю сквозь окровавленные губы. — И куда пропала знаменитая честь Чистокровных? — эти слова не должны были быть сказаны, но моя суть требовала выпустить этот гнев. — За моей спиной Хогвартс, полный невинных и мы единственное, что стоит между ними и вами. Позволить убить себя было бы более бесчестным выбором. — сказал он, вернув своему голосу уверенность и стойкость. Этот урок будет со мной навсегда. — Берегись! — прокричал беловолосый парень, чьи янтарные глаза искрились энергией. Барьер из молний поглотил летящие в меня заклинания. От него исходил тот же запах крови, что и от Алоиса и Клоса. Рейн Рейнхарт оскалился, обнажив ножи, встав со мной бок о бок. — Слишком жарко для тебя? Внезапным вихрем бушующей ярости налетел Скраал. Он оторвал Несущего Слово от меня и мгновенно разрубил его цепным топором. Быстро покончив с неприятной работой, Пожиратель Миров оглянулся: — Что, Ультрамарин, для тебя слишком жарко? — воспоминания ударили с новой силой, заглушив яростную речь Годрика и насмешку Рейна. «Основатель не в курсе, что у нас с Поттером перемирие. Поттер мутит свою игру, потому всё должно выглядеть…убедительно.» — объяснил Рейнхарт. Бой уже был закончен, Сириус был обезоружен и пленён. Алоис тяжело дышал, но победа была за ним. — «Ты как?» «Почему ты спас меня?» — этот вопрос волновал меня больше всего. Даже если принять на веру слова о инсценировке, противник не жалел сил, их гнев был реальным. Рейн пожал плечами. «Расскажу, когда всё это закончиться. — ответил он.» Охоту можно было считать успешной. Двое пленных были доставлены в подземелье замка. Ускользнуть во время конвоирования было легко. Новые инструкции поступали в мою голову. Новая позиция располагалась у Чёрного Озера. Ожидающий меня человек был облачён в полный серый доспех, без лишней помпезности или украшений, если не считать золотого орла на его нагруднике. — Ты достойно проявил себя, победив и не поддавшись Голоду. — сказал брат. В его голосе ощущалась мягкость. Мы оба были без шлемов, как равные. — Я горжусь тобой, брат. — Я живу, чтобы служить Легиону. — этот ответ был правильным с любой точки зрения. Другим нужны были почести и похвала, но не нам. Единственное что имело значение — наш долг.