Выбор

Утро наступает быстрее, когда засыпаешь за рабочим столом. Наруто потянулся и еще какое-то время приходил в себя. Снова за чтением заснул – никуда не годится. Он пошлепал себя по щекам и стал разминать затекшие плечи и руки, а потом открыл окно и выпрыгнул наружу из архивного отдела, где он теперь пропадал, читая все, что давал ему Шестой Хокаге, чтобы когда-нибудь Наруто стал Седьмым... Лучше всего помогало прийти в себя или прогуляться, или же оживленные улицы Конохи. Но сейчас еще тихо, спокойно, вероятно нет и шести утра; редкие лавочники только готовились к открытию своих заведений. Ему нравилась именно такая сонная Коноха. С недавних пор общительный Наруто полюбил уединение. И ходить по улицам родного города, когда его не приветствуют, не радуются ему, не приглашают в гости и отобедать – все это теперь милее Наруто, который раньше хотел такого людского признания. Сейчас ему нравится былое уединение от того, что на душе был большой груз. Он убил своего лучшего друга. Никто не винил его, Наруто по прежнему герой. Но не для себя. Убив друга, Наруто убил часть себя, которая любила общение, веселье, розыгрыши, убил все, что было в нем радостного. Все это сейчас казалось ненастоящим, не им. И в такую тихую предутреннюю пору будущий Хокаге Листа любил пройтись к тому, кто понимал его больше всех. Когда-то понимал его больше всех. Сердце мучительно укололо снова увидев ее у его могилы. Он и она стали слишком часто встречаться здесь, у лучшего друга. Но одно дело увидеть ее днем, а что она делает тут в такую рань… Или она с ночи? Тоже завела привычку часами стоять у немой могилы? - Сакура-тян, - он подошел к ней. Ее имя вызывает в нем почти такую же боль как имя мертвого друга. Наруто пока не понимал – это от того, что он думает, что она винит его, что Узумаки жив, а Саске мертв; или же от того, что он сам так думает? Уже прошел год, а ему все еще невыносимо долго смотреть в ее глаза. - Наруто, - Сакура улыбается ему легко, дружелюбно, а должна бы ненавидеть его, ведь он убил того, кого она любила столько лет. – Не спиться? Или ты еще не ложился? - А ты чего тут так рано? – они оба отыгрывают роли, весь этот год избегая поговорить по душам по разным причинам, но в основном из-за возможной новой неизбежной боли. Наруто приходил в ледяной ужас, что теперь точно будет знать: Сакура ненавидит его. А Сакура… хотелось спросить, но комок застревал в горле от неуверенности, что дальше все будет также. Наруто задыхался от одной мысли, что она запретит ему видеть ее, говорить с ней, улыбаться ей – вот и сейчас он улыбается. Когда один его сердце сковывают железные прутья, впиваясь проржавевшим железом в истощенные мышцы, а вот с ней может улыбаться – не как раньше. И все же. - Не спится, - солгал Наруто. Она тоже частенько заставала его здесь, и все же им еще осталось встретиться тут ночью. Саске, наверное, ворчит там на них, что слишком часто тревожат его покой. Это было бы очень похоже на него… - А я со смены. Решила зайти, - говорит она, а у Наруто сердце сдавливает. Рядом с ней мучение от такой потери друга еще невыносимей, но на губах растягивается улыбка. Разве можно ей не улыбаться? – Сорвала по дороге, - указывает она на букетик полевых цветов. – Только Ино не говори, она меня задразнит, что я экономлю на цветах. Наруто смотрит на могильную плиту, где выгравировано имя друга, и стояли две вазочки – он никогда не приносил цветы, но тут всегда свежие – нарциссы в основном, но бывали и другие цветы – по настроению Сакуры, потому что только она и навещала могилу Саске не с пустыми руками. Иногда его навещал Какаши, приносил сок или даже алкоголь, который Саске так и не попробовал. А Наруто не знает что может принести другу, кроме своей тоски и печали. - Кстати, слышал, что Ино и Сай начали встречаться? – задорно хихикает розоволосая подруга. - Кажется, - он безразлично дергает плечами. Ему не ясно зачем она так мучает себя, зачем выжимает к нему какую-то доброту, когда сама явно стонет от боли и скорби внутри себя. Как и он. По-другому и быть не может. И почему, почему каждый раз у него это глупое выражение на лице, бровь содрогается, кричит «прости меня», а губы молчат или только набираются храбрости решиться сказать, спросить, молить – ну накричи ты на меня, избей до полусмерти, скажи, что ненавидишь, выпусти свой ад на меня. Но вместо этого он выдает: - Пробовала новую лапшу в Ичираку? - Нет, давно туда не заходила. - Тогда может пойдем? Я угощаю. - Ну, раз будущий Хокаге приглашает, - усмехается девушка. И тут же смотрит на могилку любимого человека, как-то рассеянно и отрешенно говоря. – Хотя вряд ли сейчас – в такую рань они еще не открыты. - Да, точно, - Наруто кивает, тревожно глядя за ее ласковой улыбкой, как она делит букетик на две части и ставит их в две вазочки, убирая еще свежие нарциссы. Прости меня! - хочется прокричать Наруто. Но это нелепо. Прощения просят за то, что случайно толкнул, что разбил любимую чашку, что не пришел вовремя на встречу, нагрубил. За убийство прощения не просят, его даже и вымаливать бесполезно. За такое прощать нельзя. Но других слов для таких ситуаций не придумали. Потому что таких ситуаций быть не должно, когда два друга убивают один другого на глазах еще одного друга. Прости меня? А как себя простить – это невозможно! Сколько бы он не сделал хороших поступков, сколько бы раз не спас мир – одна смерть самого близкого ему человека перечеркнет в его понимании все прочее. Прости меня, Сакура, у меня нет других слов, чтобы сказать тебе все, что чувствую, чтобы показать, что я разбит, чтобы показать как мой мир иллюзорен, что внутри такая разруха. Год не помог прийти в себя. Да и, честно сказать, Наруто не узнал и не признал бы себя, если бы забыл о такой смерти друга. Пусть умереть мог и он, может Саске бы сейчас вместо него учился на Хокаге или даже уже стал им, и Сакура бы приносила цветы на могилку Наруто - тоже нарциссы? Вряд ли так часто, но она очень добра, к тому же они друзья, товарищи по команде – как бы она могла забыть его? Но хотя бы был шанс, что были бы счастливы они двое, тогда как сейчас Наруто и Сакура несчастны. - Ты ненавидишь меня? – прежде чем он понимает, горькие слова выползают из его рта. Невыносима не только мысль о том, что он убийца лучшего друга, но и о том, что она презирает его и может каждый день жалеет, что умер не Наруто в той битве. Хотя… у нее был выбор кого лечить от смертельной раны. Они – Наруто и Саске, истощенные и покалеченные битвой лежали рядом, истекая кровью. Оба были на последнем издыхании, оба хрипели от ран, оба принимали такой исход. И вот рядом Сакура, которая вымотала себя в битве с Кагуей, оглушенная жестоким гендзюцу Саске, она опускается между ними. Как сейчас Наруто помнит этот пустой взгляд каких-то остекленевших любимых глаз. Сколько страдания она перенесла от этого гендзюцу, а потом и видя как друзья убивают друг друга. Она понимает, что потому Саске так страшно оглушил ее – в какой-нибудь убийственный момент, как и раньше, Сакура бы непременно встала между ними и тогда бы у Какаши не хватило сил остановить их – уровень уже не тот. Саске и Наруто убили бы свою подругу, пронзив ее тело своими навороченными техниками. Саске предвидел это и хотя Наруто злился на Учиху тогда, но и понимал, что тот, пусть и мог бы быть мягче, но сделал правильно. И вот Сакура между ними, они без сил – никакая регенерация не спасет уже Наруто. И Саске тоже умирал. Сакуре стоило выбрать Саске. Больше всего его волновал этот вопрос: она же любит его, души в нем не чает, но выбрала Наруто! - Ненавижу? – невинно переспрашивает Харуно, чуть дрогнув от того сколько боли выползло на его лицо от мучавшего его вопроса. Наруто страшно жалел, что спросил, но он уже или узнает ее ответ или… - Ты меня иногда раздражал, но я никогда не ненавидела тебя. За что мне тебя ненавидеть? – она в самом деле не понимает?! Сакура, милая, любимая Сакура – неужели в тебе правда нет того, что Наруто нафантазировал?! Но как же можно?.. - Я убил его… - шепчут его губы. Сакура замирает и медленно отводит от него взгляд на каменную плиту с именем Саске Учиха и гербом его клана и символа Деревни Листа. Ветерок чуть шелохнул свежие цветы, небо стало светлее, но и будто выдохнуло на них что-то пасмурное и тоскливое. - Я действительно ненавижу, - прошептала Сакура, не отрывая взгляда от имени Саске, а Наруто вздрогнул от этой убийственной правды. Но девушка спокойно продолжила, каким-то смиренным голосом, мягким, но и полным невосполнимой печали. – Ненавижу себя, что мне не хватило сил вылечить вас обоих. Ненавижу, что как бы я не старалась, в самый нужный момент мне не хватило сил, чтобы спасти вас обоих. Не то что они снова дрались, не то, что так грубо поступили с ее чувствами, не то, что они даже не подумали сражаться хотя бы до первого ранения, зная, что сейчас с подругой у которой нет столько чакры, чтобы противостоять им – всю свою, которую копила много лет, она выкачала почти до капли. Сакура ненавидит себя. - Ты не виновата, - бормочет будущий Седьмой Хокаге. Он принял этот пост и сложную ношу как не награду, а как наказание для себя, что не смог убедить друга иначе решить вопрос. – Мы были готовы умереть… Тебе надо было дать нам умереть… Или нет… Почему ты спасла меня, а не его?! Вопрос, мучавший его вот уже год. Вопрос, который он боялся задавать так долго, не понимая что может услышать в ответ. Боялся, потому что давно любил ее и мог воспринять то, что Сакура из двух умирающих друзей выбрала его, как шанс, что он небезразличен ей. Но тогда как же то, что все это время говорила Харуно? Как же то, что так долго держала в себе девушка? Сакура повернулась к нему и Наруто озадаченно замер – она улыбалась. - Потому что это правильный выбор, Наруто. - О чем ты?! - У меня были силы спасти только одного из вас. - И ты должна была спасти Саске – ведь ты так любишь его! – разволновался и крикнул Наруто. - Правда, люблю, - вздохнула девушка, на мгновение печально опустив взгляд. – Но у меня был выбор и возможность спасти только одного. - Почему же ты не спасла его!? Почему выбрала не его!? – взревел Наруто, выпуская наружу тонну скорби и страхов от неоправданно долгого годового ожидания этого ответа. Ветерок слабо потрепал ее розовые локоны, глаза с потускневшей зеленью загорелись ярче от того как стало из-за горизонта подниматься солнце и первые лучи выхватили из всех людей первой храбрую девушку, поместив ее словно в круг сияния, способную сделать выбор в тот страшный момент. - Я выбрала тебя, Наруто, потому что ты для всех. А Саске-кун только для меня. - Что?! Ее губы сложились в теплую, совершенно ласковую улыбку, не злобную, не мстительную и не ненавидящую как должно бы. - Саске-кун много страдал в своей жизни и я бы отдала всю себя, чтобы спасти его… - Тогда…! - Каждый раз, когда я прихожу сюда, я думаю, что было бы – выбери я его. Может, он тоже бы стал Хокаге, может, у него получилось бы сделать многое – я верю, что у него получилось бы. - Почему…?! - едва не плача прошептал Наруто, стискивая пальцами место стонущего сердца. - Но всегда я прихожу к выводу, что предложи мне тысячу раз переиграть тот страшный момент – каждый раз я выбирала бы спасти тебя. - Сакура-тян! – почти взмолился Наруто, совсем ничего не понимая. Она ясно дает понять, что любила, любит и будет любить Саске, но выбирает Наруто, чтобы спасти его жизнь? Она этим лишает его всякой уверенности, что однажды два разбитых сердца найдут успокоение и поддержку в друг друге. Она ясно говорит, что выбирая его - Наруто, она не выбрала его сердцем, а только лишь разумом. Наруто для всех? Что это за чушь?!! Он хотел бы, чтобы она сказала, что Наруто для Сакуры… Но теперь, после того, что он натворил, их отношения невозможны из-за стены вставшей между ними, которой стала смерть их лучшего друга. Сакура шагнула к нему, выйдя из озаренного солнцем ареала. - Все хорошо, Наруто. Я сделала правильный выбор. - Но тебе больно… - содрогнулся Узумаки от подступившего к горлу кома, лишавшего его голоса и принося дополнительные мучения без того измученному сожалениями телу. - И тебе больно. Мне было бы больно в любом случае – вы оба мои близкие дорогие люди. - Сакура-тян, - шептал через силу Узумаки, - тебе надо было выбрать Саске. Вы бы смогли быть вместе, ты же любишь его. - Люблю, - спокойно кивнула она – без слез, печали, а как-то сильно, хотя и обреченно принимая такой поворот судьбы. – И все же в тысячи вариантах, если я так слаба, что могла спасти лишь одного – всегда выберу тебя. Сакура сказала все слишком ясно: сколько бы времени не прошло, она не сможет забыть Саске, не сможет полюбить кого-то другого настолько сильно, чтобы и его защищать также уверенно. Может пройдут годы, а то и десятилетия, а Наруто будет с ней как Джирайя с Цунаде и может лишь на излете лет оба поймут как много времени потратили впустую на печали и сожаления. А пока она сделала свой выбор, как и он – драться с Учихой до смерти. Предполагали ли и Наруто и Саске сколько горя принесут подруге? Где-то да. Но максимализм, уверенность, страхи, чаяния доказать что-то – все сплелось в кучу. Мужики решили решить все по-мужски, раз и навсегда поставить точку в вопросе. Пусть потом, оба шептали ей все, что пришло в голову: - Прости, - хрипел Саске, кашляя кровью, пока она плакала и лечила Наруто. - Его, его… - шептал Наруто, не в силах двинуться и понимая в какой ад погружается. Они тоже выбрали, они выбрали Сакуре решать кого из них оставить живым, а кого мертвым. Они так и так думали, что кто-то из них погибнет в этой тестостероновой схватке характеров. Оба взвалили на Сакуру бремя сожаления, которое бесконечно проигрывалось в ее голове, разумом приходя к правильному выбору, а сердцем утопая в печали… - Сакура-тян, - как-то через ком в горле пробулькал Наруто. Сколько вины в нем всегда будет из-за того, что он не нашел другой вариант решить вопрос с Саске... Она тыкнула его в плечо, озадачив еще больше своей усмешкой. - Хорош ныть. Я сделала правильный выбор, все в деревне так считают. Просто будь собой, покажи всем какого Хокаге мы достойны. И… давай все же разбудим Теучи – есть хочется… Сакура бодро зашагала впереди него, тогда как Наруто плелся позади, совсем не чувствуя голода, думая о стольких вещах сразу, переживая и волнуясь, думая где же он ошибся, сделав такой выбор, который привел к ее «правильному выбору». Все что Наруто мог сделать – стараться за двоих – себя и Саске, сделать все возможное, чтобы больше никто не повторил их историю. И еще иногда верить, что однажды Сакура скажет ему: ненавижу тебя, надо было выбрать Саске, и разревется на его груди, пихая его кулаками и отпуская вселенную тоски и мрака, порожденного уходом любимого человека. А пока он просто даст ей незаметно проплакаться, идя позади нее и не смущая тем, что видит ее улыбающееся лицо, затопленное слезами.