– Ты сможешь снова меня полюбить?

      Они зашли в зал и Феликс разомкнул тёплые объятия, от чего Хёнджин поёжился от резкой смены температур. В маленьких ладошках Ли было намного уютнее и Хван хотел бы вернуться обратно в теплые объятия, но Ликс решил иначе, подбежав к компьютеру, он начал искать на ютуб нужную музыку.       – Начнём разминку? – лучезарно улыбаясь, спросил Феликс у застывшего Хёнджина, который не поменял положение после того, как Ликс разомкнул объятия.       – Да, давай. – ответил отмерший Хван и посмотрел на Ли.       Тот улыбнулся ещё ярче, кажется, куда ещё и включил первое видео из поиска.       Музыка разлетелась по помещению и Ликс вышел в центр, начиная разминку. Хёнджин через несколько секунд присоединился к парню. Они помогали друг другу в разминке, тяня друг друга, чтоб не было повреждений. На каждую часть тела, парни уделяли достаточное внимание и спустя десять минут их разминка завершилась.       Феликс подошёл в компьютеру и набрал музыку, под которую они решили разучивать, поставленную Хёнджином, хореографию. А тот смотрел на сосредоточенное лицо Ли.       Когда нужная музыка разлетелась по комнате на полной громкости, Хёнджин быстро принял положение и начал двигаться в такт. Феликс тоже танцевал то, что они уже успели выучить. Они настолько контролировали свои тела, что это ещё сильнее завораживало. Парни как единое целое. Перемещение по комнате, взаимодействия в танце. На это можно было смотреть вечно, но они же не доучили хореографию и вот настал тот самый момент, когда разученное закончилось и Феликс не понимал куда двигаться дальше, но музыку не выключал, потому что Хван снова отдался танцу и так прекрасно танцевал. Тот быстро заметил, что Ли уже не танцует и подошёл к компьютеру выключая музыку.       – Зачем? – возмутился Феликс.       – Мы же дальше не учили       – И что? Ты прекрасно танцевал, а я смотрел       Хёнджин, кажется, покраснел.       – Но ты видел в зеркале моменты, когда мы танцевали вместе? Это ещё более завораживающе       – Значит надо снять, я хочу посмотреть!       – Только давай сначала дальше поучим? – спросил Хван и получил положительный кивок. Улыбка расцела на лице парня и он снова включил музыку.

***

      Вечером того же дня Феликс сидел у окна, вид которого открывался на огни ночного города. В руках было тёплое какао, про которое он успешно забыл, пребывая в своих мыслях. А мысли были ни о ком ином как о Хван Хёнджине. О его прикосновениях, словах, внешности, привычках и т.д. Всё вертелось вокруг этого Хёнджина.       – Да что такое? Почему я вообще об этом думаю? Он мой друг. Да, точно, друг. Я об этом думаю, потому что люблю его как самого лучшего друга. Да. – убедивши себя в этом, Ли всё-таки вспомнил про какао, которое уже остыло и было не вкусным Его пришлось безжалостно вылить в раковину.

***

      Прошёл месяц. Парни каждый день тренировались и выучили полностью хореографию, почистили и сейчас разбуди их хоть в два часа ночи, они станцуют её так чувственно, будто они и не спали вовсе. Иногда они настолько долго были в студии и так долго тренировались, что спали на диване. Тогда у Хвана останавливалось сердце, ведь он видел спящее чудо рядом. Он так давно хотел это почувствовать, но Феликс всё так же не его парень, что не могло не огорчить Хёнджина.       – О, привет, вы всё ещё тренируетесь? – к ним зашёл Бан Чан.       Феликс кивнул и радостно обнял Бан Чана, подбежав к нему.       – Ну как? У вас всё готово? Я хочу посмотреть       – О, хён, конечно       Феликс отцепился от Чана и подбежал к Хвану.       – Ты волнуешься? – спросил он, заглядывая в тёмные глаза Хёнджина.       – Немного Феликс положил руку на его плечо, слегка поглаживая и не отводя взгляда с его глаз.       – Всё хорошо, я с тобой И быстро ушёл включать музыку и с первыми нотами приняли начальную позу.       Их танец был хорошо отработан, поэтому танец очень хорошо чувствовался Бан Чану.Они передвигаясь по всей комнате, будто рассказывали историю через танец.       Они были в закрытой комнате вместе и их тела сплетались вместе, но тут же парней отбросило на противоположные стороны и они никак не могли подобраться друг к другу, не могли схватиться за руки, к которым так отчаянно тянулись. Им что-то мешало и они, смотря друг другу в глаза, маленькими шагами подходили друг другу, изящно двигая своими телами, и кажется что вот, они смогли, они схватились за руки, но нет. Снова нет. Снова их разняли. Снова оттолкнули дальше. Они так же проходят через препятствия к друг другу, иногда отворачиваясь и расслабляясь, отдавая себя чему-то тёмному, но тут же притягивались обратно. И вот они смогли. Добрались и сцепились мёртвой хваткой друг в друга, уходя от того, что мешало им быть вместе. Они выбрались из того места, где не могли быть вместе и сейчас танцуют на берегу моря, переплетая свои тела, сцепляясь руками. Последняя нота и парни застыли в объятиях и смотрели друг на друга. Их лица были очень близко.       Тяжело дыша, они посмотрели на застывшего Бан Чана, который, кажется, не дышал. Парни думали, что всё плохо.       – Ну как? – спустя несколько секунд Феликс прервал тишину, аккуратно спрашивая. Чан отмер и взглянул на парней, а те увидели застывшие слёзы в глазах полные восторга.       – Ты ещё спрашиваешь? Я так давно не видел такого профессионального передавания чувств через танец. Вы рассказали историю об отношениях, люди в которых прошли через различные препятствия и смогли быть вместе. Это точно должно быть в нашей программе       – Какой программе? – поинтересовался Хван.       – Поэтому я к вам и пришёл. Мы готовим концерт. У нас уже есть множетсво номеров и я слышал как вы постоянно тренируетесь и хотел внести вас, поэтому сейчас пришёл посмотреть на то, что у вас уже есть. Вы хотите выступить? Парни переглянулись и одновременно выдали восторженное «Да».       – Отлично, тогда внесу вас в список. Позже скажу каким номером выступаете. – сказав это, Чан вышел.       Хёнджин подорвался с места, догоняя Бан Чана, кинув Феликсу, что ему надо кое-что сказать и он скоро будет. Догнав того у двери в его студию, Хёнджин окликнул его.       – Чан! Тот повернулся к нему и убрал руку с ручки двери.       – Что такое?       – Можем зайти? – указывая на дверь, сказал Хван.       – Конечно. – Чан открыл её и пропустил вперёд Хёнджина, а после зашёл сам.       – О чём хотел поговорить?       – Я хочу выступить ещё с песней, можно?       – Конечно, что за песня?       – Я написал её сам и посвятил её очень важному для меня человеку, который мне безумно нравится и уже очень давно. Он будет на концерте сто процентов и я хотел бы так ему признаться. Песня называется ice.cream       – Мы можем её послушать?       – Да, конечно. – Хван достал свой телефон и включил музыку слегка подпевая. Чан сидел всё это время со сосредоточенным лицом и когда музыка закончилась он так и не сдвинулся и Хёнджин подумал, что это конец. Ему скажут, что это ужасно и пусть он даже не пробовал петь.       – Это очень хорошо. Нет. Это прекрасно. Хорошо, ты исполнишь её       – Правда? – глаза Джина засветились, а сердечко затрепетало. Неужели это действительно не так плохо.       – Да. Кстати, расскажешь кому посвящена она? Обещаю, что никому не расскажу Хёнджин долго думал, стоит или нет. В итоге собравшись с мыслями он начал.       – Эта песня для Феликса. Я влюблён в него со средней школы, но я так боюсь к нему подойти, поэтому сочинил её. На концерте он будет сто процентовя ведь мы с ним выступаем, поэтому он сможет её услышать и я хочу, чтоб он понял, что эта песня для него, но при этом его имя не называлось.       – Знаешь, я думаю он поймет       – Почему ты так считаешь?       – Пока я слушал эту песню в моей голове всплыл образ Феликса. Он холоден ко всем и не в том смысле, как многие воспринимают холодное отношение ко всем, а в том, что он холоден для чувств. Он холоден ко всем в романтическом плане, но тёплый и мягкий к друзьям Хёнджин слушал и не мог поверить, что он настолько хорошо написал свою песню, что он чётко передал образ своего возлюбленного. Ему было приятно слышать похвалу своей песне от Бан Чана. Хван в порыве эмоций крепко обнял того и повторял, будто в приступе «спасибо, спасибо, спасибо».       – Ну всё, иди уже. Но завтра приходи сюда, мы запишем её здесь, чтоб всё было в лучшем качестве       Хёнджин кивнул и, ещё раз кинув спасибо, вышел. С улыбкой до ушей он зашёл в студию. Встречаясь глазами с Ликсом.       – Тебя долго не было. – сказал с некой грустью Феликс. – Мне было скучно и одиноко Хёнджин подошёл к нему и крепко обнял.       – Ну ты чего? Давай ещё потанцуем или ты уже слишком устал? Тот помотал головой, а Хван улыбнулся от милой картины. Растрёпанный, с надутыми розоватыми щёчками Феликс смотрел на него. Сердце пропустило удар. Ещё несколько минут пообнимались и продолжили занятие.       Танец был выучен, поэтому всё это время они его чистили, ну и просто дурачились. Поняв, что времени уже много, парни решили, что пора расходиться, но обоим не хотелось расставаться так скоро. Хван предложил проводить Феликса, на что тот без раздумий согласился, улыбаясь, при этом, широкой улыбкой.       Парни переоделись в сухую и чистую одежду и направились домой. Всё время до дома Ликса они разговаривали обо всём на свете. «Смотри, там листочек летит!», «Гляди птичка смотрит в окно», «Какое небо красивое» и всё в этом роде. Обычно такое выдавал Феликс, а Хван, в это время, только смотрел на его лицо и умилялся. Ли был самым милым существом, которое только знал Хёнджин. Ни один котёнок не сравнится с Феликсом. Хочется целовать эти щёчки с веснушками, эти пухлые и желаемые губки, этот лоб, носик, ладошки, пальчики. Хочется расцеловать это чудо всё. Нельзя. Хван не в том положении, чтоб позволить себе это, поэтому он тихонечко смотрит на его лицо и любуется, пока тот внимательно разглядывал еле заметные звёзды на ночном небе. А Хёнджин эти звёзды видел прекрасно. Звёзды прямо в глазках Феликса. Всему приходит конец и сейчас он тоже настал. Парни подошли к дому Феликса и пришло время прощаться до завтра. Но никто из парней не говорил слова прощания. Никто из парней не хотел расставаться. Они стояли посреди тротуара и смотрели друг другу в глаза, будто искали о чём сказать друг другу. Несколько мгновений спустя Ликс похоже нашёл ответ в красивых глазах напротив.       – Не хочешь зайти? – спросил он робко. Хёнджин оживился. Феликс только что пригласил его к себе? Это же самая лучшая новость. Хван не был в гостях у Ли уже долгое время. Проект они защитили недели две назад, но последний месяц делали они его либо в университете, либо в кафе. А Хван уж очень хотел снова вернуться в этот маленький солнечный мир Ли Феликса.       – О, конечно! – ответил Хёнджин и получил в ответ яркую улыбку парня напротив.       Ли схватил Джина за руку и повёл за собой. Когда они зашли в дом, Хёнджин уловил неизменённый запах выпечки. Воздух наполнил лёгкие Хёнджина. Разувшись и сняв с себя куртку, они прошли на кухню Ликса.       – Ты чай какой будешь?       – На твой вкус Хван уселся за стол и занимался очень интересным делом. Смотрел на своего возлюбленного. Его лёгкие движения напоминали танец. Ли всю жизнь танцевал, даже не подозревая этого. Когда он готовит, делает чай, учится. Его движения такие лёгкие и плавные, что создаётся чувство, что он и правда 24/7 танцует.       Феликс поставил на стол две дымящиеся кружки и принёс брауни. В этот момент Хёнджин влюбился не только в Ли, но и в его наивкуснейшее брауни. Он, конечно, уже пробовал его до этого, но в такой обстановке его вкус насыщеннее.       Этот вечер стал лучшим для Хёнджина. Он провел его за кружкой безумно вкусного чая с, не менее вкусным, брауни у Феликса дома, разговаривая с тем на абсолютно разные темы. Было так хорошо, что уходить не хотелось совершено, но уже пора было домой. Завтра нужно рано в студию, чтоб записать песню, которую он исполнит для Феликса на выступлении и о которой Ликс даже не догадывается.