Аргел Тал: Остаться собой

От этого задания зависело всё — и это не преувеличение. Наша группа отправилась на восходе солнца, на этом настоял Рейн. Сейчас он осторожно крался в тени очередного коридора, прижимаясь к стене. Альтер прикрывал наши спины, мы с Натаниэлем шли в центре. Он использовал свои таланты, чтобы повторить трюк Бладфоллен — но намного лучше, создав камуфляжное поле вокруг всего отряда, позволяя ещё больше слиться с темнотой. Младшая Бладфоллен дополнительно заглушала любой издаваемый нами шум — идеальный тандем. Уверен, к такому сюрпризу никто не был готов. Впрочем, проникнуть в подземелья было проще всего. Армия Рассвета дала нам безопасный проход через Тайную Комнату, как бесконечно мило с их стороны. Жаль, что Альфред оставил свои «дроны» дома. Наш отряд прикрытия был в ста метрах позади нас. Достаточно, чтобы прикрыть нас или отступить, если враг окажется слишком силён. «Даже Рейн поймёт, что они выберут второй вариант.» — эта мысль помогла отогнать появившуюся в мыслях скуку. Моё задание было важным, но оно же было почти физически невыносимым. Дэвид думал, будто совместные трудности сплотят нас. Наивный. Лишь одно обстоятельство грело душу — конец Чистокровных приближался. Псих в маске навёл достаточно шума, и каждое его действие бросит тень на всех остальных. Разведка была лишь предлогом — собрать данные и преподнести их нашему храброму лидеру, а потом и всей Британии. Только так мы сможем преодолеть наше непроглядное прошлое. — «Бладфоллен была права — твоё благородство — сила и слабость.» Но было и ещё одно обстоятельство. Опыт нашего лидера был неоспорим — не только тактик, но и превосходный воин. Он определённо не был человеком, больше нет. Именно такая сила была нужна моей Британии. Чистокровные были вирусом, Тёмные Фениксы станут лекарством. Единственное что требуется — указать верный путь. Тем временем, Аурея и Натаниэль сканировали окружающее нас пространство на предмет ловушек или тайных ходов. Рейн помечал пройденный путь для тех, кто прибудет после нас. После седьмой развилки и девятого поворота прекращаю попытки запомнить наш путь, положившись на остальных. Единственным ориентиром были странные эманации, неопределённого значения. Неизвестные выбрали подходящее место для своего штаба — мало кто отважиться спуститься сюда, рискуя быть отчисленным. Или хуже. Живот скрутило от того, что мне рассказал Клауд Кастервилл. Он также был здесь, в составе группы прикрытия. Группой руководил идиот Диггори, вместе с ним были Блейз, Паркинсон и Джинни, хотя она была мало похожа на себя. Ощущалась также странно, словно бездарный актёр надевший чужую личину. Годрик и Салазар вернули старую систему наказаний, Филч скорее всего рехнулся от радости, по крайней мере такой исход был бы приятен. Рейн резко дёрнулся, заставив нас прижаться к стенам. Незачем подставляться под вражеский огонь, который непременно последует. «Ментальное сообщение впереди. Возможно, противник запросил подкрепление.» — Аурея нарушила тишину, заставив меня содрогнуться всем телом. Нас не должны были обнаружить так быстро. — «У нас не больше трёх минут, если наш арьергард не подведёт.» «Тем лучше. Я устал шарить в темноте в поисках ответов.» — даже на расстоянии мы все могли почувствоать предвкушение в мыслях Рейна. Оно пронзило всё его естество, уступив место жажде крови. До цели оставалось совсем немного, адреналин кипел, ведь за ничем не примечательной дверью у дальней стены, нас ждал триумф. Высокородные не торопятся, разумеется — не исключаю, что наше открытие уронит их репутацию ещё ниже. Жестом приказываю всем перейти в пятую формацию, так как коридор стал заметно шире. — «Подстрекатель?» «Подождите, что-то не так. Где группа Диггори?» — Натаниэль не дал мне ответить. В его голосе ощущалось искреннее волнение за судьбы тех, кто этого не заслуживал. Впрочем, вопрос действительно стоящий. «У них своя задача, у нас своя.» — отрезал Альтер, с привычным хладнокровием. Рейн будто ждал этих слов, чтобы затем выбить закрытую дверь. Бьющий в глаза яркий свет был искажён Полем Пустоты, что ещё действовало. Рейн резко зарычал от боли, когда тёмное пятно резко ударило его справа, заставив отлететь в темноту коридора. Противник знал, что наша видимость будет затруднена нашей же маскировкой, потому вышел не таясь. Без трюков, ловушек или обмана — лишь грубая сила. Альтер и Натаниэль взяли его в клещи, в то время как Аурея обежала сражающихся слева, послав в спину нападающего Редукто. Световой и стальной мечи высекали искры, ударяя о выставленные барьеры и тело неизвестного врага, что носил узнаваемую маску, но телосложением явно превосходил Маску. От заклинания он также отмахнулся, сделав картинный взмах плащом. Он усмехнулся, прежде чем воздух накалился, а его тело поглотил поток пламени. Натаниэль же атаковал сбоку, выпустив Бомбарду. Рискованно, так как ударная волна легко могла вызвать обвал. Использую Этэриум Визус, чтобы повысить точность союзников, став проводником энергии Имматериума. Затем добавляю Диффиндо к совместной атаке, но результатом наших действий стал лишь дым. — Моя очередь. — сказал он, после чего шутя отбил выпад в сердце, отвечая пинком в живот Алехандро. Противник ускорился, также уклоняясь от выпущенных в спину Ступерфаев. Натаниэль выпустил Ступерфай, целясь в маску. Противник остановился ровно на секунду, поймав летящее заклинание Виа. Голубой пузырь нейтрализовал атаку, в то время как Натаниэль уже обменивался с неизвестным сериями ударов. — Я ожидал большего. В его голосе звучала насмешка, сменившаяся раздражённым вскриком. Что-то ударило его. Что-то врезалось в него и заставило пошатнуться. Что-то рубило его. Что-то пыталось убить его, уже навсегда. Всё произошло слишком быстро. Статика заставила мои волосы встать дыбом. Рейн в исступлении рубил это существо, молнии в его руках словно обрели собственный разум, затем произошёл хлопок, Тандер Гард защитил Рейна от ответного удара, сделанного с презрительной лёгкостью. Всего лишь один враг. «Мне удалось получить нужный мыслеобраз. Задержите его, мне нужно ещё немного времени.» — Аурея полностью сосредоточилась на извлечении информации, скрывшись в убежище противника. Мы оттесняли врага, вернее, он позволял нам так думать. Танцуя между летящими заклинаниями, отводя и блокируя удары Рейна и Натаниэля, он не сбивался с темпа. Наконец, когда клинки Рейна были заблокированы правой рукой, а выпад Алехандро — левой, настала моя очередь. Натаниэль использовал Флэш, выиграв мне пару секунд. Виноградная лоза на звуковой скорости обвилась вокруг шеи врага. Впервые за весь бой, из его горла донёсся короткий хрип боли. Барьеры могли защитить отдельную часть тела, но ему придётся выбрать, что защищать — горло, или руки, сжимающие живое пламя и молнию. Мне не хватит сил призвать больше лозы, что обвернуть голову и сломать шею — эта способность и так отнимает слишком много энергии. Но, у меня на уме было другое. По моему приказу, лозы пришли в движение, чтобы затем выстрелить шипами. Горло это существа было перерезано мгновенно. Запах крови был крайне неприятен, не понимаю как Рейн и Алфьред могли его выносить. На лицах Алехандро и Натаниэля появился шок. — Ты достиг своего предела. — сказал неизвестный, рана которого сразу же закрылась. Одним усилием, он разорвал обвившиеся вокруг шеи лозы, а затем резко потянул на себя. Правую руку чуть не вышибло из плеча. — Как и все вы. Момент замешательства стоил Алехандро и Рейну шанса на идеальный удар. Тело противника исцелилось практически полностью. Характерный пар и противное шипение выдавали природу нашего противника с головой. Алехандро не сдался, Игнис Пиа ударил в упор. Но каким-то образом, враг уклонился так, чтобы заклинание ударило Аурею, что всё ещё была в трансе. «Чарльз, помоги ей.» — Алехандро оттолкнул меня в сторону, прикрыв Контего. Противник играл с нами, заставил поверить в то, что у нас был шанс, чтобы затем отнять его. Удар грома был перенаправлен щелчком пальцев, в то время как Натаниэль кружил вокруг этого… Голиафа, оставляя за собой послеобразы. Выполняю приказ, после чего использую простейшее исцеление. Аурея отделалась легким ожогом, потому проблем с боеспособностью не имела. Но это мало что значило. Мы не могли победить. Потому оставалось последнее оружие, владеть которым мог лишь достойнейший. «Аурея, отправь сообщение остальным. Группе Диггори, Поттеру, кому угодно. Что угодно. Справишься?» — дождавшись её кивка, делаю шаг вперёд. Парни были шокированы второй раз за этот день. Сердце бешено отдавало в ушах, в голове не было ни единой ясной мысли. — Эй, ведроголовый! Ты ведь в курсе, что мы — всего лишь разведчики? Не пройдёт и пары мгновений, прежде чем наш отряд будет здесь. Рейн пометил места для трансгрессии, благо ты сам отбросил его подальше. Мы выполнили свою роль — хотя и надеялись на улов покрупнее. Сдавайся. — голос едва не сломался, угрожая выдать меня с головой. Во многом, именно моё стремление к славе лишило нас столь нужного подкрепления. Противник наклонил голову, чтобы затем расхохотаться. Без всякого веселья, он резко сделал пас рукой. Давление на шее, затем рывок, будто меня притянули через всю комнату. Вблизи это существо казалось ещё отвратительнее. Сквозь местами порванную одежду просматривались старые шрамы и побледневшая кожа. Нежить покачала головой, будто раздумывая, какую часть меня оторвать первой. Когти впивались в кожу, это существо высасывало мою кровь. Выходит, слухи о обескровленных жертвах в Хогсмиде были не просто слухами. Мой последний козырь. Боль была невероятной, и вместе с тем невыносимо…холодной. Не сдерживаю крика боли, что также был необходимым условием, для использование моей способности — «Провокации». Эта способность оправдала себя в прошлом году, во Время «игр». Команда Поттера видела лишь меня, так как все их органы чувств могли воспринимать лишь меня, и никакого больше до тех пор, пока моя команда не смогла отступить. Время действия — всего лишь две минуты. Но опытному бойцу этого хватит с избытком. Он не сможет увидеть или услышать их, отреагировать на атаку должным образом. Сидячая утка. К чести остальных, они уже пришли в движение, атакуя дезориентированного противника с трёх сторон. Алехандро пробил его позвоночник пылающим клинком, Рейн ударил слева, сбив голову с плеч, Натаниэль методично изрубил всё что осталось. Рефлекторно пытаюсь проморгаться, ощущая как вздувается грудная клетка. Дыхание участилось, и как же это было приятно, снова вздохнуть полной грудью. Противник перехитрил нас, оставив нам достаточно хлебных крошек, и своего немёртвого стража, чтобы проредить наши ряды. Они были готовы пожертвовать своим убежищем — для убедительности, просто сыграв на наших ожиданиях. — Просто мертвяк, только и всего. — резюмировал Рейн, пнув лежащую на полу маску. — Почти как Кики в прошлом году. — Мы могли бы убить его и быстрее. — отозвался Алехандро, с едва заметным разочарованием в голосе. Это не было высокомерием, их с Рейном навыки идеально подходили под такого врага. Знай мы о природе врага, зажарили бы его мгновенно. Но он выглядел и звучал как человек, потому мы и пытались взять его живым. Приказ Дэвида был чётким, но он же ставил дополнительные преграды, так как мы ничего не знали о способностях противника, потому и сдерживаться было бы верхом глупости. Убить было намного проще. Задание можно считать выполненным, хотя бы отчасти. Противник использует нежить. Но главным было не это. «Чарльз, это Седрик. Мы захватили пленного, он сдался без боя. Полагаю, вы там тоже не скучали.» — его тон сочился дружелюбием и был расслабленным. Он намеренно подчеркнул кто именно ответственен за захват «языка». «Здесь чисто, если не считать горстки пепла, оставшейся от зомби-стража.» — отвечаю больше рефлекторно, чем из желания продолжать эту беседу. Мы встретились у той самой развилки, где Седрик решил проигнорировать приказ и пошёл своим путём. Они действительно конвоировали пленного, что был одет в простую мантию. Неестественно бледный, с грязно-светлыми волосами и тёмными глазами. Несмотря на то, что Джинни была у него за спиной, а Блейз и Паркинсон зажимали того по бокам, он улыбался. На его руках были устаревшего вида наручники, вроде тех, что использовали во времена Основателей. Защитные заклинания, увеличенная прочность и долговечность, а также жалящие заклинания. Последнее вряд ли помогло бы, так как пленный не чувствовал боли, как и любая другая нежить. — Познакомьтесь, это Рик Риккерт. — представила его Джинни, ударив того в бок. Если бы не сила удара, это могло бы выглядеть как проявление дружбы или типа того. Тот и виду не подал, сохраняя внешнее безразличие, если не сказать обречённость. Ширли рассказывала о тех «Детях Ночи», что искали окончательной смерти, не желая вредить людям. — Круто конечно, но почему он сдался? — Рейн выразил общий вопрос, который скорее всего мучил и наших союзников. — Не всё ли равно? — пожала плечами Джинни, пытаясь уйти от ответа. — Возможно понял, кто перед ним. — Они не испытывают страха или боли. — заметил Натаниэль, даже не пытаясь скрыть недоверие в голосе. Альтер хранил молчание, на всякий случай перехватив меч. Интуиция упорно твердила, что мы что-то упускаем. Первый зомби охранял что-то вроде жилых помещений, и зала для совещаний. Что охранял второй? И почему сдался так просто. На Диггори и его людях ни царапины. Паркинсон отделалась лёгким испугом, не более. Тем не менее, нарастающее напряжение грозило перерасти в откровенную враждебность. Дэвид приложил немало усилий, чтобы заключить это перемирие, меньшее что мы можем — следовать его примеру. Мелодия Шторма становилась спокойнее, в такт моему сердцебиению. Обуздавший силы Имматериума — сможет управлять миром. Не знаю, какую игру ведёт Дэвид, но моя партия только начинается. Примирительно поднимаю руки, одновременно послав волну умиротворения по общей сети. Натаниэль не заметил воздействия, так как принял его за собственные ощущения, Альтер сопротивлялся, а Рейн почти смог побороть его, но в конечном итоге они оба уступили. — Миссия завершена, возвращаемся. Допрос и сбор информации оставим другим. — сказав это, ощущаю разливающееся по телу удовольствие, смешенное с чем-то ещё. Бладфоллен была права — контроль был ключом ко всему. Теперь понятно, почему Империо было так востребовано во время войны. Шляпа научила меня Непростительным заклинаниям — жест доверия с её стороны. То с какой лёгкостью она читала других людей, играла на их чувствах и эмоциях обнажая слабости, чтобы затем сокрушить их. Трудно не восхититься подобным мастерством. С трудом удерживаю цепи вокруг разумов моих союзников. Это было рискованно, но риск был слишком прекрасен, чтобы не воспользоваться этим шансом опробовать свои навыки на практике. Мы конвоировали пленного в Зал Наказаний. Бренчание кандалов и тихое дыхание сопровождали нас всю дорогу. Возможность сломить вражеского пособника, приятно согревала душу. Нежить по определению является врагом всего живого. Гнев со стороны Алехандро был мне понятен — он ненавидел мертвецов даже больше меня. Их с Калли рейд был импульсивен и беспощаден. То с какой убеждённостью и дальновидностью он нанёс тот удар в самое сердце АР…прискорбно, что его действиями сейчас руководит неуместное раскаяние, словно у какого-то глупого фанатика. «Смерть Астории настолько уязвила его? Или он просто боялся реакции Дэвида? Они оба позволили себе эту слабость, находя в этом гордость. Со временем, я укажу им на эту слабость, вырвав её из их душ. Разве не для этого нужны друзья?» — эта до жути приятная мысль, позволила отвлечься от ненавистных лиц и взглядов Чистокровных и их пешек, не способных осознать простейшую из вещей. В новом мире таким вещам как «благородная кровь» не будет места. *** Группа вернулась без потерь, что уже было хорошей новостью. Алехандро, Натаниэль и Рейн старались избегать прямого взгляда. Аурея держалась хладнокровно, но похоже испытывала схожие чувства. Стыд, растерянность, а в случае Чарльза тщательно скрытый гнев. Как лидер группы он проявил себя на высшем уровне, с привычной осторожностью анализируя врага и действуя в нужный момент. Он был бы способным воином, если бы не его рассеянность и сонливость. Пленного отвели в Зал Наказаний, что расположили рядом с классом Заклинаний. Со мной была только Ширли. Как она рассказывала, вампиры могли создавать зомби из живых существ или трупов, вводя им вампирский экстракт. Это позволяло получить небольшую армию сильных и верных слуг, практически лишённых слабостей присущих человеку. Они могли говорить, действовать и думать так, словно ничего не произошло, но это — лишь оболочка. Как и сидящий передо мной Рик Риккерт, пропавший два года назад. Друг Скарлетт, выступивший против Крауч и как мы думали, поплатившийся за это жизнью. — Так и было, но слуга Нургла оказалась на редкость коварным существом. Придать оружию лицо того, кого враг любил всем сердцем — удар от которого смертный не сможет оправиться. — Раум видел это существо насквозь. Независимо от причины его добровольной сдачи — это был монстр. Вопрос был лишь в том, найдём ли мы в нём союзника, или он станет нашим врагом. — Выходит, слухи не врут, Дэвид «Убийца Чудовищ». В точности как я представлял. — сказал Риккерт, с некоторым намёком на восхищение. — Для меня искренняя честь встретиться с тобой. — эти слова вырвались сами собой. Существо передо мной было удивленно. — Скарлетт много рассказывала о тебе. — Я ничего не сделал. В то время как благодаря тебе, у Падших вообще появился шанс сражаться! — Что с тобой случилось? — задаю простой вопрос, что вызвал у немёртвого странную реакцию. Он казался ошеломлённым, словно перед его лицом взорвалась светошумовая граната. Затем его лицо исказилось от боли. Мои руки сжали его череп, в то время как Раум стремился проникнуть в разум пленного, не заботясь о том, что останется после извлечения нужной информации. — Он не принадлежит к армии Повелителя Распада. Не затронут Пантеоном. — сказал демон, делясь с нами добытыми воспоминаниями. На несколько мгновений мы стали едины, объединённые общей болью — ещё одно свидетельство «эзотерического символизма», как это называл Ксафен. Гигант в синей броне навис надо мной. Боль в раздробленной ноге практически стихла, на лице ощущалась влага. Искрящиеся когти приподняли мою голову, практически не касаясь тела. В нос ударил запах опаленной плоти. В его руках был чудовищных размеров меч, больше похожий на молнию. Тяжёлые шаги раздавались отовсюду, иногда мелькали искры и алые пары глаз, что выдавало других существ, подобных этому. Они вскрывали камеры и выносили из них тела заключённых, что также перешли дорогу семье Крауч. Сколько их было? Зная этих чудовищ, врагов у них было немало. Скарлетт…тоже была среди них? Сколько времени прошло, после той встречи в поезде? — Да, ты определённо подходишь. — бархатный голос существа звучал потусторонне-прекрасно. Вибрация отдавалась прямо в мозг, заставляя отбросить нерешительность и остатки страха, что гнал подальше. Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. Гигант говорил на незнакомом мне языке, со странной певучестью. И всё же, смысл его слов не ускользал от меня. — Почему? — с трудом проговариваю эти слова, ощущая сухость во рту. Эти слова отняли последние силы, в глазах помутнело, сознание снова погружалось глубже, стараясь уйти от этой боли. — Такова воля Архитектора Судеб. — отрезал он, открыв странного вида фолиант. Мягкое сияние исходило изнутри него, на миг осветив пещеру. Маг продолжал читать незнакомые мне заклинания, от которых резало уши. Глаза наполнились кровью. Каждый кусочек плоти отслаивался от тела, сухожилия натянулись, а затем обуглились от испепеляющего жара. Этот жар растёкся по телу, выжигая всё. Все сомнения и страхи были отброшены как ветошь. Воспоминания были со мной, но теперь…они ничего для меня не значили. С этого момента, ничто мне не помеха. Тело ощущалось иначе. Больше, сильнее, хотя всё ещё никак не могло сравниться с гигантом передо мной. Кровь бегущая по моим жилам была лавой. — Я даю, но также и беру. Есть дело, которое ты выполнишь для меня. — сказал гигант, в то время как справа от него появилась иная тень. Высокий человек, с хищным оскалом и острыми чертами лица. Он едва дотягивал до груди гиганта, хотя и был внушительным. Он облизнул верхнюю губу. — Что именно я должен сделать? — ответа на вопрос не последовало, если не считать едва заметного кивка. Тень прыгнула на меня. В этот момент, разум существа решил сопротивляться. Не Окклюменцией или Легилименцией, что можно было ожидать от местного псайкера, но своими эмоциями, что вместе с воспоминаниями били по нам. Единство работало в обе стороны. Дальнейшие воспоминания были стёрты. Лишь пустота. Одним из последствий Единства — был небольшой шок. Требовалось несколько секунд, для того, чтобы прийти в себя, осознать на себе давление Материума. К несчастью, это условие не распространялось на нежить. Та вспышка боли, что привела нас сюда — намеренная брешь, которую Мальдорор оставил открытой. Разрываю Единство, мысленно ощущая отголоски страдания, которые испытывал Риккерт во время перерождения. Удар когтей нацелился на мою голову. Большего он не добьётся. Ширли отреагировала быстрее, оттолкнув меня телекинезом и поймала его запястье перед самым ударом. Треск костей и рвущаяся плоть прекрасно показали разницу в силе между этими двумя существами. Атакую в спину, мгновенно обнажив меч. Координация всё ещё оставляет желать лучшего, но последнее что мне нужно — отсиживаться за спинами друзей. Удар достиг цели, пробив спинной мозг, в то время как в левой руке появился болт-пистолет. — Не слишком радуйся, Хайон. — прошипел Рик, окончательно отбрасывая всё, что осталось в нём от человека. — Это ещё не конец. — Мы вас остановим! — с готовностью прокричала Ширли, уклоняясь от восходящего удара и отвечая ударом наотмашь, пробившим череп Рика. — Никто больше не умрёт! — Тогда вам понадобиться легион, которого у вас нет. Чего не сказать о нас. «Тёмный лорд» снабдил нас уймой добровольцев! — прокричал он, заливаясь безумным хохотом. Мой выстрел прервал его существование, в этот раз навсегда. Раум позаботиться об этом. Смысл сказанного этим монстром ужасал. Даже мысль о том, что Мальдорор решил создать неживую армию, оскверняя останки местных, вызывала ярость. — Имя мне — Легион, ибо нас много. Похоже, наши проблемы до этого момента даже не начинались. Сыны Магнуса всегда считали прямой бой — крайней мерой. Измотать, ошеломить и сокрушить иным, нежели физической силой. В прошлый раз ты проредил его собственные силы, сыграв на его гордыне. Он не станет испытывать судьбу. «Каким бы не был итог, он ничего не теряет. Единственное что нам остаётся, адаптироваться. Рано или поздно он совершит ошибку.» — это было единственный возможный выход. Тысяча Сыновей были одарёнными тактиками, мало кто мог с ними сравниться. Асимметричные действия с виду лишённые системы, а потому максимально непредсказуемые. Но любой даже самый проработанный план проигрывает наиболее простому решению или же случайности. Будем решать по одной проблеме за раз.