Time to Drive

| GOT7 – HARD CARRY |

Холодный ночной воздух ластится к разгорячённой коже, порывы ветра пытаются пробить стальную броню, которую он выстроил вокруг себя. Но тщетно. Альфа с непоколебимой решимостью в глазах даёт условный знак остальным, что пора действовать. Длинные пальцы Хёнджина, которыми он мог бы легче лёгкого создавать произведения искусства или сотворять шедевральные композиции на клавишах фортепиано, выбрали себе более сложный путь, забив на творчество. Хван выворачивает руль, нервно скользя ладонями по кожаной оплётке. Благодаря этому, небольшой, но быстрый и манёвренный грузовичок нагоняет идущую впереди укомплектованную фуру с достаточно объёмным количеством товара. Внимательные глаза альфы следят за тем, чтобы их при этом не заметили, и одновременно берут под контроль положение на дороге. Ночь парнями выбрана не просто так. Ездит меньше машин, а, соответственно, и меньше свидетелей. Яркая луна изредка мелькает из-за плывущих облаков, освещая звёздное небо. Впереди них бескрайняя дорога и сплошная тишина, которую нарушает лишь один хрустящий гравий под колёсами машин. Но если бы ничего не подозревающий водитель фуры только знал, что его преследует опасная и бесшумная стая альф, словно готовых к прыжку гепардов, охотящихся ночью. От них уже никуда и никому не деться, остаётся молиться, чтобы не растерзали душу. — Обгоняй, — просит Чан, укрепившись ногами на задней части кузова. Хёнджин по команде зажимает педаль газа. Разгоняемый скоростью грузовик плавно скользит по дороге, выезжая на встречку. Впереди препятствий у них нет. Бан Чан кидает взгляд вниз и слегка щурится. — Готов? — Блять, мог бы и не спрашивать, — отвечает Минхо и расцепляет пальцы, крепко держащиеся за скамью, на которой сам же и сидел всё это время. — Какой раз мы это уже делаем. Он глубоко выдыхает и встаёт навстречу раздирающему кожу ветру, что ощущается даже через одежду. Дорога по краям в глазах смазывается. Оба ждут, пока Хёнджин выстроится ровно перед фурой и столкнёт их лицом к лицу с опасностью. Но им уже не привыкать и, к слову, это будет их последний раз, когда они добывают необходимое таким путём. Сегодня все трое в этом поклялись. Здешних дальнобойщиков они больше не тронут, те наконец смогут выдохнуть спокойно. Стоя на согнутых ногах, Чан несколько раз приседает и наклоняет голову в стороны. Так он разогревает тело и разминает шею. Затем альфа скидывает с плеч мешающую худи. Минхо в это время натягивает на руки перчатки с прорезью для пальцев и наклоняется за оружием. Меткость – один из его главных талантов. Хотя холодный ствол заставляет его слегка пошатнуться, но альфа быстро берёт себя в руки. Долгожданный всеми час настаёт. Это их шанс вырваться из оков на свободу. Одной ногой Минхо встаёт твёрдо на пятку, вторую отводит назад. Альфа задерживает дыхание на несколько секунд и резко стреляет. Гарпун летит и мощным толчком разрушает целостность лобового. Стекло осыпается большими осколками и мелкой крошкой на пассажирское сиденье рядом с водителем. Один кусочек всё же не проходит стороной мужчину, впиваясь острыми краями в щёку и раздирая тому кожу. — Задел, — на выдохе произносит Чан. — Твоё счастье, что он баранку не бросил. — Он знает, что моё счастье в его руках, — подмигивает Минхо и скидывает первое оружие с рук, сразу же подхватывая второе. Стреляет уже, не целясь, в образовавшуюся пустую дыру, идеально цепляясь гарпуном за спинку сиденья. — Давай, главарь, твой выход. — Покончим с этим, — отвечает Чан, забирая с рук парня трос. За карабин он прикрепляет его себе на талию. Два раза проверяет – всё надёжно, а если нет – за его спиной всегда будут те, кто помогут. — Не проеби мою тачку, — хмыкает Минхо, успевая положить руку Чану на поясницу. Перчатка продвигается вниз и со всего размаху хлопает по подтянутым ягодицам. Собравшись с силами, парень, как тот же самый гепард, прыгает в окно к водителю и долетает до высокой кабины фуры за один мощный длинный прыжок. Альфа прикладывает все силы своих внушительно-сильных рук и подтягивается, чтобы взобраться внутрь. Водитель-омега сначала застывает в оцепенении, но Бан Чан буквально заставляет его мозги экстренно подключиться. Омега пытается одной рукой удерживать руль, а второй ищет что-нибудь тяжёлое. — Ты это ищешь? Мужчина отводит в сторону взгляд и наблюдает перед собой крупную фигуру жилистого телосложения, напряжённые мышцы, чётко выделяющиеся из-под футболки, одежду сплошь тёмного цвета. Водитель теряется. То ли ему хочется снять с лица парня балаклаву и посмотреть на скрытое тканью лицо, то ли просто исчезнуть. Глаза незнакомца ускоряют его сердцебиение в несколько раз, но взгляд всё равно с усилием смещается на руки, в которых зажата металлическая бита. — Что вам надо? — обеспокоенно спрашивает мужчина, бегая глазами из стороны в сторону. — Вы пришли меня убить? — Нет, до тебя нам дела никакого, — смешок вырывается с губ Чана. Он достаёт из заднего кармана небольшую бутылочку и тряпку. Зубами помогает себе открыть крышку, сразу же сплевывая её под ноги, и обильно льёт жидкость на ткань. — Но помешать нам тебе мы не дадим. Он быстро подходит к водителю и силой впечатывает тряпку ему в лицо, заставляя несколько минут дышать веществом, пока тот не начинает постепенно терять сознание. Другой рукой Чан придерживает руль. Когда омега полностью обмякает, альфа сгребает его за воротник в сторону и садится на его место. Машину начинает клонить в бок, но Чан вовремя восстанавливает равновесие и включает дальний свет фар, который освещает дорогу и впереди идущий грузовик. Бан Чан смотрит на своих парней. Минхо стоит уверенно, даже фобия его не даёт знать о себе прямо сейчас – настолько он воодушевлён и близок к собственной мечте. Он срывает с лица балаклаву и улыбается. Большой палец правой руки показывает «отлично». Синие пряди переливаются при свете и, подхваченные потоками ветра, в беспорядке ложатся друг на друга. Чан мигает фарами в ответ, прибавляя громкость на магнитоле. Долгожданная эйфория разливается по его венам, трогает каждую в теле. Ветер уже не холодит, а освежает, освобождая от внутреннего напряжения. Альфа скидывает ткань со своего лица: резкие черты и заострённые скулы сменяются двумя мягкими ямочками на щеках. Проникающие через стекло полоски света мимо стоящих фонарей режут по глазам, но Чан не обращает на это внимания и даже не пытается прикрыть веки. Одна его рука взлетает вверх, просовывается в открытое окно. Второй он оглаживает оплётку руля. Вот сейчас ему хорошо. Сейчас охуенно. После всего, что с ним произошло, альфа испытывает настоящий драйв.

| STRAY KIDS – CASE 143 |

Альфы оставляют бедолагу на ближайшей небольшой заправке. Чан приносит ему свежезаваренный кофе, ставит бумажный стаканчик на бордюр и под донышко кладёт пару купюр, чтобы мужчина без приключений добрался до дома или, в его случае, до полицейского участка. Забавно, что работнику на заправке совсем плевать на парня в чёрном капюшоне, драных тёмных джинсах и балаклаве, который просто попросил сварить ему напиток в кофемашине и добавить в него два кубика сахара. Омеге это даже показалось чем-то милым. До остального ему дела совершенно нет, всяких мразей уже повидал на этой работе. Хёнджин со скрещёнными руками стоит, прислонившись к дереву, и смотрит вдаль. Из-под дорожной полосы совсем скоро должно взойти солнце и подарить всем живым существам на этой грешной земле ещё один день жизни. Но, по его мнению, лучше бы всегда была темнота. Он больше всего любит ночь. Он оживает ночью. Минхо сидит рядом с водителем и вглядывается в его лицо. — Неплохо ты его вырубил, — невозмутимо бормочет он, как только шаги Чана вновь разносятся рядом с ними. — Очухается, куда он денется, — отвечает Бан Чан, одновременно нажимая кнопку отбоя на телефоне. Первым делом он проводит взглядом по своим альфам, за которых чувствует чуть ли не отцовскую ответственность. Минхо и Хёнджин выглядят в порядке, Чан успокаивается и произносит: — Нас уже ждут, поехали. — Погнали. Как только получим деньги, сразу же поедем за Бугатти Диво, — выдыхает Минхо. Ожидание для него было слишком мучительным, а сейчас и вовсе уже не терпится. — Скоро полторы тысячи лошадей будут принадлежать только мне, — он закусывает губу. — Целых триста восемьдесят километров в час под жопой, только вдумайтесь в эти цифры! — Мы хорошо постарались, — соглашается с ним альфа, приземляясь рядом и закидывая руку на шею Минхо. — Гиперкар скоро будет твоим. Все в их компании прекрасно знают, что Минхо целых три года охотился за ней. Выпуск машины был только в ограниченном количестве, но альфа нашёл человека с частной коллекцией, который согласился расстаться с этой малышкой за баснословную сумму денег. А если бы не согласился, Минхо всё равно что-нибудь бы придумал. В упертости ему не уступать. Минхо видит и хочет – Минхо берёт это. А машину он эту желает больше всего на свете. — Эй, не обнадёживай его раньше времени, — закатывает глаза Хёнджин. — Я уже вижу в его глазах, как он трахается с омегами в этой машине. Вот будет обидно, если обломится. — Показать на место, которое может обломиться прямо сейчас? — поднимает голову Минхо, всматриваясь с прищуром в глаза альфы. — Один удар по члену и все твои омежки перейдут ко мне. Бан Чан смеётся и качает головой. И как эти двое только уживаются вместе? Доверяют друг другу в таком опасном деле, прикрывают спины, а в тихое и спокойное время подкалывают при каждом удобном случае. У Хёнджина язык, как лезвие, заточенное на Минхо. А у Минхо когти, заострённые для нежной кожи Хвана. Могут вспороть по самую глотку, что захлебнётся в крови. Но Чан уверен, что до этого никогда не дойдёт, потому что теперь они одна семья. Их связывает слишком многое. Через пару минут он всё же подгоняет альф, необходимо закончить с делом. Парни наскоро прячут оружие и садятся по прежним местам, набирая скорость и покидая эти места. В дороге проходит около часа, после чего альфы видят припаркованный на обочине Ауди Р8, чей хозяин не торопится показываться на глаза. Вместо него выходят его подчинённые и заставляют парней покинуть машины, пока идёт тщательный осмотр содержимого. Чан встаёт впереди Хёнджина и Минхо. Он скрещивает на груди жилистые руки, на которых проявляются вздувшиеся вены. Лицо искажают играющие жевалки и опасный взгляд. Пусть только к чему-нибудь придерутся, хоть слово недоброе в их сторону обронят – он порвёт. В первую очередь за альф, стоящих за спиной. И не посмотрит на важность людей, с которыми имеет дело, даже глазом не моргнёт. Ли Минхо долго оставаться позади не может. Он подходит к Чану и кладёт ладонь на его плечо, сжимая горячую кожу пальцами, словно делая расслабляющий массаж. Так он успокаивает и себя, и лидера, который положил начало их всеобщему сближению. Чан вытянул их из бедности и подарил путёвки в жизнь. Хёнджин машинально встаёт по другую сторону, хмуро наблюдая за действиями людей в чёрных костюмах. Наконец, один из них, темноволосый альфа, покидает кабину фуры и достаёт из внутреннего кармана пиджака рацию, прикладывая к губам. — Всё чисто, товар на месте, — он слушает указания от другой стороны и машинально кивает головой. — Сделаем, сэр, хорошо. Альфа даёт знак головой своим коллегам и те быстро исполняют поручение. Открывают багажник Ауди и из-под нескольких плотных настилов достают чемоданчик. У любого бы при виде него вовсю загорелись глаза, но Чан только сжимает крепче челюсть, а Минхо впивается ногтями ему в плечо. — Отлично сработано, — механическим голосом произносит альфа и протягивает Бан Чану замурованные в металл деньги. — Как и было обговорено, пятьдесят процентов ваши. — Копы не возьмут наш след? — вскидывает бровь Минхо. — Последствий у нас не возникнет? — Разве когда-то возникало? — отвечает вопросом на вопрос альфа в костюме. — Хорошо, на этом всё, — перенимает на себя внимание Бан Чан чужих сосредоточенных на Минхо глаз. — Этот раз был последним, мы уходим от дел. Передайте вашему боссу, что мы были рады сотрудничеству. Альфа на это не отвечает. Не удостоив парней взглядом дольше нескольких секунд, он кивает остальным на машины. Каждый мужчина садится в грузовик, фуру и Ауди, которые моментально разворачиваются и уезжают, а Хёнджин, Бан Чан и Ли Минхо провожают их глазами, одновременно и шумно выдыхая. На губы Минхо ползёт расслабленная улыбка, кончиками пальцев он чувствует приятное покалывание. — Не верю, что мы это сделали, — сглатывает он, смотря на пожелтевшую линию горизонта. — Ну, может, тебе и повезёт, — тянет Хёнджин, отвечая ему схожей улыбкой. — Не будешь трахаться в какой-нибудь ржавой Импале. — Я тебе сейчас точно врежу, — беззлобно говорит из-за плеча старшего альфы Минхо, в глазах которого разгораются искры. — Иди сюда, не жмись мне на подарок в честь такого. Не успевает Хёнджин произнести и слова, как Минхо срывается с места и бежит за ним. Тот благодаря хорошей реакции успевает подорваться и за счёт длинных ног увеличивает скорость. Хван бежит и начинает вовсю хохотать, часто оглядываясь на догоняющего его парня. Альфы быстро бегут по обочине дороги, поднимая вверх сухой песок и пыль, и оставляют после себя следы кроссовок. Восходящее солнце начинает согревать золотистыми лучами землю, а вместе с ней и этих парней – принося в их души покой и облегчение. Они пережили эту ночь. Всё прошло гладко. Чан прикладывает пальцы к переносице и про себя улыбается, вторая рука сжимает чемоданчик, в котором находятся недостающие для машины Минхо деньги. Ли единственный остался без гиперкара, не соглашаясь на меньшее. Бугатти Диво во всех смыслах покорила его душу, тело и разум. И парни сделали всё, что смогли, чтобы их друг заполучил её. Три года понадобилось, чтобы они все добились своих заветных целей. Каждый день давался невозможными усилиями, но они упорно шли к этому моменту – не сломались, каждую минуту верили в лучшее будущее. Прогибаться под кем-то, а тем более перед возникающими на пути трудностями – не их удел. На то они и родились альфами, а когда нашли друг друга – стали совсем единым целом. Хёнджин всё же получает несильный удар в грудь от Минхо. Они продолжают толкаться на ходу, и, не сговариваясь, подлетают со спины на старшего, накидываясь и чуть ли не сваливая его на землю. — Ну хватит вам, — пытается вырваться альфа из хватки друзей, роняя чемоданчик под ноги. Объятия сейчас намного важнее, пусть его и чуть ли не душат, пытаясь уложить. Повалить этого мощного парня не удаётся даже двум альфам помладше. Если Хёнджин будет весом меньше, чем другие, то Минхо идёт почти в ногу с Чаном. Только, как показывает практика, Бан Чан всё равно мощнее и сильнее. Он признанный лидер в их маленькой «группировке». — Нам ещё нужно как-то добраться до наших машин из этой глуши. — Представьте лица людей, когда увидят на обочине трёх грозных альф, просящих подвести их до города на рассвете, — говорит Хёнджин и осматривает их прикиды. — Чан, вон, вообще сойдёт за какого-нибудь киллера. Нацепишь балаклаву, когда будешь голосовать? Старший смеётся, а Ли отвечает Хвану. — Если совсем честно, то я вижу здесь только двух грозных альф, — пожимает он плечами. — А тебя как раз можно выставить приманкой. Хёнджин фыркает, смотря на него. — Кстати, а потом куда двинем? — с нескрываемым интересом спрашивает Минхо, утыкаясь мокрым лбом в спину старшего. — Может, в Рио-де-Жанейро? Поговаривают, там лучшие уличные гонки в мире. Альфы готовы тебя съесть, если победишь их в заезде, а омеги раздвигают ноги, стоит только показать, какая у тебя машина, — он прикрывает глаза. — С нашими мощными движками под капотами – нам не будет равных. — А я бы хотел в Японию, Токио бы нас приняло, — опирается Хван на плечо Чана. — Только представьте, как моя Ламба будет заходить в повороты, оставляя всех в дыму. Её шины скрипят, а голоса скандируют моё имя ещё до финиша. — Ага, только из тебя получится такой же дрифтёр, как из меня танцор. — Но я всё же получше тебя буду, — мычит Хёнджин довольный, отвечая Минхо. Бан Чан не обращает внимания на их препирательства и растягивает уголки губ в улыбке. — Мы поедем в другое место. Кажется, я знаю, где нам будут рады.